Моя игра

На субботу у Артура были ещё планы: встретиться с Максом и кое-что прояснить. К счастью, тот совсем не возражал насчёт встречи, а согласился, как показалось, с радостью. От этого стало стыдно. В голове всплыли слова Веталя, что он нехорошо поступил с ним. Как будто Артур сам этого не знал. Но он сцепил зубы и приказал своей совести не высовываться, не портить всё ненужными причитаниями. Что сделано, то сделано. Надо теперь просто постараться, чтобы это не всплыло на поверхность. Местом встречи Артур выбрал уже не бар, а парк. Погода располагала: хоть солнце уже ушло за горизонт, ветер решил смилостивиться и утихнуть, и к пяти часам потеплело где-то на два градуса, так что без шапки уже не было холодно. Но это ненадолго, затишье перед бурей: обещали порывы ветра до семнадцати метров в секунду, два градуса выше нуля и дождь благодаря приходу циклона «Надя». Погода так же нестабильна, как женщина, недаром она женского рода. Непрописанная истина: если спокойно, то это временно. Когда пришёл Макс и улыбнулся Артуру, сказав, что рад встрече, и пожал руку, тот почувствовал очередной укол в области сердца и невольно сжал челюсти. Совесть так некстати напомнила о себе, никак не желая прятаться где-то на задворках сознания. — Я рад, что ты вытащил меня, а то погулять толком не с кем, — признался Макс, поправляя очки, в которых почему-то был на этот раз. — Разве у тебя нет друзей? — Артур вскинул брови. — Например, Стеша. Может, вы даже не просто друзья… — От тебя это забавно слышать. Не хочу ломать голову над тем, что ты пытаешься таким способом сказать, но я знаю, какие у вас отношения. — Оу. — Артур, с покрасневшими ушами, запустил пятёрню в шевелюру. — Она сама тебе рассказала? Он представил, как Стеша с презрением говорит своему очень близкому другу, что он за ней бегает, и его передёрнуло. — Можно сказать и так. — Макс тактично отвёл взгляд в сторону. — Ты, наверное, всё пытаешься понять, есть ли у меня к ней чувства… Я хочу сказать, что Стеша — самый замечательный человек, которого я знаю ещё с шести лет. У меня, кроме неё, нет друзей и никогда не было. Кому интересен парень, который всё время торчит за книжками? — Он спокойно пожал плечами; в его голосе не слышалось ни одной печальной нотки. — Мы познакомились по воле случая: жили на одной улице в небольшом городке, её бабушка и моя мама дружили. Когда моя мама ходила в гости к ним, то иногда брала меня с собой, хотела, чтобы я оторвался от своих книг. Стеша сама решила подружиться со мной, первая. Когда другие дети дразнили меня очкариком и хиляком, она заступалась, хотя я всё равно потом перешёл на линзы. Глаза, правда, болят от них. И помогала не раз в учёбе потом. Думаешь, я буду препятствовать вам? Нет, мне это незачем. Стеша заслуживает всего самого лучшего, а я… Я не могу ей это дать. Артур, нахмурив брови, наблюдал за Максом с недоверием: как тот поднимает потерянный взгляд к небу, поправляет очки, но улыбается легко и с примесью светлой грусти. Макс не сказал прямо, есть ли у него чувства к Стеше, но по всему было похоже: да, есть. Да и вряд ли их не будет. Артур, хоть и не замечал этого раньше, видел, насколько Стеша эффектна и импозантна, в ней есть некий шарм и харизма, чертовская привлекательность, которых не видно с первого взгляда, и именно это привлекло и его, и Димона, и Макса… Но совершенно очевидно, что самой Стеше Макс как друг, хотя всё ещё напрягало то, сколько времени она с ним проводила и как беспокоилась о нём. Артур снова стал думать над тем, чтобы свести Макса с официанткой из бара. — Слушай, — он щёлкнул пальцами, — я тут подумал… Ты не хочешь познакомиться поближе с той официанткой? Мне кажется, ты ей понравился, я мог бы попросить у неё номер телефона для тебя. — Правда? — На лице парня отразился почти детский восторг вперемешку с неуверенностью. — Я не знаю… Я не против, но захочется ли ей со мной общаться… Я же никогда ещё, ну, не встречался ни с кем. — Не