Чертёнок

      Синхи не стоило становить в пару с Намджуном, но именно они отвечали за вечерний показ фильмов. Им помогало еще несколько одноклассников и староста, без которого парочка Хиджунов точно бы друг друга поубивала.       Но, несмотря на все перепалки, им удалось преобразить футбольное поле в прекрасное и комфортное место для просмотра фильмов. На воротах был прикреплен большой экран, а поле разделено на три широких ряда, в каждом по десять мест, устланных темными старенькими матами, хочешь - лежи, хочешь - сиди или, как умудрился ляпнуть Джун, трахайся. Шутку парня не оценили и в наказание заставили продавать горячие напитки, рядом с Синхи, которая отвечала за попкорн и вкусняшки.       К радости класса, погода благоволила, послала прекрасный теплый вечер и полную луну, как изюминку, украсившую обычный вторник. Парочек набежало много, и к началу сего мероприятия практически все места были заняты.        Джун сердился, но на ворчания времени не оставалось, каждую минуту кто-нибудь да подходил за чаем, какао или кофе. У Синхи так же быстро раскупались и вкусняшки.       - Привет, как дела? - ты потянула Чонгука за собой, чтобы поздороваться с подругой.       - Полная запара, - улыбнулась Си. – Вижу, и вы решили прийти, молодцы. Я как раз оставила одно местечко в последнем ряду, вон там.       Подруга указала в сторону пустующего мата и вручила теплый плед с попкорном.       - Целуйтесь на здоровье! - улыбнулась она, хитро подмигнув.       Хорошо, что темно было, Чонгук почти уверен, что выглядит от смущения, как вареный рак. Он кашлянул, притягивая тебя за руку к себе поближе.       - Идем.       Ты поспешила за любимым Чертёнком и вскоре была прижата к теплому боку. Парень укрыл ваши плечи пледом, а затем переплел пальцы, словно боялся, что внезапно решишь убежать. Глупый Чон, тебя и за уши не оттащишь. Сидишь, светишься на пару с луной, совсем не слушая актеров на экране. Вряд ли их вообще кто-то слушал.        Звуки поцелуев и тихий шепоток окутывал все вокруг странной будоражащей атмосферой. Вы с Гуком прекрасно ощущали ее, дышали чаще, смахивали сухость с губ языком и поглядывали друг на друга украдкой.       - Мне неудобно обнимать тебя, пересядешь?       И вот ты сидишь между длинных ног парня, прижатая к его торсу спиной. Сидишь и дышишь через раз, потому что кое-кто смелый дразнит ушко своим носом. У тебя, между прочим, сердце одно, взорвется и что тогда делать?       Попытки отстраниться Чертёнка только раззадоривают. Он припечатывает к себе, опускает руки на талию, как бы случайно ныряя пальцами под одежду. Холодные, обжигающие касания и горячие выдохи в ушко, Чон точно решил свести с ума.       - Гуки… - тихо стонешь, потому что под одеждой уже вся ладонь парня.       Он посмеивается, собирая всех мурашек на нежной коже, а затем неожиданно целует в шею. Вкусно ему, здорово… У тебя же вся кровь ухнула вниз, горит и сжимается именно там.       - Не… надо… - хнычешь, ерзая на мягком месте, а рогатый целует в ответ чаще, более жадно, нетерпеливо.       - Надо… - порыкивает в ушко. – Люблю тебя, зайка моя.       Бух и ты сидишь на его бедрах, покачиваясь, словно пьяная. У Гука глаза горят и губы. Красивый Чертяка, очень красивый. Льнешь к нему котенком, чтобы согрел, обнял крепче, и он с радостью окутывает собой, блуждая руками по спине. Парня ведет от тебя не меньше, не удержаться, поэтому целует мокро, сразу ныряя языком между губ. Такая хрупкая и сладкая, он не может остановиться, не может оторвать губы, руки от кожи, которой до него еще никто так не касался. Гук плохой мальчик, очень плохой и ему не стыдно.       Ты захлебываешься, не успеваешь привыкнуть к одному чувству, как тут же накрывает чем-то посильнее и в голове бьется «Люблю тебя, зайка моя». Чертёнок исследует, рисует узоры на груди, прикусывая губы, а потом неожиданно сжимает ее, сминая белье. Это слишком откровенно, слишком горячо, слишком невыносимо. Поцелуй добивает, вы уже больше пяти минут друг у друга в плену и никто не хочет сдаваться первым. Чону мало, слишком мало тебя и много разделяющего пространства между вами, он бы хотел кожа к коже, втирать тебя в себя три, а то и четыре раза в день, чтобы чувствовать каждой клеточкой.       Мужские руки ложатся на бедра, чувствуют грубую ткань джинс и подтягивают к паху, проезжаясь по возбуждению, что дымится в брюках. Ты ахаешь так мило прямо в губы, что Гук повторяет движение снова, разрывая поцелуй и заглядывая в глаза. Его зайке хорошо. Чертёнок кайфует от зацелованного ротика и щек, что горят, манят. Парень прикусывает щечку, целует вспыхнувшую улыбку, а потом зарывается носом в шею.       - Ты придурок! Отвали от меня!       От неожиданного крика вы с Гуком приходите в себя, поворачивая головы в сторону убегающего паренька, что сидел на два ряда ближе к экрану.       - Кажется, это был… Юнги, — щуришься, пытаясь разглядеть фигуру, но та быстро скрывается за углом здания.       - Наверное, — прочищает горло Чон. – Пойдем, купим чего-нибудь попить?

