Чертёнок

      В комнате темно. Тэхен не спит, мысли не дают покоя. Он прокручивает снова и снова поцелуй с Юнги и… умирает. Полчаса назад парень кричал в подушку, казалось, отпустило. Но стоило выключить свет и столкнуться с тишиной, как с головой накрыло раскаянием. Ну зачем? Для чего? Знал ведь…       Тэхену даже поделиться не с кем, стыдно.       «Идиот»       Так и не засыпает, а затем идет в школу, выключая всякие чувства. Ему не привыкать, часто пользуется подобным трюком. Рядом с Юнги режим робота порой не работает, но ведь сегодня одноклассник вряд ли в сторону Тэхена посмотрит. И действительно, завидев Тэ, Юн быстро сник, спрятавшись за учебником.       «Переживу»       - Ты готов? Сегодня мы рассчитываем на тебя, - Чимин похлопывает парня по спине.       - Конечно, - собирает Тэ свою улыбку по осколкам, это всегда больно, но разве кто заметит.       Но кое-кто замечает, испуганным мышонком выглядывая из-за книги.       Юнги тоже плохо. Он только дома в себя пришел, переварил все хорошенько и понял, как жестоко ранил Тэхена. Т/И просто не заметила его чувств, а сам Юнги чужие растоптал. Ведь Тэ честно признался, что тяжело ему, больно и шансов нет, а он… Накричал, убежал, обидел… Нужно бы извиниться, только сердце от страха сжимается. Как заглянуть в глаза Тэ, он, наверное, Мина ненавидит. Юнги многое замечает, на то ему и талант фотографа. Не сложно по теням под глазами догадаться, что ночь у Тэ была бессонной. Улыбка не искренняя, вялая.       «Нужно поговорить»       Юнги выжидает подходящий момент и, когда звенит последний звонок, не уходит домой, а ждет, пока половина одноклассников смоется домой. Ноги сами ведут к Тэхену, тот, кажется, задумался немного и совсем не слушает, что ему говорит Чимин. Все готовятся, скоро придут посетители и школа заполнится голосами, смехом, весельем. Салон красоты идея прекрасная. Тэхен, благодаря матери модели, с миром косметики хорошо знаком. Та в детстве всегда таскала сына на фотосессии. Талантливый человек, талантлив во всем. Вот и Тэ легко освоил азы и справлялся сейчас не хуже профессионального визажиста.       - Покажешь мастер-класс сначала, ок?       - Угу, - кивает Тэ на слова старосты, совсем не замечая, как рядом мнется Юнги.       - Мы можем… поговорить?       Кима от знакомого голоса передергивает.       - Пожалуйста, Тэ, — просит Юнги, краснея.       - Не здесь.       Тэхен быстро выходит в коридор, сворачивает в сторону спортзала и у раздевалки резко тормозит. Юнги с трудом поспевает а, стоит однокласснику остановиться, забывает, что хотел сказать.       - Слушаю.       Юн еще больше теряется, забавно вжимая шею в плечи. Тэ смотрит холодно, отрешенно. Наверное, и не спал ночью, потому что стену между ними сооружал.       - Извини. Я… я не должен был…       - Прекрати. Если хочешь извиняться, то не стоит. Я признался, ты отказал. Все. Не о чем говорить.       - Постой, - Юн ухватился за пиджак парня. – Мы можем… дружить?       - Дружить?       Тэ толкает Юнги к стене, а тот все еще держится за его одежду, не смея поднять глаза. Маленький, испуганный… Ким и сам не успевает сообразить, что делает, обнимает неожиданно для обоих.       - Я люблю тебя. Какое «дружить»? У меня не хватит сил быть рядом и сдерживать все это, - обнимает крепче, зарываясь носом в темные волосы. – Держись от меня подальше. Всего-то один год и я исчезну из твоей жизни.       Тэхен отпускает, быстро уходит, ни разу не оглянувшись. А Юнги… Юнги стекает по стене, у него еще вчера от поцелуя что-то треснуло внутри, а сейчас, похоже, окончательно разбилось.       Хорошо, что посетительниц полно, одни глазеют на красавчика, другие внимательно слушают его. Тэхену к вниманию не привыкать. Он старается быть милым, губы правда дрожат, и совсем немного давит в груди.       - Ваа, вы просто волшебник! Неужели любого человека можно преобразить до неузнаваемости? - хихикает одна из посетительниц.       - Абсолютно.       - Даже из него сделать девушку?       Тэ смотрит в указанную сторону, гулко сглатывая.       - Справитесь ли, Ким Тэхен? Если да, мы отдадим вам все наши карманные деньги, – бросает вызов все та же девушка, а ее подружки охотно поддерживают предложение.       - Я согласен, - робко говорит Юнги, подходя к медленно бледнеющему Тэхену.       - Отличная идея!- У Чимы загораются глаза.- Зовите всех знакомых, подруг и собирайте деньги вот в эту коробку. Если Тэхен справится, мы забираем деньги, а если нет, каждая получит бесплатный макияж!       Девочки разбегаются, на несколько минут оставляя Тэ наедине с Юнги.       - Почему не ушел?       - Не хочу, - отрезает Юнги и садиться в кресло напротив большого зеркала.       - Ты хоть понимаешь, что я из тебя девчонку делать буду?        У Тэхена голос стальной, обжигает холодом, но Юн старается дружелюбно улыбнуться и заверить, что ради класса, готов потерпеть.        И вот помещение забито битком, все ждут, пока за ширмой Тэ колдует над одноклассником. Чимин развлекает девчонок и подзадоривает. От их нетерпения у Юнги руки дрожат, а еще от того, что Тэ близко-близко: рассматривает, поглаживает пальцами скулы, нос и что-то прикидывает в голове.       На самом деле, Тэхен молится, чтобы от счастья не умереть. Ему дали возможность касаться Юнги! И тот, кажется, откровенно кайфует, наслаждаясь прикосновениями. А Тэ максимально нежен, эдакое счастливое пушистое облачко любви. Губы ежесекундно рисуют квадрат, ну не может он с ними совладать, что поделать.       Мин послушно сидит ровненько, краснеет так соблазнительно и ресничками хлопает, которые только что Тэ аккуратно накрасил тушью.       «Нужно накрасить губы! Накрасить! Губы! НЕ ЦЕЛОВАТЬ!»       Тэхен вздыхает, массируя большим пальцем нижнюю губу Юнги, якобы для того, чтобы они выглядели пухлее. Он-то помнит, какие они вкусные, теплые. Снова вздох и парень склоняется ниже, касаясь блеском губ одноклассника.       - Вот, надень это!- залетает за ширму Чимин и вручает растерянному Юнги женскую школьную форму.       «О нет…» - мысленно стонет Юн.       «Я не вывезу…» - умирает рядом Тэхен.       Но делать нечего, приходится Киму отвернуться и … молиться еще усерднее. Юнги там, за спиной раздевается. За что такое испытание Тэхену?       - Я… все…       «Я тоже все… кажется… закончился…» - скулит в душе Тэхен, съедая взглядом Мина.       Он такой хрупкий и женственный в форме, что умереть не встать. Еще и макияж полностью стирает парня в глазах Тэхена. Остается прическу поправить и спор можно заканчивать. Все можно заканчивать и Кима хоронить под партой.       - Хорошо получилось, - хрипит Тэ, зарываясь пальцами в волосы одноклассника, а тот, зараза, тихонько стонет. Ему приятно, а Тэхену хочется сесть на пол и заплакать.       «Серьезно, бля?»       - Прости, мама всегда так перед сном делала, - оправдывается Юнги, понимая, как это стремно было со стороны слышать.       - Мгу… - мычит Тэ, что еще сказать, он и говорить-то забыл как.       - Вы готовы, девочки? Считаем до трех! - командует Чимин. – Один! Два! Три!        Ширма резко отлетает в сторону, и все вдруг теряют дар речи. Юнги кланяется, смущенно улыбаясь, и пытается пройтись, чтобы все смогли оценить дело рук Тэхена.       - Охренеть!!!- визжат девочки, лапают, рассматривают Юна, который еще больше краснеет и бежит искать защиту у Тэхена.       - Мы тоже так хотим!        Девочки выстраиваются в длинную очередь, и Тэ вместе с одноклассницами старается выполнить за отведенное время как можно больше заказов. Юнги не уходит, Чимин не отпускает, он же самая лучшая реклама для их салона. Впрочем, Юн и не против поглазеть на то, как трудится Тэ, изредка ловя его взгляды. Жалеет, что камеру не захватил, столько бы отличных кадров получилось.

