Сны наяву

      Нет, можно, конечно, расписать, потратив минимум пару глав и несколько сотен тысяч знаков на то, как именно Дядя с чужой женой и маленькой гусеничкой уходил от многочисленной погони. Как армия людей в фиолетовых нарядах и с острыми мечами (и луками, да!) день и ночь гналась за ним, как острые стрелы пролетали в миллиметре от его лица и тела, и как Дядя мужественно сражался и победил.       А ещё можно всякое додумать, добавить красочных сравнений, сочных описаний и вообще показать, что Высший лае — это вам не маленьких колючечных лэлори задирать.       …В общем, Дядя чуть отплыл, потом высадил деву, ребёнка и себя и оттолкнул лодку шестом от берега, дабы ту подхватило течение и потащило дальше по реке.       А сам взял гусеничку, взял чужую жену (Нет, у неё ножки были, но это у Дяди в этом его новом тельце пятки твёрдые и ходить босиком нормально. А она в каких-то мягеньких тапочках, в которых только по дому и ходить.) себе на плечо, сделал небольшой крюк и попёрся в лес.       Гусеничка кряхтела, чужая жена шмыгала носом, желудок у Дяди от голода бурчал.       Идиллия звуков!       …А потом он нашёл в лесу домик.       Ну, не домик, а миленькую такую резиденцию, ухоженную, аккуратненькую. Ну чисто сказочный домик, расположенный недалеко от реки.       …А вот из домика навстречу ему вышел Клинок.       Нет, Дядя прекрасно знаком с Клинками. Он их в своё время перевидал, и даже на войне натыкался.       Просто он никогда прежде стареньких Клинков не видел. А тут был прям дедуленька Клиночек.       Который в этой дивной мешанине опознал, что Дядя — не просто кто-то там с рогами, а лае.       Высший.       (Тут тоже можно потратить буковки и расписать, что взгляд у Клинка был проницательный, что в очах его светилась мудрость прожитых веков, и всё остальное, что там по статусу должно светиться и проницаться, но Дяде лень.)       Так что всё вышло просто — Клинок Дядю узнал, и вздохнул так тяжко-тяжко, будто заранее уже испытывал страдания.       — А я думал, что все Высшие в войне погибли. — Протянул Клинок.       Дядя пожал плечами.       — Люблю разочаровывать, — не удержался он.       Вообще Клинки были не очень разговорчивыми, но этот, как Дядя уже заметил, был стареньким. И он берёг целую семью Потомков.       …Потомков тёмных лае.       Прелесть какая!       У самого старшего даже маленькие недоразвитые крылышки остались!       (Дядя восторженно ткнулся в них носом, и в макушку мелкого пацана, что крутился под ногами, тоже носом ткнулся.)       Мешанина внутри порыкивала, не зная, как реагировать. Запахи были незнакомыми.       Но мешанине внутри нравилось, что Дядя всех старательно понюхал и пообнимал, так что она не возникала.       (Это теперь её, мешанины, собственность. Все её, никому не отдаст.)       Цыц!       Так что пункт «найти кормовую базу» был выполнен на отлично!       А ещё женщина с гусеничкой тоже была в безопасности. Дом Потомков тёмных лае с их личным Клинком — это вам не игрушки.       К Клинку даже Охотник не полезет, каким бы стареньким тот ни казался.       (Вообще, учитывая механику «размножения» Клинков, Дядя к нему тоже не полезет.       Знаете эту фразочку про то, что убивший дракона сам драконом становится?       Ну вот, у некоторых Клинков происходит то же самое.)       Покрутившись вокруг дома, Дядя потыкал пальцем непонятные беловато-прозрачные ягодки, растущие на дереве. Задумчиво отправил одну в рот.       …Аааа, ну прелесть какая. Полный набор генов тёмных лае в аккуратной обёртке.       (Такое дерево вырастало, ежели тёмный лае погибал с тем, к кому был привязан, и тело его не было сожжено.       