***

      «Зачем я сюда приперся?»        Юнги на себя очень злиться, знает, что глупо было рассчитывать на встречу с тобой. Конечно же пришла с Чонгуком, сидите рядом, а Юн шею почти свернул, все время оглядывается и проклинает себя за мазохизм. Он видит, как прижимаетесь, как касаетесь друг друга, разбивая тем самым сердце одноклассника.       - У тебя свободно?       Тэхен не ждет разрешения, садится рядом с всхлипывающим парнем. У самого все внутри переворачивается от его разбитого вида. Он себя со вчерашнего вечера отговаривал сюда приходить, но не удержался и следил за Мином издалека, пока не увидел, что тот плачет.       - Не замерз?       Юнги молчит, смахивает украдкой слезы и совсем не хочет разговаривать. Компания ему сейчас не нужна. Но Тэ спокойно накрывает хрупкие плечи пледом и вручает стаканчик с чаем. Тот приятно греет руки и, что странно, чуточку успокаивает.       - Он не очень горячий, можешь пить.       - Тебя… - всхлипывает Юн, — наверное, все любят. Если бы я… был таким красивым…       - Ты красивый, — перебивает Тэхен. – просто Т/И не твой человек. Так бывает.       Мин оглядывается снова, видит, что Чонгук тебя целует, и ничего уже не может сделать со слезами. Больно, Боже, как больно, сердце же не такое большое, чтобы вместить столько отчаянья.        Тэхен решается, поглаживает осторожно спину дрожащими руками и, о чудо, Юнги с безутешным плачем утыкается лицом в его плечо. Дергается, рыдает так горько. От его слез плачет и сердце Тэхена. Хочется спрятать котенка от всех и вся, сжать в ладонях лицо, расцеловать, чтобы вместо слез на щеках горели только следы от губ Тэхена.       - Мне тоже знакома безответная любовь. У тебя хотя бы шанс был, а у меня… никакого.       Юнги затихает, поднимая заплаканное личико на красивого парня напротив. Да кто вообще в своем уме откажется такого любить? Тэхен не просто красивый, в нем есть особенное очарование. Юну очень понравилось фотографировать одноклассника, а тот к тому же еще и очень добр к нему, значит, человек хороший.       - Почему никакого? Она умерла?       Глаза у Мина наполняются новой порцией слез, он готов поплакать и за разбитое сердце Тэхена. Но тот качает головой, тяжело вздыхая.       - Тогда… почему? Ты ведь такой… такой… ну такой необыкновенный... как принц!       - Думаешь? - мягко улыбается Тэхен, теряясь в звездах, которыми глаза Юнги искрятся.       - Конечно!       Паренек, стирает слезы с лица, на минуту забывая о своем горе. Он готов в грудь кулачком бить, только бы за слова свои поручиться и Тэхена заверить в их правдивости. Одноклассник улыбается грустно, треплет Юнги волосы и снова вздыхает.       - Я бы очень хотел признаться, честно. Но этот человек не поймет. Я и сам не понимаю, как угораздило влюбиться.       - А вдруг поймет! Я не успел Т/И признаться, но ты ведь можешь еще?       - Могу, наверное, но…       Мин сжимает чужие ладони, не замечая, как те дрожат, и смотрит в упор. От ласкового взгляда у Тэхена внутри цветы распускаются, он не выдерживает, опускает голову, притягивая руки Юнги к своему лицу.       - Ты должен признаться, уверен, что так будет лучше.       - Хорошо… - вздыхает Тэхен, невесомо касаясь губами холодных пальцев Юнги. - Я люблю тебя…       Мин не понимает. Он замер, думая, что ослышался.       - Я люблю тебя, Мин Юнги, — повторяет Тэхен, поднимая голову.       Юнги так близко, что Тэ бросается вперед, не задумываясь о последствиях. Впивается в чужие губы, требует ответа, сминает нетерпеливо, сердца своего бедного не щадя.       - Ты придурок! Отвали от меня!       Юнги отталкивает одноклассника и уноситься прочь, не разбирая дороги.       - Я же говорил… не поймет, — каясь, вздыхает Тэхен. Лучше бы он не признавался…

