Золотое Солнце

      Утро Итэра началось откровенно хуево: этот долбанный холод не давал ему спать полночи, так еще мешали непонятные крики и интернет отключился. Словом, можно было и никогда не просыпаться, если бы не школа, за прогул которой ему влетит раза в два сильнее, чем вчера. С неохотой привстав с кровати, парень протер свои глаза и отключил будильник на телефоне. Самая главная его ошибка в жизни — ставить свою любимую песню, чтобы проснуться. Работает с точностью да наоборот, а со временем эта, вроде бы, невероятная музыка приедается и не приносит ничего, кроме искренней ненависти и нервного тика.       Первый делом Итэр зашел в социальные сети. Увидев сообщения от своего давнего друга, он приятно удивился и решил оставить все утренние дела на потом.

Вы вошли в чат

Казуха итэр, привет. извини, давно не писал, был занят подготовкой к конкурсу. как ты?

Итэр

ку. да с родителями поссорился, снова орали полночи, конченные

Казуха че случилось???

Итэр

прогулял финансы :)

Казуха лол бессмертный. они у тебя совсем поехали крышей

Итэр

это не единственная причина… короче я пел на крыше… и меня нашел НЕВЕРОЯТНО КРАСИВЫЙ парень и, когда нас застукали, он меня прикрыл перед директором, но моим родакам искренне по-хе-р.

Казуха когда я приеду, отпизжу их вместо тебя

Итэр

ахахахах ну да-да. ладно, хватит обо мне. ты собираешься приехать в наш город?

Казуха ага. я не могу пропустить золотое солнце, ты же понимаешь. это мой единственный шанс. а ты не будешь участвовать? тейват же спонсирует в этом году, точно пригласит и своих учеников ;ъ

Итэр

я не знаю… я не смогу больше ходить на вокал, но очень хотел бы поучаствовать. мои родители будут против, да и еще не слышал ничего

Казуха воу, еще и вокал запретили. забей на них, нужно поступать так, как ты сам хочешь. ты же мечтал об этом. тем более, мы сможем встретиться. я уже жду не дождусь

Итэр

легко сказать. в любом случае, я тоже жду, когда смогу увидеть тебя. посмотрим… ладно, мне пора собираться хорошего дня, казу

