Сны наяву

      — Просто зови меня матушкой! — Небрежно машет ладошкой мать Юймина. — А теперь давай не спорь — и выбирай цвет наряда! Ты едешь с нами на праздник начала весны!       У Аньшена в горле ком. Он не раз и не два слышал, как дети произносят слово «мама», но никогда не думал, что ему доведётся говорить его.       …Звать кого-то матушкой.       — Вы невероятно добры…       — Ой, брось! — Супруга Главы Цю легонько треплет Аньшена по макушке, а потом берёт в руки образцы ткани для будущего праздничного платья. — Вот зелёный отлично подойдёт тебе под глаза, хотя этот синий считается в этом году самым утончённым…       Аньшен знает, что первый день весны все Лорды встречают вместе в Безночном Городе.       Но он не может себе представить, что окажется там же.       И посмотрит на древний ритуальный танец с барабанами не просто из тёмного переулка — а прямо с центральной площади, крепко держась за руку Юймина.       (На Аньшене — девять слоёв безупречно расшитого шёлка, и одна только вышивка на рукавах стоит больше, чем вся его жизнь.)       А ещё на первом дне весны присутствует Император со своим Наследником, и…       — Ты — молочный брат сына Императора?!       — Да, и что? — Легко отзывается Юймин. — Это же не моя заслуга, что я родился с ним в один день и час. Я ничего для этого не сделал, чтобы бегать и всем сообщать о том, к чему я отношения не имею. Это моя матушка нас обоих кормила.       Аньшену хочется схватиться за волосы и упасть на колени, но причёску ему помогала делать Госпожа Матушка, а платье всё ещё безумно дорогое.       — Я обыграл будущего Императора в игру…       — Он не обиделся. — Юймин протягивает к нему ладони, и Аньшен хватается за тёплые пальцы. — И потом, он сам попросил не говорить тебе, кем является.       — …Но почему?! Не зная, я мог его оскорбить!       Цю Юймин качает головой.       — Так не оскорбил же… Ему столько же, сколько и мне, но он уже будущий Император и обязан всегда держать лицо. Он не хочет постоянно выигрывать в настольной игре просто за счёт того, что ему все поддаются — он хочет в неё поиграть.       — …А друг, которого привёл твой молочный брат… Он же не просто друг.       — Ага. Он Наследник Лорда Сойго. Они примерно одного возраста, и потому тоже часто общаются.       — Ты мог бы дружить с ними, а не со мной.       Юймин вздыхает.       — Я со всеми Наследниками веду переписку и в хороших отношениях. Почему я не могу и с тобой дружить?       — Потому что я нищий попрошайка? — Уточняет Аньшен.       Мальчишка осматривает его с ног до головы.       — А я тут попрошаек не вижу. Со мной мой друг. — Нагло выдаёт он и тянет Аньшена за руку легонько. — Пошли, нам по площади можно гулять до обеда.       Аньшен идёт рядом с Юймином, запоздало осознавая, что ни при каких иных условиях не сумел бы попасть ни в этот город, ни на этот праздник, ни в общество Наследников всех Лордов.       (И самого сына Императора.)       …Аньшен не знает, в какой день родился и сколько вообще ему лет.       Госпожа Матушка лично выбирает ему день для празднования, и приказывает испечь торт.       А Глава Цю приглашает отдельного учителя, который учит заклинательству.       …Учит только Аньшена.       — Я не стану великим заклинателем. — Пожимает плечами Юймин, не отрываясь от книги. — Даже если приложу много усилий. Так что со мной наставник только время потратит.       — Откуда ты знаешь?       — Просто знаю. Это — не моё.       — Вот в эти книги вносятся все расходы на содержание дома. — Показывает Госпожа Матушка на полки. — В те, у которых синяя обложка — вносятся доходы и расходы по выращиванию бабочек. Это поначалу кажется, что записей огромное множество и всё запомнить невозможно, но потом привыкаешь, и система становится понятной…       Аньшен задыхается от того, какое доверие ему оказали.       — …Но ведь этим должна будет заниматься Супруга Юймина? — Уточняет он неуверенно.       