I wrote a song for u

Давай влюбимся друг в друга на ночь И забудем под утро Сыграй мне песню, которая тебе нравится Можешь поспорить, я буду знать каждую строчку       Что может быть красивее ясного, почти бесснежного выходного, когда никуда не надо идти, а желания выпить пива нет, как и работы в студии?       «Да что угодно» — ответил бы Алекси и оказался бы прав. Ведь то, чем ему предложил заняться Йоонас, заставляло поёжиться, только вспомнив о том холодном льде и его твёрдости, которую ощущаешь очень детально, когда падаешь на него с высоты своего роста.       К сожалению, большая часть группы и крю поддержала Порко, когда тот одним солнечным январским днём предложил свою гениальную идею.       — Ребята! Слу-шай-те! У меня к вам заманчивое предложение!       — Ну всё, конец нам. У Порко идея, — в Нико прилетела подушка после этой фразы. Рэпер рассмеялся, отворачиваясь от летящего предмета. Его молодой человек вздёрнул нос и скрестил руки на груди, показывая, что обиделся.       — Я вообще-то хотел предложить съездить на каток. Погода приятная, платить много не надо. Может, поедем сегодня, а? Сейчас же утро, время есть.       Парни переглянулись. Впервые гитарист высказал мысль, смысл которой не заключался в пьянке. И чем дольше музыканты думали над высказыванием Йоонаса, тем больше оно им нравилось.       — Знаешь, обычно ты говоришь какую-то хрень, и мы просто не можем не согласиться, потому что ты обидишься, — задумчиво начал Олли. — Но сейчас я соглашусь с тобой, потому что это реально хороший план на день.       Томми кивнул, соглашаясь со словами басиста. Оба вокалиста хмыкнули в один голос, а Йоона и Микко, сидевшие с ребятами за компанию, просто улыбнулись.       — Только вот, надо бы Алекси предупредить. — Порко мигом приступил осуществлять свою идею. — Йоэль, надеюсь, ты сможешь? Вы ведь это… Шуры-муры крутите…       Хокка цокнул языком, еле удерживая в себе желание влепить другу подзатыльник.       — Да, я ему скажу. Где встречаемся?       Неугомонный гитарист обрадовался, как маленький ребёнок, и быстро выдал адрес катка и время, когда там нужно быть. Сразу после этого все разбежались по домам, готовясь к поездке.       …Йоэль приоткрыл дверь и вошёл в квартиру, прислушиваясь к звукам. Из гостиной были слышны отрывки каких-то мелодий, которые повторялись раз за разом, только с каждым новым прослушиванием в аудиодорожке что-то менялось.       — Маси, я дома!       Музыка затихла, и в коридор выбежал Алекс, завёрнутый в плед. По его радостному, но слегка заспанному лицу было видно, что весь день он собирался провести дома, закутавшись в плед и попивая горячее какао с зефирками. Жаль, что Йоэль пришёл, чтобы разрушить эту идиллию, творившуюся у парней дома. Я тот, кого твой парень хотел, чтобы ты избегал Не трать свои слёзы на ревнивых парней, к чёрту этот шум       — Йоэль, я тебя так ждал! Ты, правда, быстро. Что-то случилось? — Каунисвеси набросился на вокалиста с объятьями, чем рассмешил его, хотя на самом деле в животе забурлило лёгкое чувство паники от ожидания ответа.       — Собирайся, мы едем на каток! У Йоона появилась хорошая идея. Оденься потеплее, и поедем.       Алекси застыл в ступоре. Единственной вещью, что теперь его беспокоило, была эта поездка. Даже не заказчики, из-за которых диджей остался сегодня дома, а тот самый лёд, о который он не раз ударялся, когда пробовал научиться кататься. Все попытки встать на коньки проваливались, и всё, что мог сделать Алекс, так это просто смотреть, как катаются другие.       — Лекси, алло, ты меня слышишь? Ты чего такой потерянный? — Хокка чуть наклонился и начал вглядываться в лицо любимого. Брюнет смутился, параллельно обдумывая, что сказать в своё оправдание.       — Йори… я не поеду. Не хочется.       Не хочется признавать своё неумение кататься.       — Не хочется? — старший сощурился, слегка наклонив голову вбок. Кажется, будто он догадался. — А может, ты мне расскажешь, почему именно ты не хочешь ехать?       Маттсон нахмурился. Слишком быстро его парень догадался, где собака зарыта. А это означало только одно: надо открыться.       — Йоэль, я… кататься не умею.       Хокка улыбнулся. Причина отказа была проста и очевидна, но только вот сможет ли вокалист уломать его поехать? Ведь если сэмплер решил что-то, отговорить его можно только стерев ему память. И всё равно, есть шанс, что Алекси не передумает.       Они всё ещё стояли в коридоре около входной двери. На Йоэле красовалась тёплая короткая чёрная куртка, капюшон которой был засыпан снегом, а Алекси всё так же кутался в клетчатый плед.       — Поехали, я тебя научу!       Диджей замотал головой, из-за чего его тёмные волосы взметнулись, скрывая за собой лицо своего обладателя. А если быть точнее, то его смущение и нерешительность.       Он всецело мог довериться Хокка, так как однажды уже доверил ему своё сердце. Но вот отступать всё равно не хотелось.       — Если отмазки кончились, собирайся. Мы едем, — лицо напоследок окрасилось лукавой улыбкой. — Жду тебя в машине.       И он ушёл, захлопнув дверь и оставив парня собираться в одиночестве.       «Чёрт».       Ничего не осталось, кроме как одеваться. Потому что оба парня были упёртыми, как ослы, но Хокка был выше, что давало ему преимущества.       «Да чтоб тебя».       Плед быстро оказался скинут на диван, а Алекси одет в тёплую оранжевую куртку и длинный чёрный шарф с такого же цвета шапкой. Глубоко вздохнув, он отправился в сторону двери, по дороге доставая ключи из кармана. Тебе нужно забрать меня? Я буду через двадцать пять минут       Внизу его ждала его же машина, так как, несмотря на наличие водительских прав, машины у Йоэля не было, и за рулём всегда сидел Алекси. Однако ключей брюнет в своих карманах не нашёл, и на месте водителя находился Хокка.       — Ну, что, принцесса, готов?       Перкуссионист поёжился от ласкового прозвища, но кивнул и сел в автомобиль. Под пристальным взглядом Йоэля он пристегнулся и буркнул:       — Поехали уже.       Вокалист рассмеялся, наблюдая за этим зрелищем, и снял машину с ручника. Они тронулись. (Умом). Мне нравится испытывать свою удачу Поэтому возьми меня за руку, давай прокатимся       — Ну, ты чего такой хмурый? Мы веселиться едем, а не грустить. — Йоэль надавил на тормоз, когда на светофоре загорелся красный. Он протянул руку к лицу парня, погладив того по щеке. — Улыбнись хотя бы ради меня.       Алекси повернул голову в сторону солиста и натянул ухмылку, продолжая смотреть на него сердитыми глазами. С одной стороны, выглядело смешно, с другой, только разочаровывало. Ведь Хокка же не виноват! Он не знал, что его любимый человек не умеет стоять на коньках и боится опозориться перед друзьями, которые увлекались хоккеем и мастерски скользили по льду.       — Ладно, я понял. Ты обиделся.       Йоэль вновь вернул руку на руль, внимательно смотря на дорогу и в то же время думая, как теперь исправляться. Определённо, нельзя оставлять его одного, когда они приедут.       Не выдержав и минуты молчания, Хокка снова заговорил:       — Что же мне такого сделать, чтобы ты перестал обижаться? — он начал рассуждать вслух в надежде на то, что его в скором времени простят.       «Не на того напал».       — Поворачивай назад. — Маттсон всё ещё рассчитывал на благоразумие Йоэля, но, как обычно, прогадал. Его просьба прозвучала жалко, и отказываться от своей идеи старший не собирался. Точнее, от идеи Порко.       — Неа. Давай что-нибудь другое, — он покачал головой и начал барабанить пальцами по рулю, отбивая драм партию Dark side. — Может, купить тебе шоколадку? Хотя…       — Надо было с этого начинать. Тогда уж две, — одной фразы о сладости хватило, чтобы заинтересовать Алекси. Он до сих пор смотрел с недоверием и еле видным презрением, но все эти чувства потихоньку уступали любопытству.       — Вот и договорились. — Йоэль ухмыльнулся. — Вот увидишь, я тебя научу.       Дорога заняла не так уж много времени. Буквально спустя минут двадцать они подъехали к катку, на парковке у которого стояла машина Томми. А это значит, что они приехали последними. У входа их уже ждали Йоонас и Олли. Оба улыбались так, будто только что выиграли Грэмми.       — Тебе удалось его вытащить? — Матела выпучил глаза и приоткрыл рот, изображая удивление. — Что-то я не припоминаю, чтобы он хоть раз с нами ездил кататься.       Алекси смущённо опустил голову. Он приехал сюда не по своей воле, его подкупили шоколадкой. Двумя шоколадками.       — Ладно уж, идём, — вокалист заметил, что парню некомфортно. — Незачем ждать, выходной-то один.       Басист кивнул, и музыканты пошли дальше. Нико и Томми поджидали их возле лавки с коньками. Завидев друзей, барабанщик помахал им рукой, подзывая к себе. Как только они подошли, он распорядился:       — Так. Коньки, как я понимаю, нет коньков только у Нико и Алекси. Что ж, — он задумчиво посмотрел вдаль. — Вас подождать?       Диджей краем глаза взглянул на Йоэля, который ободряюще улыбнулся ему.       — Нет, не обязательно. Мы справимся. — Моиланен схватил Алекса за запястье, легонько сжимая. — Идите, догоним. Я жил в будущем Надеясь, увижу тебя скоро Я хочу тебя, на переднем сидении Я знал, что у меня всё получится       Довольно быстро расправившись с арендой, парни побежали на поиски друзей. Как только они пришли, Йоонас вцепился в Нико, помог ему зашнуровать коньки и потащил на каток.       Он был огромен, этот каток. Лёд был залит ещё недавно, людей было немного. Не толпа, но и не пара-тройка. Солнце слепило в глаза сквозь пелену облаков, заставляя Алекси щуриться каждый раз, когда он поднимал голову.       С мутного, но светлого неба падали крохотные хлопья снега. Упавшие снежинки запутывались в волосах и моментально таяли так, что нельзя было рассмотреть кристаллический узор.       Йоэль наклонился, чтобы завязать шнурки и заметил тщетные попытки Алекса сделать то же самое. Младший тихонько ругался из-за своей беспомощности, пока его руки путались в белых верёвочках.       — Давай сюда. — Хокка покончил со своими коньками и пододвинулся к парню. — У тебя почти получилось. Что же ты развязал?       Каунисвеси пожал плечами и бросил взгляд на остальных ребят, что уже скользили по площадке, радостно крича. Вокалист похлопал его по коленке и вновь заговорил:       — Готово, идём.       Он протянул ему руку в ожидании того, как Алекси вложит свою. Тот не заставил долго ждать, и вскоре пара выехала на лёд. Хотя, «выехала» в данном случае не подходит. Выехал Йоэль, а Алекс просто покатился рядом с ним, хватаясь за его локоть, чтобы не упасть. Старший лишь посмеивался, но в то же время крепко держал его, не давая удариться лицом об лёд на глазах у Йоонаса, который с вероятностью в сто процентов бы запомнил и припоминал Маттсону это падение до конца своей жизни.       Развернувшись к Алексу лицом, он взял его за руки и начал свой урок.       — Так, колени согни немного. Только не своди, остановишься. — Каунисвеси дрожал, но выполнял все приказания старшего. — Молодец, теперь отталкивайся ногами, по одной, потихоньку… А ты говорил, не умею!       Перкуссионист слабо улыбнулся, начиная думать, что у него, наконец, получится. Но он немного не рассчитал свои силы. Зубец несчастного конька зацепился за ложбинку на льду, и Алекс полетел вниз на всей скорости, которую они с Йоэлем успели развить. Но шлёпнуться он не успел. Реакция старшего вокалиста сработала так хорошо, как она никогда ещё не работала. Его сильные руки схватили Каунисвеси и прижали к себе.       Глаза Алекси были зажмурены, он всё ещё ожидал удара. Осознав, что его не будет, а под щекой мягкая ткань куртки Йоэля вместо жёсткой поверхности льда, он поднял голову и огляделся. Сердце никак не могло не успокоиться и билось, как драм партии в первом альбоме Bring Me The Horizon.       — Поехали домой. — Жалобно протянул диджей. Йоэль улыбнулся, но не отпустил парня.       — Не бойся, солнце. Я же сказал, что научу тебя, и обещание я своё держу. Можешь уйти, если ты так хочешь. Но, я прошу тебя, доверься мне. Пожалуйста.       Маттсон вздохнул.       — На нас уже пялятся, — буркнул он, слабо улыбаясь.       — Доверишься мне?       — А я уже.       Заскрипели коньки, и пара покатилась дальше. Хокка мимолётно ухмыльнулся, в тот же момент пряча улыбку за шарфом. Я знаю лучше, чем когда-либо, назвать тебя моим