Но, как говаривал Вольф — информация неточна.)       Дядя аккуратно подожрал две грозди этих ягодок — в них было неплохое количество энергии.       А она ему нужна, чтобы отрегенерировать и вернуть свой истинный прекрасный облик.       После тыканья пальцем в ягодки Дядя пошёл тыкать пальцем в гусеничку. Гусеничка кряхтела, женщина смотрела на него с бурей эмоций.       Не кусалась, но и на том хорошо.       Посюсюкав и дав ухватить крошечным пальчикам себя за нос, Дядя отправился гусеничку купать в тазике. С тёплой водой и всякими травками.       …В тазике гусеничка в его руках завякала и отрастила маленький рыбий хвостик. С чешуйками и полупрозрачным плавничком.       — Ты же моя прелесть! — Восхитился от всего сердца Дядя. — Водяной дракон!       Нет, вообще водяные драконы — это как извергающийся льдом вулкан. Звучит красиво, но в жизни не встречалось…       …Дядя воспитает самого лучшего водяного дракончика, который только может вырасти из приличной гусенички!       А у него самая приличная гусеничка!       Мать гусенички сильно радостной не казалась.       — Я его тебе не отдам. — Только и сказала она, глядя на Дядю так, будто тот хотел их разлучить.       Вообще не хотел! Не смейте на него наговаривать!       — Для правильного развития ребёнку на этом этапе нужна мама. — Изобразив умное лицо (нет, правда, обычно у Дяди оно всегда умное, но он пока не в форме), выдал Дядя.       — Ты же демон, откуда знаешь эти вещи?       — Я четверых детей вырастил. — Дядя уверенно запеленал гусеничку и скорчил ей рожицу, отчего та закряхтела и попыталась схватить его за нос. — С пятым уже совсем легко будет!       А где пятый — там и шестой.       Мелкий шилопопый Потомок тёмных лае был быстрым и лёгким. И любопытным в той степени, в которой должны были быть все правильно развивающиеся детёныши крылатых.       — …Клинок сказал, что ты Феникс! — Выскочил на него Мэйчи. — Но у Фениксов всегда крылья должны быть!       Дядя развёл руками.       — Не нарастил. Подожди немножко — видишь, у меня рога? Вот я отъемся, восстановлюсь, рога отвалятся, а крылья вырастут. И ты увидишь, какой я восхитительно прекрасный и неотразимый!       Взгляд у мелочи был весьма скептическим.       — А ещё Клинок сказал, что ты очень самодовольный Феникс. — Со свойственной детям простодушностью выдал Мэйчи. — …Но ты умеешь драться?       — Умею! — Радостно оскалился Дядя, и вручил Потомку одну из своих сабель.       Вот, пусть тренируется.       А ещё в местной ванной комнате (купальне, купальне!) Дядя выяснил, что мешанина, из которой теперь состояло его тельце, обладала удивительной добавочной частью.       Луковкой на, кхм, как бы помягче… На аппарате для любви.       А весело у местных устроена анатомия!       Неа, Дядя пока всё оставит как есть — выглядело забавно, может, и полезной луковка окажется. Кто знает?       Вообще у Дяди был чёткий план.       Ну, почти чёткий.       Найти хорошее место, отожраться, отрегенерировать и вернуться домой в блеске и красоте.       Место он нашёл, и даже с отличной кормовой базой вроде леса и речки с рыбкой, а вот прямо быстро-быстро отрегенерировать не получилось.       Ну хоть рога стали красивыми, гладенькими и блестящими. Как покрытые блестящим лаком ноготки у Тисы.       …А ещё возникла небольшая проблемка.       Высшие лае были венцом эволюции, но без постоянного партнёра имели сходство со скоростной машиной, в которую забыли поставить педальку тормоза. Красиво летит и быстро, только вот останавливается, лишь врезавшись в стену.       