      ***

      - Смотри, красота какая! Все сосутся, нужно было и презервативы продавать, - Джун довольно хмыкнул, на что Синхи лишь глаза закатила.       - Чучело ты озабоченное.       - Чего сразу озабоченное? У меня просто уровень тестостерона повышенный, - задирает нос парень.       - Нет, уровень развития мозга пониженный скорее.       Синхи смеется с обиженной моськи одноклассника. Она с этим придурошным с детского сада вместе и их вечной вражде нет конца и края. Шутить над Намджуном забавно, он на щеночка похож, тявкает, рычит, но стоит ему подмигнуть, тут же машет хвостиком.       - Дура ты, Синхи.       - Идиотина! - прилетает в ответочку, и парочки, что сидят к ним ближе всего начинают заинтересованно прислушиваться к спору.       - Страхолюдина костлявая!       - Пидорасина похотливая!       - Почему это пидрасина? Я только по девочкам!       - Я и заметила, - хмыкает Синхи, рассыпая готовый попкорн по пакетикам. - Всем подряд под юбки заглядываешь!       - А вот и не всем! Только тебе! Я не виноват, что задница у тебя охриненная!       Еще один ряд парочек наострил уши и повернулся в сторону Хиджунов.       - Не для тебя растила! Даже не смей смотреть!       - Что значит не для меня? - Джун заламывает брови и скалой надвигается на одноклассницу. - Я тебе в детском саду замки строил? Строил! В школе учебники таскал? Таскал! Шоколадки каждую неделю на парту подбрасывал? Подбрасывал! Даже кактус подарил! Лучше всяких розочек говняных, между прочим! А задница, значит, для других?       - Может я тебе за кактус и отсосать еще должна?       Подруга бросила в моську парня пакетик с попкорном и тот, шмякнувшись точно в цель, рассыпался по траве белоснежным градом.       - Не то чтобы должна, но хотелось бы!       - Сам себе соси! Если там, конечно, что-то еще выросло!       - Вот я тебе сейчас покажу, что там выросло!       Намджун подхватил Синхи под бедра, подняв вверх, так, что той, пришлось ухватиться за шею парня, чтобы не свалиться вниз.       - Пусти, мудила!       - А волшебное слово? – сощурился парень, звонко чмокнув в губы.              - Что?!       Синхи растерялась, а Джун снова украл поцелуй, сжав ладонями любимую задницу.       - Нужно сказать волшебное слово, чтобы я тебя отпустил.       - Какое еще слово, придурок? – покраснела девушка.       - «Люблю», это слово хочу услышать.        Джуну весело, он дорвался, целует в шею, в щеки, кусает за подбородок, любуясь смущенным лицом Синхи, которая не ожидала таких смелых действий. Девушка все колючки свои растеряла, дрожит в руках одноклассника, не пытаясь отстраниться.       - Джун…       - Продолжай, начало хорошее, - кусает губы парень, дразнится, но специально не целует.       - Не скажу!       - Тогда слушай. Я люблю тебя, Синхи, давай встречаться! – а затем добавил шепотом. – Если согласна, просто поцелуй меня…       «Просто? Вот и нихера это не просто!»       Девушка зажмуривается и скорее падает на губы Джуна, чем целует. Но он-то рад, он-то уже визжит в душе от счастья и умело кружит в поцелуе, под аплодисменты наблюдающих за ними парочек. Те свистят, хлопают и следуют примеру Хиджунов.       - Кажется, чая нам не видать, - улыбается Чонгук. Вы только подошли и застали парочку за целовашками.       - Сейчас сфоткаю на память и пойдем домой, - озорно хихикаешь, ведь теперь будет чем смущать подругу.

