All Dolled Up | Наряженный В Куклу

Следующие несколько часов Дрим провёл, обнимая свою куклу, пока смотрел телевизор, изредка щекоча его под подбородком и воркуя с ним. Каждый раз, когда Дрим разговаривал с Джорджем, тот вздрагивал от страха. Его разум всё ещё пытался осмыслить то, что с ним должно произойти. Когда его отпустят? Отпустят ли его вообще? Станет ли он сломанной куклой? Он не знал ответов на такие вопросы, и это только усилило его тревогу и страх. Практически парализованный, которому некуда идти, Джордж сделал единственное, что мог: сосал свою пустышку. Как бы унизительно ни было сосать, кусать и жевать соску, это принесло небольшое утешение превращённому в куклу парню; это дало ему возможность сосредоточиться на чём-то другом. В какой-то момент руки Дрима опустились ниже, поглаживая его бедра. Когда Джорджа снова подняли на руки, он внезапно нахмурился. — Нам надо что-то сделать с этими волосами. У кукол не должно быть мерзких волос на теле. Куклы должны быть мягкими и шелковистыми. Завтра я пойду и куплю для этого всё необходимое. — МММ! — запротестовал Джордж, хотя это ничего не дало. — А сейчас мы должны подготовить тебя ко сну, — Джордж медленно повернул голову, чтобы посмотреть на часы, висевшие на кухне. Чёрт возьми, было уже почти 10:30! Он лежал, отключившись, на диване с этим ублюдком уже более трёх часов! Дрим отнёс его в свою комнату и бросил на большую кровать. Когда Дрим подошёл к шкафу, чтобы выбрать пижаму для куклы, Джордж начал трясти своё гибкое тело, пытаясь встать. К сожалению, всё, что он сделал — это упал с кровати, ударившись головой о деревянный пол. Единственным плюсом было то, что с соской, застрявшей у него во рту, он прикусил её вместо языка. И всё же, как только он ударился, раскалывающая боль пронзила его череп. Несмотря на боль, Джордж твёрдо решил не позволять себе плакать. Он не хотел показать этому человеку слабость, даже когда тот обернулся и засуетился над ним. — Ох, Долли, ты в порядке?! Это было довольно неприятное падение, — сказал Дрим, вынимая соску изо рта Джорджа. Он был благодарен хотя бы за это… — Мм, в порядке… — тихо сказал Джордж, открывая и закрывая рот, чтобы размять ноющие мышцы. — Дорогой, ты не можешь так возиться на кровати, когда я не смотрю. Ты мог серьёзно пораниться! Дай мне лучше тебя поцеловать. Джорджу пришлось сдержать желание проблеваться, когда Дрим поднёс губы к ноющему лбу брюнета и нежно поцеловал его. Как будто от поцелуя станет лучше. С таким же успехом можно было бы посыпать соль на рану… — А теперь давай-ка оденем тебя в ночнушку, — сказал Дрим, протягивая Джорджу следующее орудие пытки: отвратительно голубую хлопковую ночную рубашку с белым кружевом внизу. Дрим схватил подол пышного платья, которое уже было на Джордже, и приподнял его, пока одежда не снялась через голову. Лицо Джорджа стало тёмно-красным, когда он остался в одних розовых шароварах. Британец скрестил руки на груди, отчаянно пытаясь прикрыться. К счастью, ощущение полного обнажения длилось недолго: Дрим накинул лёгкую ночнушку на голову своей куклы, просунул руки в рукава и ущипнул за щёки, когда она была надета. Затем Дрим обхватил Джорджа за талию и заставил лечь на кровать вместе. Он потянулся к тумбочке и выключил лампу, сделав комнату почти такой же тёмной, как яма в животе Джорджа. — Такой милый, — ласково прошептал ему на ухо Дрим, и Джордж вздрогнул от отвращения. Он попытался вырваться, но он всё ещё слаб от наркотиков, а Дрим слишком силён. Всё, что он мог делать — это лежать. Как кукла… — Знаешь, я всегда хотел себе куклу, но родители отказывались мне её покупать, потому что «куклы для девочек». Ну, теперь у меня наконец-то есть одна. И, тем не менее, идеальная. Я уже вижу! — сказал его похититель, прижавшись всем телом и уткнувшись носом в шею Джорджа. Как и следовало ожидать, Джордж в ту ночь почти не сомкнул глаз. Не только от страха, грызущего его изнутри, но и от некоторых других вещей. Во-первых, ему было жарко, и тепло тела Дрима, конечно, не помогало. Во-вторых, он не мог лечь в более удобное положение. В-третьих, ему нужно поссать. И в-четвёртых, чтобы добавить слякоть в грязный торт, у него зачесался нос. Прекрасно. Всё, что он мог делать, это лежать в страхе и агонии, ожидая, когда взойдёт солнце и начнётся новый день мучений и унижений.