Ни в какую стену Дядя врезаться не собирался. У него трое детей и гусеничка с шилопопым птенчиком, и семейство Потомков, и Клинок!       Так что, покрутившись, Дядя намотал на голову отстиранный гобелен из чужой резиденции, скрепил тюрбан заколкой, одолжил самый яркий наряд из гардероба старшего Потомка, воткнул обе сабли за пояс и, выбрав с помощью Клинка направление, рванул на ещё одной лодочке.       В местную Столицу.       Ну там, по мелочи — весточку родителям украденной жены передать, купить пару мешков риса и всякой соли-масла-специй, заказать по заранее снятым меркам одёжку, несколько отрезов шёлка (А хлопок есть? А шерсть?), ну и прочее в том же духе.       А, ну и ягодок прихватил, выгодно их поменяв.       (Нет, ему родители шелупоньки-Мэйчи объясняли, сколько денег стоит, но то ли Дяде за его красивые глаза доплатили, то ли предыдущие разы ягодки оценивались дешевле.       Не, точно за красивые глаза.)       …А на обратном пути Дядя посадил в лодку и совсем мелкого пацана, который просил милостыню на улице.       Неа, как говаривала его племяшечка — жалко у пчёлки, но у Дяди большое сердце.       (Гадкое, конечно, но самую малость.)       …А через пару дней к ним домой явился в блеске и пафосе мужик. Прилетел на мече.       И затребовал его сына вернуть.       Дядя оценил остроту и длину железной ковырялки, высокую заколку в форме меча в чужой причёске, общее сходство (глаза зеленющие, ну как у его Колючки!), и даже немножко восхитился чужой худобой.       — Неа, тут только мои дети. — Покачал головой Дядя. — И моя семья.       Отмытый, откормленный и прекрасный А-Цзю выглянул из приоткрытой двери, и насупился, глядя на мужика.       Ну точь-в-точь как супился мужик.       Прелесть!       — А пошли ко мне в семью! — Предложил Дядя от всего сердца. — Кукошиться будем. Зачем ребёнку стресс наносить разборками?       Мужик посопел, потоптался…       И пошёл. В семью.       Кукошиться.       Цзыюань лишь нахмурилась, глядя на него.       — Вот уж не думала, что демон украдёт не только жену Лорда, но и целого Лорда с Цанцюн.       Дядя польщённо распушился. Да, он такой!       (Мешанина внутри него радостно попыталась порычать, но снова получила по шее и затихла.)       …Аньшен же ненадолго улетел на мече куда-то, а потом вернулся с ещё одной гусеничкой.       Котёночком.       Котеенькой.       — Ты же моя красота! — Восхитился Дядя, и ткнулся носом в гусеничку.       (У гусенички было два здоровых сердечка и отлично развитая связь.)       Так что Дядя потыкался носом в Аньшена и тоже довольно заворчал — тот был ещё одним Потомком.       — Зачем тебе всё это? — Спросила чужая жена, когда Дядя по очереди искупал гусеничек и теперь укачивал их на себе. А-Цзю дремал рядом. — Ты же мужчина. Это не твои дети.       — Очень даже мои! — Шёпотом возмутился Дядя. — Ты посмотри на них — они же все на меня похожи!       Цзыюань не поверила. Ну и глупо!       — Нет, я, конечно, могу забиться в дальний угол и изобразить унылый кусок старой пыли, но зачем? У меня есть возможность радоваться и заниматься семьёй — и я этим с удовольствием займусь. Пострадаю когда-нибудь потом, что я не такой красивый и сильный, каким был. И потом — ну посмотри на меня? Мужчина, который знает и умеет ухаживать за детьми и делает это с удовольствием — это же так сексуально! Так в меня влюбиться ещё проще!       Цзыюань вспыхнула румянцем и убежала.       Смешная какая! Ведь Дядя сказал истинную правду!       — И вообще, — Дядя по очереди ткнулся носом в каждую гусеничку, — вот вы подрастёте, и я вам передам премудрости ухаживания за прекрасными дамами. Будете такими же неотразимыми и популярными! Нет, даже лучше!