      ***

      Хосоку совсем не упало убираться за всеми, но Чимина одного оставить совесть не позволила. Хиджуны смылись куда-то, не дождавшись окончания фильма, да и другие одноклассники быстренько слиняли.       Хо сестру мысленно всеми матами, которые только знает, покрывает, а на лицо улыбку натягивает, чтобы Чимина подбодрить, тот уставший какой-то. Каждый раз наклоняясь, пошатывается и, кажется, вот-вот упадет.       - Ты в порядке? – Чон, поддерживает старосту за локоть, перехватывая его расфокусированный взгляд.       - Да, норм.       «Ни разу не норм…» - хмурится Хосок и вскоре чудом ловит одноклассника за секунду до столкновения с землей. Усаживает Мина на мат, а сам на корточках рядом.       - Мне причину знать не обязательно, скажи как помочь.       Чимин молчит, опуская голову на согнутые колени.       - Снова на диете, да?       - Откуда ты…       - Думаешь, не вижу, что обеды пропускаешь, отмахиваешься от перекусов, всем говоря, мол, дел много, - хмыкает Чон, выуживая из кармана шоколадный батончик. - Сейчас чай принесу. Сиди.       Мин не отказывается, все принимает молча. Он не любит слабым казаться, но в теле сил просто не осталось. Чон сидит рядом, ковыряя палочкой землю и понимающе молчит. Знает ведь, Чимин когда-то пухленьким был и, видимо, конкретно его задирали в средней школе. Теперь парень боится поправиться, потому что только-только уважения добился. Лучший ученик, староста, красивый парень с ласковой улыбкой таким Чимин хочет всегда оставаться, а чертово тело подводит. Мин следит за собой, но гены пальцем не заткнешь.       - Спасибо, Хо.       Чон кивает, помогает подняться, и парням вскоре удается привести футбольное поле в прежний вид.       - Я провожу.       Мин не отказывается, сам боится, что грохнется где-нибудь по дороге. Так молча и идут, изредка сталкиваясь плечами, когда Чимина ведет.       - Не голодай больше. Друзья не бросят из-за парочки лишних килограммов, и вообще щечки тебе идут, — Хосоку немного неловко, но он старается говорить уверенно, встречаясь с благодарным взглядом Мина.       - Знаешь, давно хотел спросить, правда, что ты гей?       Мин своим вопросом землю из-под ног Хо выбивает. Тот отступает на два шага назад, морщиться, потому что застали-то его врасплох.       - Что если … правда? - сжимает кулаки Чон, открыто он об этом только с ТИ и сестрой говорил. В школе, парень уверен, не поймут, но и другим не стать. Хо пытался.       Мин пожимает плечами, спросить-то он хотел, только не знает сам, для чего.       - До завтра, Хо. И еще раз спасибо.       - Стой… - Мин оборачивается у двери своего дома, улыбается растерянному Хосоку. – Ты…       - Я никому не расскажу.       - И мы…       - И мы все еще друзья, - кивает Чимин, наблюдая за облегчением скользнувшим по лицу Хосока. – Будь осторожен по дороге домой.