Хранитель времени

Баффи встает прямо напротив Спайка и хватает его за руку, перекладывая ему в ладонь кинжал. — Очень вероятно, что на тебя нападут первым, — произносит она. — Проткни этим кинжалом ему между глаз, это его заметно ослабит. Я потом его добью. Спайк недоуменно приподнимает бровь. — Я могу сам себя защитить, почему ты мне говоришь все это? Шорохи кустов и быстрые шаги слышны все четче с каждой секундой. — Ты человек и находишься в опасности, как думаешь, зачем я это делаю? — раздраженно шепчет она и закрывает глаз, как будто бы внимательно прислушиваясь. — Не делай резких движений, это его может отпугнуть. Спайк закатил глаза и чуть ли не заявил о том, что знает точно побольше, чем Баффи, как вдруг в этот же момент был повален на землю.  Он надеялся, что это произойдет миллисекундой позже. — Блять! Попытки встать не обвенчались успехом: его упорно пытались задушить и обездвижить до состояния безнадежности. — Какого хера так… Спайк попробовал локтем оттолкнуть нападавшего и тут же почувствовал пронзающую его всего боль, от которой он застонал и закричал. Сила вампира давила и внушала бóльшую опасность. — Сука! Активная пульсация ощущалась во всем теле, желание освободиться игралось на злости из-за своей слабости. Дрожь всего тела выбивает из колеи. Он не хочет той же ситуации, возникшей годом ранее. — Ты меня не одолеешь, — Спайк прикладывает все силы и старается всем телом выпасть в противоположном направлении. Он высвобождается, скатывается назад, хватает неизвестного вампира за шею и быстро снимает с него серый капюшон. Он уже вжал парня в землю и собрался замахнуться для удара кинжалом, как вдруг обнаружил, что… у нападавшего нет глаз. У нападавшего в принципе нет лица. А тот в секунду, когда Пратт замешкался, выбил кинжал у него из рук и снова уложил лицом в грязь, при этом истошно крича и пытаясь разорвать одежду на Спайке. Кинжал отлетел к ногам Баффи, которая не растерялась и взяла его обеими руками. Спайк старается вырваться. Глаза щиплет от попадающей в них земли, дышать трудно, уши разрываются от близкого крика, ужасно, тяжело, отчаяние на высочайшем уровне, зашкаливает, давит, внушает страх. Уильям сжимает руку в кулак и быстро поворачивается на спину, ногами отпихивает неопытного вампира от себя и дает кулаком в лицо. Тот пошатнулся, а Спайк наконец-то встал с чувством опоры в ногах. Он уже не думал, тело на последних силах действовало самостоятельно, на автомате, воспроизводило многолетний опыт повторяющихся движений, которые должны были вывести соперника из равновесия. Удар в челюсть. Толчок рукой в живот. Захват шеи и сильный удар по затылку. Пощечина. Очередной пинок, от которого нападающий не смог защититься. Удар в кадык, вызвавший очередной истошный крик. От него все вороны в округе слетели с деревьев и начали быстрее махать крыльями, чтобы скорее исчезнуть. Карканье и крики новоиспеченного вампира, наконец упавшего на землю, заполнили все существо Спайка. Проткнутый череп вампиренка, который окончательно перестал сопротивляться после точного попадания Баффи точно в цель. Именно в этот момент Спайк смахнул багровато-красную жидкость с открывшейся давней раны. У него это, естественно, не человеческая кровь, но тоже важна для его тела. — Ты и вправду можешь сам себя защитить, молодец, — девушка вынимает кинжал из прогнивающей плоти и бросает его в землю. — Почему так растерялся? — Я так понимаю, здешние вампиры любят распространять свое право на бессмертие на кого попадется? — Спайк обращает внимание на костяшки рук, что достаточно сильно повредились в бою. — Почему ты спрашиваешь? Да, любят, — она сначала на секунду призадумалась, затем с ноткой удивления выдала: — Это тот самый? Которого вы нашли? — Да, — кивает Спайк. — Он просто бешеный… — Ну молодые всегда такие, — пожала девушка плечами, как ни в чем не бывало. «Мне это можно не