Госпожа Матушка закатывает глаза и чуть машет ладошкой.       — Дорогой, неужели ты думаешь, что какой-то юной деве со сладкой ватой в голове захочется заниматься домашней бухгалтерией или следить за работой слуг? Сегодня она тут, завтра — уже сбежит с любовником, который наплёл ей небылиц и сказок! Или потребует развода, так как совместная жизнь не похожа на те истории из романтических книг. — Она чуть прижимает указательный палец к кончику носа Аньшена. — У моего сына есть невеста, но её имя есть лишь на бумагах. А тебе я доверяю больше, чем ей.       — Но… Почему? Вы же знаете, кто я…       — У моего сына — очи из серебра. — Уверенно произносит Госпожа Матушка. — Так что если он считает тебя достойным своего доверия — не мне с этим спорить.       …Ежели кормилица родит ребёнка в один день и час с дитём Императора, то надлежит доставить её во дворец и дать вскормить своим молоком обоих — лишь тогда у молочного брата либо сестры Наследника Сына Неба будут очи из серебра.       Очи из серебра — дети, что предрекают счастливую и долгую жизнь будущему Императору. Их бесполезно неволить или к чему-то принуждать — они единственные, кто полностью свободны в своём выборе.       Очи из серебра видят нутро других людей, и читают варианты их будущего, как охотник — следы на снегу.       Но они лишены амбиций или жажды власти…       — Глупости. — Фыркает Юймин. — Ничего я не читаю и не вижу.       Аньшен внимательно на друга смотрит, и тот наконец сдаётся.       — …Ну ладно! Ладно! Иногда я смотрю на кого-то и понимаю, что ему можно доверять. Но это не какое-то тайное знание — просто интуиция! И она не всегда работает!       …За весной идёт лето, за ней — осень.       Но Аньшен не идёт в заклинательскую школу.       — Если ты очень-очень хочешь — я могу попросить отца, чтобы он заплатил за первый год твоей учёбы. — Предлагает Юймин.       Аньшен отрицательно качает головой.       — Не хочу.       За осенью спешит зима, за ней — снова весна.       Лето.       Ещё осень.       Круг. Ещё круг.       …На Зимнем Фестивале Глава Цю представляет Юймина, достигшего совершеннолетия.       …И Аньшена.       — Что? Я вырастил двоих детей, имею право представить двоих! — Смеётся Глава Цю.       …Там же Юймин, попробовав впервые вино, тянет Аньшена в один из пустующих коридоров и неловко целует в щёку.       — Эй! — Возмущается Императорский Наследник, застав их на месте «преступления». — А как же наш уговор, что мы целоваться в один день будем? Где мне прикажешь искать себе невесту за пять минут до полуночи?!       Юймин смеётся и держит Аньшена за руку, чуть-чуть задвинув себе за спину.       …Он будущий Глава Цю, он и несёт ответственность за то, что сделал.       Госпожа Матушка всплескивает руками и даже легонько стучит книгой по макушке Юймина.       — Бесстыдство! — Восклицает она, но довольства в ней больше, чем возмущения. — Чтобы до свадебной церемонии больше не смел распускать руки! Это неприлично и может повредить его репутации! Решено — пока идёт подготовка — Аньшен пока будет жить в моём павильоне! И вообще, сын — я тебя не воспитывала таким! Стыдись! А теперь кыш, кыш с глаз моих, негодник! И чтобы на ужин не опоздал, как всегда!       …Это смешно и неловко — под бдительным присмотром Госпожи Матушки и слуг гулять с Юймином по саду, высокопарно рассуждая о погоде и поэзии.       И о той новой штуке, которую Юймин так долго собирал, но которая всё никак не хотела работать правильно, разлетаясь деталями во все стороны.       …В конце концов Юймин взял палочку и на снегу принялся чертить схему своего очередного эксперимента, чтобы Аньшену было легче понять причину, по которой всё взрывается.       — Они засядут в мастерской, и внуков мы не увидим никогда. — Патетично восклицает Глава Цю. — Да они скорее придумают с ягодой со слезами феникса новый взрывающийся артефакт, чем применят её по назначению!       В глазах у Юймина без труда видно любопытство.       Аньшен, глядя на его лицо, смеётся.