Человек короля (2 том трилогии)

Глава 16 Опасные дни Начался май, и Его Величество оставил столицу, как предрекала в письме Элен, направившись на север, в замок в Ноттингеме, приютившийся на скале, в самом центре королевства. Там он, казалось, принялся ждать. Ибо вокруг Лондона веяли слухи, похожие на цвет с плодовых деревьев в саду моего господина, разбрасываемый с каждым новым порывом при наступлении раннего лета. Генри Тюдор вторгнется в страну. Генри Тюдор уже в пути. Генри Тюдор высадится на юге, на востоке, на западе государства. Но, само собой, никогда на севере. Во всех указываемых компасом направлениях собирались войска, готовые отправиться на защиту короля и королевства, куда бы от них не потребовали. Одно из писем, полученных мной тем летом, пришло от брата Фреда. Он рассказывал, что присоединяется к группе стрелков. От каждого слова буквально исходило переполнявшее его волнение. «Мы находимся в готовности половины дня, взяв в руки все наше снаряжение, двигаться туда, куда станет необходимо, чтобы послужить королю. Батюшка с гордостью говорит о своем деде, рассказывавшем истории о великой битве при Азенкуре, где тот сражался с пятым королем Генри. Отец уверяет, - если Тюдор высадится в Англии, то я тоже выступлю в бой против Франции, так как лишь там поддерживают претенции чужака на английский трон. Или же король Ричард начнет боевые действия на французской земле. Тогда я отправлюсь в дальния края, подобно тебе и нашему почтенному предку». Мой брат – лучник, готовый сразиться за короля. Хью Соулсби во время прошлой нашей встречи был одет в королевскую форму. Армии солдат в одежде цветов знатных лордов ежедневно маршируют по улицам Лондона. Громадные пушки, бочки с порохом, груды доспехов и оружия на телегах - вывозятся из Тауэра к городских заставам или грузятся на сплавляемые по реке баржи. Любой готов вступить в бой за нашего доброго короля Ричарда. Кроме меня - простого ученика, с заляпанными чернилами пальцами, не заскорузлыми от тетивы, ни надевающего доспехи, ни собирающего снаряжение, чтобы подготовиться встать под королевским штандартом. И, тем не менее, я носил эмблему монарха. Как бы иначе мне удалось верно служить обоим из моих повелителей? Я удвоил усилия в занятиях с деревянным мечом, пусть и стыдясь, что это все, мне оставшееся – тренировки и книга мастера Эшли о фехтовании. Саймон, чей пыл относительно уроков по владению оружием охладился после большого восстания, теперь присоединялся ко мне, как только мог. Его воодушевили мои рассказы о славных сражениях и с трудом доставшихся победах, наполовину еще оставшихся у меня в памяти от времени, проведенного с мастером Флитом. Мы скрывались от других учеников в каждом укромном уголке сада нашего господина, который только способны были найти. Там, впервые, я с помощью своего меча одержал победу над другим мальчиком. Но мне удалось также многому научиться у Эда, поэтому я помог Саймону подняться на ноги, вернул ему оружие из каштана и похвалил за почин. Маневрирование ногами стало у меня уже лучше, чем было прежде, пусть и спустя почти два года одиноких занятий. В свободные часы мы с Саймоном тренировались до седьмого пота, вместе исследуя, в какую сторону двигаться, чтобы оттачивать свежеприобретенные навыки. Еще, в течение рабочего дня, я брался за самые энергозатратные задания, поднимал и носил тюки, бочонки, тяжелые рулоны тканей, увесистые валики печатного станка. Чувствовалось, как к концу лета мне удалось стать приспособленнее и сильнее. Затем в середине августа пришли известия, которых, казалось, ждали все. Генри Тюдор сошел на берег – в Уэльсе. На самом далеком из возможных для него от столицы расстоянии. С такой значительной разницей между провинцией и центром управления страной, с уже ожидающим его в центре государства королем Ричардом, перед Тюдором должна была стоять практически невыполнимая