Глава 4
22 февраля 2022 г., 21:20
Примечания:
Приятного чтения, Дорогие читатели!) Спасибо что остаетесь со мной!
Вэй Ин стоял, парализованный печатью, и слушал, как к нему медленно кто-то приближается, шагая тяжелой поступью. Когда мужчина появился перед взором Заклинателя, тот быстро оценил его: «Парень, лет двадцати трех. Одет весьма скромно, скорее, как обычный человек, чем заклинатель. Я с ним определенно не знаком и ни разу не пересекался, и уж точно не мог как-то ему навредить. Ох, да от него за версту разит энергией злобы. И его тело выглядит немного потрёпанным. Взгляд, где же я его видел раньше? Не могу вспомнить, но он определенно мне знаком…». Из раздумий его выдернул резкий и противный голос этого парня:
— Давно не виделись, Вэй Усянь! Я знал, что будешь очень рад нашей встрече! — расхохотался незнакомец.
Вэй Ин хотел спросить, кто он такой, вот только и рта раскрыть не мог, поэтому молча стоял и разглядывал своего собеседника. Что-то неуловимо знакомое было в этом человеке, в его глазах, манере говорить.
— Что? Не узнаешь меня? — язвительно проговорил парень, — Вижу, что не узнаешь! Ха-ха-ха! — и, резко прервав свой смех, чуть наклонившись, со злобой и яростью проговорил. — А вот я тебя на все жизни запомнил: и прошлую, и эту и последующие. Ты мне за все заплатишь! Мерзкий выродок, сдох — и нечего было возвращаться.
Он говорил, и слова его сочились ядом, а в глазах плясала тьма. Парень вдруг осекся, осмотрелся вокруг, с недовольством сквозь зубы процедил:
— Договорим в более укромном месте, — и распылил перед Вэй Ином белый порошок, из-за которого тот вскоре потерял сознание.
Очнувшись, Усянь непроизвольно дернулся, и понял, что стоит, а руки и ноги прикованы короткими цепями с стене. Запястья и лодыжки неприятно стягивал и холодил металл. В рот был вставлен кляп. Вэй Ин открыл глаза, его волосы растрепались и закрывали лицо, он дернул головой в сторону и осмотрелся. Было темно, но легкий рассеивающийся свет откуда-то сверху показывал, что это пещера. Он мало что мог разглядеть, но почувствовал, что пространство вокруг наполнено темной энергией, это весьма обнадеживало. Сосредоточившись, Усянь обнаружил, что его духовные каналы истощены, а золотое ядро мерно пульсировало, накапливая ци, его духовные силы не были заблокированы, но он решил попридержать это на крайний случай.
«Сажать темного заклинателя в пещеру, пропитанную темной ци, было весьма неразумно!» — усмехнулся своим мыслям Вэй Ин. Конечно, он не мог насвистеть мелодию, но его пальцы были свободны, и он тут же этим воспользовался: сложил элементарную печать и попытался собрать и вытянуть струйку темной ци. Энергия легко поддалась, и он уже обрадовался. Вот только резкий щелчок, который показался оглушительным под сводами пещеры, оборвал все его попытки, и темная энергия в мгновение рассеялась.
— Что это ты тут удумал? А? Обдурить меня? — выходя из темного угла, проговорил парень. Вэй Ин понял — тот все это время наблюдал за ним. И как бы Вэй Ин ни напрягался, он не мог его почувствовать, будто тот слился с окружающей темной энергией, и ничего живого в нем не осталось.
Подлетев к Вэй Ину, парень схватил его за подбородок и, слегка поднимая голову, с ненавистью проговорил:
— А теперь слушай меня внимательно! Мерзкое ты отродье! Если вздумаешь мне навредить, сбежать, или воспользоваться своими силами, я это сразу почувствую. И мне не составит труда переломать твои красивые пальчики.
Злобно оскалившись, он приблизился к его уху и прошептал:
— А решишь рискнуть, подумай о своем чудесном сынишке, который на охоту отправился, кажется, в район Мэйсу!
Услышав эти слова, Вэй Ин резко повернул голову, вырвав ее из чужих цепких пальцев, и дернулся навстречу мужчине, грозно смотря на него. Звякнули цепи, а ругательства, которые он выкрикивал, превращались в мычание из-за кляпа во рту.
Вэй Ин никак не мог знать, что, говоря о его сыне, человек перед ним блефует. Учитывая все, что произошло до этого, он очень испугался за Сычжуя. Усянь уже понял, что этот парень способен на все. Поначалу Темный дух в попытках навредить Вэй Усяню действительно пытался выследить и повлиять именно на Лань Сычжуя, но все его старания оказались провальными, в основном из-за того, что Юань никогда не покидал Облачные Глубины в одиночестве, с ним всегда были друзья или Вэнь Нин, а благодаря очищающим музыкальным практикам ордена ГуСу Лань, воздействие на него темной ци, также не принесло необходимых результатов. Поэтому Темному пришлось пойти другим путем.
— Ты жалок, Усянь! — ехидно процедил мужчина. — Ты теперь никому не нужен! Твой благородный Ханьгуан-Цзюнь бросил тебя на дороге, как паршивого пса! О, точно, ты же и вправду теперь паршивый! Думаешь, он захочет снова к тебе прикоснуться, после того, что увидел? Я думал, захлебнусь от восторга, когда смотрел, как ты умоляешь его не оставлять тебя. И — самое сладкое — он забрал ключик от вашего домика, тебе некуда возвращаться, и теперь ты — Мой.
Он хотел рассмеяться, но вдруг зашелся кашлем, сплюнув сгусток крови, поднял взгляд и сорвал с Усяня кляп.
Вэй Ин закашлялся и посмотрел на парня перед собой с вызовом и злобой. Он все же вспомнил одного пренеприятнейшего темного заклинателя, с которым его свела судьба много лет назад. Будучи не до конца уверенным, кто перед ним, он все же решил высказать свою догадку:
— Сюэ Ян! — гневно проговорил Вэй Ин.
— Хех, узнал, значит!
— Что ты сделал с моим мужем? Где мой сын? — перебивая его, продолжил Вэй Ин.
— С твоим мужем ты сделал все сам, я всего лишь подтолкнул и наслаждался зрелищем. Но, если честно, такого поворота я не ожидал, — он говорил со злобой и безумным наслаждением. — Благодаря нашим совместным усилиям, твой Ханьгуан-Цзюнь сошел с ума! А ты знаешь, что это значит для светлого заклинателя? О-о-о, знаешь, — и он ткнул пальцем в грудь пленника, где находилось его золотое ядро! Вэй Ин снова яростно дернулся, его взгляд метал молнии.
— Сюэ Ян, да я же тебя уничтожу, развею твою жалкую душонку по ветру! Если ты навредил Лань Чжаню или А-Юаню, я от тебя мокрого места не оставлю, я…
— Молчать! — выкрикнул Сюэ Ян и, замахнувшись, со всей силы влепил Вэй Ину пощёчину. Того аж дернуло в сторону. Схватив за волосы и с силой сжав, он поднял его голову.
— Ты видно не понял — твоя семейка под моим контролем, поэтому будь хорошим мальчиком и верни мне то, что мое по праву. А от тебя мне нужно только две вещи. Во- первых, куда ты дел душу моего Даочжана? — говоря это, он с остервенением дернул пленника за волосы. — И ты расскажешь мне все о ритуале добровольного пожертвования души, я же не могу предстать перед моим Даочжаном в таком виде.
Он с силой оттолкнул голову Вэй Ина, отпуская. Тот сплюнул сгусток крови и процедил сквозь зубы:
— Мразь ты последняя! Я тебе не верю! Можешь убить меня, я ничего не скажу! Мне не впервой умирать!
— Убить? Тебя? Хах. Видимо, тебе нужно время поразмышлять. Твоя смерть мне не нужна, пока что. Вокруг столько никчемных людишек, а эти тела такие недолговечные, –размышлял он, с притворной серьезностью рассматривая свою руку, начинающую покрываться трупными пятнами. — Вот то ли дело — Заклинатель. Сын твой, например.
