Моя игра

Глядя на то, как Хаул дарит главной героине поляну с цветами, как та признаётся ему в любви и целует его в облике чудовища, Артур испытывал странное щемящее чувство, от которого сжимались кулаки и сердце, а дышать стало тяжело. За последние две недели это происходило так часто, что уже стало привычным состоянием. Артур не удивлялся. А ведь удавалось гораздо проще игнорировать подобное, когда он считал, что у него нет сердца. Нет сердца — оно и не болит, просто раненое самолюбие полоснуло душу. Чёртова Стеша. Зачем она это сказала? Артур ведь поверил. А что толку? Он пытался разобраться в природе своих чувств. Можно ли считать влечение к Стеше любовью? Вспыхнувшая на первом курсе искра раздулась до пламени? Или это обычная похоть? Но в этом Артур сильно сомневался. Какого чёрта тогда всё, что она делает, отзывается болью в сердце? Можно предположить, что любовь, но любить он не умеет, просто не способен. Не научили. Глядя в детстве на отца, который после ухода матери осунулся, сник, постарел, Артур решил, что любовь губительна. Он же такой участи не хотел. Возможно, это были зародыши любви, а возможно, просто сумасшествие. «Да, я точно сумасшедший», — усмехнулся про себя Артур, глядя на финальные титры фильма. Это было его первое аниме, и оно ему почему-то понравилось. Сказать, что Стеша удивилась, значит не сказать ничего. Она смотрела на Артура ошалелым и пронзительным, переворачивающим всё внутри вверх ногами взглядом, когда они вышли из кинотеатра и отправились бродить по городу в предвкушении снега. Однако он уже не пролетал, видимо, природа решила, что пару снежинок будет достаточно, но ветер, наступающий на прохожих, предвещал приближение зимы. — Никогда бы не подумала, что тебе интересно аниме. Артур пожал плечами. — До этого не интересовался. — И как впечатления? — Стеша с любопытством склонила голову на бок. — Не думал, что скажу это, но… Я понимаю теперь, почему это аниме — твоё любимое. Персонажи как будто прям перед тобой, такие… живые, реалистичные. Неунывающая Софи, трусливый Хаул. Хотя то, что он вмиг превращается в храбреца, встретив её, — штамп. Как всегда, великая сила любви! — Артур скривился. — И вовсе он не превращается! Он и был таким, просто в нём это пряталось. Вспомни, как он вначале спас Софи от солдат. Он такой благородный. — Девушка мечтательно подняла глаза к небу. Нахлынул порыв ветра, и прядь волос мазнула по её щеке, она откинула голову и подставила ветру лицо, оперевшись спиной о перила моста. Артур смотрел не отрываясь, как она жмурится от на удивление яркого солнца, слегка улыбаясь, как пальцы то и дело поправляют волосы, раздуваемые ветром, и думал, как здорово было бы нарисовать её. Ей необычайно шла искренность, когда она не играла роль, не продумывала свой ход игры, не лукавила, а просто жила. Такие мгновения заполняли сердце по клеточкам, сохранялись в чертогах разума как что-то бесценное. Артур мог бы по пальцам их перечислить. И даже унылое карканье ворон, запах выхлопных газов и пролетающие мимо пакеты и мусор не портили атмосферы, хотя Артур ощутил, как устал от этого города, его грязи и рутинной жизни в нём, когда приходится быть белкой в колесе. Как бы хотелось взять и куда-нибудь рвануть! Со Стешей. Последний раз он из города выезжал около трёх лет назад, после окончания школы, и сразу в другую страну с Димоном. Артур вдруг подумал, что Веталь прав и ему точно не стоит играть со Стешей. Может статься так, что улыбаться она больше не будет. Он не мог себе этого простить. — Знаешь, я должен кое-что тебе сказать. — Да? — Стеша лениво открыла глаза. — И что же? Оттого, с каким интересом она уставилась на него, Артур сглотнул и потёр шею. Ему стало казаться, что вот сейчас он признается ей во всём — и случится что-то непоправимое. Нет, это был не обыкновенный страх потерять её, а… Артур не мог объяснить, но кожей чувствовал, что последствия могут быть ужасающими, а в глубине глаз мерещилось нечто, предвещающее беду. — То, что ты восхищаешься Хаулом, — это так предсказуемо. Любите вы, барышни, милых мальчиков. Артур небрежно усмехнулся и отвернулся, чтобы Стеша не видела, с какой злостью он сжимал руки в кулаки, проклиная себя за трусость и малодушие. Он был ничем не лучше Хаула. Как ни странно, они похожи: как Хаул защитил Софи от приставаний солдат, так и Артур