задача. Его Величество призвал к себе людей со всех сторон королевства – с востока, с запада, с юга и с севера, и, разумеется, мощь монаршей армии оказывалась слишком ощутимой, чтобы самозванец осмелился бросить ей вызов. Но однако, однако…по улицам Лондона опять закружились слухи, пошли перешептывания, что все может обернуться совсем нехорошо, что далеко не все лорды присоединятся к королю. «Говорят, некоторые до сих пор не забыли о своей верности Ланкастерам», - сказал мастер Линдси мастеру де Вре однажды утром, пока мы с Саймоном трудились над прессом, печатая страницы небольшой религиозной книги, предназначенной для продажи на деревенских ярмарках. Хотя великие события были в разгаре, жизнь и работа продолжали идти как обычно. «Что? Вопреки усилиям короля по объединению страны, а до него – таким же мероприятиям его брата?» Мастер де Вре все еще не понимал логику английской политики, пусть и провел в Лондоне почти два года. «Нет, на самом деле», - фыркнул управляющий. «Или, возможно, это просто отговорка. Возможно, король Ричард не достаточно делает для них лично». «Полагаете дело в этом?» «Ну, он не раздает постоянно выгодные посты и земли вместе с богатыми дарами, приобретая преданность подданных, как совершалось раньше. Как и не поддерживает их притязаний против обычных людей на том лишь основании, что требования выдвигают состоятельные землевладельцы. С точки зрения короля Ричарда, справедливость - это справедливость, не важно, богаты вы или бедны». «Значит, он ими возмущен?» Мастер де Вре грустно покачал головой. «И до такого должно было дойти именно сейчас!» «Подобные господа стремятся придерживаться старых путей», - произнес мастер Линдси, взяв лежавшую ближе остальных уже отпечатанную страницу, чтобы проверить ее, не отвлекаясь от разговора. «Они жалуются, что теперь не довольно происхождения из достойных семей, не довольно права рождения, дабы добиться власти и богатства, они не могут рассчитывать на вечное благоденствие и далее. Как и распоряжаться в судах, что успело стать им привычным». «Но простые люди? Этим-то следует быть довольными новыми порядками?» Мастер Линдси рассмеялся. «Мне мало известно о тех, кто живет за пределами городских стен. Вероятно, для них мало значит то, что делает, учитывая их интересы, король Ричард, - а он даже опубликовал на английском свои законы, лишь бы подданные оказались способны те понять. Что касается лондонских торговцев и ремесленников, сейчас они очень довольны правлением короля Ричарда. Его указы защищают как их, так и ведущуюся торговлю, - и в Англии, и за границей. Уверен, Мэттью», - обернулся ко мне мастер Линдси, когда я воспользовался перерывом в тяжелой работе, чтобы послушать, - «ваш батюшка в Йорке, должно быть, чувствует то же самое? Торговцы всегда остаются торговцами, где бы они не находились». Мой батюшка, и в самом деле, был доволен, - это я мог подтвердить. В письмах он рассказывал, как процветает его дело, и как хорошо справляется с управлением новый Совет по делам северных областей, позволяя городам процветать в условиях мира с шотландцами. Отец провозглашал, как и Фред до него, что свободные люди Йорка и окрестностей мгновенно откликнутся на королевский призыв выступить. Однако, слухи продолжали кружить. Простые люди могли находиться в готовности и желать сразиться и умереть за своего монарха, но, вероятно, не все властьпридержащие аристократы, ими руководившие, думали так же. Не успел пройти еще один день, как в моей голове оказался составлен план. Я мог быть обыкновенным мальчишкой, простым учеником, не рыцарем и не закаленным воином, но мне хотелось отправиться и присоединиться к королю, служить ему до такой степени, до какой только простирались мои силы. Но прежде всего мне следовало заручиться разрешением другого моего господина. После завтрака я нашел его в одиночестве в конторе. «Уехать в Ноттингем, мастер