***

      - Все… - выдыхает Тэ, у него ноги вот-вот отвалятся, да и рук парень не чувствует.       - Молодцы! Мы точно в лидерах, если и в оставшиеся дни постараемся, то Бомгю нас не обогнать. Ух, я уже мысленно на Чеджу! – сияет Чимин, одноклассницы тоже рады, а вот Юнги пропал куда-то. «Наверное, ушел домой» - решает Тэ и тихонько собирает мамину косметику, точнее то, что от нее осталось. Чимин с девочками уходит, весело щебеча, а парень радуется долгожданной тишине. За день голова трещит по швам.       - Устал?       Юнги выплывает из-за спины, протягивая бутылку с водой. Он все еще в чужой школьной форме с макияжем на лице.       - Очень. Поздно, чего домой не ушел?       - Сначала Чимин не отпускал, а потом я уснул за партой, - смеется Юн, перекатываясь с пятки на носок, и вдруг спрашивает серьезно. – Если бы я родился девчонкой, нам было бы проще, да?       - Да, - честно отвечает Тэ. – Но мы те, кто мы есть, так что…       - Давай… Давай сейчас представим, что все иначе. Один раз.       У Тэхена звенит в ушах, он не верит, что не ослышался, но Юн подходит ближе, укладывает ладони на грудь парня и встает на носочки.       - А что потом? Будешь шарахаться от меня? Тебе ведь просто меня жалко. Не надо, так больнее.       Тэхен отстраняется, убивает бабочек в груди и вместо них позволяет черной дыре разрастаться, поглощая светлые чувства. Он должен отгородиться, чтобы позже не стало больнее.        - Иди домой и не думай ни о чем. Я не держу зла на тебя, со временем все наладится.       «Я очень надеюсь, что наладится…»

***

      Гук сидит по-турецки на диване и сосредоточенно просматривает разные эскизы, выбирая что-нибудь годное для завтрашнего дня. Ты же развлекаешь себя, рассматриванием СВОЕГО парня, лежа на его коленях. Мешаешь все время, тыкая пальчиками в родинку под нижней губой, пока Гук не прикусывает пальчик под тихое «Ой…».       - Не мешай.       - Я не мешаю.       Взгляд скользит по широкой серой футболке, а следом за ним ползут и твои ручки, забираясь под нее, слегка касаясь горячей кожи.       - Т/И.       - Я что? Я ничего, - быстро убираешь ручки и безутешно вздыхаешь.       - Подожди немного, вот найду еще десять эскизов и займусь тобой.       Парень подмигивает, распугивая мурашек, которые по телу разбегаются с радостным «Ура!». «Займется» - это значит зацелует до полуобморочного состояния, а потом возбудит до потери пульса. Но ты что, ты не боишься, ждешь нетерпеливо. Рядом с Чертёнком чувства все время на американских горках катаются, ты паришь, совсем не ощущая земли под ногами. Вот разве можно так влюбиться бездумно? Оказывается можно!       - Гуки…       - М? – парень, не отрываясь от экрана, улыбается. Его зайке всегда сложно молчать и сидеть тихо она не умеет.       - Расскажи о себе. Почему ты, ну, один почему?       Этот вопрос давно зудит на языке, но обычно парень тему переводит. Сейчас, видимо, тоже раздумывает говорить ли.       - В детстве у меня было все: дом, друзья и мама. Я не знал, что чем-то отличаюсь от других, потому что жили мы в медгородке с такими же семьями, у которых были дети-гибриды. Помню, что пару раз в месяц меня осматривали и брали кровь. Это были хорошие дни, потому что мама всегда счастливее улыбалась, играла со мной и кормила вкусным пирогом с яблоками. А потом, когда мне исполнилось лет восемь, анализы брать перестали. Я не подходил, так сказали врачи, и мама загрустила. Нам пришлось переехать к дяде, – Гук начинает поглаживать твои волосы, наверное, так ему спокойнее. - Мама стала выпивать, срываться на мне, а потом ушла. Я остался с дядей, пошел в новую школу, где гибридов всего трое было. Там мне доходчиво объяснили, кто я и как со мной нужно обращаться.       - Гуки…- целуешь его ладошку, а он продолжает с грустной улыбкой, полностью сосредоточившись на тебе.       - Если ты слабый – издеваются. Порой стирались всякие грани. Мне было страшно, очень. Однажды я осознал, как бы они не хотели казаться лучше и сильнее, страхом несло и от них. Пришлось драться. Слабым и избитым больше не хотелось быть. В средней школе… - Гук оставил легкий поцелуй на щеке и стыдливо отвел глаза в сторону. - В средней школе я перестал контролировать себя. Превратился в того, кем все меня и считали. Опомнился лишь когда, оказался на волоске от колонии, потому что чуть не угробил одноклассника. За меня вступился какой-то доктор, мол, все дело в природе гибрида, нужно научить парня контролировать агрессию. Т/И, знаешь… животного во мне намного больше, чем ты думаешь. Я злюсь все время, все время ощущаю чужой страх, желание… ненависть. Все смешивается и давит, давит так, что я готов взорваться и отбросить всех от себя подальше.       - И меня?       Чон быстро качает головой, смазано целуя в лоб.       - Я хочу чувствовать только тебя. И боюсь, что однажды вместо сладких феромонов почувствую и твой страх. Я не смогу причинить тебе боль, поверь.       - Я верю, всем сердцем верю. Постой… - Ты вдруг резко дергаешься, приподнимаясь на локтях. – Ты можешь чувствовать возбуждение?       Глаза Чертёнка хитро щурятся, и он склоняется к самому ушку, чтобы прошептать:       - Я всегда в курсе, когда в твоих трусиках становится слишком влажно, как в первую нашу ночевку. Из-за твоего запаха, я не смог уснуть.       - Гуки!!!       Парень смеется, убирает руки от горящих щечек, за которыми ты хочешь спрятаться, и целует в носик, нежно так, ласково.       - А теперь не мешай, хорошо?       - Угу.

