Чертёнок

      Ты любишь осенний фестиваль, а в этот год он особенный, потому что самый последний. Последний в том плане, что со школой скоро придется проститься и вступить во взрослую жизнь. Так что ты с тройным усердием стараешься помочь старосте, Пак Чимину, который как раз собрал весь класс для обсуждения предстоящего события.       - Итак, - блондин достал блокнот и уселся на учительское место, - я готов выслушать ваши идеи.       Тишина сменяется на шепот, потом он перерастает в гул, и кто-то несмело протягивает руку.       - Давайте организуем комнату страха, у нас ведь есть… - все разом повернули головы в сторону Чонгука. Тот насупился, тихо зарычал, сползая со стула, чтобы казаться меньше, – Т/И, – вдруг выдал одноклассник и теперь все пялились на тебя.       - Уговорю, - вздыхаешь тяжко, а Чон еще сильнее растекается на стуле и недовольно ворчит себе под нос: «Фиг вам!».       - Хорошо, это мы оставим для пятницы. Что с остальными днями?       Лес рук и море идей…       - Ребята, мы же все хотим победить. Это наш последний шанс. Снова уступим параллельному классу? - щурится староста, пытаясь разбудить в одноклассниках азарт. - Не знаю, как вы, но я хочу отправиться в поездку и надрать задницу Бомгю.       Бомгю был старостой параллельного класса и по совместительству самым язвительным, отвратительным и вообще не хорошим человеком для Пака. Ваши классы всегда соревнуются, а вы, увы, всегда проигрываете.       - Вот я предлагаю сделать школьную фотовыставку и календарики продавать, - продолжил Чимин. – Юнги, у тебя же куча годных фото в группе. Мы можем сделать фотозону и фотографировать всех желающих.       - Я… я… даже… - еще один одноклассник, тот самый Юнги, тут же стек вниз по спинке стула, последовав примеру Чонгука.       - Поддерживаю! Юн, у тебя прекрасные фотографии, я даже подписалась на твою группу. Обязательно нужно сделать фотодень!       Мин Юнги воспрял, стоило тебе его похвалить, даже спинку свою худую выпрямил и мило-мило улыбнулся, покраснев. Он стесняшечка, но человек талантливый и добрый, к такому можно всегда обратиться за помощью. В основном помощь у него и требуют, а потом игнорируют.       - Правда… так думаешь?       - Конечно! Записывай его, Пак, я помогу все сделать красиво.       - И кому нужны календари со стенами школы и нашим старым спортзалом. Пусть Мин лучше девчонок пофоткает, за такие календари и я сам бы заплатил.       - Намджун, вот ты как всегда, извращенец! – зашипела твоя подруга Синхи.       - А что, я один так думаю? Между прочим, это комплемент, все знают, что в нашем классе самые красивые девчонки. Правда, парни?       А парни что, улыбаются и головками кивают: «Да-да! Надо бы пофоткать».       - Идея неплохая, но если все будет скромно, - кашлянул Пак, который хоть и староста, но на парочку календарей с одноклассницами тоже претендует.       - Тогда и парней можно сфотографировать. С Тэхеном точно все раскупят и еще добавки попросят, а с тобой, - подруга показала язык Намджуну, - я так и быть из жалости приобрету, чтобы в туалете повесить.        - Чегооо?       Джун подскочил под хохот класса, но Чимин быстро утащил паренька в другую сторону.       - Все, значит, сфотографируем всех желающих и фотодень организуем в понедельник. Продолжаем.       - Давайте устроим вечерний просмотр фильмов на спортивной площадке. Пока на улице тепло, да и горячий чай с вкусняшками можно продавать, плюс билет. Скопим неплохую сумму, - предложила подруга.       - И презервативы тогда сразу продавайте, все парочки сбегутся и сосаться на лужайке будут.       - Джун, вот ты сидишь там, в уголке, вот и сиди! – прикрикнула Синхи.       Чимин записал, но предупредил, что такая идея может не понравится директору. В среду было решено организовать салон красоты, Тэхен в мейке шарил, да и девочки поддержали. А парни что, парни рады поглазеть на красоток, что придут краситься.       Над четвергом класс бился полтора часа, всем хотелось кафешку с горничными, но повторять за другими вообще проигрышный вариант, тем более что Бомгю всем головы оторвет за плагиат.       - Я могу… - Чонгук кашлянул, привлекая внимание.        Все, особенно ты, затаили дыхание в ожидании продолжения фразы. Хотя многие считали, что это будет: « Я могу вас убить…».       - Я могу рисовать шаржи и временные тату.       - Рисовать?! – охринел весь класс.       - Тату?!- охринел класс снова.       - Да… если нужно.       - Очень! Очень нужно!       Да ты от радости в ладоши захлопала и почти сорвалась душить рогатого в объятьях.       - Хосок, у тебя же гора фенечек дома, тащи, все равно лежат без толку, продашь. Вот на пару с Чонгуком и поработаете!       Хосок, брат Синхи, ее точная копия и внешне, и по характеру, такая же милая девочка-припевочка, только бантик не там пришили. Но эта информация только для своих, в школе он вполне себе нормальный парень и, кажется, сестра его только что немного выдала. У Хо хобби плести фенечки и их действительно очень много скопилось.       - Согласен, - не стал спорить Хосок.       Наконец все были довольны. Осталось только обсудить детали и разбиться на группы по подготовке. Тебе достался понедельник – фотодень Юнги и пятница с комнатой страха.       - Не разбегайтесь, все желающие сняться для школьного календаря останьтесь завтра после занятий. Тэхену быть обязательно! - крикнула ты, уходящим одноклассникам.       - Тэхен понял, - отозвался красавчик с каштановыми волосами, одарив тебя смущающей квадратной улыбкой.       Теперь можно было со спокойной душой шлепать домой. Рогатая гора уже и портфель твой уволокла, маячит впереди, рассекая поток уставших одноклассников. Ты поспешила к нему, раздумывая как бы уговорить Чона на комнату страха.