Уэнсфорд? Вам?» Глаза мастера Эшли сузились, словно я спросил у него что-то, не до конца ему понятное. «Да, господин. Чтобы помочь королю Ричарду в его битве против Генри Тюдора». «Но, Мэттью, у короля будет с собой армия выученных военному делу солдат». «Я учился ему, сэр, даже когда поступил к вам на службу». «Я знаю, молодой человек, и вы хорошо с этим справлялись. Но такие войска тренируются вместе и под наблюдением опытных капитанов. Солдаты знают своих командиров и умеют повиноваться им в пылу сражения». Я опасался, что мастер Эшли отнесется к моим усилиям, как к простой игре, но он не стал надо мной смеяться. Это воодушевляло, поэтому я решил не отказываться от своих намерений. «Но, сэр, говорят, что не все эти командиры окажутся верными Его Милости. Уэлльские вожди до сих пор не выступили бросить вызов Тюдору, уже находящемуся в пути. Говорят, даже лорд Стенли -», - я заколебался, вспомнив слова короля о слухах, а данный слух относился к одному из его ближайших советников, - «говорят, даже лорд Стенли способен поступить с монархом вероломно. Может быть, я не в состоянии многого изменить, но Его Величество, наверняка, нуждается во всех, кого только сумеет собрать». «Может быть. На дворе опасные дни, мастер Уэнсфорд, опасные дни». «Тогда разрешите мне поехать, сэр, прошу вас. Даю слово, что вернусь, стоит лишь Его Величеству одержать победу». Минуло несколько секунд тишины. Мастер Эшли, задумавшись, поджал губы. Затем произнес: «Очень хорошо, Мэттью. Вы можете поехать и служить королю. Вдруг, каким-то образом, вы будете полезны. Но вам следует пообещать держаться подальше от опасности и повреждений, чего бы это ни стоило. Возьмите записку от меня к мастеру Кендаллу. Он разберется, как вам лучше всего послужить Его Милости, - а вы, в свою очередь, должны следовать всем наставлениям мастера Кендалла – вплоть до буквы». Заикаясь, я забормотал слова признательности, не слишком задумываясь над словами мастера Эшли и лишь испытывая благодарность за данное им разрешение отбыть. Через несколько минут он лично написал короткое послание, запечатал его воском и придавил печать перстнем. Вместе с письмом мастер Эшли вручил мне горсть монет. «Сходите к оружейнику в Чипсайд и приобретите себе кистень и шлем с забралом для защиты. Попросите провизию в дорогу у наших поваров. И возьмите пони, что вы привезли с севера. Как я понимаю, Его Величество устраивает смотр войска в городке Лестер. Отправляйтесь сегодня же, и тогда вам удастся въехать туда вместе с уже вооруженными людьми из нашей столицы». Он посмотрел, как я помещаю деньги и записку в карман, потом с мрачным выражением на лице прибавил: «Всего вам хорошего в пути и на службе, Мэттью. Помните, вам необходимо слушаться каждого слова мастера Кендалла». Я стянул шапку и поклонился, затем поспешил к себе на чердак - собрать для поездки кое-какие вещи. Мне было жаль не получить возможности поговорить с Саймоном до отъезда, но я знал, что должен торопиться и почему-то чувствовал, - в это путешествие следует отправиться одному. Тем не менее, у меня нашлось несколько минут, дабы написать скупые строки с объяснением Элис в Шериф Хаттон, где, как я полагал, она находилась. Только когда я начертал последние зашифрованные слова, серьезность предпринятого мной стала ощущаться в полную силу. «Если мне не суждено будет вернуться, вспоминай по-доброму. Я останусь предан клятве Ордена и королю». Qtdfqyd gnsix rj! (Верность связывает меня!) Твой неизменный друг, Мэттью Уэнсфорд. Прежде чем мои мысли смогли зайти дальше и коснуться опасностей, с которыми мне, наверняка, придется встретиться, я запечатал записку и положил ее с письмами мастера Эшли, после чего спустился на кухню. Полчаса спустя я уже сидел верхом на Бесс, направляясь в сердце рабочего квартала столицы. В седельной сумке лежал кулек с едой, а по пятам бежала верная Мюррей.