— Ах ты… — но он не успел договорить, как Сюэ Ян вновь запихнул ему в рот кляп и, расхохотавшись, ушел куда-то во тьму. Вэй Ин слышал, как его безумное хохотание вновь прервалось сильным надрывным кашлем, а потом все затихло.
Вэй Усянь остался стоять, прикованный к стене, и перспективы у него были не радужные. Сюэ Ян вернулся в виде темного злобного духа. Он прыгает из тела в тело, убивая при этом людей, хотя это вовсе не обязательно, можно подавлять их разум и душу, управляя ими, и тогда тело не будет так быстро приходить в негодность. Но если так делать, то темный дух не получит доступ к воспоминаниям жертвы и, к тому же, если жертва достаточно сильна, то может воспротивиться…
«Хм… ритуал добровольного пожертвования души? Он хочет возродиться и дальше творить свои грязные дела?» — размышлял Вэй Ин. — «Не бывать этому! Надо сосредоточиться на защите собственного разума, если он вдруг попытается проникнуть в мое тело, а он обязательно попытается.»
Пару лет назад Вэй Усянь наложил на себя защитную печать, на случай, если тьмы будет слишком много, и ему не удастся с ней справиться. Конечно, он не думал, что она ему понадобится на самом деле, он даже не уверен, сработает ли она. Это был скорее интересный эксперимент, а не серьезная защита собственного разума и души. Кроме того, перед ним ведь темный дух, а не чистая энергия злобы…
«Хотя отличий между ними я особо не чувствую, наверняка должно сработать. И выбора у меня нет. Правда ли то, что он говорил о Лань Чжане и А-Юане? Я должен сам это выяснить, я должен выжить!»
И с твердой мыслью о свободе Вэй Ин, сосредоточившись, погрузился в медитацию, пусть и на короткий срок. Ему понадобится вся накопленная духовная энергия для активации печати. Резкий удар выдернул его из этого состояния. Сюэ Ян схватил его за волосы и приподнял голову так, чтобы видеть лицо.
— Ты что, спать тут вздумал? — со злостью проговорил он.
— Ага, вздремнуть решил, бессонная выдалась ночка, — улыбнувшись, едва открывая глаза, проговорил Вэй Ин. Рот его оказался свободен от кляпа.
— Ублюдок! — он с силой отпустил его голову, тот дернулся в сторону, а спутанные волосы закрыли его лицо.
Но Вэй Ин внимательно наблюдал за парнем. Он не знал, когда именно Сюэ Ян решит захватить его тело. Если он упустит этот момент и не успеет активировать печать, то смерть его будет не за горами. И, усмехнувшись, решил спровоцировать его сам:
— Зачем ты вообще все это устроил и притащил меня сюда? Неужели ты и в правду думал, что я выложу тебе все как на духу?
— О, я давно так не веселился! Очень давно, — мечтательно проговорил Сюэ Ян. — Наблюдать за твоей беспомощностью и отчаянием — это было великолепно! Ну, я лелеял мысль, что это тебя сломает, но твой муж оказался слабее тебя! — и он радостно засмеялся.
— Ты ничего от меня не получишь! — Вэй Ин буквально выплюнул последние слова.
— Я понял! — совершенно спокойно проговорил Сюэ Ян, все так же стоя к нему спиной. — Поэтому я сам достану из тебя необходимую мне информацию!
И Вэй Усянь увидел, как тело, стоявшее перед ним, обмякло и замертво повалилось наземь. Из него вышла темная тень и метнулась к нему. В это мгновение Вэй Ин сконцентрировал свою духовную Ци и направил в печать внутри своего тела. Короткая вспышка. Все произошло в одно мгновение. Темный дух проник в его тело, в этот же момент печать запечатала его душу и разум.
***
Резкий ментальный удар по барьеру, защищающему сознание, заставил Вэй Ина сесть на земле и схватиться за голову. Острая боль пронзила его, но она исчезла так же быстро, как и появилась, стоило только прекратиться давлению на печать. Сосредоточившись, он проверил ее состояние, пока что все было нормально, накопленной духовной энергии оказалось достаточно, чтоб отразить чужую атаку, но он понимал, что долго это не продлится, и если все удары будут такие же мощные, то барьер может пойти трещинами. «Так, а почему я сижу на земле? Когда я успел?» — он открыл глаза и посмотрел на себя. — «Почему я обнажен? И это не мое тело или …» — Чтоооо? — выкрикнул он вслух. — Я в своем истинном теле? Он стал ощупывать себя, не веря своим глазам. Закончив любоваться собой и осмотревшись вокруг, Вэй Ин вдруг понял, где он находится и что это за место. В голове появились воспоминания, которых буквально минуту назад там не было, как будто доступ к ним был закрыт и его вдруг открыли, и эти воспоминания так идеально уместились в его голове. Возникло ощущение, что вот теперь все находится на своих местах. Тот пробел в шестнадцать лет, что он провел в посмертии: «Будучи мертвым, я прожил здесь шестнадцать лет. Когда меня выдернули отсюда, я помнил только тьму, а оказывается, тут столько всего успел сделать и теперь снова здесь оказался, но я точно не умер, пока что. Очень интересно!» — и, расплывшись в улыбке, он привел себя в надлежащий вид. Легкая мысль о своем внешнем виде — и на нем уже надето его любимое черное ханьфу с красно-золотой вышивкой облаков, которое ему подарил Лань Чжань на их первую годовщину, волосы распущены и лишь по бокам забраны и закреплены красной лентой, белая лента на запястье и Чэньцин, заткнутая за пояс. Находился он все в той же пещере и хотел было сосредоточиться на Облачных глубинах, чтобы в мгновение ока оказаться там, вот только он не знал местонахождение самой пещеры, и было бы неплохо это выяснить. Пещера находилась в лесу на небольшом склоне и была очень хорошо сокрыта в зарослях травы. Спускаясь вниз, примечая все возможные камни по пути, Вэй Ин увидел дорогу, и, недолго думая, пошел по ней, выбрав наугад направление. Время тут вообще не чувствовалось, кажется, что идешь пять минут, а на самом деле прошел час. Этому также способствовало то, что на небе не было ни облаков, ни солнца, свет шел словно отовсюду. В деревьях не пели птицы, а в лесах не водилось ни животных, ни насекомых. И на протяжении всего пути Вэй Ин так и не почувствовал ни малейшего дуновения ветра. Выйдя к ближайшему городу, он понял, что пещера находится на территории бывшего ордена Цишань Вэнь. Выяснив название города, Вэй Ин задумался: «Далеко, однако. И как же Сюэ Ян умудрился меня сюда притащить? Хотя наверняка у него есть помощники. Жаль отсюда я не могу выяснить, кто они и какова их численность! Разберусь с этим позже, а пока нужно отыскать Лань Чжаня. Если он заснет или будет медитировать, то на мгновение может появиться здесь, этого будет достаточно, чтобы с ним поговорить!». Грустно вздохнув, Вэй Ин закрыл глаза, а когда открыл, то уже был в Облачных Глубинах. Сначала он ходил по территории, пытаясь наткнуться на какого-нибудь адепта, но безуспешно. И, обосновавшись в Цзинши, сел за стол и стал ждать. Ждать ему пришлось долго, Вэй Ин не мог и часа усидеть на одном месте, поэтому начал создавать силой мысли всякие предметы, затем, распыляя их, создавал новые. И чем дольше длилось чувство ожидания, тем сильнее было его чувство тревоги и беспокойства: «А вдруг Сюэ Ян говорил правду, про душевное состояние моего мужа, может, он уже мертв, или мучается в забытьи.?» Чтобы отвлечься, Вэй Ин создал себе еды и пару кувшинов «Улыбки императора», но так как он был не в своем телесном воплощении, то не испытывал потребности в еде. Но это не мешало ему наслаждаться вкусом любимых блюд и вина, хоть он и не испытывал чувства насыщения, и опьянения. Все что он съедал, возвращалось