Человек короля (2 том трилогии)

Глава 25 Лоустофт В менее смутные времена наша поездка в тот день могла бы доставить удовольствие. Как бы ни тосковал я по дому в Йоркшире, все равно был способен увидеть красоту в медленно текущей, с извивающемся руслом реке, окаймленной изящными ивами и обласканными солнечным светом заливными лугами. В цаплях, неспешно отправляющихся в полет на своих больших серых крыльях, стоило нам только приблизиться к ним, в стаях гусей, шлепающих вдаль от берега реки. Но по мере нашего приближения к морю, стволы деревьев истончались, и густая трава на пастбищах постепенно преображалась в кустарники, а в мою грудь вкрадывалось чувство, что на фоне этого плоского, почти лишенного своеобразия пейзажа, заметить нас могли даже с расстояния в несколько миль. Леди Тирелл заверила нас, что как она, так и ее домочадцы, скажут любому из преследующих, что мы направились на северо-запад, будто бы к северным твердыням короля Ричарда. Однако, как долго это удержит их от выхода на наш след? Когда стук копыт наших пони зазвучал по главной улице Лоустофта, на город уже спустилась тьма. Здесь мало что можно было обнаружить, помимо замощенной дороги с разбросанными по переулкам домами, что поднимались у нас по левую руку и спускались к гавани - по правую. Идущий далеко снизу, моих ушей достиг рокот моря, на мачтах кораблей и в фонарях набережной мерцали огоньки, все это составляло на фоне темной серости воды большую черную массу. В вечерней прохладе поднимался туман, привнося в мои ноздри острый запах морской соли. Мы с Роджером оставили Элис с мальчиками с пони и отправились к таверне на углу, где, как объяснила нам леди Тирелл, можно было отыскать капитанов кораблей. При входе я поднял взгляд на качающийся наверху знак и подтолкнул Роджера локтем. Эмблема с серебряным львом. Мы находились в краях герцогов Норфолков, и я посчитал это доброй приметой. Первые два или три капитана при виде нас лишь зашлись смехом, хотя мы и предлагали им монеты, тем не менее, уже через несколько минут нам посчастливилось вносить первоначальный проездной взнос за дорогу во Фрисландию, остальное следовало отдать сразу после прибытия в целости и сохранности к месту назначения. «Судно называют Фалконом (соколом), хотя хозяин его - фриз», - рассказывал Роджер остальным, когда мы вернулись в темный туманный угол, где они ждали нас. «Он отплывает сразу после полуночи вместе с отливом». «Мы можем сейчас подняться на борт?» - поинтересовался Ричард. Из нас из всех для него день оказался наиболее утомительным, пусть жаловался мальчик довольно редко. Мне было жаль, что пришлось лишь покачать головой. «За час до назначенного времени или чуть раньше. Экипаж продолжает грузить доставшийся им груз шерсти, мы просто путались бы у них в ногах». «Давайте найдем немного горячей еды», - предложила Элис. «Не изучить ли нам эту таверну?» «На обратном пути мы прошли мимо тихого трактира – под названием Флис (руно). Он может подойти нам наилучшим образом, к тому же при нем имеется конюшня». Во Флисе, получив чудесное баранье рагу с ароматными травами и кружки с прекрасным элем, мы устроили так, чтобы оставить там наших пони, пока люди леди Тирелл не смогут их забрать. В конце концов, мы все сильнее приближались к цели. Я почти начал расслабляться. Ричард клевал носом в углу, а оставшиеся в нашей компании находились в середине оживленного обсуждения последних французских романсов, когда мне стало ясно, что Элис затихла. «Что-то не так?» - спросил я. Ее обычно ясный взгляд был встревожен. «Я не уверена, что да. Но…несколько минут назад зашел человек, поговорил со слугой и ушел, почти тут же. Я заметила его, потому что он показался мне знакомым. Только что незнакомец вернулся, и я думаю… Не уверена, но полагаю, он за нами наблюдает. Нет!» Слово вырвалось, словно писк, стоило Роджеру начать оборачиваться. «Не смотри в его сторону. Это лишь встревожит этого человека, - если нам есть, о чем беспокоиться». «Во всем таится доля того, относительно чего стоит беспокоиться», - произнес я угрюмо. «Как вы считаете, что нам следует делать?» - поинтересовался Роджер. Элис покачала головой. «Не знаю». «Вероятно», - предложил я, спокойно поразмыслив, - «вероятно, мы выйдем по отдельности, может