Казуха тебе того же! хорошенько все обдумай, итэр. я всегда поддержу тебя

Вы вышли из чата

      Итэр совсем слабо улыбнулся, когда посмотрел на последнее сообщение Казухи. Однажды он нашел его в какой-то тематической группе. У них сразу завязался спор, правда, парень даже и не помнил о чем, а потом они стали настоящими друзьями. Расстояние не портило их дружбу. Итэр уверен, если бы он встретил Казуху в реальной жизни, то обязательно подошел бы познакомиться.       Экран слабо мигнул. Нажав на иконку сообщения, парень увидел скинутое другом видео, в котором он выступал на прошлогоднем конкурсе «Золотое Солнце». Ниже была и приписка: «В этом году я обязательно займу первое место». Итэр слабо хихикнул, в глубине души поддерживая своего друга, буквально живущего музыкой. К сожалению, в прошлый раз он попал лишь в десятку лучших, но сейчас у него куда больше опыта. Странно, что его до сих пор никуда не пригласили. По правде говоря, было очевидно: это сильно ударило по Казухе. Однако он смог заново поверить в себя и начать готовиться с удвоенной решимостью, из-за чего Итэр трепетно им восхищался, пусть и выражал это довольно редко.       Взглянув на часы, он ойкнул и поспешил в ванну. Перед ним вышла Люмин, чьи глаза видно опухли после бессонной ночи, проведенной в слезах. Она беспокоилась не только из-за пережитого, но и из-за брата. Итэр тихо извинился и, потрепав ее по голове, от чего она немного оживилась, принялся за водные процедуры. Ему потребовалось время, чтобы привести свое точно такое же бледное и вздутое лицо в порядок. Даже не позавтракав, они сразу же направились в школу. Сидеть за одним столом с родителями никому из них не нравилось.       По пути они встретили все такого же вечно радостного Венти. Он тут же заметил омраченные чем-то лица своих друзей и задал вопрос, однако они просто помотали головами и отказались рассказывать. «Охуевшие близнецы», — вынес свой вердикт парень, но в душу лезть не стал, прекрасно зная, что придет время, и они сами все расскажут. А сейчас ему оставалось только идти вперед и наслаждаться утренней свежестью.       Дойдя до школы, Итэр сразу же начал озираться в поисках Сяо. Он подумал, что, наверное, тот так рано не приходит и был чертовски прав: утром тот предпочитает больше поебланить в кроватке. Правда, далеко не всегда. Иногда он писал песни, иногда был на тренировке, иногда просто не заходил в класс, потому что считал уроки слишком скучными и бестолковыми. Но об этом Итэр не знал, а потому сильно расстроился, что не увидел столь желанных ярких глаз.       Понуро сев за свою привычную парту, Итэр вдруг услышал голоса в классе, обсуждающие поступок Сяо. Как и ожидалось, многие разделились на две стороны: некоторые, кому нравилась иерархия «если твоя семья менее влиятельная, чем моя, то ты мусор» едко отзывались о нем, а кто, наоборот, хотел справедливости, яро его поддерживал. Итэр вдруг задумался о том, а к кому же относится он сам? Конечно, он безудержно благодарен, восхищен, да и в принципе влюблен. Итэр немного покраснел и отвернулся к окну. Значит, он все-таки за «справедливых».       Прозвенел звонок и в кабинет вошел новый учитель, которого класс до этого еще не видел. Итэр сразу же подметил, что у того были ярко-красные волосы, заплетенные в высокий хвост. Этот мужчина, вроде бы, молодой, был до ужаса красив и обаятелен, хотя даже ничего еще не сделал и не сказал. Он вызвал ажиотаж у других ребят практически мгновенно: они с обалдевшими лицами сразу же начали переговариваться между собой. — Доброе утро, класс. С сегодняшнего дня я ваш новый классный руководитель. Меня зовут, — он вывел имя на доске, — Дилюк Рангвидир. — Учитель, а какой предмет вы преподаете? — сразу же спросила Люмин, подняв руку. — Какой у вас и стоит первым уроком — математику.       После ответа кто-то тяжело вздохнул, а кто-то, наоборот, завизжал от радости. Для Итэра новый учитель математики был радостью. Ему нравилось решать уравнения. Часто это помогало ему отвлечься от ненужных мыслей и полностью сконцентрироваться на одном деле. Правда, физика и геометрия ему совершенно не давались, но это вполне могло измениться. Перед тем, как начать, учитель сразу же сделал перекличку и попытался запомнить хотя бы некоторую часть учеников. Они еще немного поговорили и, познакомившись, приступили непосредственно к уроку.       Стоило Дилюку начать новую тему, как парень удивился тому, насколько понятно был преподнесен материал. Впрочем, одного зевка вполне хватило бы, чтобы утерять суть вещей, но Итэр мог похвастаться своей необычайной внимательностью. Он даже не сразу заметил, как в окне появился человек, которого он всей душой ждал. Мимолетно кинув взгляд на Сяо, Итэр почувствовал приятный трепет в груди. Вопреки его ожиданиям, тот просто откинул свой огромный чехол и портфель на стоящую рядом со входом скамейку и присел на землю возле дерева. Итэр вопросительно приподнял бровь и посмотрел на время. Десять минут до конца урока. Ничего же не случится, если он… — Учитель, можно выйти? — попросил Итэр. — Ах, да. Насчет этого, — Дилюк обернулся, прекращая решать логарифмы, — если кому-то нужно выйти — выходите и не спрашивайте. Однако, — его голос стал грубее, — во время контрольных это недопустимо. Также, если я узнаю, что вы шастаете по коридорам, мало вам не покажется.       