в исходную темную энергию, которой он подпитывался в этом мире. — Скууучно! — протянул Вэй Ин, развалившись на столе, подпирая голову рукой. И вдруг перед ним появился Лань Чжань, сидящий в позе лотоса. Вэй Ин подобрался и долго рассматривал его, вспоминая события, которые их привели к такому исходу. Он боялся, что тот не захочет его слушать, и прогонит прочь. Вспоминая всю эту ситуацию, он не знал, как бы сам поступил в таком случае. Даже в самом страшном сне Вэй Ин не мог представить измену своего мужа, или что сам изменяет ему. Он сидел и с грустной улыбкой смотрел, как Лань Чжань поглощает светлую энергию из пространства этого мира, медленно усваивая ее в своем золотом ядре. Ему это теперь было недоступно. И, вспомнив особенности этого мира, и как он изначально тут оказался, он понял почему за пять лет так и не смог развить свое новое золотое ядро. Погрузившись в свои мысли, Вэй Ин не сразу заметил, что на него смотрят во все глаза. Они смотрели в упор друг на друга. Впервые Вэй Ин не знал, что сказать: «Оправдания — будут звучать жалко! Извинения — я ни в чем не виноват! Но надо с чего-то начать…». Только он открыл рот для приветствия, как увидел всю гамму эмоций на лице своего мужа, Лань Чжань молча встал, подошел и бухнулся перед ним на колени, склонив голову в пол. Вэй Ин такого не ожидал, но сидел ровно. — Вэй Ин! Прости меня! Я подло поступил с тобой, наговорив плохих слов, не разобравшись в ситуации! Я заслуживаю самое серьезное наказание за свой поступок, и как только отыщу тебя, я приму его в полной мере! Но, пожалуйста, Вэй Ин, вернись ко мне, я не могу без тебя. Ты — мой мир. Мое сердце. Моя душа. Прости, что посмел оставить тебя! Что причинил тебе боль. Я обещал заботиться о тебе и нарушил обещание! Я все для тебя сделаю, чтобы загладить свою вину, я… люблю тебя, Вэй Ин, вернись ко мне, — его голос дрожал, а по щекам катились слезы. Он понимал, что это не его Вэй Ин, потому что считал это невозможным, к тому же этот Вэй Ин находился в своем истинном облике. Но не важно, пусть во сне, хотя он и не чувствовал, что спит, он готов каждую ночь, каждый день вымаливать у него прощение! У Вэй Ина тоже на глазах заблестели слезы. Он схватил Лань Чжаня за руки и попытался поднять. — Ты ни в чем не виноват! Лань Чжань, это было недоразумение, тут никто из нас не виноват. — Нет, — перебил его Лань Чжань. — Это моя и только моя вина. Если бы я не поддался эмоциям, мы бы поговорили, ты был бы рядом со мной сейчас. Мы должны вместе преодолевать трудности, а я… моим поступкам нет оправдания! Я предал тебя и твое доверие, я посмел усомниться в тебе и наших отношениях… я недостоин тебя… — Муж мой возлюбленный, посмотри на меня, — Вэй Ин обхватил своими ладонями его лицо. — Посмотри и послушай меня. Они взглянули друг другу в глаза. Вэй Усянь понял, что если он сейчас начнет рассказывать о том, что произошло и кто за этим стоит, тот его слушать не станет. Смотря своему мужу в глаза, он тихо и проникновенно произнес только три слова. Вкладывая в них всю свою душу. Три единственных слова, которые необходимо сейчас услышать Лань Чжаню: — Я Тебя Прощаю! — Они с мгновение смотрели друг на друга, когда Вэй Ин вдруг потянул мужа на себя и крепко обнял его, уткнувшись носом в его шею, зашептал: — Слышишь, Лань Чжань? Муж мой возлюбленный. Любовь моя! Я Прощаю тебя! Я даю тебе свое прощение. Не сожалей больше об этом. Не наказывай себя. Я Люблю тебя, всей душой люблю и не держу на тебя зла. — После этих слов Лань Чжань медленно и неуверенно поднял руки в ответных объятьях. Вэй Ин зарылся в чужие волосы и вдохнул такой родной и любимый аромат. Лань Чжань прижал его к себе еще крепче и прошептал: — Не отпущу! — Не опускай, любимый. Никогда больше не отпускай! — нашептывал Вэй Ин, поглаживая мужа по спине. Они сидели обнявшись, пока оба не успокоились. Затем, чуть отстранившись, они снова посмотрели друг на друга. Лань Чжань внимательно рассматривал лицо своего возлюбленного, пытаясь запомнить каждую черточку. Он давно уже не видел этого лица. Вэй Ин, лучезарно улыбнувшись, тихо проговорил: — Поцелуй меня, Лань-гэгэ. А тому два раза повторять не надо. Лань Чжань чуть наклонился вперед, их носы соприкоснулись, Вэй Ин дернулся, потираясь носиками, а затем склонил голову в сторону, их губы встретились. Поцелуй был нежным и долгожданным, как первый снег. Не было напористости и страсти, было лишь наслаждение прикосновением и мягкостью губ друг друга. Чуть отстранившись, они сидели, прижавшись лбами. — Мой Вэй Ин. — Мой Лань Чжань. — Не хочу просыпаться. — Не позволю тебе проснуться, останешься тут со мной! Нашептывали они друг другу, улыбаясь, не отпуская объятий. Улыбка Лань Чжаня из счастливой вдруг превратилась в грустную и, тяжело вздохнув, он отстраненно проговорил: — Где ты, Вэй Ин? Тут Вэй Ин понял, что Лань Чжань все еще считает, что это сон, и надо как-то убедить его, что все по-настоящему, почти. — Лань Чжань, послушай, — они сели друг напротив друга. — Ты не во сне! Тот в удивлении слегка склонил голову. — Мир, в котором мы сейчас находимся, я называю «Духовный мир», хотя его также можно назвать «Мир снов», потому что люди попадают сюда только будучи во сне. А заклинатели еще и с помощью глубокой медитации. Но он отличается от обычного сна. Он опасный, но в то же время очень удивительный! — говоря это, он видел в глазах своего мужа сомнение, но тот слушал его внимательно. Что бы Вэй Ин ни говорил, Лань Чжань всегда слушал и слышал его. Вэй Ин усмехнулся. — Нам с тобой надо многое обсудить, любимый. И начну с того, что я прожил в этом мире шестнадцать лет. — Ты…? — начал шокировано Лань Чжань. — Да! Когда я умер, мою душу сюда затянуло благодаря темной ци, и поэтому я не отправился на перерождение, и ты также не смог дозваться меня с помощью «Расспроса». Признаюсь, по-первости я постоянно слышал, как меня зовут, их было слишком много, это было невыносимо, и я старался всячески их игнорировать, потому что думал, что даже после смерти они не хотят оставить меня в покое, а потом все затихло и была только одна мелодия, но я бы ничего не смог сделать. Я не мог тогда по своей воле вернуться в тот мир, еще и без физического воплощения, думал, вообще застрял тут навечно, — он виновато посмотрел на мужа. — Вэй Ин, — с горечью воскликнул Лань Чжань, протягивая руку к его лицу, очерчивая костяшками пальцев его скулу, спускаясь к подбородку, проходясь по мягким губам, а в его глазах отразилась такая боль. Испугавшись, Вэй Ин схватил его за руки и зацеловал их, прерывая поцелуи словами. — Нет! Лань Чжань! Я не умер. Слышишь, я ещё жив! Просто на этот раз я сюда попал, чтобы защититься от нежелательно вторжения в мой разум и мою душу. Пока я здесь и печать защищает меня, я в безопасности. Ох, надо было сразу с этого начинать. Какой же я, столько всего хочется рассказать! Когда мою душу призвали в реальный мир, моя память об этом месте оказалась запечатана, — Вэй Ин говорил, быстро перескакивая с темы на тему. Лань Чжань его слушал и не мог поверить. Вэй Ин вдруг прервал свой рассказ. — Иди-ка ко мне, муж мой! — и он, притянув, поцеловал страстно и напористо. Лань Чжань схватил его за талию и, наклонившись назад, опрокинул на себя. Они продолжали целоваться, сплетаясь языками, вылизывая рот друг другу. Дыхание сбилось, а возбуждение накатывало, словно