статься, вы вдвоем и Ричард – через главную дверь, а Эдвард и я – через конюшни, будто проведывая наших пони. Он совсем один и не сумеет преследовать сразу всех». На лице Роджера отразилось сомнение. «Но если снаружи наблюдающих больше?» Я пожал плечами. Эдвард произнес: «Думаю, нам стоит попробовать. Что если сейчас он совершенно один? Он может следить за нами здесь, но ждать, пока к нему присоединятся остальные». «Это возможно», - согласился Роджер. «Ну, вы - », - я лягнул его под столом, и он улыбнулся, - «единственный, кто привык отдавать приказания». «Уже нет», - ответил Эдвард, бросая на меня взгляд, но Роджер продолжил. «Тогда, идем? Я бужу Ричарда?» Когда Ричард протер ото сна глаза, я напомнил всем о том, что уже оговорено. «Капитан Ханс сказал, что его корабль первым привязан к набережной, на носу находится ястреб. Также он сказал, что каждый из переулков напротив, отклоняющийся от дороги, которой мы прошли, - капитан назвал их балками, - спускается вниз к гавани. Вы трое направитесь в один из них. Мы подождем минуты две после вашего выхода, затем уйдем через заднюю дверь». Элис, Роджер и Ричард, с глазами, встревоженными больше, чем когда-либо прежде, взяли свои узлы и, как только Роджер чрезмерно затянуто и цветисто попрощался со мной и с Эдвардом, вышли через переднюю дверь, Тень последовала за ними. Спустя мгновение белокурый молодой человек в темном дорожном заляпанном пятнами плаще поставил свою кружку на стол, бросил на нашу парочку торопливый взгляд, после чего поднялся, кинул на столешницу несколько монет и отправился за нашими спутниками. Я тихо выругался сквозь зубы. «У нас с Ричардом есть мечи», - произнес Эдвард. Он наполовину вынул свой из ножен, и в глаза мне сверкнули слова с завитушками, черненные на идеально отточенном лезвии. «Надеюсь, до этого не дойдет». Дольше ждать нам было не нужно. Ничего не сказав, мы встали, собрали наши вещи и вскоре уже вышли на главную улицу, безмолвной тенью по пятам за нами следовала Мюррей. Сначала место показалось безлюдным. Отовсюду доносился рокот моря, во тьме создающий ощущение серости и призрачности. Он заглушал шаги по булыжникам, когда мы прошли по одному маршруту, а затем – по второму, украдкой поглядывая, куда запропастились трое наших друзей или же странный человек. С редких фасадов домов свисали фонари, но тем самым образовывались лужицы света, едва ли даже способные пронзить мрак. Признака присутствия кого-нибудь не было и в помине. Эдвард раскрыл рот, словно пытаясь заговорить, но тут тишина разорвалась. Крик, потом еще один. Настойчивый голос мужчины. В тридцати или в сорока ярдах отсюда, возможно, дальше, - в тумане определить сложно. Мы с Эдвардом обменялись взглядами и побежали, на бегу он вынул из ножен меч. Спустя мгновение в свете прорезавшего мглу и мрак фонаря на одиноком доме мы разглядели, кто же кричал. Человек из трактира. Он опирался спиной на стену дома, лицо его было от нас отвернуто, незнакомец тихо извергал ругательства. Затем он снова повысил голос. «Положи свой меч, или я перережу ему горло». В нескольких ярдах перед незнакомцем стоял Ричард, держа в руках меч. Он тяжело дышал, смотря на противника широко раскрытыми глазами. Второй меч лежал на булыжниках, между ними, три узелка были брошены поблизости. Роджер скрючился в стороне, в клубах тумана его белое от ужаса лицо светилось, руки обхватили извивающуюся и скулящую Тень. Далее я увидел, кто еще там находился. Незнакомец кого-то держал, плотно прижимая к себе одной рукой, тогда как другая направляла мерцающее лезвие кинжала по направлению к шее жертвы. Ею оказалась Элис. Она неподвижно стояла, обездвиженная хваткой, ее голова запрокинулась, пальцы вцепились в его руку, веки дрожали, шея изогнулась, словно пытаясь избежать соприкосновения с острой сталью. Эдвард метнулся в сторону брата, неотрывно сохраняя в поле зрения молодого человека и его пленницу и держа меч наготове. «Что произошло?» При его движении незнакомец чуть-чуть повернулся. Теперь острие кинжала выделялось на бледной коже Элис темным пятном. Ее ладони судорожно обхватили его запястье. Как только Роджер медленно направился ко мне, таща за собой другую извивающуюся гончую, мой кулак стиснул ошейник на Мюррей. «Он напал