пояснять», — пронеслось у парня в мыслях, но сказать вслух он не решился. — И что нам с ним дальше делать? — Спайк с непониманием смотрел на Баффи, которая держалась молодцом. В глазах так и возникал вопрос: «а какого хрена?!» — Бля, ты так спокойно на все это реагируешь. На твоего приятеля напали, он еле отбился, заметно пострадал, может, поможешь хотя бы раны обработать?? Парень сложил руки на груди и еще сильнее нахмурил брови с раздраженности и ожидания более разнообразной реакции от Баффи. — С ним я вопрос решу, но сначала подумаем над тобой. Не оставлю же я тебя всего такого помятого. Я на такие случаи ношу с собой всегда что-нибудь, сама могу пораниться, — девушка показывает шрамы на ладонях и засматривается на раненую бровь. — А это у тебя откуда? Старая рана? — А, ты про это? Да так, одна бешеная женщина взбесилась больше обычного, — закатил глаза и поднял глаза к небу. — Звезды-то красивые… а моя сестра была еще прекраснее. — Была? — печально спрашивает девушка. — Ты уже догадалась? — Спайк хмыкнул и дотронулся пальцами до перстня времени, нервно теребя его. — Скоро годовщина ее смерти. Саммерс сначала поджимает губы и внимательно смотрит на грустно улыбающегося Спайка, который вновь обратил взгляд к небу. Она не представляла себе нового друга таким задумчивым. — Пошли, я тебе все обработаю, — она аккуратно хватает его под руку и тянет к одной из ближайших скамеек. — Дай руки. — Только сильно больно не делай, — парень фыркнул и выдвинул ладони с израненными костяшками перед Баффи. — А то ты чуть меня в загробный мир не отправила. — Во-первых, я тебя спасла вообще-то, — девушка достает из своей небольшой сумки заранее приложенную прозрачную мини-аптечку с ватой, бинтом, спиртом, влажными салфетками, таблетками и прочим. — Во-вторых, даже если бы ты умер, это было бы не зря. — Да ну, ты настолько жестока к людям что ли? — Спайк усмехнулся. — Я тебя понимаю, конечно, но ты даже самого близкого человека так подвергла бы опасности? — Если это повлияет на спокойствие мира, то да. — А если… Ай! Первые пощипывания уже доставляли дискомфорт с первого прикосновения ваты к израненной коже. — Осторожнее нельзя? — Нельзя, — совершенно спокойно ответила Баффи. — Кстати, у тебя крови маловато выделяется. В основном кожа содрана, так что надо тщательнее замотать, — она поднимает внимательный взгляд на беспокоющую бровь. — И все-таки, откуда у тебя это, все никак не пойму. — Говорю же, бешеная женщина, если я не говорю, значит, тебе знать об этом не стоит, — он даже отдернул ладонь и скрестил руки на груди. Под пилящим взглядом Баффи, под которым подразумевалось «давай руки или я тебе их отрежу», Спайк все же сдался и с недовольным стоном подставил ладони под ее бережные пальцы. — Я эту женщину воспринял за убийцу моей сестры. Баффи прислушалась, доставая бинты и начиная обматывать ими руки и запястья. — Если кратко, я ей многого наговорил и даже попытался напасть, но она оказалась сильнее, я этого не рассчитал. Я сильно тогда пострадал, остался этот шрам и печальные воспоминания, как меня она унизила. Девушка подняла бровь в недоумении, в это же время заканчивая с бинтами. — Тебя волнует унижение? — Не совсем, но я до сих пор пытаюсь понять, как она погибла. Если даже так с ней поступил кто-то из моего близкого окружения, то он долго не проживет. Баффи прикрепляет широкий пластырь на бровь Спайка и берет аккуратно его за руку, положив голову на плечо и расслабленно закрыв глаза. Спайк в недоумении раскрывает шире глаза от контакта и сжимает ее пальцы в своих. — Знаешь, Уильям, все-таки в чем-то мы похожи. Пратт не понимает. — Мы готовы пожертвовать дорогим ради своих целей. Хорошо это или плохо, уже неважно. Мы так устроены. Именно в этот момент, после вымотавшей драки с вампиром, он чувствует себя непривычно хорошо. Боль в раненых местах уже не беспокоит. Баффи, вероятно, тоже.