***

      - Нет.       - Да.       -Нет!       - Даа! Ну, Чонгук, что сложного? Раскрасим тебя, и будешь выглядеть, как настоящий дьявол. Мелкотня еще несколько недель от страха писяться будет. Соглашайся.       Чонгуку было все равно, он даже игнорировал то, как ты виснешь на его руке и строишь щенячьи глазки. Привык, потому что всегда так делаешь. ***       Две недели назад: «Гуки понеси мой портфель… так тяжело...»       «Нет» *Щенячьи глазки*       Гук несет портфель. ***       Неделю назад: «У меня нога болит, донесешь на спине?»       «Нет» *Щенячьи глазки*       Гук несет Т/И. ***       Сейчас: «Пожжжжалуйста, соглашайся. Без тебя комната страха будет комнатой тоски. Я все что захочешь для тебя за это сделаю...»       «Нет» *Щенячьи глазки*       «Нет»       Сдаваться не в твоих правилах. Расписываешь парню, как здорово было бы победить, какая крутая поезда намечается на Чеджу для тех, кто соберет больше денег на благотворительность, как ты ее ждала все семнадцать лет. Но Чонгук – скала, Чонгук – кремень, Чонгуку вообще-то очень нравится видеть тебя такой милой и чувствовать, что он очень-очень нужен. И, конечно же, щенячьи глазки в твоем исполнении отдельный вид фетишей Чёрта.        Крутишься вокруг него, касаешься и прижимаешься, чтобы остановить, потому что до твоего дома несчастных метров десять осталось, а миссия не выполнена. Парень знает, что одежда впитает твой запах, и пиджак будет радовать им своего хозяина весь день, да и когда обнимет его перед сном, сможет представить, что ты рядом. Нет, Гук не влюблен, если только немножко, только рожками, потому что гладишь их при каждом удобном случае.       - Ну, хочешь… Я тебя поцелую.       Ты упираешься ладошками в грудь,- почти в грудь, просто кое-кто слишком громадный,- и ныряешь взглядом под темную челку, чтобы заглянуть в глаза. Сейчас они светлые, карамельные, веселые, значит, еще чуть-чуть и парня можно уговорить. Цвет глаз меняется внезапно, затухает, поглощенный черной вспышкой в разы увеличившегося зрачка.       - Нет, - совсем неуверенно отвечает парень.       - «Нет, не хочу» или «Нет, все равно участвовать не буду»?       - Нет, - уже тверже чеканит Чон, возвращая рюкзак хозяйке.