волны. Отстранившись, Усянь размяк в объятьях любимого. — Я скучал, Лань Чжань! — проговорил он, положив голову на грудь. — Я тоже скучал по тебе, Вэй Ин! — ответил Лань Чжань, поглаживая того по спине. — Лань Чжань? Скажи, с тобой все в порядке? Я имею в виду — твое ядро и твой разум в порядке?.. — подняв голову, с беспокойством заговорил Вэй Ин. — Сейчас все хорошо, я чему-то подвергся и поэтому не смог контролировать эмоции, и чуть не потерял рассудок, Дядя подоспел вовремя, — он говорил виновато, смотря куда-то в сторону. — Ох, значит он говорил правду, что у тебя случилось искажение ци? А-Юань, с ним все в порядке? Он сказал, что навредит ему! — С А-Юанем все хорошо. Он благополучно вернулся с охоты и сейчас находится в Облачных глубинах. Так, а кто — Он? — говоря это, Лань Чжань даже поднялся на локтях, чтобы лучше видеть Вэй Ина. — Я рад, что сын в безопасности, — с облегчением произнес Вэй Ин, но все равно, ты — сильнейший заклинатель, а он смог на тебя повлиять… Лань Чжань все еще выжидательно на него смотрел. — Я сейчас все тебе расскажу, только давай переместимся в местечко поудобней, — с хитринкой проворковал Вэй Ин, щёлкнул пальцами, скорее для того, чтобы впечатлить своего мужа, а не потому, что это было так уж необходимо, и в одно мгновение их Цзинши сменилась на кроличью поляну с мягкой травкой. Вэй Ин осмотрелся, и рядом появилось два кролика, черный и белый. Лань Чжань сидел и растерянно смотрел на мужа. — Как ты это сделал? — О-о, я говорил, это удивительный мир, я тебя потом всему научу. Только я не могу создать больше двух кроликов. Все, что я создаю, держится на моей концентрации и подпитывается темной ци. Потеряю концентрацию — все развеется. — Темной Ци? — Не беспокойся и слушай! — успокоил его Вэй Ин, посадив на колени двух кроликов. Еще один щелчок — и позади появилось небольшое деревце, на которое они облокотились, и, пристроившись поудобней в объятьях любимого, Вэй Ин начал свой рассказ. Он рассказал мужу все подробности того дня, как он пошел в Цайи, как его опоили, и он попал в руки Сюэ Яна, о целях, которые тот преследовал. Не забыл рассказать о пещере и ее местонахождении. Вэй Ин рассказывал все без утайки, что помнил. Он не стал пересказывать подробности того, что случилось в таверне, Лань Чжань и так все видел, а говорить об этом вслух не хотелось обоим. Когда Вэй Ин закончил, то протянул ладонь своему мужу, на ней вдруг появился гребень. —Это мой тебе подарок! Я так мечтал подарить его, представлял как буду расчесывать вечером твои волосы, а ты будешь млеть от моих прикосновений. Ты знаешь, — Вэй Ин замялся, — я перевел несколько кусков нефрита из хранилища ГуСу. Я все отработаю! Я пытался сам сделать для тебя гребень, но ничего не вышло, и я заказал его, но в будущем я обязательно сам сделаю для тебя достойный подарок. — Вэй Ин, — остановил непрерывную речь Лань Чжань. Прикасаясь своей ладонью к пальцам его руки, загибая их и накрывая сверху. Ласково обхватив второй рукой его кулачок, он проговорил. — Оставь! Запомни этот момент! Подаришь его, когда все закончится. Опустив голову, он легонько прикоснулся губами к его пальчикам, зажимающим гребень. — Да, да! Когда все закончится, мы снова будем вместе… — произнес Вэй Ин дрожащим от наполняемой его нежности голосом, а глаза лучились счастьем! — Всё для Вэй Ина! После их маленького откровенного разговора и долгого поцелуя, последовавшего за этим, Ванцзы рассказал о том, что с ним произошло, о провалах в памяти и о мальчишке, которого встретил, и его печальной судьбе. — Сюэ Ян, я его изничтожу! Нет, заточу в ловушку. Чтобы никто не смог ее открыть, никогда. Я такую печать создам, чтобы он там еще и мучился постоянно! — сжав кулаки, завелся Вэй Ин. Ванцзы обнял его покрепче и поцеловал в висок. Наступило напряженное молчание, пусть его мысли и были заняты жаждой мести, все же в объятиях любимого успокоиться было гораздо легче. — Лань Чжань, ты говорил, что не знаешь, как темная энергия проникла в твое тело? Я, кажется, догадываюсь как! — тяжело вздохнув, сменил тему Усянь, гнев все еще клокотал в его душе, но он действительно сейчас ничего не сможет сделать. — И как же? Вэй Ин вскочил и поднял ногу, задирая ханьфу. — Смотри, только подошва в сапогах не прошита защитными заклинаниями. Этого достаточно для проникновения небольшого количества темной ци в организм. А там уже защищает Золотое ядро. — Но мое Ядро справилось и развеяло темную энергию, я это почувствовал, почему же она все равно воздействовала на меня? — с удивлением спросил Лань Чжань. — А это одна из особенностей энергии злобы! — подняв вверх указательный палец, поучительным тоном начал Вэй Ин. — Там, в реальном мире при соприкосновении с неконтролируемой темной Ци в первую очередь что пострадает? Правильно — Разум, затем душа, а потом Золотое ядро или все одновременно! И так как в твоем случае темной ци было мало, ею управляли, у нее была одна цель — только твой разум. И то — не захватить, а всего лишь посеять зерно сомнения, чтобы в нужное время эмоции захлестнули тебя, что в общем-то и произошло! Словно учитель, Вэй Ин ходил взад и вперед перед мужем и втолковывал ему эту простую истину. — Ты спросишь, а почему тогда твое золотое ядро не справилось с этой проблемой и не распылило ее до конца? А я расскажу, почему! — и он весело подскочил к Лань Чжаню, мазнув пальчиком по его носу. — Раньше никто не пытался ее контролировать, а будучи в состоянии хаоса она просто не способна обойти сеть меридианов. Она нападает на твой организм, как слепая тварь, и берет количеством, высасывая из тебя все живое. А когда ею управляют, то обойти светлую Ци — не такая уж проблема. И опять же, этого было бы недостаточно для того, чтобы пошатнуть твой разум, если бы не было того толчка, ну… той ситуации… — Вэй Ин чуть понизил голос и присел рядом. — Понятно? — Мгм, — нахмурился Лань Чжань, усваивая полученную информацию. — А тепееерь! — с озорным огонечком проговорил Вэй Ин. — Я покажу и расскажу тебе то, что возможно перевернет твое понимание мира в целом! — и он лучезарно улыбнулся. — Сядь в позу для медитации и попробуй почувствовать течение светлой Ци вокруг себя. Только ни в коем случае не пытайся открывать свое золотое ядро для нее. Просто почувствуй! Лань Чжань так и сделал, сел напротив своего мужа и сосредоточился. Спустя немного времени его брови в удивлении взлетели вверх. — Я ее чувствую! Ее так много и она такая чистая… — Вот! Понимаешь, нас учат, что светлую ци нужно культивировать в себе с самого детства, прикладывая для этого неимоверные усилия. А на самом деле мы ее забираем отсюда, усваиваем и подстраиваем под себя, и чем больше ее усваивается, тем сильнее наше Золотое ядро. За то время, что я провел тут, я видел, как заклинатели, будучи в глубокой медитации, поглощают ее, хоть и в очень малых количествах. Там, в том мире, ты сейчас медитируешь. Как только ты отвлекся от медитации, ты должен был очнуться там, ведь в этот момент поглощение светлой ци прекратилось. И разговариваем мы с тобой сейчас только потому, что я удерживаю твое сознание силой мысли. Но если ты приложишь небольшие усилия, ты легко можешь вернуться, я не буду тебя задерживать. — Вэй Ин прямо сиял, рассказывая о своем небольшом, но важном открытии! — Я не уйду! Но то, что ты рассказал — удивительно! — Лань Чжань не мог