Дух леса

С тех пор Сьюзан стала какой-то отчуждённой. Она больше не спрашивала Льюина о доме, больше не интересовалась о судьбе безымянных существ. Она казалась подавленной, одинокой и совершенно недосягаемой. Эта внезапная перемена в её характере тревожила Льюина, но он ошибочно полагал, что её переживания были целиком и полностью вызваны тем, какие слухи о них распускали соседи. Новость о том, что в старом коттедже поселилась довольно интересная супружеская пара, быстро разлетелась по Котсводсу и его окрестностям. Казалось, каждая уважающая себя семья считала своим долгом нанести визит и посмотреть на таинственного мужчину в платке и хромую красавицу. И вот однажды, влекомый скорее праздным любопытством, нежели правилами приличия, на пороге появился мистер Винсент Гэлбрейт вместе со своей супругой Викторией. Высокий и худой, словно высохшее дерево. Лицо его было пустым и ничем не запоминающимся, только нависшие на глаза густые брови с редкой проседью придавали мужчине суровый и строгий вид. Жена же его, Виктория Гэлбрейт, наоборот, была женщиной грузной с огрубевшими чертами лица. Во взгляде её сквозило пренебрежение, а в том, как она держала голову улавливался налёт властности. — Какая безвкусица, — сказала она, неодобрительно осматривая просторную полутёмную прихожую, в которой они оказались. — И пол не выложен мраморной плиткой. — Она презрительно топнула каблучком по потёртому паркету. Том любезно принял у гостей пальто, потом дал знак пройти в гостиную. Льюин сидел в кресле у высокого окна и точил паппенхаймер. В своём тёмно-синем кафтане и шёлковых штанах он был похож на персонажа из восточной сказки. Теперь вместо никаба на нём был чёрный атласный тюрбан, к которому Сьюзан сама пришила густую вуаль. Она полностью закрывала его бледное лицо и часть шеи, отчего Льюина ошибочно принимали за выходца из Османской империи. Впрочем, он охотно подыгрывал этим сплетням, рассказывая, что сам он родом из города Бурса, и в Англию его привёл дух приключений. Рядом на диванчике сидела Сьюзан, читая вслух одну из книг, что нашлась на полке весьма скромной библиотеки. Читала она медленно и неуверенно, и Льюину иногда приходилось её поправлять. — Неужели, нас так и не представят? — оскорблённо воскликнула миссис Гэлбрейт, смотря на Тома. Молодой человек бросил на хозяина такой взгляд, который мог выражать лишь отчаяние, и начал мычать, как слабоумный. — Прошу простить его, — очень вежливо, почти ласково произнёс Льюин, вставая. Он отложил паппенхаймер на маленький столик и снова обратился к вошедшим. — Он немой. Льюин прошёл по обюссонскому ковру и пожал мистеру Гэлбрейту руку. — Меня зовут мистер Льюин Вудс. — Мистер Гэлбрейт, — ответил мужчина. — Буду вашим соседом. Моя жена, Виктория. Следопыт почувствовал отвратительный сладкий запах одеколона, что вызвало у него чувство слабой тошноты. — Моё почтение, — Льюин поклонился. При своём высоком росте он сделал это с большим изяществом. Миссис Гэлбрейт оскорблённо опустила протянутую руку. — Моя вера не позволяет мне прикасаться к женщинам, помимо моей супруги, — пояснил Льюин. — Позвольте мне вам её представить, — с предвкушением произнёс он. — Сьюзан Мириам Вудс. Прошу заранее простить, что она не может встать и поприветствовать вас. Видите ли, в десять лет она сломала ногу… Миссис Гэлбрейт громко крякнула, и Льюин не без удивления обнаружил маску холодного липкого ужаса на её лице. Мистер Гэлбрейт так и замер в немом изумлении. Можно было в буквальном смысле наблюдать, как к нему возвращалась память. — Элеонора? — прохрипел он. Бледный, трясущийся, мистер Гэлбрейт подошёл к Сьюзан, с яростным пыхтением опираясь на прочную трость, которая помогала ему волочить за собой больную ногу. — Нет, не Элеонора, — с мучительной тоской в голосе проговорил он, всматриваясь в лицо девушки. — Это я, дядюшка Винсент, — шёпотом ответила она. — Сьюзан? Сьюзан, это ты? — Да, — едва сдерживая слёзы, бормотала девушка. — Это я. — Но как? — воскликнул мужчина. — Боже, как такое возможно? Столько лет! Прошло столько лет! Мы искали тебя. Так долго искали… Льюин наблюдал за картиной воссоединения дяди и племянницы с привычным безразличием, ни один мускул не дрогнул на его лице. Зато он заметил, как сильно тряслись руки миссис Гэлбрейт. Она не спешила заключить племянницу в объятия. Следопыт почувствовал, что она боится. Это было странно: их единственная племянница нашлась после стольких лет, но взгляд этой женщины сейчас не выражал ничего, кроме страха. — Старый дурак! — крикнула она. — Это не Сьюзан. Это… шарлатанка! Оба они шарлатаны! — Что ты такое несёшь? — в смятении, начинающим граничить со злобой, произнёс мистер Галбрейт. — Ты только посмотри на неё. Эта девушка — вылитая Элеонора! — Говорю же тебе, — огрызнулась женщина. — Это не она. Она не может быть… — Миссис Гэлбрейт хотела было что-то сказать, запнулась, злобно поджала губы, вытянув вперёд нижнюю челюсть и, сверкнув глазами, воскликнула: — Неужели ты забыл первые годы, когда нам то и дело приводили маленьких девочек, похожих на Сьюзан. Всем им нужно было лишь одно. Деньги! Деньги! Деньги! — Вы не правы, миссис Гэлбрейт, — прервал её Льюин. Голос его звучал так спокойно, так равнодушно, что женщина умолкла, оцепенев от удивления. — Уверяю вас, деньги нам не нужны. Я в состоянии дать Сьюзан всё, что она пожелает. — Миссис Гэлбрейт презрительно фыркнула, однако Льюин не отреагировал так, как она расчитывала. Он вернулся в своё кресло, сел и закинул ногу на ногу. — Сьюзан всего лишь хотела увидеться с вами и миссис Пейдж. После этого… мы уедем. Некоторое время миссис Гэлбрейт смотрела на него, потеряв дар речи. Нижняя губа у неё так и отвисла. — Как… уедете? — медленно проговорил мужчина, переводя взгляд с племянницы на Льюина. — Видите ли, я снял этот коттедж до конца зимы, — объяснился следопыт. — Потом мы собираемся уехать. — Как уехать? Куда? — Боюсь, этого я не могу вам сказать. — Что это значит? — возмущённо воскликнул мистер Гэлбрейт. — Если мистеру Вудсу по долгу службы придётся нас так скоро покинуть, то Сьюзан, как и полагается добропорядочной жене, просто обязана последовать за ним, — заступилась миссис Гэлбрейт. При последних словах в её голосе вдруг прорвалась нотка облегчения. — Но это… Всё так неожиданно и поспешно, — отрывисто сказал мужчина, опомнившись. — Не успел я вновь обрести свою племянницу, как в скором времени снова должен её потерять. Неужели вы рассчитываете на то, что я так просто смирюсь с этим? — В таком случае, вам не следует терять ни минуты, — ответил Льюин. — Уверен, Сьюзан и самой не терпится вам всё рассказать. Все, кто присутствовал в гостиной, устремили на девушку полный ожидания взгляд.