наехал на мужика, который нахамил Стеше. С виду — герои и крутые парни, а в душе — нерешительные дети. Хаул боялся идти на войну, и Артур тоже не мог нанести ключевой удар из-за боязни. — Что ещё остаётся? Вряд ли найдётся в реальности парень, который подарит поляну с цветами, — хмыкнула Стеша. — Разумеется, если вы даже от букета цветов морщите нос. С таким отношением мечтать о поляне просто смешно. Стеша ничего не ответила, только поджала губы, видимо, понимая, что Артур прав. Она упёрлась локтями в перила моста и перевела взгляд вдаль, где на горизонте поблескивала река. — Да ладно, не нужна мне поляна. Я вот на море никогда не была, — неожиданно произнесла и тут же, повернувшись лицом к парню, сменила тему: — Знаешь, спасибо за всё, что ты делаешь для меня. И за это свидание… Оно идеальное. — Она легко коснулась пальцами ладони Артура, затем, чуть подумав, обхватила её. — Повести меня в кино на моё любимое аниме — такого для меня никто не делал. Я давно хотела его пересмотреть, только времени всё не было… Это невероятно. Ты невероятный. Артур замер с широко распахнутыми глазами, не зная, как реагировать. Его холодных покрасневших пальцев касались руки Стеши в кожаных перчатках, но хотелось чувствовать прикосновение в полной мере, без мешающих элементов одежды. Кожа к коже. Он едва дышал и сдерживал рвущееся из груди ликование, без конца прокручивая в голове с упоением последние фразы, понимая, что выглядит как идиот. Но что поделать, если он и есть идиот? Счастливый и не верящий собственным ушам. Он получил одобрение, признание заслуг, и от этого в сердце растекалось тепло, которое грозилось вырваться и затопить всё вокруг. Даже больше, уже начало вытекать, на лбу выступили капли пота. Осень как будто превращалась в пьянящую весну. Артур вдруг осознал, что он ни за что не может потерять Стешу и её расположение, иначе он потеряет и смысл жизни. Ему не были нужны ни вечеринки, ни доступные девушки, ни работа, которая ему предназначена отцом, — это всё больше ничего не значило; только бы каждую секунду видеть её улыбку и слышать «ты невероятный». Впервые ему такое говорили. Артур понял, что за всей колючестью, независимостью, напускным равнодушием скрывается обыкновенная женская потребность в романтике и красивых жестах, в которой Стеша никому не признаётся и не принимает, потому что это влечёт за собой последствия. Не бывает девушек, которые не мечтают встретить принца. Бывают те, кто устал ждать и верить в бескорыстие. А он пришёл и, хотелось верить, не слишком поздно. — Выходи за меня, — вдруг выпалил он, схватив Стешу за плечи. — Что? — Та нахмурилась и отступила на шаг. Артур повторил и добавил: — Медовый месяц проведём на море… Сбежим от всех на это время! Подумай, как здорово было бы: никаких пар, никаких преподавателей, работы, только ты, я и море. Артур смотрел с воодушевлением, улыбаясь, и ждал вердикта. Он стоял совершенно голый, безоружный, перед палачом с топором, и ждал, что тот предпримет: казнит или помилует. Маски спали, а без них было страшно так, что под ложечкой сосало, хотелось съёжиться и сбежать, но Артур только улыбался так, что зубы сводило, выпрямив спину, бросая вызов самому себе. Ему даже хотелось, чтобы Стеша послала его и перестала общаться: тогда он сможет наконец забить на пари и выдохнуть. Пострадает только его репутация, которая уже ничего не значит. Это всё напускное, лишнее, ненужное. — Это невозможно, — мягко возразила Стеша. — Не буду спрашивать, как ты себе это представляешь, но если я пропущу месяц учёбы, то уже ничегошеньки не смогу понять, слечу со стипендии, а если потеряю ещё и подработку, то жить мне будет не на что. — Я смогу обеспечить тебя. Девушка только фыркнула и тряхнула головой. — Спасибо, не нужно. Немного помолчав, она добавила: — Но вот на несколько дней я бы съездила к морю. Ты не представляешь, как мне хочется отдохнуть от всего. — Тогда прям завтра, с утра, отправимся в путь? — с энтузиазмом ответил Артур. — Было бы неплохо, — улыбнулась Стеша, рассмеявшись, и чмокнула его в губы. — Ты становишься милым. Артур, усмехаясь и прижимая её к себе, подумал, что ему предстоит узнать о себе ещё много нового с её помощью. И его снедало любопытство, сколько он ещё не знает. Как окажется впоследствии, — достаточно. А пока что у него есть ещё одно незаконченное дело.