I wrote a song for u

Перепрыгивая через заборы, мы бежали, попивая из наших банок Не мог бы ты передать мне зажигалку, приятель? Дай мне свой огонь Снимаю дерьмо на ту камеру, которую ты украл Мы оба едва можем стоять       …Кровь, алая, как лепестки мака, стекала вниз с рассечённого лба, закрывая обзор тёмной пеленой. Её железный привкус постоянно чувствовался на языке, и приходилось сплёвывать на землю, чтобы не задохнуться в этой солёной жидкости. Давление резко начало падать, пульс ускорился, а температура поднялась, сообщая о возможном занесении инфекции в организм. В глазах, которые были залиты кровью, потемнело так, словно кто-то погасил костёр в тёмном лесу ночью. Пронизывающая боль давала знать о ранениях при каждом неосторожном движении. — Великая Мелитэле! Йоон, как так-то?       Повсюду стоял ужасный запах гнили, однако работа была сделана. Гуль, повадившийся рыскать по местным могилам, был убит, но успел ранить ведьмака. На груди Йоонаса зияла рана в виде трёх огромных царапин от лап монстра. — Это же обычный гуль, а ты слёг! — Йоэль навис над другом и пытался растормошить его, по пути причитая. — Да нихрена он не обычный, — прохрипел младший мутант. — Заколдованный, что ли. — Ага, как же. Поднимайся, осмотрю тебя.       Йоэль внимательно наблюдал за бедовым Йоонасом, который уже оставил тщетные попытки встать и просто тихонько стонал от боли. Это показалось Хокке странным. Даже при таких сильных ранениях Порко оставался на своей волне и старался показать всё своё актёрское мастерство, за что частенько получал оплеухи от своих друзей и коллег. Но в данный момент белобрысый охотник только хрипел, лёжа с закрытыми глазами. — Эй, что-то ты прямо приуныл. — Йоэль взволнованно смотрел на друга, параллельно поднимая его и снимая с того броню. Коту с Юга открылась страшная картина: кровавые три полосы испускали магические импульсы и этим заставляли медальон на груди обоих ведьмаков вибрировать. Цвет одной из царапин был неестественный, будто заражённый. — Плохие новости, брат. Это чудище, походу, реально проклято. — И что делать? — Йоонас ненадолго открыл глаза. — Я умирать не собир… — он внезапно зашипел, прикрыл веки и вытянул шею, откинув голову назад. — Ах, тело горит. Я сейчас сдохну. — Выход есть. Нам нужен чародей.       Мутанты застыли одновременно. Город, в который они попали случайно, был весьма невелик и не отличался как хорошими тавернами, так и дружелюбным народом. Про людей, в совершенстве владеющих хаосом, не могло идти и речи. Если только в это захолустье не заехал какой-нибудь маг. Очевидно, что по ошибке. — Значит, идём искать чародея. Если, разумеется, я доживу до этого момента. Через изгороди мы бы напролом (мы слышим) А на выступах мы бы приземлялись (наши легенды) С какой бы высоты я ни падал, я бы звал (мы слышим их, они зовут) Я бы потянулся к твоей руке, ты поёшь       Их процессия выглядела очень жалко и странно. Сперва можно было увидеть хромающего Йоонаса, одного из немногочисленных представителей ведьмачьей школы Волка, что славился своей неугомонностью и вечно хлыщущей энергией, хотя в данный момент её поубавилось. А помогал ему идти Йоэль, его «близнец ужаса», Кот с Юга. Оба шли, надеясь на снисхождение того самого чародея, ведь денег у друзей было очень мало.       Путь до таверны занял не так много времени, как предполагалось изначально. Трактирщик не задавал лишних вопросов, хотя и видно было, что они у него есть. Как оказалось, чародей в этом городишке был, но принимал не всех и брал достойную плату. Однако несмотря на то, что маг был мужчиной, представители всех полов высказывались о нём почти одинаково — «Он красивый». Корчмарь передал ведьмакам слухи о чародее, сплетни и рассказы о его невиданной, необычной красоте. Из этого разговора Йоэль выяснил, что где-то уже видел чародея.       «- У него достаточно длинные, сухие волосы цвета вороньего крыла. Правда, я не понимаю, откуда люди это знают. Так вот, — Хозяин таверны продолжил рассказ, — глаза — о, какие глаза! — такие голубые, прямо лазурные! Посмотришь в них и утонешь, как в море. Кожа, на удивление, у него в шрамах. Небольших, но всё же. Ростом он не очень-то вышел, хотя и не маленький. Одежда у него только двух цветов: либо чёрная, либо белая. Ну, или оба цвета сразу. Странный, правда? А главное, у него лента тёмненькая на шее, а там же и звезда. Ей-богу, не знаю из чего, но притягивает. Вроде всё, но сам я в лицо его не видал, да знаю, где он проживает». — Ну и хоромы у него… — ахнул Йоонас, превозмогая боль. И правда, ведьмаки стояли перед небольшим зданием из тёмного кирпича, стены которого были покрыты плющом. Строение чем-то напоминало замок, но таковым не являлось. В мутных, круглых окнах на втором этаже горел свет. — Из-за тебя ведь сюда припёрлись, недоразумение. Пошли. — Хокка подтолкнул друга к входу, при этом всё так же поддерживая его.       