бойся, если что, помогу. Признание Макса вызвало умиление. Он казался таким простым и чистым, что рядом с ним Артур чувствовал себя самым подлым человеком на свете. — Кстати, очень подозрительно, что у меня диарея случилась после пива. Ты не думаешь, что она туда что-то подсыпала? Артур едва не поперхнулся слюной. Он сглотнул и прикрыл глаза, сохраняя на лице полную невозмутимость, хотя сердце бешено стучало и било тревогу, а в ушах пульсировало. Стоило больших трудов не выдать панику, особенно чувствуя на себе испытывающий взгляд, а только хмыкнуть. — Да ну, смахивает на паранойю. Думаю, это просто случайность. Может, у тебя непереносимость пива… Хотя тогда эффект так быстро не проявился бы. — Да, наверное, ты прав, — кивнул Макс и, сняв шапку, взъерошил волосы. А Артур подумал, что не так уж он и прост и стоит быть настороже. *** Воскресенья Артур ждал как восьмого чуда света, как дети ждут Новый год, зная, что им обязательно достанется какой-нибудь классный подарок, о котором они давно мечтали. Артур, как оказалось, мечтал покинуть этот город хоть на некоторое время, и если бы не Стеша, он бы и не догадался. Море… Одна мысль о нём вызывала трепет, ускоренное сердцебиение и предвкушение чего-то великого, грандиозного. Это и не странно: море не может быть чем-то незначительным. Как любая вода, оно животворящее, а его атмосфера лечебная. Однажды встретившись с ним, не сможешь остаться равнодушным, как бы ни убеждал себя в обратном. Артур сейчас это понимал как никогда точно. По пути к автовокзалу Артур думал о Максе. После встречи с ним он отправился в бар, ему повезло, и та официантка работала. Она согласилась дать свой номер телефона, когда Артур пообещал, что будет ходить туда не только в пятницу и отсыпать щедрые чаевые ей. Она выглядела неестественно бледной и уставшей, с тёмными кругами под воспалёнными покрасневшими глазами, при одном только взгляде на неё сжималось сердце, хотелось помочь ей, познакомиться поближе, расспросить обо всём. Но у Артура не было на это времени, он должен выиграть пари и предоставить доказательства: фото обнажённой Стеши в кровати. Правда, сейчас при мысли об этом его коробило, но… отступать было поздно. Он не имел на это права. А уж потом обязательно обо всём расскажет ей, даже если больше никогда не сможет коснуться. Совесть его, по крайней мере, будет чиста. Увидев на вокзале Стешу, Артур не смог не отметить, что она выглядит интересно: волосы собраны в низкий хвост, уши прикрывают меховые наушники, на ней та же парка и раздражающие зелёные ботинки, а в руках — газета. Подойдя ближе, Артур рассмотрел, что там что-то о ретроградном Меркурии, Венере и прочей астрологической лабуде. Он поморщился, вспомнив, что этим страдала и мать: у них дома на столе вечно лежали вырезки из газет по этой теме, а ещё пахло эфирными маслами. И только тогда, когда этот запах выветрился, Артур осознал, что мама точно-точно не вернётся. Она их бросила, наверное, потому что так ей велели звёзды. Артур подавил вздох и перевёл взгляд на Стешу, которая держала газету с такой осторожностью, будто та была чем-то запачкана. — Где ты это взяла? — Он с любопытством взял её в руки и бегло осмотрел. Помимо ретроградной хрени, там писали ещё и гороскоп. Артур невольно задержался взглядом на своём и прочитал: “Стрельцам, которые уже давно имеют отношения, нужно больше уделять внимания своей половинке. Букет цветов, романтический ужин или просто искренние объятия помогут сохранить огонек любви”. «Какая чушь». — Всучили, когда шла сюда. — Стеша скривилась и пожала плечами, всем своим видом показывая, что тоже не в восторге от газеты. Но на всякий случай нужно было уточнить: — Ты в это веришь? Она ответила не сразу, путь до автобуса прошёл молча, и только затем сказала: — И да, и нет. Мне нравится читать и сопоставлять, но раздражают наставления типа «Этому знаку не рекомендуется то-то», «крайне нежелательно это»… Написали бы хоть, какие последствия