Позволь мне услышать, как поёт твоё сердце

      Арсений не знал, куда они бегут; он даже не мог сказать, зачем ринулся за Антоном. Просто в тот момент на нём не было лица, а этот жест, скорее, проявление заботы, как и вчера, когда Антон был пьяный в стельку. Когда он стоял окружённый непонятными типами и явно не мог им сопротивляться. Первой реакцией было врезать им, да так сильно, чтобы они больше никогда не встали. И Арсений пошёл на поводу: он даже разбираться не стал, кто прав, кто виноват. А сейчас он бежит в одному лишь Антону ведомом направлении только потому, что его расстроенное лицо заставило Арсения почувствовать тревогу за него.       Дома сменялись домами, а Антон всё продолжал бежать. В какой-то момент его лёгкие не выдержали. Пришлось остановиться. Он положил руки на колени и начал очень глубоко и часто дышать. Бег на такие дистанции явно не входил в его планы на жизнь, поэтому органы сдавали и не выдерживали, а кислорода жутко не хватало. — Ты как? — раздалось за его спиной. Антон был настолько встревожен возможностью потерять друга, что не заметил, как Арсений выбежал прямо за ним, потому вопрос заставил его дёрнуться и сделать шаг назад. — А вы почему здесь? — Я за тобой побежал. — Зачем?       Арсений лишь пожал плечами — он и сам не до конца понимал. Просто где-то внутри ему вдруг очень захотелось бежать за Антоном, захотелось ему помочь. Возможно, потому, что он видел в нём молодого себя, который также играл в группе и о чём-то мечтал. Арсений не смог тогда помочь себе, но сейчас у него есть возможность помочь кому-то другому, кто в этой помощи нуждается.       Мужчина улыбнулся и похлопал Антона по плечу. — Давай пока шагом, чтобы время не терять, а потом снова перейдём на бег.       Антон, соглашаясь, кивнул и зашагал в сторону их места репетиции. Он хотел успеть туда до того как его товарищ уйдёт, поэтому он шёл так быстро, как только мог. Как только он понял, что может бежать, он побежал. И бежал до самого конца. У входа он снова остановился отдышаться и посмотрел в стеклянную дверь, разглядывая гостей заведения. Он искал внутри человека с ярко-рыжими волосами и наконец нашёл. Только завидев знакомое лицо, Антон с силой рванул на себя дверь и оказался внутри.       Арсений зашёл внутрь за Антоном. Увидев, как тот приближается к кому-то незнакомому ему, мужчина решил быть рядом, но не настолько близко, чтобы мешать их диалогу. Антон, в свою очередь, быстрым шагом приближался к басисту. — Марк! — на полпути крикнул он. Рыжая голова повернулась к нему. — Что за херня? — Я же сказал, что ухожу, — Марк стоял в окружении каких-то людей, которые, казалось, были его ровесниками. — Почему? — Потому что эта группа хоть как-то состоялась и уже может зарабатывать, — он сделал небольшую паузу, — а с вами я лишь трачусь. Играть задаром? Тоже мне удовольствие. — Мы играли вместе потому, что были друзьями. Мы только начали свой путь, когда-нибудь мы тоже будем зарабатывать, — голос Антона дрожал. Сейчас он чувствовал лишь горечь предательства. — Когда это произойдёт? Я устал ждать. Я устал играть ради идеи. Я не хочу быть тебе другом. Я хочу играть и зарабатывать на этом. Поэтому я ухожу, потому что нашёл место получше вашего. А вы — вы просто сборище детей с глупыми и невыполнимыми мечтами. — Но как же… — Антон уже не выдерживал, из его глаз покатились слёзы. Он всегда считал, что их группы и узы, которые их связывают, были самым нерушимым в мире. Шастун думал, что их дружба — это не просто слово, не просто какой-то детский лепет. Он просто не знал, что ему сказать, он видел перед собой лишь предателя, который предал не только его, — он предал их мечты.       Сейчас разбилось всё.       Шастун медленно развернулся и опустил голову, чтобы хоть как-то скрыть свои слёзы. Он больше не мог ничего сказать, да и говорить тут уже нечего. Всё понятно без слов. Парень достал телефон и открыл чат с Настей. Слёзы падали на экран. «Отменяй нашу заявку на конкурс». Теперь понадобится много времени, чтобы найти замену. Антон медленно побрёл к выходу.       Оказавшись на улице, он первым делом стрельнул у прохожего сигарету. Он ощущал, как с уходом друга рушилась его мечта. — Эй, выше нос, — раздался сзади голос Арсения, выходящего из кафе. — Это же ещё не конец? — Конец, — Антон вдохнул в себя едкий дым. — Мы должны были пойти на конкурс, а теперь всё кануло в лету. — Всегда можно найти замену. — Мы не успеем! — словно перебивая, крикнул юноша. — Не успеем! Найти замену — это ни разу не быстрое дело.       Арсений шёл рядом, наблюдая за отчаяньем собеседника. Сейчас ему казалось, что рядом с ним шёл не Антон, а он сам. Молодой парень с большими мечтами, которые в один момент стали неосуществимы. Сейчас Арсений думал, что, может, не сдайся он тогда, всё было бы по-другому. Может быть, он бы смог что-то сделать… нет, он бы обязательно смог. Но он сдался, опустил руки и отложил гитару в дальний ящик, а сейчас рядом с ним идёт человек, который тоже сдаётся, который не видит смысла продолжать. — Когда я сказал, что перестал играть потому, что это было лишь моим хобби, я соврал, — Арсений шёл с высоко поднятой головой, стараясь не смотреть на Антона. — Да, у меня действительно не было мотивации, точнее, изначально она была, только вот…       Арсений замолчал. Он задумался, стоит ли ему открывать свою