Сахарная вата

Гермиона Грейнджер 10:45 Пожалуйста, только не говорите мне, что я улыбаюсь. И с чего это вообще вдруг? Нет, Малфоя как-то еще можно понять: все-таки ему осталось жить меньше суток, и еще этот всплеск адреналина от аттракционов. Ну, а что касаемо меня…я не понимаю, что именно вызвало у меня улыбку. Я не хочу поворачиваться к Малфою. Не хочу видеть эмоции, которые он испытывает. Мне главное — продержаться до конца дня. Господи, какой же я монстр. Человек умирает, а все, о чем я думаю — быстрее бы наступил конец дня. Лодка, наконец, останавливается. Парень, что сидел с нами, спускается первым и подает мне руку. Я встаю и покачиваюсь. Мои ноги похожи на комки ваты — так тяжело стоять. Цепляюсь за металлический поручень, чтобы не потерять равновесие, и шагаю на маленькую лестницу. Этот юноша по-прежнему протягивает свою руку, но я не хочу пользоваться его помощью. — Понравилось? — вдруг спрашивает он, когда я, наконец, спускаюсь на твердую землю. — Да, очень, спасибо, — стараюсь быть вежливой. — А вам? — Я хожу на этот аттракцион с четырнадцати, наверное, лет, поэтому теперь для меня он самый обычный. — М-м-м, понятно, — втягиваю голову в воротник. Холодно. — Не хотите согреться? Здесь неподалеку есть отличное место, там подают такой кофе, что крышу сносит. — Я не… — Я приглашаю вас и вашего парня. — Парн… что? — я моргаю так часто, что юноша передо мной походит на пятно. — Оу, это не мой парень. Это мой… школьный друг. — Это даже лучше, — он улыбается так широко, что мне становится не по себе. Боже, еще и Малфой стоит за спиной и слышит каждое слово. Я оборачиваюсь, но его там нет. Оглядываюсь: его, кажется, нет нигде. — Вы меня простите, — я сжимаю руку парня в качестве извинения и срываюсь на бег. Я осмотрела почти весь парк, но нигде не нашла Малфоя. Может, он расстроился, что я никак не отреагировала на его поцелуй, и ушел? Черт, нет, это совсем ведь на него не похоже. Как он вообще решился на этот поцелуй? Еще такой короткий и, я бы даже сказала, невинный. Я, конечно, не профессионал в этом деле, но имею какой-то опыт. Сначала Виктор, потом Рон. У меня были еще кое-какие отношения, когда я только начала работать, но напоминали они скорее жалкую попытку построить замок из песка, которая так ни к чему и не привела. А Малфой же таким популярным был в Хогвартсе. Уверена, в этом деле он куда опытнее меня. Может, он просто случайно столкнулся со мной губами — лодка ведь так сильно раскачивалась? Да, наверное, так и было, пусть и звучит по-идиотски. Мне необходимо найти Малфоя как можно скорее. Мало ли что может произойти. Я торможу так резко, что чуть не падаю вперед. Кажется, меня начинает трясти. А что, если он уже мертв? Отдел смерти ведь никогда не дает гарантии, что Умирающий проживет ровно двадцать четыре часа. После звонка может пройти тридцать минут, и человека не станет. Господи, лишь бы с Малфоем все было в порядке. Я вижу неподалеку небольшую беседку, сплошь затянутую вьюнами. Листья на них уже пожухлые и потемневшие, но все равно смотрятся красиво. Подхожу ближе, заглядываю внутрь и облегченно выдыхаю. — Тебе стоило согласиться, — Малфой сидит на скамейке и смотрит вперед. — На улице и правда очень холодно. Я сажусь рядом. — Пошли вместе, тебе тоже нужно согреться. — Я не хочу, — недовольно протягивает он. — Не хочу тратить свое время на кофе с каким-то незнакомым человеком. — Пошли вдвоем. Малфой молчит, а я глубоко втягиваю холодный воздух, чтобы хоть как-то заполнить эту паузу. Чувствую себя неловко. Я не привыкла вот так бегать за кем-то, и понятия не имею, почему делаю это сейчас. Хочется верить, что все это из-за его неизлечимого «диагноза». — Я и с тобой не хочу, — он отвечает спокойно и равнодушно. — Есть тут одно веселое местечко, — я вытягиваю ноги и поднимаю голову, а мой голос, кажется, становится мечтательным. — Мы с родителями всегда ходили туда и смеялись до потери пульса. Я просто обожала этот аттракцион, — я чувствую на себе рассматривающий взгляд, резко поворачиваюсь и, наклонившись к Малфою, заговорщически шепчу. — Вот увидишь, Драко, тебе понравится. Пошли. Поднимаюсь со скамейки и протягиваю ему руку. Я все еще помню свою задачу: скрасить последний день Умирающего, и мне нужно ее выполнить во что бы то ни стало. — И что это за аттракцион? — с недоверием спрашивает он. Хватаю его за руку и тяну к себе. — Увидишь. Я иду впереди и не оборачиваюсь, только сжимаю сильнее руку