От винта

      Гюнтер явно не обрадовался его визиту: как и все большие шишки, он не то чтобы любил трещать с мелкими сошками, вдобавок, его отвлекали от важнейшего дела — косяка длиной с ладонь и толщиной в два пальцы.       — Здоров. Не отвлекаю? — бросил Джесси, прислонившись спиной к дверным луткам. Гюнтер пожал плечами.       — Да нет. Как видишь, я разобрался со всеми делами и сейчас упарываюсь травкой. И собираюсь этим заниматься, пока не появятся новые дела, так что можешь присоединиться.       — Не, я… я в завязке.       — Ну и дурак, — хмыкнул Гюнтер. — Ну да каждому свое, как говорится. Подтягивай кресло и садись.       Он выдохнул поток дыма со сладковатым запахом, взвившийся под потолок. Учитывая, как здесь жарко и непродуваемо, кабинет скоро превратится в натуральную курительную камеру.       Джесси опустился в кресло, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку.       — Тот варщик, что сегодня приезжал… Можешь немного про него рассказать?       Лучше бы подождать, пока Гюнтер накурится до такого состояния, что будет готов рассказать что угодно, даже свои цифры от сейфа, но так тоже пойдет.       — А, мистер Хайзенберг! — выдал Гюнтер с удовольствием. — Ты же знаешь, кто он такой, тут даже слова излишни, я просто рад до усрачки, что он работает именно на меня. Чё тут сказать? У него тяжелый характер, но на то он и гений. Он как, знаешь, художник эпохи Возрождения, только в мете, как Леонардо да Винчи.       Джесси поднял руки. Не надо тут хвалебных од мистеру Уайту, ну нафиг.       — Так, так, я понял. Я не о том спрашиваю. Где он варит ваще? У него есть помощники?       — А-а-а, — Гюнтер насмешливо погрозил ему пальцем. — Надеюсь, ты не из лизожопов, Бешеный, потому что мне ты таким не кажешься. Он не берет помощников, если ты вдруг решил примазаться. Я пытался подсунуть ему людей, но ему, знаешь, вечно все не так. Тот работает слишком медленно, тот работает слишком быстро, тот плохо чистит оборудование, тот варит хреновый кофе. Думаю, он никому не доверяет, боится, что кто-то может украсть его рецепт и тогда от него избавятся, но черт возьми! Если бы это было так легко, все давно бы варили как Хайзенберг, а вместо этого делки по всей стране подкрашивают мет голубым красителем! А варит он в трейлере, уезжает подальше от города. Мне как-то понадобилось срочно передать ему сообщение, мой парень, Родди, разыскал его в пустыне, так неправильно объяснил свои намерения и чуть не получил автоматную очередь в грудь. Мистер Хайзенберг устроил ему близкое знакомство со своим дружком, так сказать. Хорошо, что не нажал на спуск, пришлось бы Родди собирать по всей пустыне, а мои люди, знаешь ли, на дороге не валяются.       Он, кажется, потерял ход мыслей и снова пыхнул косяком. Джесси нахмурился. То, как Гюнтер говорит… как-то знакомо. В похожей манере говорил другой хорошо известный ему человек.       Это как мафиозная версия Сола Гудмана.       — Слышь, Гюнтер… А че если я привезу сюда одного чела? Своего партнера? Ты его даже видеть не будешь.       Гюнтер пожевал губами конец сигары.       — Давай. Валяй. Но при одном условии.       Он открыл ящик стола, вытащил оттуда пистолет и с металлическим лязгом положил перед Джесси.       — Если с ним возникнут проблемы, даже самая крошечная проблема, — ты от него избавишься. Если нет, я завалю вас обоих, — голос Гюнтера превратился в свистящее шипение, казалось, воздух сделался жарким, как в пустыне в полдень. — И не смотри, что я накуренный. Я говорю совершенно серьезно: если он создаст проблему, а ты ее вовремя не разрулишь, вам обоим крышка.       У Джесси пересохло во рту, но он облизал губы и произнес:       — Да не… не волнуйся. Он ваще не проблемный.       — Вот и хорошо, — улыбнулся Гюнтер, перегнулся через стол и хлопнул его по плечу. — А, и еще одно. Не устраивайте здесь разборки, лады? Я работаю с целой кучей варщиков. Большинство из них вообще не пересекаются, брат, и меня это устраивает. Если вы с мистером Хайзенбергом что-то не поделили, Бешеный, то просто держитесь друг от друга подальше, и никаких проблем не будет.       Да… наверное, есть зерно истины в его трепотне.