Входом в «замок» служил небольшой холл, в котором сидел юноша с собакой. На вид он был хрупок и беспомощен, как и собака, скорее напоминавшая сардельку, чем надёжную защитницу. Сам смотритель имел не самые короткие светлые волосы и густые брови, которые прикрывали большие карие глаза с узкими зрачками. — Эм, нам это… помощь нужна. Чародея того. Ты… — Йоэль поймал на себе заинтересованный взгляд парня. Тот приподнялся со стула, на котором до этого сидел, скрестил руки на груди, но ничего ему не ответил. — Если я должен быть тем, кем я был (ты не такой)… — Парень тихонько напевал под нос какую-то мелодию. — Должен ли я быть тем, кто я есть? А? Вам? Вряд ли вы ему прямо так уж понравитесь. А мне вы уже не нравитесь, так как испачкали пол. Рилла, знаете ли, чистоту любит, а вы… — Как твоё имя, душнила? — Порко приподнял окровавленный подборок. — Робин. — Слушай сюда, Робин. Я могу сдохнуть с секунды на секунду, если твой маг мне сейчас же не поможет. А ты мне что-то втираешь про грязный пол? Быстро дал нам пройти, или я легонько тебя покалечу. Хах, — он улыбнулся. — Ты даже встать не сможешь, не говоря о том, чтобы мешать нам!       Охранник выпучил глаза, только заметив за спинами внезапных гостей два меча, говорящих о том, что перед Робином стоят самые настоящие охотники на чудовищ. — Л-ладно-о… я вас-с пр-ровед-ду.       Отдав приказ собаке, он прокрался мимо друзей и приоткрыл дверь, подзывая ведьмаков: — Вам сюда.       Перед ними открылся вид на просторный зал. Его стены были разукрашены древними знаками. Некоторые из них Йоэль хорошо знал — то были ведьмачьи знаки. Но остальные были ему незнакомы. В центре комнаты стоял стол, на котором лежали громадные стопки книг, алхимические принадлежности и всякое барахло. А за столом… — Алекс? Разве деревья не рассказывали нам свои истории? Да, но мы, мы назвали их всех лжецами И они говорили: «Спускайся сейчас же». Но мы забирались так (высоко)       Если бы любовь была танцем, то те чувства, что были между ними, напоминали безумные танцы лесных дриад в ритме капоэйра. Они поочерёдно наносили друг другу удары, раня в самое сердце. Была ли то любовь или просто желание, они не знали. Но им было хорошо. Какое-то время.       Если Йоэль был холодным и спокойным, как лёд, то Алекси был огнём. Самым настоящим пламенем. Подойдёшь — обожжёшься. И Хокка обжигался, но всё равно шёл дальше, скрепя зубы и терпя боль.       Однако каждый может ошибиться, и Каунисвеси, этому голубоглазому чародею, доставалось. Его душа трещала по швам, когда хмурый ведьмак уходил рано утром, оставляя после себя лишь пару волос на подушке.       И каждый раз они друг к другу возвращались, соблюдая небольшие перерывы между встречами. К сожалению, в последний раз, когда они встретились, произошёл совсем пренеприятный разговор. Хотя, скорее, это был гневный монолог Алекса, вызванный «непристойным отношением к его персоне». — Ты меня достал! Мне надоело просто трахаться! Я хочу внимания, заботы, что ли. А ты! Уходишь под утро, а что остаётся мне? Твой запах да испачканные простыни! Может, я тебе только для этого нужен, а? Если уж так и есть, не беспокойся, у меня ещё очень много ухажёров помимо тебя. Один точно не останусь!       Кончилась эта ссора тем, что Маттсон чуть было не стёр с лица земли целое поселение, выйдя из себя. Тогда ведьмак рассыпался в извинениях перед жителями и скрылся под покровом ночи.       После этого они не виделись целый год. Целый год они сгорали от тоски и сжигающей их любви, хотя оба не признавали свою вину. В этом они были схожи — упрямые ослы, ненавидящие извиняться.       Они не виделись целый год. И вот, по чистой случайности, вновь встретились. — Алекс?       Чародей изогнул бровь и сложил руки на груди в попытках скрыть удивление. На нём была объёмная белая рубашка, такие же объёмные чёрные брюки и тёмный атласный халат по колено. — Допустим я.       Хокка перевёл взгляд на шею брюнета и застыл. Как и во все их прошлые встречи, он завороженно глядел на бархотку со звездой из обсидиана посередине. Эта, казалось бы, безделушка была сильнейшим магическим артефактом и пленила одним лишь видом. — О, так вы ещё и знакомы! Прекрасно! Тогда, может, скидочку сделаете? Пожалуйста! — Йоонас улыбнулся во все свои окровавленные тридцать два, на что Алекси сморщился. — Кто это кучерявое недоразумение и зачем вы ко мне припёрлись?       Йоонас сник, как только уловил настрой мага. Йоэль очнулся от наваждения и подтолкнул друга вперёд. — Это Йоонас. Его укусил какой-то необычный гуль, и мы подумали, что ты можешь нам помочь. — Надо же! Ты, оказывается, думать умеешь. — Каунисвеси недовольно цокнул, но задумался. А что он возьмёт с этих охотников, если поможет? По ним видно, что денег он много не сможет получить. Что тогда? — Эм, так ты поможешь? — Порко улыбнулся ещё раз, но на этот раз уже только губами.       Чародей тяжело вздохнул. — Алекс, помоги, пожалуйста. — Йоэль отпустил Йоонаса и сложил руки в умоляющем жесте. — Потом назови цену. Я что угодно сделаю.       Маттсон прошипел недовольное «ладно» и махнул рукой, подзывая ведьмаков к себе.