***

      Удивительно, но для календаря снялись все ребята, ну кроме Гука и самого Юнги, ты уговорить рогатого Чертёнка даже не пыталась, хватит и молитв за пятницу.       Юнги щелкал кадр за кадром, все больше входя в азарт. С камерой в руках он оживал, искрился изнутри и заражал энергией одноклассников. Парень четко знал, как кому встать, как улыбнуться или посмотреть. Ребята вымотались, но были жуть какими довольными.       - Юнги, ты просто волшебник, - твоя подруга хлопнула вмиг покрасневшего парня по спине. - Даже Намджун нормально получился.       - Я всегда красавчик! Видела бы ты меня без одежды, слюной изошлась, малявка Си.       - А я видела, - весь класс затих, следя за вечной перепалкой парочки, - маааленький такой червячок у тебя…       Тишину взорвал хохот, а Джун красный и взбешенный, уперся лбом в макушку подруги и злобно прогрохотал.       - Да это в детском саду было! Знал бы, что вырастишь такой занозой в заднице, в песочнице еще тогда закопал!       Все еще умирая от смеха, одноклассники потихоньку расходились, даже парочка бушующих удалилась. Остались лишь вы с Юнги, потому что договорились после школы зайти к нему и выбрать лучшие фото для печати.       - Можно… я… понесу твой рюкзак?       Юнги поправил галстук, который, как ему казалось, слишком сдавливал шею и мешал говорить.       - О, - ты посмотрел на свою парту, - его, наверное, Гук унес уже. Позже заберу, все равно завтра суббота. Идем?       Мин кивнул и до самого дома не проронил и слова, только все время поправлял галстук, да вытирал потеющие от волнения ладошки. Сегодня он впервые приведет кого-то в гости и не просто кого-то, а тебя, ту самую девочку, в которую был уже как два года слепо влюблен.       Юнги себя симпатичным не считал, хотя слышал от мамы, когда та еще была жива, и тебя пару раз, что улыбка у него очаровательная. Он не высокий и очень рад, что тебе с ростом тоже не повезло, так что, если чуть развести плечи, выровнять спину, можно увидеть девичью макушку. Очень хочется эту самую макушку прижать к груди, но Юн не уверен, что перенесет инфаркт организма в столь молодого и неокрепшего.       - У тебя комната на чердаке?       - Да, ага… да, – тушуется одноклассник, провожая к лестнице.       - Сын, ты чего так… - из кухни выходит такой же не высокий мужчина средних лет, озадаченно, нет, скорее шокировано, потирая лопаткой за ухом, – поздно. У тебя гости? Может, вам вкусненького чего принести, так я мигом соображу.       - Нет, пап, не надо.       Юнги смущается. Его отец выглядит нелепо в салатовом фартуке, да еще и с растрепанной головой.       - Как это не надо! Я одноклассница вашего сына, Т/И, - протягиваешь руку и бодренько здороваешься с Мином старшим. – Вкусненькое я люблю, тем более мы почти весь день ничего не ели. Тащите и побольше!       - Вот это я понимаю! – широко улыбается мужчина. – Все организую по высшему классу!       - Хороший у тебя папка, а мой из офиса не вылезает. Единственное, что он готовил на кухне это омлет и тот сгорел. Зато он починить все что угодно может, вот как.       Юнги кивает, словно сейчас не его сердце в ноги упало от твоего прикосновения к плечу, пытается собраться и доковылять до комнаты.        А в комнате вы вдвоем. Стены сжимаются, и парню кажется, что вот-вот и ему придется прижаться к тебе. Хорошо, что болтаешь, ничего не замечая, а еще хорошо, что все фото с тобой, которые Мин втихаря сделал, он спрятал.       Запланированное дело помогает отвлечься, хотя Юн красный-красный сидит, икает, ерзает на стуле, пытаясь не глазеть. С горем пополам фото выбраны, календари сделаны, а распечатает их сам Чимин в студии своего отца. Можно приступить к горе аппетитных горячих бутербродов, которые организовал Мин старший.       - Т/И, а ты… встречаешься с Чонгуком?       - Нет! – вгрызаешься в бутерброд, еще злясь на отказ рогатого целоваться. Тебе, между прочим, очень нужно было впервые поцеловаться именно с Чонгуком, Только ему, видимо, нет.       - А вообще с кем-нибудь встречаешься?       - Вообще ни с кем. А ты?       «Молодец, Т/И, стрелки перевела, пусть Юнги краснеет лучше, если можно сделать это еще сильнее».       - И я ни с кем. Но мне очень нравится одна девушка, только я не знаю, как признаться.       - Ой, так я помочь могу. Встречу неожиданную организовать и все такое. Хочешь?       - Даже… не знаю… У меня нет опыта. Я даже, - парень вздыхает, опуская голову, а потом добавляет шепотом, - целоваться не умею.       - Так и я не умею! Не важно как, важно с кем целоваться! Уж поверь, - теперь вздыхаешь ты. – Вот понедельник переживем и подумаем над твоей проблемой. В пятницу же последний день фестиваля, фейерверки будут, танцы, можно отличное свидание организовать.       «Фейерверки… танцы... и ты...» - очень смущенно улыбнулся Юнги.