на нас со своим мечом», - хрипло объяснил Ричард, ни на секунду не оставляя взглядом лица врага. «А я обезоружил его вот этим фокусом. Помнишь, - отец учил нас? Но потом он вытащил нож и схватил ее». «Ее?» - в изумлении восклинул незнакомец. «Что ты имеешь в виду?» «Оставь ее!» - выкрикнул я. Его голова резко дернулась в мою сторону. Зная, что Элис меня за это возненавидит, я опять заорал: «Это девчонка, а не парень!» От удивления хватка должна была ослабеть. Почувствовав, что лезвие больше не находится в опасной близости от ее шеи, Элис воспользовалась случаем и двинула напавшему локтем в желудок. Он отдернул руку с ножом от ее горла, наклонился, пошатнувшись, к ноге и выпустил пленницу из тисков своих рук. Неровными быстрыми шагами Элис отнесло к Роджеру и Тени, превратив всю троицу в растянувшуюся у моих ног массу. Но как только незнакомец согнулся от нападения и сам, шатаясь, шагнул вперед, его рука тут же схватилась за меч и, крутанувшись в сторону, он снова в мгновение оказался на ногах. С новой позиции противник принялся изучать Эдварда и Ричарда, теперь стоящих плечом к плечу и поднявших перед собой оружие. Его глаза сверкнули в сторону, где я тянул Элис с Роджером наверх, а вокруг мельтешили, скуля, гончие. Враг увидел, что о нас ему беспокоиться нечего и повернулся к паре вооруженных братьев. «Двое против одного», - произнес он, на привлекательном лице возникла невеселая ухмылка. «Но двое малявок. У меня были нестыковки и потяжелее». И незнакомец пошел в наступление, бросившись на мальчиков, орудуя как мечом, так и ножом, нарезающими и колющими сероватые клубы тумана. Элис задохнулась. Ярость атаки заставила ее вцепиться в мою руку. Однако, если противник считал, что легко и быстро расправится с мальчиками, то сильно ошибался. Как бы он не превосходил их ростом и весом, незнакомец встретился с братьями, которым, благодаря статусу королевских сыновей, полагались лучшие из существующих наставники в военном деле. Вероятно, им никогда прежде не приходилось сражаться всерьез, но сторонний наблюдатель этого бы даже не заметил. Если бы мои товарищи – пажи в Миддлхэме – показывали такой уровень работы ногами, мастер Флит от гордости бы лопнул, а умение прогнозировать и навык нападения и нанесения ответных ударов оказались лучшими из всех, что мне вообще доводилось видеть. Удар за ударом, они начинали одерживать над противником верх. Шум моря заглушал бряцанье мечей о меч и кинжал, тогда как между этим, шаг за изнуряющим шагом, мальчики отстаивали боем его повторное перемещение вплотную к стене. Но братья все еще не могли пересилить врага. На лице юного Ричарда явственнее отражались усталость и отчаяние, а в глазах Эдварда также легко прочитывалось расстройство. Пусть и защищаясь, видел ли это их противник, или только чувствовал уменьшение напора нападения? Либо он просто потерял надежду, словно загнанное в угол животное, не имеющее никакого пути для отступления? Как бы дело ни обстояло, незнакомец вдвойне увеличил вкладываемые им силы и стал искать возможность уйти. В чем преуспел. В минуту передышки от нападения Ричарда противник метнул в него свой кинжал. Хотя мальчик парировал его лезвием, отбив прочь, враг свободной рукой схватил узел Элис оттуда, где тот лежал оставленным на земле, и бросил им в мальчишек. Ричард принял мощь удара на себя, его меч дрогнул в ладони, но движение также застало врасплох и Эдварда. Противник заметил возникшее преимущество и прыгнул на него, нанеся удар, который мальчик едва сумел отразить. Меч соскользнул с лезвия Эдварда и глубоко вонзился ему в плечо. Эдвард покачнулся назад, из раны брызнула кровь, в то время незнакомец, равно лишенный равновесия из-за парированного нападения, пытался выстоять на ногах и сохранить опору. Когда, извернувшись, он этого добился и начал поднимать меч для убийственного выпада, мы с Роджером обменялись друг с другом полным ужаса взглядом. Затем друг вытащил нож, а я – меч, и мы с криком кинулись вперед, рядом с нами вскочили заливающиеся лаем Мюррей и Тень. Мы застали незнакомца врасплох, так был он сосредоточен на Эдварде. И, вместе с Ричардом, также извлекшим меч и восстановившим равновесие, каким-то образом вместе – три парня и две гончих – опрокинули противника на