***

      Джесси припарковал машину в переулке неподалеку от кондитерской, там, где в прошлый раз Сол звал на помощь копов.       Интересно, если бы Джесси не убежал, а остался, Сол пошел бы до конца? Наверное, да. Наверное, он бы почувствовал облегчение. Хотя мог и побояться, что Джесси сдаст его с потрохами — разве это не то, чего Сол боялся теперь больше всего?       Не смерти.       Не боли.       Того, что кто-то ткнет в него пальцем и заорет: «Эй, вон тот адвокат, что прикрывал делишки Хайзенберга!»       Джесси ждал, прислонившись к стене. Сделалось заметно прохладней, и он продрог в кожаной куртке, но все равно не шевелился, чтобы не выдать себя каким-нибудь звуком или неосторожным движением. Майк говорил, что при слежке тебя может выдать твоя тень. Типа, если свет будет падать со спины, чуваки, за которыми ты следишь, могут ее увидеть — дурацкая ошибка профана. Сол, который от всего шарахается, явно увидит его тень, если Джесси неправильно встанет.       Мучительно хотелось курить, аж в горле драло. Когда, блин, Сол уже выйдет из кондитерской? Он бы и ночевал на своей работе.       Наконец за углом показался силуэт. Джесси нащупал пистолет в кармане. Ему не нравилось то, что он собрался делать.       Когда шаркающие шаги раздались уже совсем близко, он вышагнул из тени и направил ствол Солу в лицо. Тот отшатнулся, наткнувшись спиной на стену. Замер. Побледнел. За его усталостью и отстраненностью проступил неподдельный ужас.       Несколько мгновений они молча стояли друг против друга. Губы Сола дрогнули.       — Джесси…       — Заткнись, — отрезал Джесси, подавляя муку в голосе. — Лезь… лезь на заднее сиденье.       Ну класс. Он собирался сказать: «Лезь в багажник». Он собирался посадить Сола в багажник, чтобы тот не набросился на него по дороге, не выкрутил руль или еще чего не сделал, блин.       — Ладно, — произнес Сол, успокаивающе вскинув руки, но его голос слегка дрожал. — Ладно. Может… мы просто спокойно поговорим? А? Посидим где-нибудь…       — Лезь. В тачку.       — Ладно. Как скажешь. Только опусти пистолет, хорошо?       Джесси ткнул его стволом между лопаток, и Сол поспешно залез в машину на заднее сиденье. Блин, хоть бы ему в голову не пришло снять галстук и использовать как удавку… или он сейчас не носит галстук?       Джесси сел за руль, заблокировал дверцы машины и дал по глазам. Поправил зеркало заднего вида и то и дело посматривал в него на Сола, но тот не двигался, сложив руки на коленях. Примерно через полчаса они выехали из города и покатили по проселочной дороге, вздымая колесами пыль, а совсем скоро вокруг не осталось ничего, кроме пустыни.       — Джесси, — снова начал Сол нервно. — Я же погорячился в прошлый раз. Я не собирался сдавать тебя копам! Просто боялся, что ты привлечешь ко мне внимание, и вся моя возня с новой личностью слетит псу под хвост!       Джесси не ответил, и Сол панически продолжил:       — Или ты все еще злишься из-за мальчика? Послушай, я не уверен, воспринял ли ты тогда мои слова, но я понятия не имел, что наш партнер траванет ребенка! Он просто меня использовал, я бы никогда…       — Да заткнешься ты нахрен или нет?! — Джесси вцепился пальцами в руль с такой силой, что мог бы его оторвать, если бы потянул. — А то высажу тебя прямо тут, и будешь фигачить пешком пятьдесят километров до ближайшего города, если тут ваще такие есть!       Сол замолчал. Бросил на него обеспокоенный и в то же время трудночитаемый взгляд. Он теперь не носил галстук. К счастью.       Джесси нашарил в бардачке пачку сигарет, поджег одну и затянулся. Сол напряженно поджал губы, будто хотел сказать ему следить за дорогой, но не рискнул. Салон быстро наполнился табачным дымом. Чем дольше они ехали, тем сильнее притуплялось сознание, но Сол ведь не идиот. Если он попытается что-то сделать, машина слетит с дороги — они оба могут погибнуть.       Сол, конечно, здравомыслящий… вроде бы… Но если человек думает, что его сейчас завалят, здравомыслие как-то отходит на второй план.       Впереди показались здания Гюнтера, и Джесси выдохнул. Под центральной базой светила тусклая лампа, а воздух вокруг звенел от стрекота цикад, но в остальном стояла тишина. Он плавно проехал базу, заехал в открытые сетчатые ворота и остановил машину у своего временного дома.       — Все, приехали. Вылезай.       Сол посмотрел на него напряженно. Медленно, подняв руки, выбрался из машины. Джесси засунул пистолет за пояс — даже предохранитель не снимал, — направился к дому, сел на ступеньки и закурил. Сол все так же смотрел на него. Через несколько мгновений развел руками.       — Нет, я, конечно, не тороплю, если ты вдруг надумал меня здесь… в общем… зачем ты меня сюда привез?       Джесси пожал плечами.       — Чтобы сменить обстановку. Или типа того?       — Сменить обстановку?! — повторил Сол громко и очень недоверчиво. — Ты случайно нигде головой не шандарахнулся, нет?! Так, еще раз: ты привез меня сюда просто так? Просто чтобы «сменить обстановку»?!       