***

      Благодаря подготовке к фестивалю вы с Юнги сблизились, жаль раньше не общались. Ты вообще была очень довольна днем, а еще тем, что родители разрешили переночевать у бабушки.       Чон у нее уже две недели жил, менялся прямо на глазах. Впрочем, выбора у него не было, с Хисен не забалуешь, всегда будешь одет с иголочки, сыт и обнят. Гук чаще улыбается, говорит, открываясь понемногу. Это никак не помогает с чувствами и тем, как сильно они захлестывают, стоит рогатому оказаться рядом.        Ночевка у бабули лучшее завершение дня. Выдаешь ей все новости, пока тебя согревают чаем, да чуть пялишься на Чертёнка, который развалился в гостиной на диване и смотрит фильм. Красота… Немножечко только обидно вспоминать об отказе, нужно обязательно и ему отказать в чем-нибудь.       - Ты первая в душ?       - Нет, - ляпаешь, не подумав, когда Чон закрывает за вами дверь в комнату. Странно, что бабуля разрешает таким взрослым деткам ночевать вместе, или доверяет, или твоя влюбленность на лице огромным сердечком светит.       - Ладно, я пойду.       «Серьезно, Т/И? Ты готова снова увидеть Чонгука после душа? Переживешь?»       - То есть, да! Я иду, брысь с дороги, чудище нецелованное.       - Кто сказал? - Чон скрестил на груди руки, прикрывая телом терминатора дверь в ванную. - Я целовался.       - Как целовался? В губы?       - Да, - кивает, зараза рогатая.       - С девушкой?       У тебя глаза большие-большие, грустные-грустные, словно не о поцелуе слышишь, а о катастрофе вселенского масштаба.       - Да.       - А… когда?       - Секреты хранить умеешь? – парень наклоняется, касаясь своим носом твоего. Если бы не жуткое желание узнать, когда, блять, скотина эта рогатая целовалась, и разрыдаться, ты, наверное, смутилась бы.       - У…умею…       Чертёнок губы растягивает, довольный, наверное, приятно ему было. Тебе вот ни капельки не приятно, даже звездочки в его огромных глазах не завораживают, а больно стреляют в сердечко. Еще и хвост дурацкий, вокруг талии обвивается крепко так, по-хозяйски.       - Да говори ты уже!        Плачешь, потому что слезы горькие, жгут глаза и их… их слишком много.       - Сейчас… - выдыхает парень, обжигая сначала пальцами мокрые щечки, а потом и своими губами твои. Он сминает их очень аккуратно, чуть посмеиваясь, над тем, как дышать перестала и сжала кулачки.       Гуку нравится, так нравится, что ты, неугомонный зайчонок таешь и смущаешься из-за него. Губами хочется вжаться сильнее, раскрыть их, как бутон, и попробовать что-то большее, чем скромный чмок. Но он боится, что его зайка задохнется.       - Дыши, Т/И.       - Ага… - вздрагиваешь, когда парень, отстраняясь, подпускает к тебе воздух. Дышать оно, конечно, здорово, но целоваться, еще лучше, особенно с Чонгуком. – Мы… целовались?       - Целовались, - Чон посмеивается, хотя и сам взволнованно дрожит, прижимает к груди, чтобы спрятать могла свое разрумянившееся смущенное личико.       - В губы…       - В губы, Т/И, в губы. Прямо сейчас. Теперь я не нецелованное чудище?       - Нет, теперь, - шепчешь, наслаждаясь быстрым биением сердца Чонгука, которое резко замирает, - ты мое, мое целованное чудище.