поверить, и не то чтобы это противоречило тому, что написано в книгах, там скорее об этом не было ни слова. — Да, да! Запомни, а то вдруг, когда я вернусь в свое тело, снова не смогу ничего вспомнить. Хех! А хочешь расскажу, как я тут впервые оказался? — спросил Вэй Ин. — Хочу! — с уверенностью ответил Лань Чжань. — Тогда я слишком долго был под влиянием темной Ци, и моя душа буквально пропиталась ею! Из-за этого по возвращении я за все пять лет не смог развить свое золотое ядро, светлая энергия просто не идет ко мне, а ту, что я сумел поглотить, ее слишком мало. Зато темная ци, смотри, — Вэй Ин, сидя напротив мужа, выставил вперед ладони, и к нему словно из воздуха потянулись нити темной энергии. Лань Чжань напрягся, когда это увидел, но он не чувствовал злобы или негатива в ней. Да, она была темной, но спокойной, не озлобленной. — Она ластится ко мне, словно кошка к любимому хозяину, и не пытается захватить разум или извратить душу. Как будто она считает меня своим. Если ты сосредоточишься, то сможешь почувствовать ее. Лань Чжань так и сделал. Он ощутил некое умиротворение этих двух энергий, которые были повсюду в окружающем его пространстве. Что темная, что светлая ци сосуществовали вместе в идеальном балансе, как инь и ян. Причем эти энергии были девственно чисты и не запятнаны людской ненавистью. — Благодаря этому миру поддерживается баланс в нашем? Я прав? — сделал вывод Лань Чжань. — Именно так! Этот мир является отражением нашего. Невероятно! — Мгм! Тогда почему в нашем мире темная энергия такая озлобленная? — Людская ненависть и злоба извращают ее! — с грустью проговорил Вэй Ин. — Она очень легко этому поддается, простые люди вытягивают ее за собой, когда попадают сюда, думая, что это сон. Накапливают, не осознавая этого, а потом, умирая, заставляют мстить. Многие заклинательские техники способны ее очистить, а когда она очищается, то возвращается сюда. Когда месть свершается, она возвращается сюда. В общем, идет постоянный круговорот. И основная причина, по которой я оказался здесь, — своими действиями я нарушал баланс энергий. Как я потом выяснил, оказывается, Стигийская Тигриная печать вытягивала слишком много темной ци именно отсюда, и при ее уничтожении лишняя темная энергия вернулась обратно, затянув и мою душу. Поначалу этот мир мне показался скучным, но на самом деле тут столько всего! Я научился проникать в чужие сны! — гордо выпалил Вэй Ин и выжидательное посмотрел на мужа. — Это как? — Хм, очень просто, но в то же время очень опасно, для этого нужно всего лишь соприкоснуться с сознанием спящего. В первый раз меня случайно туда затянуло, причем в сон не кого-нибудь, а… эм… собственного шиди. Я хотел с ним поговорить, вот как с тобой, но не ожидал от него такого мощного энергетического всплеска, я тогда еще не очень умел контролировать ци. Ох, лучше не вспоминать, ему все время снятся кошмары, думал, не выберусь оттуда. Я после этого долго шарахался от людей. Вэй Ин рассказывал, но все же утаил от возлюбленного, что он очень сильно пострадал там, и долго восстанавливался, а восстановление было не как у обычного человека, физические раны долго болели и не затягивались сами собой, потому что нанесены были душе, а не телу, и, к сожалению, залатал он свою душу при помощи темной ци. А разум, наверное, только каким-то чудом не пострадал, и он не сошел тогда с ума будучи в ловушке чужого подсознания. Абсолютно любой человек может попасть в этот мир, стоит ему только заснуть. Это посещение слишком мимолётно, чтобы успеть осознать его, но достаточно для того, чтобы утянуть за собой частичку темной ци. Основное отличие «Духовного мира» от простого сна в том, что получишь рану здесь — она проявится и на теле, умрешь здесь — умрешь в реальности. Сон каждого человека, словно отдельный маленький мирок, со своими правилами и законами, порой не поддающимися никакой логике, и контролируемый подсознанием спящего. Попасть в этот мирок можно только из Духовного мира, но необходимо учитывать, что попав туда, человек становится зависим от спящего, и все, что происходит для одного во сне, для попаданца происходит наяву. Кроме того, категорически запрещено пытаться изменить чужой сон в глобальных масштабах, иначе подсознание спящего будет пытаться избавиться от чужеродного объекта, который самым наглым образом нарушает установленный порядок вещей. Посещая чужой сон, никогда не знаешь, что тебя там ждет, поэтому, чтобы не попасть в ловушку и не погибнуть, необходимо уметь подстраиваться под изменчивые правила сновидений, следовать им и играть свою роль, позволяя себе очень аккуратно менять мелкие детали, которые в итоге изменят картину целиком. — Знаешь, Лань Чжань, я очень хотел повидаться с тобой, но все же решил сначала научиться тут жить. Я на самом деле боялся, что тебе тоже снятся кошмары, и, казалось, что если меня затянет туда, то я уже не выберусь. Это такой ад. Ты, например, можешь проснуться и выкинуть его из головы, а я переживаю это все как в реальности и по началу не мог вообще ничего контролировать, там мое тело мне не принадлежит. Я очень долгое время не приближался к местам, где живут заклинатели, да и с обычными людьми старался не сталкиваться, но они появляются то тут, то там… . А потом, спустя время, я пришел к тебе! Лань Чжань нахмурился и заговорил тихо, с грустью вспоминая былое: — С момента твоей смерти, на протяжении семи лет, мне почти каждую ночь снились кошмары, где ты умираешь самой разнообразной смертью, и я не успеваю тебя спасти. Я просыпался и начинал играть «Расспрос». А потом, в одну ночь, которая ничем не отличалась от остальных, мне удалось тебя спасти. Именно в эту ночь ты пришел ко мне? — Думаю, да! Я долго бродил по Облачным Глубинам, стараясь ни с кем не сталкиваться, потом я увидел тебя в крови и, не думая, бросился навстречу, а ты, как и ожидалось, затянул меня в свой сон. Но я и не сопротивлялся. Я уже знал, что нужно делать, чтобы не пострадать. Все дело в мелочах. Я помню, в том сне я должен был упасть с обрыва, а между нами была толпа мертвецов. Ты рубил их направо и налево, был уже совсем близко, а я замешкался на долю секунды, и не оступился, сделав шаг чуть в сторону… — А я успел схватить тебя за руку и притянуть к себе! Вэй Ин, это было впервые, когда мне удалось до тебя дотянуться. Это казалось таким реальным, ты казался таким реальным и настоящим, таким теплым. Я не мог поверить, что ты наконец со мной, — он крепко стиснул мужа в объятьях, а Вэй Ин продолжил говорить вместо него. — Ты тогда все время нашептывал мне нежные слова! Ты признался мне в любви! Я, если честно, был шокирован но… — Ты не оттолкнул меня. — Я не мог и не хотел! Ты был в таком ужасном душевном состоянии, я не знал, как еще тебе помочь, было больно видеть тебя таким, хотелось спрятать, утешить. После твоих слов во мне словно что-то перевернулось, я обнимал и гладил тебя, кажется, я уже тогда сказал, что принимаю твои чувства… — Да, ты говорил, что теперь всегда будешь рядом и прогонишь плохие сны. После этого у меня больше не было кошмаров. Ни одного. — Любимый! — Вэй Ин взглянул ему в глаза и обнял ладошками лицо. — Семь лет! Ты переживал это на протяжении семи лет, каждую ночь! Прости, что я так поздно пришел. Если бы я знал! Я не уверен, что мог бы тогда что-то изменить, но попытался бы. Прости, что не мог раньше