Итэр испуганно сглотнул. — Можешь идти, Итэр. Хорошо работаешь сегодня.       Парень смущенно пробормотал: «Спасибо» и тут же выбежал из помещения. Он точно знал, что сейчас у начальных классов физкультура на улице, поэтому оперативно выбежал из школы через черных ход. Незаметно проскочив мимо другого учителя, Итэр поспешил во двор.       Тем временем Сяо уже не сидел, а умиротворенно лежал на земле. Конец сентября — прекрасное время, особенно учитывая, что дождей еще не было, а на улице достаточно тепло. Парень прикрыл глаза, наслаждаясь прекрасной тишиной. Первым уроком у него было не-помнит-что, поэтому он мог в полной мере и без угрызений совести его пропустить. На деле проблем с учебой у него практически не было, если не считать до одурения скучную литературу, которая превращалась в целую философию. Высказывать свои мысли Сяо любил, но его учительница всегда красным черкала его сочинения, называя это логическими или фактическими ошибками. Принимает мнение каждого? Он очень и очень в этом сомневался, правда, спорить с ней не хотел, не видя в том смысла. В любом случае, подстраиваться под старую каргу было не в его стиле, поэтому он довольствовался прогулами.       Ему показалось, что какая-то тень заслонила свет, и он приоткрыл глаза. Перед ним было знакомое лицо с немного розоватыми щеками то ли от прохлады из-за легкой одежды, то ли от смущения. Сяо всматривался в глаза напротив, а те — в его. Итэр слабо улыбнулся и немного выпрямился, из-за чего падающий свет солнца обрамлял его золотистые волосы. Сяо удивленно расширил глаза и потянулся рукой к нему. — Солнце… золотое… — совсем тихо произнес он. — Что?.. — не расслышал Итэр.       Сяо сразу же приложил руку к своему рту и сделал вид, что поперхнулся. Он первым делом по-нормальному поздоровался с парнем и попытался выкинуть всплывший глупый диалог со своим отцом. Итэр только хихикнул и, случайно завидев записную книжку в стороне, потянулся к ней рукой. Сяо слышно ахнул и поспешно забрал ее к себе. — Что там? — с не прикрытым любопытством спросил Итэр. — Личное. — Ну скажи!..       Парень смотрел в состроенные щенячьи глазки и, буквально не зная куда себя деть, сдался. Он осторожно протянул заметки Итэру, который мгновенно выхватил их из рук, будто бы это было настоящим лакомством. Его глаза жадно забегали по строчкам. Он удивленно приоткрывал рот с каждым словом, а потом встал и, чуть отойдя от Сяо, начал читать заново слова еще незаконченной песни. Сяо сего жеста не понял и поспешил за ним. Он услышал, как парень старается напеть написанную мелодию. Вдруг он обернулся и с лучезарной улыбкой похвалил Сяо: — Вау! Ты пишешь песни? — Бывает… — он смутился. — А могу ли я сделать тоже пару заметок?       Парень удивился, но, покопавшись в своем портфеле, отдал наточенный карандаш Итэру. Тот, тихо напевая, что-то подрисовывал, но Сяо не мог увидеть: Итэр профессионально скрывал свои действия, прижимая книжицу к своей груди. Парень даже нахмурился, предполагая, что тот сейчас над ним подшутит, и пропустил такое емкое: «У тебя даже песня с матами». Когда, наконец, названное солнце закончило переделывать песню и отдало книжку Сяо, то тот с агрессией начал вчитываться в приписанные ноты и слова текста. Он ахнул и посмотрел на веселящегося Итэра, кружащегося вокруг своей оси и имитирующего некий танец. Было забавно, но самого Сяо беспокоили совершенно не его действия, а то, что, кажется, его песня стала куда лучше, чем прежде. — Споешь мне, пожалуйста? — Оу, я не очень хорошо пою…       Сяо приподнял свою бровь а-ля «ты дебил?». Итэр понял без лишних слов — скрывать свои певческие способности перед тем, кто когда-то его застукал на крыше, было немного глупо. Он выхватил записки обратно и, набравшись воздуха, немного смущенно принялся петь. Чтобы не было слишком зажато, он вспомнил, как Венти несколько дней назад полетел по лестнице из-за его пинка. Чуть расслабившись, Итэр ощутил, как песня пошла куда легче. Ему показалось, что его голос неплохо сочетается с тем, что сделал Сяо. Кстати, о нем… Он перевел взгляд на лицо парня, который сейчас шокировано вслушивался в каждое спетое слово. Когда, наконец, Итэр закончил, Сяо подлетел к нему и крепко схватил за руки: — Итэр, умоляю, выступи с моей группой. Твой голос… Он просто идеален, понимаешь?       