      

***

       У Тэхена жизнь по пизде пошла, как только он в класс вошел и среди лиц знакомых со средней школы увидел одно новое, бледное, маленькое, под шапкой густых темных волос. Нос кнопочкой, губы тонкими полосами сжаты, ничего особенного, но у Тэ сердце вдруг кувыркнулось в груди.       - Это кто? - кивнул он в сторону новенького.       - Мин Юнги вроде как, - Джун пожал плечами, ему вообще не до друга, сейчас Синхи наклонилась удачно и можно под юбку заглянуть.        Больше Тэхен и не спрашивал, поглядывал исподтишка, принимая комплименты. Он красавчик, половина школы сбегается на него поглазеть. На каждый его жест смотрят, открыв в восхищении рты, только парню фиолетово, у него екает от странного одноклассника, который часто торчит у школы, фотографируя все вокруг.       Однажды Тэхен наткнулся на его группу в инсте и залип. У Юнги взгляд художника, а руки умелого фотографа. Казалось бы, что особенного в листочке на школьной скамье, а Юн найдет и запечатлит так, что можно на стену в рамочке вешать.       С некоторыми снимками Тэхен именно так и поступил. Вот и живет с тех пор, слыша восхищенные вздохи со стороны, а тот единственный молчит, краснеет, лишь когда на Т/И смотрит. Нравится она ему, это парень сразу понял. Девчонка она милая, слишком активная порой, что чуть-чуть бесит. Тэхен ее не специально, но все же с собой сравнивает.       Он не гей! Упаси Боже! Но… у Юнги ресницы густые, волнующие и глаза очень темные, теплые. Если он взглядом цепляет, то кажется, что накрывает ласковой волной. А еще он краснеет красиво, именно красиво, не пятнами, не отвратной свеклой, а изящно, нежно, очень особенно. У Тэхена тогда улыбка на все лицо расплывается, и сердце стучит, стучит, стучит, как сумасшедшее.       Когда Т/И предложила фотодень, он думал, что рискнет здоровьем и расцелует ее при Чонгуке. Юнги, сам Юнги будет смотреть на него, фотографировать! Тэхен так тщательно еще никогда не готовился к школе и не сиял, входя в класс. Чуть дождался, видит Бог, он держался из последних сил, чтобы не перевести часы вперед. А время тянулось, мучило…       И вот оно. Тэ выперли фотографироваться первым, да он и не утерпел бы сам.       - Идем, - взволновано улыбнулся Юнги.       Ему улыбнулся, глядя в глаза!       Мин решил, что Тэхена лучше всего сфотографировать на улице, в школьном саду, среди еще не разметавших золотые листья деревьев. Тэ с готовностью слушался, поражаюсь, как же красиво ломается голос одноклассника. Он завис, утонул, не пытайтесь спасти…       - Ты… очень красивый, - Юнги закусил нижнюю губу, рассматривая получившиеся кадры. – Мог бы стать моделью.       «Только с таким фотографом…» - впервые краснеет сам Ким-неотразимый-Тэхен, а Юнги сразу же ловит этот момент, навсегда запечатлевая.       Тэ очнулся, когда нетерпеливый Джун приперся. Все волшебство момента испоганил, Ким ему это еще припомнит!       В понедельник одноклассники затискали бедного Юнги, Тэхену оставалось лишь ревностно попискивать в углу, ну не мог же ОН лезть обниматься к какому-то там парню. Оставалось вздыхать, рассматривать великолепные работы, что быстро раскупались. Тэ купил бы только фото Юнги, но такого счастья парню, видимо, не видать. Хотя бы можно полюбоваться на него счастливого, искрящегося от похвалы.       - Ты хорошо поработал, - перестань дрожать Тэхен, - До завтра.       Юнги кивнул, благодаря искренней улыбкой одноклассника. И Ким не удержался, не смог, ему жизненно необходимо было коснуться парня. Ладонь мягко легла на худенькое плечо, чуть сжала, совсем по-дружески, как могло показаться со стороны. Всем плевать, что внутри Тэхена взорвалась бомба с радугой и блестками, ни вздохнуть, ни выдохнуть.       «Хватай и беги!» - кричит сердце, а парень одергивает в ужасе руку, словно обжегся. Тэхен не гей! Нет! Быть такого не может! Или может...