Джесси затянулся. Выдохнул дым. Свежий ветер холодил лицо, забирался под куртку, приносил облегчение и ясность в тяжелую голову.       — Знаешь, когда ты вот так орешь… Это лучше, чем когда ты… был дохлый.       Сол дернулся. Крутнулся к машине, остановился, пробормотал ругательство.       — О, так ты заделался в психологи! Нет, я, конечно, рад, что ты не собираешься меня убивать и закапывать в пустыне, но, боже! Ты напугал меня до усрачки! А без ствола никак нельзя было обойтись, нет? У меня новая жизнь! Все, конец! Я больше не адвокат, меня даже зовут теперь по-другому! Не знаю, что взбрело тебе в голову, но я возвращаюсь обратно!       Это был выстрел в никуда. И ставка ва-банк. Честно говоря, он не так хорошо знал Сола, чтобы сказать, что это за человек. Сол вытаскивал их из передряг, много шутил и временами поучал его жизни. Этого маловато.       — Лады, — пожал плечами Джесси, выудил из кармана ключи от машины и перебросил ему. Сол поймал их и уставился на него с опаской, но, хоть он и казался напряженным и немного испуганным, его глаза оставались застывшими и уставшими. Помедлив, он шагнул к машине, но голос Джесси нагнал его в спину:       — Ну… Я надеялся, ты захочешь немного, типа… побыть в отпуске.       Блин, класс. Ваще не то, что нужно. Честно говоря, если брать их троих — Сола, Уолтера и Джесси, — то хорошо подвешенный язык явно был не его сильной стороной. Если надо было кого-то заболтать, чтобы повернуть ситуацию себе на пользу, то это к Солу. Если надо было пропесочить кому-то мозги вдоль и поперек и убедить чела, что он хочет сделать то, чего на самом деле не хочет, — это к Уолтеру. А Джесси предпочитал действовать. Ну, обычно.       Он пожевал губами.       — Знаешь, когда я тебя увидел… ты выглядел мегахреново. Я слышал, что в твоей забегаловке говорили… что ты отрубился прям когда булочки готовил, и валялся на полу, ну… с ложкой в креме, прилипшей к щеке.       Кажется, Сола задело. Джесси не нравилось, что он пытался вот так его заболтать. Ему вообще не нравилось многое из того, что он сегодня делал.       — Это от переработки. Знаешь, парень, такое иногда бывает, если ты, конечно, не сидишь целыми днями на диване и занимаешься чем-нибудь кроме того, что дуешь травку.       Джесси потер лицо.       — Когда ты был адвокатом, то пахал день и ночь, и ничего. Ты же понял, что я хочу сказать, Сол. Ты залег на дно, да, это понятно, но ты как будто только и ждешь, что тебя поймают или узнают. Тебя не задолбало… жить вот так?       Сол смотрел на него сердито. Может, он даже Джесси ненавидел, как ненавидел мистера Уайта, — за то, что они рухнули и завалились вместе с ним.       — А ты не боишься, что вот так меня сюда привез? — резко ответил Сол, но сбавил тон: — Я, конечно, не говорю, что так и сделаю, но чисто теоретически… просто теоретически… я мог бы сейчас уехать и через пару часов настучать на тебя копам, чтобы мне скостили часть обвинений.       Джесси снова пожал плечами и затянулся.       — Не, ты бы так не сделал. Если тебя посадят, ты больше не сможешь быть адвокатом.       Сол застонал и взмахнул руками.       — Да что ты заладил, как заезженная пластинка?! Я и так больше не смогу быть адвокатом! Стоит мне засветиться на ТВ, как через десять минут у моей двери соберется половина всех федералов Америки! И да, меня устраивает моя жизнь, потому что я хотя бы жив и не за решеткой! А вот ты, как обычно, лезешь на рожон! Послушай добрый совет, Джесси: научись ценить те крупицы, что у тебя есть! Это наш друг Уолтер мог гнать до последнего на всех парах, потому что ему и так недолго оставалось, а я не хочу закончить как он!       Джесси затянулся глубже и выпустил дым в промозглую ночную черноту. Пальцы так замерзли, что по ощущениям напоминали куски льда.       — И с тобой я ничего общего тоже иметь не хочу! Ты чудом выбрался из адской переделки, но опять влез в это болото, боже!       — Отпуск, — повторил Джесси. — Звякни на работу, скажи, что тебя срочно вызвали, не знаю, в Европу или еще куда по семейным делам. А там посмотришь. Тебя ж нихрена здесь не держит, никаких ограничений. Просто… отдохни от всего.       — Меня ничего здесь не держит? То есть если я захочу уехать, не получу пулю в затылок?       Джесси покачал головой.       Какая хреновая идея. Это с самого начала была запредельно хреновая идея.       Сол рванул дверцу машины, сел за руль и поехал прочь. Все кончилось, так толком и не начавшись. Машина стремительно удалялась, ночь скрадывала ее красный цвет, превращая в почти коричневый. Сейчас завернет за поворот и…       На повороте машина остановилась так резко, что взвизгнули шины. Джесси отнял сигарету от губ. Несколько бесконечно долгих минут ничего не происходило. Наконец машина медленно сдала назад и остановилась за воротами на его участке. Сол снова вышел, выглядящий еще более подавленным, чем прежде.       — Никаких ограничений? — бросил он и медленно опустился на ступеньки рядом с Джесси. Тот протянул ему пачку сигарет.