облегчить твою боль! — Вэй Ин! — Лань Чжань взял его руки в свои. — Мы оба пережили слишком много боли! Но сейчас ты рядом со мной! И я счастлив! Я очень счастлив, Муж мой! — Я так люблю тебя, мой Лань-гэгэ! А ты ведь помнишь, что мы вытворяли в твоих снах потом? — И Вэй Ин лукаво улыбнулся, а у мужа разом покраснели ушки. — Теперь ты понимаешь, что ты это все делал с реальным мной? — Помню, — сказал как отрезал Лань Чжань. — И большую часть из этого мы уже претворили в жизнь в реальности. — О, да! Лань-эр-гэгэ! Большую часть. Но знаешь, меня давно не покидает мысль сделать это в Зале приемов Верховного Заклинателя, помнишь наши редкие игры? — он говорил вкрадчиво, в глазах уже загорелся огонек вожделения, а шаловливые пальчики медленно пробирались под складки чужого Ханьфу. — С Вэй Ином где угодно и когда угодно! Лань Чжань повалил Усяня на спину, нависая сверху, упираясь руками по обе стороны. Вэй Ин слегка развел ноги, его муж удобно устроился меж бедер. Они потянулись друг к другу и поцеловались. Этот поцелуй был горячий и ненасытный, из тех, которые быстро поднимают волну возбуждения, заставляя наслаждаться прикосновениями друг друга, с каждой минутой желая получить большее, желая отдать всего себя возлюбленному. Разорвав поцелуй, Вэй Ин щелкнул пальцами, они оказались в Зале приемов. Теперь они лежали на полу. Приподнявшись, он вкрадчиво шепнул на ушко своему мужу: — Позволь мне сегодня о тебе позаботиться, — и заискивающе заглянул ему в глаза. Лань Чжань кивнул, взглядом раздевая своего мужа. На этот раз не было щелчка пальцев, в одно мгновение Лань Чжань оказался одет как подобает Верховному заклинателю, а на Вэй Ине оказался красный, легкий, прозрачный халат с тончайшей вышивкой по краям золотыми шелковыми нитями. Он обрамлял его тело, идеально ложась по фигуре, очерчивая талию и упругие бедра, а спереди был немного распахнут, выделяя тонкие ключицы. Лань Чжань медленно прошелся похотливым взглядом по всей фигуре своего мужа, на мгновение задержавшись на выступающих ключицах. Приподняв голову в надменном жесте, развернулся и, заложив руку за спину, медленно прошествовал к возвышению, где он обычно восседал, когда принимал посетителей. Изящно развернувшись, он присел, сложив руки на коленях, с нетерпением посмотрел на Вэй Ина. Тот стоял рядом, держа в руках небольшой таз, наполненной теплой водой с лепестками роз, от которой исходил приятный цветочный аромат. Усянь не спеша, слегка покачивая бедрами, подошел к Верховному Заклинателю и плавно опустился перед ним на колени. Поставив рядышком таз, поднял раболепный взгляд и тихо проговорил: — Позволит ли Мой Владыка этому нерадивому адепту прикоснуться к вашим ногам и совершить омовение? Лань Чжань смотрел на него, запоминая каждую черточку на лице, каждую эмоцию. Ведь сейчас перед ним был Вэй Ин, его Вэй Ин в своем истинном облике, а не в теле хрупкого Мо Сюаньюя. Ему хотелось взять его прямо здесь и сейчас, и с таким же желанием он хотел ему отдаться, но его муж затеял небольшую игру, и Лань Чжань знал, что если он подыграет, это принесет еще большее наслаждение обоим. Поэтому, горделиво глядя сверху вниз, он бросил: — Позволяю! — Этот недостойный благодарит Своего Владыку за оказанную ему честь! Он поклонился ему в ноги, и, лишь слегка подняв голову, не поднимая взгляда, медленно прошелся рукой по ноге заклинателя, от мысков сапог до бедра, слегка откидывая ханьфу в сторону. Присоединив вторую руку, он через нижние штаны слегка оглаживал бедро, перебирая пальцами. Опускаясь к сапогу, аккуратно стянул его и отставил в сторону. Ему не нужно было думать о том, как снять несколько слоев парадного ханьфу со своего мужа, чтобы добраться до такого желаемого обнаженного тела, лишь мимолетная мысль — и на нем уже нет никакой одежды. Сняв сапог и держа в руках такую чудесную и идеальную ножку, чуть касаясь пальцами огладил нежную кожу, слегка наклонившись, прикоснулся дрожащими губами к ней. По его щеке скатилась одинокая слеза, упав на бархатистую кожу, которую он целовал. Вэй Ин пальчиком стер мокрую капельку, поднял взгляд и со всем обожанием посмотрел в золотые омуты таких родных и любимых глаз. Прямо сейчас он испытывал такое безграничное счастье, такую любовь, будто она вот-вот вырвется и затопит все вокруг. Они долго смотрели друг другу в глаза, Лань Чжаню казалось, что он действительно тонул в том любовном сиянии, которое излучает его муж. И все происходящее вдруг показалось таким интимным, тайным, чем-то предназначенным только для них двоих, словно это не было очередной игрой, плавно перетекающей в секс. Словно… это было занятие любовью. Они смотрели друг на друга и любили друг друга до беспамятства. Вэй Ин улыбнулся лучезарно, как умеет только он, Лань Чжань с теплотой во взгляде ответил тем же, приподняв уголки губ, он хотел было потянуться к своему возлюбленному и заключить его в свои объятья, но Вэй Ин мотнул головой, чуть слышно прошептав: — Позвольте мне закончить начатое, — и уже громче добавил. — Верховный Владыка! Опустив взгляд, он погрузил ножку своего возлюбленного в таз с теплой ароматной водой и начал медленными массирующими движениями разминать сначала пальчики, потихоньку перебираясь к стопе, надавливая на акупунктурные точки, улучшающие кровообращение, и просто разминая затекшие мышцы. Не отрывая своих пальцев от этого наиприятнейшего занятия, он периодически поглядывал на своего мужа, наблюдая за реакцией. Расслабившись, Лань Чжань откинулся на спинку кресла, его дыхание участилось, а руки непроизвольно сжимали полы ханьфу. Несколько лет назад совершенно случайно Вэй Ин обнаружил, что у его мужа очень чувствительные стопы. После тяжелой ночной охоты он решил сделать ему массаж ног и совсем не ожидал, что это вызовет такую бурную реакцию. В ту ночь, несмотря на прошедшую изнуряющую ночную охоту, они улеглись спать чуть ли не под утро, но это никого из них не волновало. Вэй Ин еще долго испытывал сильнейший душевный подъем от того, что сумел узнать что-то новое о своем муже, когда казалось, что они изучили тела друг друга вдоль и поперек. И впоследствии он частенько пользовался своим новым знанием, развлекаясь по ночам в постели со своим возлюбленным. Сейчас он сидел и наблюдал с довольной улыбкой на лице, как удовольствие вперемешку с возбуждением накатывает на его мужа каждый раз, когда он задевает особо чувствительные точки. Истинное наслаждение — знать, где нужно прикоснуться и куда поцеловать, чтобы вызвать у своего любимого стон возбуждения! Закончив с одной ножкой, он аккуратно промокнул ее полотенцем. Принялся все то же самое делать со второй. Он не обошел вниманием ни один пальчик, ему так хотелось провести языком по всей длине стопы, но еще рано. Когда процедура омовения была закончена, Вэй Ин взмахом руки убрал тазик. И, аккуратно взяв в руки чужие ножки, поставил их себе на колени. Он снова поднял взгляд на своего возлюбленного. Лань Чжань смотрел на него с таким желанием, которое отражалось не только во взгляде, но и в паху. Вэй Ин ухмыльнулся, он понимал состояние своего возлюбленного, ему иной раз нравилось помучить его в ожидании и предвкушении предстоящего акта любви. Обычно его муж был весьма нетерпелив, и редко удавалось довести начатое до конца. Лань Чжань всегда набрасывался на него, и не то чтобы Вэй Ин был против, он сам порой не