землю. Мы с Роджером в процессе нападения свалились на него. Враг рухнул под нас, словно сброшенный с телеги мешок с зерном, тяжелый и неуклюжий. С отвратительным глухим звуком его голова ударилась о балки на фасаде здания, и незнакомец потерял сознание. Когда острие меча Ричарда метнулось к его горлу, а меч противника выпал из рук, глаза несчастного уже ничего не видели. Оружие легло на плиты, и темная кровь начала стекать в дорожную пыль. Мы с Роджером вытянули друг друга на ноги, и, пока он бегал, хватая прыгающих гончих, я поспешил к Элис. Устроившись на корточках рядом с Эдвардом, она разрывала на полосы свой плащ. «Как он?» «Не очень хорошо», - ответила Элис, перевязывая рану. «Повреждение глубокое. Я могу на время приостановить кровотетение, но ему все равно потребуется хирург». Ричард пнул лежащего противника носком сапога, и, когда голова того качнулась в сторону, убрал меч в ножны и поторопился к старшему брату. «Нед? Идти в силах?» От потрясения и боли лицо Эдварда побледнело, но он кивнул. «Думаю, да, Дикон. Только отдышусь». Элис закончила закреплять импровизированную перевязку, после чего уступила место Ричарду. Тот встал на колени и, сделав так, чтобы Эдвард оперся о него, погладил брата по голове, непрестанно шепча тому что-то с успокаивающей интонацией. Элис переместилась туда, где сейчас стоял я, целясь острием меча в грудь лежащего без сознания человека, - на всякий случай. Она тихо произнесла: «Мэтт, я – я думаю, это Ральф Соулсби». «Что?» «Полагаю, я узнала его еще в трактире, но прошло слишком много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз. Ральфу было тогда всего тринадцать или четырнадцать. Я поняла лишь, когда он схватил меня и позвал товарища». «Ты узнала его голос?» «Да». Она заколебалась. «Нет. Имя, которое он выкрикнул. Хью». Все мои внутренности заледенели. Сверкающее лезвие, трусливый выпад. Презрительные насмешки. Ужас. Стыд, что я ощутил от того, что ничего не сделал. Ярость. Желание мести. Теперь больше, нежели когда-либо. Но мести не за себя. За моего короля. И лед обратился в пламя. Когда кончик моего меча ближе придвинулся к груди лежащего навзничь, Элис схватила меня за руку. «Мэтт, нам нужно выбираться отсюда. Если Хью где-то в городе, здесь могут находиться также и остальные. Мы не должны допустить еще одной стычки. Теперь не время». Разумеется, она была права. Я это понимал. Я больше не мог надеяться схватиться с Хью и одержать верх, как раньше, когда мы встречались. Даже имея рядом Роджера или юного Ричарда. И мне все еще следовало исполнить мой долг. Вероятно, происшедшего можно было бы избежать, сделай я это в день сражения… В памяти ожило предательство моего господина, и пламя угасло. Роджер суетился поблизости, в каждой его руке лежало по гончей. Выражение лица друга сказало мне, что он слышал слова, которые прошептала Элис. «Что нам делать?» - спросил Роджер. Элис лишь взглянула на меня. Уже не в первый раз с времени вечера у мастера Эшли друзья искали решения у меня. Я снова убрал меч в ножны. «Вы трое отведете Эдварда на корабль. Я – свяжу вот этого, чтобы он не смог создать нам еще больше проблем, и, как разделаюсь с задачей, сразу присоединюсь к вам. Идите осторожно. Если Хью находится где-то рядом…» Сквозь зубы Элис прошипела: «Я останусь с тобой, Мэтт. Мы с Тенью можем -» «Нет», - твердо отрезал я, хотя от мысли, что Хью, возможно, поблизости, желудок переворачивался. «Иди с остальными». «Тогда, Роджер -» «Его помощь понадобится Ричарду с Эдвардом. Да и капитан Ганс знает Роджера». Лицо Роджера затопило облегчение, хотя он и пытался скрыть это, отвернувшись к Ричарду и Эдварду. «Элис, если можешь, возьми пару узлов. И скажи Ричарду, нести меч наготове, буде у него хватит сил». Я внимательно посмотрел на дорогу, которой мы с Эдвардом пришли, вглядываясь в смесь тумана, мрака и мерцания редких фонарей. «Полагаю, что третий переулок от нас – самый широкий и лучше замощенный. При сворачивании в него находится фонарь, и думаю, что пройдя дальше вниз, я видел другой. Может статься, этот путь к отступлению окажется безопаснее». Элис кивнула, затем кинула взгляд вверх на фонарь, сверкающий в стелящейся над нашими головами мгле. «Леди Тирелл была права относительно местных