Итэр взволновался такой реакцией и, сильно смутившись, отвернул взгляд от того, кто был сейчас слишком близко. Сяо в нескольких сантиметрах от чужого лица всматривался в его глаза, ожидая ответа. Пускай и ему хотелось бы тотчас согласиться, чтобы опробовать свои силы и немного развиться, как настоящий музыкант, однако было слишком много нерешенных проблем. Его желаемое будущее просто отнимают родители, куда уж ему выступать с кем-то? Просто глупости. — Извини, — он отстранился и увидел погрустневший взгляд, — я не смогу. — Стой, — Сяо прижал его за плечо, не давая уйти, — почему?       Золотые глаза невинно и испуганно метались из сторону в сторону. Было видно, что Итэр старается что-то скрыть, но Сяо был не из тех, кто так просто сдается. Вчерашняя репетиция, если откровенно, не удалась. Розария пела совсем не так, как он себе представлял, и они поссорились. Ему было стыдно, однако он не мог позволить полностью переделать песню, которую написал сам и в которую вложил свою душу. Прямо сейчас перед ним стоит тот самый человек, который мог бы спасти положение. — Говори. — Я под домашним арестом.       Сяо почесал голову. Были времена, когда он оказывался в похожей ситуации. Такой с виду хороший мальчик Итэр сделал что-то непоправимое? Либо он сильно ошибался насчет его личности, либо же он все еще такой же хороший и не сможет пойти наперекор своим родителям. — А если я что-нибудь придумаю?       Взгляд Итэра заблестел надеждой, но секундой позже снова потушился, будто ничего и не было. Юноша не верил, что есть метод, способный беспрепятственно обходить отцовские наказания. Каждый раз, когда он пробовал, это кончалось не совсем хорошо. Разъяренный мужчина совсем не чувствовал меры и полностью отрывался на семье, за что Итэр его ненавидел всей душой. Впрочем, и к матери он сильных чувств не питал: она боялась потерять финансовое благополучие, которое было в ее жизни важнее всего остального. Часто парень даже ловил себя на мысли, что хотел бы жить куда скромнее, зато счастливее. — Пойдем, я знаю к кому обратиться, — Сяо потянул за руку Итэра, из-за чего тот покраснел, но покорно последовал.       Они уже зашли в школу, но им преградил путь другой учитель, смыкающий руки на груди. Дилюк оглянул Итэра с верха до ног. — Что я говорил насчет… — здесь его взгляд зацепился за рядом стоящего Сяо.       Рангвидир опешил и проглотил смачное, крутящееся на языке «блядь». Юноша смотрел на новоиспеченного учителя, откровенно пялясь на официальный наряд и сдерживая смех. У идеально прилизанной прически Дилюка, казалось, даже волосы выдернулись от шока и, быть может, страха. Сяо был достаточно пугающим, особенно если учесть его длинный язык. — Итэр, можешь идти. — Но… — Потом поговорим, — более серьезным тоном настоял Дилюк.       Проведя взглядом уходящего Итэра, Сяо, наконец, позволил прыснуть хохоту, который старательно сдерживал. Он утирал подступившиеся слезы и начал откровенно стебать своего лидера по группе: «Так вот чем ты занимаешься по ночам, негодник». Раздраженный Дилюк прикрыл его рот, выговаривая пугающие угрозы в сторону парня, но тот, кажется, и не думал его слушать. Когда он успокоился, Рангвидир все же отстранился. — Розарии не слова, — отдал он приказ. — Почему? — Если кто-то кроме Кэйи будет меня подкалывать, я точно поседею в свои двадцать пять, — недовольно произнес Дилюк, припоминая нечто ужасное. — А теперь объясняй.       Сяо немного покорячился, но принялся рассказывать о прекрасном и талантливом Итэре с высоким голосом. Мужчина скептически относился к словам своего друга, ссылаясь на то, что тот просто слишком разочаровался прошлой репетицией. У всех были провалы и так далее, однако Сяо даже не хотел слушать и протянул записную книгу с просьбой перечитать песню. Лицо Дилюка немного просветлело и он увидел, как еще вчерашняя мелодия приобрела новые краски. — Может, со слухом у него все в порядке, но ты уверен, что он сможет выступить? — Ты просто не слышал, как он поет! — с ноткой обиды ответил Сяо и выхватил свое сокровище. — Давай сначала пригласим его на репетицию, а потом уже решим?       Рангвидир не был рад такой затее, ведь мало ли кому Итэр мог растрепать, что его учитель выступает в барах. Сяо постарался его убедить и, кажется, он все же немного дал слабину, сказав, что подумает. Для юноши это было маленькой победой. Ему осталось решить другую проблему с домашним арестом, но он уже точно знал, к кому может обратиться.       Итэр, спрятавшийся за стеной, едва ли мог услышать, о чем они говорят, но явно понимал: новый учитель и Сяо были знакомы. От парня можно было много чего ожидать, поэтому он не удивился, но все равно задумался. «Неужели Дилюк и отец Сяо знакомы?». Звучало вполне логично, пускай и не совсем правильно. Совсем скоро Итэру придется снова сидеть в кабинете новой директрисы, и уж тем более будет неожиданным, когда он встретит своего учителя в совсем другой обстановке.