мог сдержаться. Однако, сегодня все в его власти, кроме собственного возбуждения, но с этим он как-нибудь справится, наверное! Вэй Ин, с лукавой улыбкой смотря прямо в глаза возлюбленного, аккуратно поднял его ножку и поцеловал. Затем так же медленно провел языком от пальцев к голени. Вернувшись к большому пальчику, он обвел вокруг него язычком и вобрал в рот, имитируя те же действия, когда он берет в рот плоть своего мужа, и начал посасывать пальчики, один за другим, проходясь языком между ними. Смотря как Вэй Ин вылизывает его ноги, Лань Чжань не мог сдерживаться, из его груди вырвался стон, когда он почувствовал, как теплый и влажный язычок прошелся по всей длине стопы. Щекотно, это щекотно и до одури возбуждающе, ни с чем не сравнимое сочетание. Он снова слегка откинулся назад, руками очень сильно сжимая ханьфу, ему хотелось обхватить рукой свой член и достигнуть желаемой разрядки. Вэй Ин поочередно уделял внимание обеим стопам, не забывая очерчивать языком все десять пальчиков, осыпая поцелуями ножки и уделяя внимание особо чувствительным точкам. Наигравшись вдоволь с ножками своего мужа, и видя, что тот уже на пределе, он привстал на колени и, оказавшись между ног своего супруга, легким движением развязал пояс его ханьфу, которое разъехалось в стороны, открывая его взору вид на широкую накачанную грудь и рельефный торс. Вэй Ин провел по ней ладонью, задевая соски. Лань Чжань вздрогнул, но не издал ни звука. Опустившись ниже, Усянь поддел резинку нижних штанов и стянул их со своего мужа. Его возбужденное естество больше ничего не сдерживало, Вэй Ин заворожено смотрел, как член Лань Чжаня слегка подрагивал. О, как же хотелось его взять в рот, по самое горло. Он облизнулся и потянулся к нему, приближаясь губами к уже влажной головке, но за долю миллиметров остановился, поднял соблазнительный взгляд, приоткрывая губки, выдохнул легкую струю воздуха прямо на сочащуюся смазкой головку и одним движением слизал выделившуюся каплю. — Вэй Ин, — процедил сквозь зубы Лань Чжань. — Не сдерживайтесь, Мой Владыка, я хочу видеть, как вы получаете удовольствие от моих прикосновений, — вкрадчивым голосом проговорил Вэй Ин и опустился ниже. Он легкими движениями рук начал водить по внутренней стороне бедра, а затем присоединил и язычок, вылизывая и покусывая чувствительную кожу. Он водил языком, почти доставая до яичек, но не прикасался ни к ним, ни к члену. В очередной раз сомкнув свои зубки на ножке своего возлюбленного, он прикусил сильнее обычного, чем вызвал у него полустон. А на своей голове почувствовал тяжелую руку, которая сжала волосы в кулак. Лань Чжань с силой прижал его к своей ноге, второй рукой обхватывая свой член. Вэй Ин поудобней ухватился зубами и укусил — сильно, с чувством. Лань Чжань напрягся и издал рык, еще сильней сжав его волосы, хватило пары движений второй рукой, чтобы излиться. Вэй Ин сам не сдержался от стона удовольствия, когда почувствовал, как чужая теплая сперма стекает по его лицу и волосам. Хоть он сам пока не кончил, но душа наполнилась чувством эйфории от всего того, что сейчас произошло. Почувствовав, что хватка на его голове ослабевает, он отстранился и с блаженной улыбкой посмотрел на мужа, тот смотрел на него расфокусированным взглядом. Вэй Ин заметил, что Лань Чжань медленно тянется рукой к его лицу, большим пальцем он прикоснулся к его губам и стер что-то, это была капелька крови, смешанная со спермой. Мгновение тот смотрел на свой пальчик, затем поднес его ко рту и соблазнительно облизал его, с вызовом глядя на Вэй Ина. Усянь не мог оторвать взгляда от этого зрелища, он не дыша смотрел, как его муж делает такие соблазнительные вещи. В себя его привел звук причмокивания, когда тот вытащил пальчик изо рта, а затем языком прошелся по губам. — Ха! Не знал, что ты так умеешь, но я принимаю вызов, — хохотнул Вэй Ин. — У меня был хороший учитель! — со всей серьезностью ответил Лань Чжань, глядя в упор на примостившегося между ног мужа, на лице и волосах которого уже начало подсыхать его семя. Вэй Ин прищурился. Хмыкнув, он повернулся и посмотрел на след от своих зубов. Улыбнувшись самому себе, аккуратно вылизал рану, слизав выделившиеся капельки крови. — Ты вкусный, муж мой возлюбленный! — повернувшись к нему, он положил руку на его пах. — Везде вкусный! И, придвинувшись ближе, он снова огладил руками ноги, затем приподнял их, широко раздвигая. В этой позе ему было все видно и доступно. Он с вожделением глядел на сжимающуюся дырочку своего мужа. Затем, нехотя оторвав взгляд, произнес: — Упрись ногами в мои плечи, только не напирай, расслабься… — Вэй Ин, Ты.? — Не беспокойся, Лань Чжань. Даже в этом мире я не буду идти против твоих желаний и предпочтений! — Вэй Ин! Если ты…. ! Я весь твой, если ты хочешь быть сверху, то я не против! — О-о! — протянул в удивлении Вэй Ин, смотря снизу вверх. — Знаешь, я запомню твои слова. И в следующий раз ты не отвертишься, но сегодня я хотел бы почувствовать тебя в себе! — последняя фраза была произнесена полушепотом. Лань Чжань, уперевшись ногами в плечи своего возлюбленного, не мог не задуматься о том, что ему действительно хотелось принять в себя Вэй Ина. Раньше он всегда отказывал ему в этом, не прямыми словами, но все их сексуальные игры заканчивались тем, что он имел Вэй Ина во всех позах. Конечно, тот ясно выразил свое желание быть сегодня снизу, но если он его попросит, муж ведь не откажется? Лань Чжань смотрел на него и понимал — он хочет это тело! Как это неправильно и эгоистично: он хочет лечь под Вэй Ина, когда тот в своем истинном теле, под того Вэй Ина, о котором он мечтал ещё будучи подростком. Это не значит, что на протяжении их совместной жизни, только потому, что тот был в другом теле, он любил его меньше, нет… Наверное, это была его маленькая эротическая фантазия, и именно фантазия, несбыточная… так казалось до сего дня! И сейчас он мог бы воплотить ее в жизнь, вот только совесть его мучила. Получается, что раньше он не был готов на все ради своего возлюбленного? Вэй Ин, видя смятение в глазах своего мужа, с беспокойством спросил: — Лань Чжань? Все хорошо? Тебе что-то не нравится? — Ванцзы, вынырнув из своих размышлений, осознанно посмотрел на Вэй Ина и решил попытаться правильно сформулировать свое предложение. — Вэй Ин. Я хотел бы сегодня отдаться тебе! — Ты в этом уверен? Раньше ты никогда не изъявлял такого желания, или ты думаешь что в этом мире все будет как-то по другому? — Вэй Ин, — перебил его Лань Чжань, убирая с его плеч свои ноги и наклоняясь ближе, очерчивая пальцами его скулу. — Прости, что раньше я всегда избегал этого. Мы обязательно наверстаем упущенное. Но сейчас, — и он наклонился к самому уху своего мужа и прошептал, — я хочу тебя. Чувствовать тебя в себе, быть наполненным тобой, я Люблю тебя, муж мой! — и он нежно и чувственно поцеловал его. — Умеешь, когда захочешь, — отстранившись, пролепетал Вэй Ин. — Тебе невозможно отказать. Раз уж такое дело, то я не против, только, может быть, я не очень хорош в этом. — Я буду направлять тебя, если будет необходимость, — заверил его Лань Чжань. — Хорошо! В любом случае, я все равно должен тебя подготовить, Лань Чжань! Это ведь твой первый раз будет, я сделаю все в лучшем виде! — воодушевился Вэй Ин. — Только давай тогда переместимся на кровать, там будет удобнее, это ты меня можешь иметь, где