Малфоя, чтобы снова не потерять его. Мы подходим к небольшому вагончику. Он почти такой же, как и тот, в который мы ходили с родителями. Это аттракцион «Кривое зеркало». Пойти в этот парк — определенно, лучшая идея. Так приятно снова почувствовать себя ребенком, окунуться в детские воспоминания, когда каждая мелочь была поводом для счастья, когда рядом еще были родители, и не было никакого Волдеморта, потерь и боли. Не хочу думать об этом. Поворачиваюсь к Малфою: он так сосредоточенно изучает вывеску, что я не могу сдержать смешок. Открываю дверь и спиной захожу в вагончик, утягивая за собой Драко. Ему тоже нужно отпустить напряжение. Я уверена, ему тоже будет смешно. Он смотрит прямо в глаза, а я смотрю в ответ и улыбаюсь, все еще отдаваясь воспоминаниям из своего беззаботного детства. Вдруг он тянет меня к себе и, нависая сверху, шипит: — Ты чего такая довольная, Грейнджер? Задумала что-то?  — Просто это место, оно волшебное. Мы все еще смотрим друг на друга. У Малфоя такой интересный цвет глаз. Что-то похожее на кобальт, дым от костра или мокрый асфальт. Серые. Никогда не встречала людей с серыми глазами. — Ничего волшебного тут не вижу, — он выпрямляется и отходит в сторону, засунув руки в карманы брюк. — Нужно зайти дальше, — открываю еще одну дверь и киваю ему на вход. Мы проходим в комнату, полностью сделанную из зеркал: стены, пол и потолок. Куда ни посмотришь, везде видишь свое отражение, но, как вы, наверняка, знаете, все зеркала разные, и каждое из них искажает тебя почти до неузнаваемости. Я делаю шаг вправо, и мое отражение вытягивается, делаю шаг влево, и вот я коротышка, похожая на вздутую бочку. Ищу глазами Малфоя. Он стоит у одного зеркала и рассматривает себя. Мне плохо видно его лицо, но, кажется, оно ничего не выражает. Вдруг Драко поворачивается ко мне и улыбается. Все еще смотрит на меня и шагает в сторону. Поворачивается к отражению, и я вижу, что он едва сдерживает смех. — Мы здесь одни, — я подхожу ближе, — никто, кроме меня, не услышит, как смеется Мал… — бросаю взгляд на зеркало и начинаю хохотать так сильно, что, клянусь, еще чуть-чуть, и лопну. У Драко огромная квадратная голова, малюсенькое квадратное тело, тоненькие ручки и ножки. Я не могу даже сказать, на кого он похож, но я просто не могу остановиться от смеха. — Ты на себя-то посмотри, пышечка, — с демонстративным недовольством говорит он. У меня огромное тело, почти нет ног и мелкая голова. Я похожа на бегемота, который слишком долго пробыл в воде. Мы ходим от одного зеркала к другому, шутим друг на другом и смеемся так, что у меня уже болит живот. Мне не хочется думать о том, что Малфой ведет себя странно, или что как-то изменился со времен Хогвартса. Я просто понимаю, что, оказывается, совсем не знала его. И эта его обратная сторона мне, определенно, нравится. *** 13:16 Мы покатались, кажется, на всех аттракционах. Я даже смогла уговорить Малфоя сесть на детскую карусель. Вы бы видели выражение его лица, я никогда не забуду это. И вот мы сидим напротив кассы. Я ем сахарную вату, он — корн-дог. И, кажется, нам обоим хорошо. Просто хорошо. Знаете как бывает, когда ты ничего не чувствуешь, кроме эмоционального удовлетворения и комфорта, как будто приходишь домой после тяжелого рабочего дня и, наконец, снимаешь неудобные туфли. Я ощущаю именно это. Никогда бы не подумала, что могу испытывать подобное в компании Малфоя. — Черт, я готов есть это без конца, — он чуть ли не стонет, жуя сосиску. — Это уже какая, третья? — усмехнувшись, я пальцами отщипываю кусочек сахарной ваты и кладу его в рот. — Я вот эту доем и пойду за четвертой, — он взглядом провожает движение моей руки. — Хочешь умереть от переедания? Черт, когда я уже буду следить за тем, что говорю? — Не от переедания, а от невероятной, божественной, потрясающей, вкусной еды. Если умру от гастрономического оргазма, я буду доволен. — Если бы можно было выбрать, как умереть, я бы выбрала смерть во сне. Не хочу быть свидетелем собственной смерти. — Это же скучно, Грейнджер. Я бы предпочел умереть в удовольствии. — По-другому страшно. — Лучше вообще не знать, когда умрешь. Нахера придумали этот Отдел смерти. — Чтобы дать людям шанс не только прожить свой последний день так, как они хотят, но и успеть попрощаться со всеми. — Мне все равно не с кем прощаться, — Малфой произносит это с таким холодом, что по позвоночнику пробегает дрожь. Встает со скамейки и идет в сторону ларька с фастфудом.