жителей, не желающих вмешиваться. Думаешь, что со всем этим гамом на улице…» Она покачала головой. «Быстрее следуй за нами, Мэтт, и постарайся вести себя осторожнее». Я смотрел, как Роджер и Ричард помогают Эдварду встать на ноги, затем, наполовину поддерживая, наполовину неся, медленно направляются прочь. Элис подняла пару наших узлов и вместе с Тенью двинулась за ними. Скоро все они исчезли в дымке, словно тени в финале сна, оставив меня с Мюррей – и с лежащим передо мной на земле без чувств человеком. Отодвинув в сторону мысли о нем и о его кузене, я занялся своей задачей, собрав остаток полос, вырванных Элис из ее плаща, и связывая ими запястья и лодыжки незнакомца. Когда я плотно вывернул один из переплетов, он застонал, и веки его дрогнули. Будучи подобным образом предупрежден, я сбил последние полосы ткани в толстый кляп и кое-как засунул тот жертве в зубы. Стоило мне вытянуть руки из-под головы противника, как липкая кровь окрасила их темным. Сглатывая образовавшийся в горле ком, я вытер ладони о его камзол, а затем встал, стремясь покинуть это место и выбросить случившееся здесь из памяти. Подобрав оставшиеся узлы, я свистнул Мюррей, обнюхивающей окрестности в тенях все еще пустой улицы, и вместе мы двинулись прочь – назад в пелену липнущего к коже и заставляющего ее холодеть тумана. Ошибся ли я в подсчете пройденных переулков, или подобное стряслось с Элис? Или же, вопреки ране Эдварда, мои друзья перемещались быстрее, чем мне представлялось возможным? Какова бы ни была причина, но, когда я достиг начала широкого и замощенного переулка, то не мог увидеть или услышать во тьме никого, кто оказался бы впереди. Действительно, фонарь при входе бросал в его черную горловину немного света, да и рокот моря тут подбирался ближе. Он, крадучись, просачивался повсюду, из затененных глубин улицы все ближе наступали на меня призраки. Даже знакомое поскребывание о булыжники когтей Мюррей звучало под грузом этого удручающе тяжело. На мгновение я остановился. Но понял, что следует продолжать путь. Время шло, и нам уже скоро следовало находиться на борту корабля. Отлив и капитан ждать не будут. К тому же, я обещал остальным найти дорогу. Похлопав легонько Мюррей по голове, я сказал: «Хорошая девочка». Но слова служили больше к моему, нежели к ее успокоению, и отзвук их растворился в тумане. Мюррей посмотрела на меня, позволив себе тихое поскуливание и сверкая во мраке глазами. Затем мы бок о бок нырнули в проулок. Переход лужи фонарного света занял секунды, но они запечатлели в моем мозгу странные подробности. Перед нами протянулись собственные тонкие тени. Рассыпающиеся кирпичные стены, которые сворачивались и разворачивались на моих глазах. Голыши многочисленных оттенков, стиснутые бледными полосами известки. Рваные фасады из кремния, мерцающего в прозрачной темноте. Крошечные соцветия пурпурной льнянки, цепляющиеся за смертельный мрак. Затем мы зашли во тьму и серый водоворот тумана. Сквозь него вырисовывались нависающие над нами черные ветви деревьев. С другой стороны волнообразных стен раздавались кошачье мяуканье, скрежет цепи и поскуливание привязанной собаки. Чувствовался витающий в воздухе сладковатый запах гниющих овощей. Из высокого дымохода поднимались клубы дыма от сжигаемой древесины. Я оглянулся. Свет от фонаря продолжал успокаивающе озарять ближайшее пространство, пробиваясь сквозь отзвуки морского шума и мглу. Мы двинулись дальше. Жалобные звуки. Посвистывание, словно спикировала и была такова сова. Тяжелая поступь по земле моих сапог. Стены – колеблющиеся кирпичные пролеты – становились к нам ближе. Проулок сужался. Впереди маячил поворот направо. И там, сквозь наползающие нити тумана, виднелось слабое мерцание. Второй, замеченный мною фонарь? На углу проулка? Но что-то заставило меня остановиться, потянуло ладонь к рукояти меча. Что это было? Свет. Он двигался. Двигался по направлению к углу. По направлению к нам. Глубоко в горле Мюррей раздалось рычание. По булыжникам заскрежетали сапоги. Послышался свист вытягиваемого мной клинка. Глухой звук трех упавших узлов. Смрад пота – и страха. Неужели моих? За угол завернул поддерживаемый чьей-то рукой фонарь. Высокая и широкая фигура. Полированный открытый шлем над знакомым лицом. Хью.