и когда угодно… — тот кивнул, и по щелчку пальцев они оказались в Цзинши, на удобном супружеском ложе. Лань Чжань расслабился под прикосновениями Вэй Ина. За время их совместной жизни он научился отпускать себя, задвигать подальше все правила ордена Гусу Лань, которым его учили с детства. И сейчас, не думая ни о чем, он позволял Вэй Ину вести, его тело отзывалось на все прикосновения. Укус на внутренней стороне бедра отдавал легким жжением, когда по нему проходился теплый и влажный язычок. Лань Чжань до побеления костяшек сжал простынь, а его дыхание участилось, когда Вэй Ин погрузил в него свои изящные пальцы, предварительно смазанные маслом. В голове внезапно возникла картинка, как эти пальцы искусно ложатся на Чэньцин и порхают по музыкальным отверстиям, создавая завораживающие мелодии. Вот только в следующий момент все мысли выбило из головы — Вэй Ин погрузил в него второй пальчик и сумел надавить на ту самую точку, второй рукой плавно поглаживая уже вставший член. От неожиданно накатившего удовольствия Лань Чжань слегка выгнул спину, издавая стон, его глаза были закрыты, а волосы заметались по кровати, ему до ужаса хотелось самому насадиться на эти пальцы, приятное чувство заполненности, но как будто чего-то не достает, хочется еще, хочется большего. Теперь он в полной мере понимал Вэй Ина, когда тот начинал умолять поскорее войти в него, он сам был готов сейчас делать то же самое. Ванцзы еще в Зале Приемов заметил, что природа на самом деле, и там не обделила его любимого. С его губ, неосознанно сорвался шепот. — Вэй Ин! Пожалуйста, Вэй Ин… — тот продолжая двигать пальчиками внутри своего мужа, наклонился ближе к его уху, и проговорил: — Что, Лань-гэгэ? Нравится то, что ты чувствуешь? Или, может быть, тебе чего-то не хватает, может быть, еще одного пальчика? — и с этими словами он ввел третий палец, и уже тремя пальцами надавил на чувствительную точку. Лань Чжань снова выгнулся в спине, непроизвольно насаживаясь глубже на его пальцы, издавая полустон, полухрип, цепляясь руками за спину своего мужа. Посмотрев на него почерневшими от желания глазами, он заплетающимся языком прошептал: — Не хватает, не достаточно…. Хочу, чтобы ты заполнил меня полностью! Сейчас! Вэй Ин улыбнулся: — Хорошо, можешь обхватить меня руками за спину, только ноги расслабь, — тот еще больше раздвинул их. Вэй Ин вынул свои пальчики с характерным хлюпающим звуком. Лань Чжань слегка нахмурился, неприятное чувство опустошённости посетило его. Вэй Ин заметив изменения в лице своего любимого огладил его. — Сейчас все будет, дорогой, все будет, потерпи немного… — и он, пристроившись поудобней, добавив еще масла, помогая рукой, начал оглаживать головкой своего члена его дырочку, с каждым разом сильнее надавливая на нее. Казалось, Лань Чжань выпал из реальности, когда почувствовал, как естество его мужа касается самого сокровенного и чувствительного местечка, совершенно иные ощущения. Вцепившись сильнее в чужие плечи, он пытался расслабиться каждый раз, когда на его дырочку оказывалось приятное давление, и, приподнимая бедра, сам шел навстречу, хотелось быстрее почувствовать его. Вэй Ин, убрав свои волосы в сторону, и оголив шею, прошептал мужу на ушко: — Когда я войду, можешь укусить меня, это поможет тебе справиться с дискомфортом от первого раза! — Лань Чжань кивнул и, прижимая к себе, начал целовать его шею. В этот момент Вэй Ин толкнулся в него гораздо сильнее, но не до конца, и замер, вошла только головка. Лань Чжань всхлипнул и весь напрягся, стиснув пальцы на спине любимого и слегка сжав зубы у основания его шеи. Вэй Ин продолжал оглаживать его руками, чтобы успокоить: — Расслабься, Лань-гэгэ. Ты очень напряжен. Все хорошо, — когда он почувствовал ответную реакцию своего мужа, что тот готов продолжать, он, не выходя из него, сильно толкнулся вперед, войдя практически до конца. Лань Чжань не издал ни звука, но вцепился зубами в чужую шею, а на глазах выступили слезы, и, если бы у него были длинные ногти, он определенного расцарапал бы ему спину. Вэй Ин вскрикнул от наслаждения вперемешку с болью от укуса. Они так и лежали, замерев, привыкая к новым ощущения, пока Лань Чжань не отстранился, зализывая и зацеловывая место укуса. На мгновение Вэй Ин показался ему немного отрешенным, как будто его мысли не здесь, не с ним, но это прошло так же быстро, как и появилось, поэтому он сразу выкинул это из головы. А Вэй Ин, обласкав нежным взглядом его лицо, наклонился и слизал выступившие слезы, поцеловав его в глазки, потом в носик, ласково прошептав: — Как тебе, это чувство наполненности, Лань-эр-гэгэ? Скажи мне, что ты чувствуешь? — Вэй Ин, я… мне кажется, я так ясно чувствую тебя в себе, каждую венку, все линии твоего… Охх… — он вскрикнул, не успев договорить. — Что ты сделал? Это было так чувствительно! — Приятно, правда? Ты тоже так любишь делать! Это я еще сам слегка вызываю сокращения своего члена, находясь в тебе, а представь, — и он очень проникновенно заговорил, — как он будет сокращаться, когда я буду изливаться в тебя. Ты такое не пропустишь, любимый, это ни с чем не сравнимое удовольствие! И он без предупреждения слегка вышел, а затем толкнулся в него, продолжая толкаться мерно и неторопливо. Ему сейчас вспомнились записи из сборника Лунъяна — в каком темпе стоит начать и когда ускориться, когда замедлиться, а когда помочь рукой своему партнеру. И он отчасти следовал этим знаниям, воочию наблюдая действенность этих приемов. Лань Чжань под ним окончательно расслабился, и просто позволял вбиваться в себя, подстегивая Вэй Ина стонами и рычанием при особо сильных толчках. А Усянь, даже будучи сверху, тоже был не особо тихим, и их звуки сливались в единый стон удовольствия. — Лань Чжань, ты такой узкий, я не думал, что от этих ощущений можно настолько сойти с ума. От того, что я прямо сейчас обладаю тобой, я счастлив, что ты позволил мне это испытать. Муж мой, душа моя! Я долго не продержусь, давай вместе кончим! — Вэй Ин, ты такой горячий. Я чувствую каждое твое движение …. Я Люблю тебя, Вэй Ин, и всегда буду любить, что бы ни случилось! — Вэй Ин прикусил нижнюю губу, от этих слов на него накатило дикое возбуждение, а на глаза выступили слезы. — Я больше не могу, принимай Любимый, принимай меня, чувствуй и запоминай, — совершая несколько особо сильных толчков, он шептал, а по щекам катились слезы, он сам не знал, почему. Нежность и любовь к человеку, который сейчас лежал под ним, раскрылся ему, отдался ему всей душой и телом, затопила его сердце. Лань Чжань обхватил его ногами за талию, приподнимая бедра. В этот момент он почувствовал, как член Вэй Ина начал сокращаться, ему вдруг хотелось сильнее вжать в себя этого человека и он отдался чувству эйфории, осознанию, что прямо сейчас его возлюбленный имеет его, и чужое семя изливается в его нутро. Прорычав сквозь зубы, он кончил, кончил ни разу не прикоснувшись к своему возбужденному естеству. Это произошло одновременно. Вэй Ин ощутил, как под ним содрогается его возлюбленный, сжимая его еще сильнее, тем самым заставляя вознестись на небеса от наслаждения. Издав протяжный стон, он обмяк в его крепких объятьях. Лань Чжань перестал сжимать его и, ослабив хватку, позволил Вэй Ину слегка отстраниться и выйти. Тот распластался на нем, и они долго лежали, восстанавливая дыхание и нежась в объятьях друг друга.