душу человеку, которого он изредка видит на уроках. Ему казалось, что совершенно незнакомый человек не сможет его понять, да и никто в здравом уме не станет открываться людям, с которыми буквально один раз поговорил по душам. Но Антон был исключением. Антон был маленькой версией его самого, и Арсению хотелось защитить его мечты, отчасти потому, что он не смог защитить свои. — Только вот мы все рассорились. Глупая была причина, но с того момента мы больше не собирались. Кто-то ушёл в другие группы, а кто-то, как я, посчитал, что это конец, и больше не возвращался в музыку. — И что? — Антон поднял на него глаза, с которыми Арсений невольно столкнулся. Они были полны гнева и сожаления. — Я сдался, говорю. Сказал себе, что больше ничего не получится, что это конец. Понимаешь? — Нет. — Понимаешь, — протянул Арсений, — конечно, понимаешь, ты ведь тоже не веришь в продолжение. Разве не думаешь, что это конец? — Это он и есть. — Именно эти слова и заставляют меня сожалеть об упущенной возможности по сей день. Сейчас я понимаю, что всё было решаемо, всё было так просто. Пожалуйста, хотя бы попытайся, не повторяй моих ошибок, — Арсений глубоко вздохнул. Они шли медленно и явно выбивались из общего ритма. — Как? Ты вообще знаешь, сколько времени пройдет, когда мы найдём нового басиста?! Да и никто не согласится играть задаром, — Антон даже не заметил, как перешёл на ты. Он настолько ушёл в свои мысли и совершенно забыл, что рядом с ним сейчас идёт его учитель. — Я соглашусь, — Арсений остановился и посмотрел на Антона, который, кажется, из состояния глубокого переживания перешёл в состояние шока. — Чего? — Я сказал, что могу заменить на время вашего басиста. — Но вы же… — Что «я же»? — Вы же учитель, — всё ещё недоумевал Антон. — И что? Чем это тебе мешает? — в глазах Арсения читалась забота и желание помочь. — Я просто вижу в тебе себя, понимаешь? — Нет, — честно признался Антон. — Мне просто больно смотреть, как ты совершаешь ошибку, о которой я жалел всю оставшуюся жизнь. Именно поэтому я хочу тебе помочь.       Антон, всё ещё прибывающий в состоянии шока, увидел лучик надежды в столь знакомом для него человеке. Человеке, который когда-то казался ему ужасным, но который сейчас стоял и протягивал ему руку, который верил в него, даже если эта вера исходила из его прошлого. Антон не знал, что будет дальше и как сложится эта ситуация, но сейчас перед ним была надежда на лучшее, а парню было достаточно только её. Он сразу достал телефон и написал Насте, что не нужно ничего отменять: есть замена. Только вот он не знал, насколько хороша эта замена. — Надеюсь, вы не растеряли свои навыки. — Обижаешь, — Арсений улыбнулся, принимая слова парня как согласие. — Хочешь проверить? — Хочу, — не задумываясь, ответил Антон. — У вас осталась гитара? — Даже две.       Антон посмотрел на время: было уже далеко за полдень, однако ещё не вечер. — Я хочу послушать. — Хорошо.       Арсений подошёл к юноше и похлопал его по плечу, направляя их в обратную сторону, и медленно зашагал впереди. Антон в свою очередь не заставил себя долго ждать. Он быстро догнал Арсения и с широкой улыбкой на лице начал его разглядывать. На первый взгляд он казался обычным мужчиной, хоть и без сомнения красивым, да ещё и молодым. Наверное, поэтому он нравился девушкам, хотя все их мечты моментально разбивались о его характер. — Ты меня сейчас взглядом пропилишь. — Прошу прощения, — Антон отвёл глаза, но всё равно каждый раз возвращался взглядом назад. Что-то в лице его учителя цепляло парня. Так и не поняв, что именно, Антон пришёл к выводу, что Арсений просто был чертовски красив.       Остаток пути они прошли спокойно о чём-то разговаривая. Подходя к квартире, Арсений открыл дверь и пропустил Антона вперёд. В этот раз ему не пришлось затаскивать парня на себе, отчего Арсений легко усмехнулся. Они быстро разделись, а после чего Попов зашёл в комнату и открыл шкаф, к котором аккуратно стояла бас-гитара. Она выглядела чистой, словно про неё никто и не забывал. Она не была сильно расстроенной, отчего чувство, что на ней всё ещё играли, укрепилось.       Арсений взял гитару в руки и сел на ручку кресла, ставя инструмент себе на ногу. Он зажал нужные аккорды и немного размялся, сыграв пару рифов, а затем, глубоко вздохнув, приступил к чему-то более сложному. Чуть прислушавшись, Антон узнал песню. Это была «Another One Bites the Dust» группы Queen, одна из басовых партий, и Арсений играл её хорошо. Его игра была идеальна и сразу понравилась Антону. Закончив своё короткое выступление, мужчина поднял вопросительный взгляд на Шастуна. — Круто! — отозвался тот. — И всё? — усмехнулся Арсений. — Да… Это очень красиво. Вы играли, после того как бросили? — Если выдавалась свободная минутка. — Кажется, вы часто играли. — Часто выдавалась свободная минутка.       Антон поднялся с места и протянул руку Арсению, который, вставая, облокотил гитару на кресло. Шастун улыбнулся и одобрительно покачал головой. — послезавтра репетиция в шесть, просьба не опаздывать. — послезавтра урок в одиннадцать, просьба не опаздывать.       Они рассмеялись. Казалось, будто ещё минуту назад всё было очень плохо, а сейчас всё вернулось в прежнее русло. И если кто-то уходит, то на его место обязательно придёт кто-то новый. Кто-то кто будет новой надеждой в это тёмном и жестоком мире.