ждут. Метеоритом раздавит или что?.. Но нет, а зачем? Артур не сдержал облегчённого выдоха. Он вошёл в автобус и подал руку Стеше, та охотно схватилась за неё и вошла следом. Усевшись на своих местах, оба притихли в ожидании, когда отправится автобус. Следующие минут пять пассажиры сновали туда-сюда, выходили и заходили вновь то с гамбургерами, то с пластиковыми стаканчиками кофе — как крепкого чёрного, так и три в одном. Артур морщился, глядя на эту дрянь. И не жалко травить себя растворимой хренью? Полвека назад его завезли в Советский Союз, а современные люди продолжают употреблять, не задумываясь ни о качестве, ни о вкусе. За всю поездку, которая длилась от силы три часа, оба не обмолвились ни словом. Стеша практически сразу стала слушать музыку в наушниках, и Артур вскоре последовал её примеру, не желая слышать игравший по радио русский шансон, среди которого «Владимирский централ», так раздражающая в детстве. А выйдя, Артур с облегчением потянулся и размял затёкшие ноги. Он с интересом осмотрелся вокруг. Это был небольшой городок, но на вокзале царил галдёж и хаотично бродило столько людей, что казалось, будто ты находишься в мегаполисе. Не иначе как в Нью-Йорке. Но атмосфера выдавала в нём типичный постсоветский город. Вот слышатся шаги и голоса прохожих, среди которых много бездомных с виду в изношенной грязной одежде, вот лениво лежат собаки-бездельники, бродят вороны и клюют орехи, курлычут сизые голуби, ища хлебные крошки, и слетаются к женщине, которая насыпала им зерна, а бродячие коты, вполне упитанные, высматривают автобусы. Видимо, ожидают приезда мышей. Артур повернулся к Стеше. В её глазах читалась не меньшая заинтересованность. — К дому, который я забронировал, нужно добираться на трамвае. Идём на остановку или хочешь прогуляться? — Идём, я устала с дороги. — Девушка капризно наморщила носик и потянула рукав спутника. Артур рассмеялся и чмокнул её в лоб, млея от счастья, которое испытывал. Он всегда следовал принципу «бери от жизни всё», но оказалось, что всё ему не нужно, более того, оно лишнее, в чём он нуждается — так в этом симпатичном личике, которое настолько примелькалось, что уже почти стало родным. И у них будет три дня, чтобы попробовать поиграть в семейную жизнь. Три дня наедине. Артур рассчитывал, что за это время их отношения выйдут на новый, постельный уровень. С небольшими одно- и двухэтажными домами и коттеджами, которые выстроились в один ряд, как братья-близнецы, город казался уютным. Он не кичился многоэтажками и небоскрёбами, бесконечным потоком машин, не смердел выхлопными газами, напротив, приветливо махал ветками деревьев с одинокими последними порыжевшими листочками, и от этого нахождение в нём было сродни отдыху на курорте. Артур чувствовал, что не сможет просто взять и уехать через несколько дней, без сожалений. Судя по тому, как Стеша озиралась всю дорогу, можно было сделать вывод, что ей понравился город не меньше. *** Домик, находившийся в двухстах метрах от берега, оказался не менее уютным и комфортабельным, чем сам город. Как и обещал арендодатель, благодаря камину в нём было достаточно тепло, так, что можно ходить в футболках и спать не в одежде, чего опасался Артур. Он порадовал присутствием холодильника, хоть и пустого, и телевизора. Хотя последнее им вряд ли понадобится, если они будут увлечены друг другом. Сам же домик напоминал номер эконом-класса в отеле: однокомнатный, лаконичный, с голыми молочными стенами и мебелью цвета махагона, он не бросался в глаза, но выглядел уж слишком простовато и даже бедно для привыкшего к изысканности и излишествам Артура. Интернет ловил слабо, и это вгоняло в тоску, но, в конце концов, какая разница, он не один, со Стешей, и скучно точно не должно быть. Стеша сразу же облюбовала двуспальную кровать и плюхнулась на неё, раскинув руки. На её лице застыла блаженная улыбка, такая мягкая, расслабленная, безмятежная, как у ребёнка. На глаза упала боковая прядь волос. Артур, не сдержавшись, наспех щёлкнул камерой, чтобы потом как-нибудь, когда будет время, нарисовать, и тихо подошёл, намереваясь убрать прядь. Он потянулся рукой к голове девушки — как та распахнула глаза и вцепилась в его запястье рукой, впиваясь ногтями, так резко, что это отдалось болью во всей руке, как будто воткнулись тысячи иголок. — Что ты… — Извини, рефлекс. Я не люблю, когда меня застают врасплох. Артур, поджав губы, потёр запястье, на котором появились лунки от ногтей, и прижал к себе. — Да уж, я вижу. Не хочешь рассказать, почему? — Он присел на край кровати. — Нет. — Стеша соскочила с кровати. — Идём лучше на море. Артур обречённо вздохнул. Видимо, чтобы добиться её полного доверия, потребуется куда больше времени. А с каждым днём оно всё больше давило, обрушивалось на голову и, рассеиваясь, заползало в подсознание через все отверствия, напоминая: уже так мало осталось, а чего ты добился? И Артур, скрипя зубами, признавал, что дела обстоят не так хорошо, как бы ему хотелось, ведь он так и не уложил Стешу в постель. И как это сделать с такой девушкой, как она? Ладно. Об этом можно подумать позже, а сейчас развеяться на море. Артур, взъерошив волосы, кивнул. *** Надо сказать, Артур довольно редко видел море вживую и почти забыл, как оно выглядит, насколько величественным и роскошным может быть. Будь то шторм или штиль, оно всегда невероятно, будоражит сознание. Вдыхая воздух, пропитанный морской свежестью, и подставляя лицо солёному бризу, Артур любовался тем, как лениво накатывают на берег волны, шумя, и разбиваются о песок, превращаясь в полупрозрачную пену. Море дарило спокойствие. Лижущие ботинки волны говорили на своём языке, что переживать не о чём, всё мирское не имеет значения, стоит расслабиться, и Артур, спрятав руки в карманы, слушался их. Даже небо, хоть и сохранило серый цвет, не висело так низко над головой, как в его городе. Практически полностью чистое, оно оставило белые перистые облака на отдельных лоскутах и открывало бледное солнце, смотреть на которое было легко и приятно. До него вдруг дошло, что нет смысла отправляться в круиз за границу, пока не увидел все красоты своей страны, не побывал во всех курортных городах. Очень часто люди бегут куда-то в поисках красивой жизни, не осознавая, что она у них уже есть, стоит только остановиться на миг и осмотреться. И это не какие-то тусовки, клубы, алкоголь и запрещённые вещества, новомодные гаджеты, а чудеса матушки-природы. Артур с горечью осознал, что природа для него никогда не была важна, и результат этого — бледная кожа лица, ощущение загнанности, неволи. Он заточил себя в бетонных стенах и не обращал ни на что внимания. Стремясь быть популярным, окутав себя флёром золотого мальчика, гонясь за доступными развлечениями, забывал даже поднять голову и хоть раз улыбнуться солнцу, щуря глаза. — На закате здесь ещё красивее, — отозвалась Стеша, снимая ботинки. — Нам обязательно нужно прийти сюда в то время. Наблюдая за тем, как она ступает по холодному влажному песку, Артур содрогнулся, а затем, повинуясь импульсу, разулся и коснулся песка ступнями в носках. Было… необычно. С одной стороны — прохладно, но в то же время свежо, и мелкие песчинки перекатывались под шагами. Тогда, осмелев, Артур снял с себя носки. Почти сразу же ноги покраснели, пальцы, на которые попадали брызги волн, озябли, но от ощущения свободы, которое поселилось в нём с первой минуты пребывания в этом городе, сносило крышу, хотелось смеяться и пересыпать песок из руки на берег. Но Артур не стал, боясь, чтобы Стеша не стала смотреть на него как на сумасшедшего. Достаточно того, что сейчас она глядит на него с восхищением. — А ты смелый. Артур довольно хмыкнул, зачёсывая растрёпанные волосы рукой назад. Сейчас он уже не сомневался, что сможет затащить Стешу в постель, и даже выбрал для этого подходящее время: завтра вечером, когда устроит романтический ужин. У него была цель, и он свято верил, что сможет её достичь.