***

      К моменту, когда парень заканчивает печатать эскизы, ты сладко посапываешь, уткнувшись носиком в его живот и сжав в кулачках край футболки.       - Т/И, зайка… - зовет он, но сон крепко связал, не хочет отпускать тебя.       Чон аккуратно выпутывается из объятий, убирает ноутбук и все лишнее с дивана. На мгновение он зависает, рассматривая маленькие тюбики с хной и, замечая оранжевый цвет, довольный потирает руки.       Ты дрыхнешь крепко, совсем не ощущая легких касаний за ушком и поцелуев в плечо.

***

      Ваш класс произвел фурор, даже сам Бомгю встал в очередь к Чонгуку, потому что сделать себе, хоть и временное, но самое настоящее тату хотелось всем мальчишкам без исключения. Девочек также было немало. Довольны были все, а счастливее других, конечно же, Чимин. Он не расстроился, узнав, что Чон напрочь отказался сыграть роль дьявола в комнате страха. Это ерунда, ведь денег скопилось столько, что прямо сегодня Мин намеревается собрать вещи для поездки.       Ты сидела рядом с Чонгуком, помогала ребятам и гостям с выбором тату, но главное, следила за девчонками, пускающими слюни на ТВОЕГО и только ТВОЕГО Чертёнка. Одна из них, Минха, из параллельного класса. Девушка нагло пялилась и посылала Гуку недвусмысленные взгляды. Когда настала ее очередь, Минха заявила, что хочет тату на плече! Она расстегнула несколько пуговиц на рубашке, чуть склонила голову на бок, игриво обнажая правое плечико. Взгляд смущенный, томный, ресничками своими густыми хлопает. Ты ее мысленно головой об парту так же хлоп-хлоп.       А Гуку все равно. Он не замечает, что ты рядом закипаешь, нет, ну замечает, конечно, он же все-все чувствует, только виду не подает. На провокации Минхи тоже не реагирует, просто рисует и думает только о том, чтобы не налажать и одноклассников не подвести, ведь они только-только к нему потянулись.       - Т/И, а тебе уже сделали тату? – Минха специально провоцирует и, сучка такая, ближе к Чону жмется.       - Нет.       - Да, - почти в один голос выдаете вы с Гуком.       - Да? - переспрашиваешь, не понимая, когда он успел, и где ты в это время шлялась.       - Да. Чуть позже посмотришь.       - Ммм, наверное, что-то особенное, вы же, - Минха фыркает, — парочка.       - Конечно особенное, - выкуси жопендра крашеная,- мы с Чонгуком любим друг друга, - и тебе ничего не светит!       Минха лишь хищно улыбается, рубашечку все ниже опуская и пуговички расстегивая, пока не показывается ее бюстгальтер. Ты вот-вот вцепишься в ее волосы, но отвлекаешься на оклик Юнги. А когда поворачиваешь голову обратно, встречаешься с взглядом полным яда.       - Ох, тату и правда особенное. За ухом. Видимо, Чон прям оооочень любит тебя, — противно хихикает Минха, — Девчонки, посмотрите, может и нам такие сделать?       Чужие руки лезут к твоим волосам, нагло рассматривая татуировку, о которой ты вообще узнала пять минут назад.       - Морковка?       «Морковка???»       Ты смотришь на красивую розу, что распустилась на плече Минхи и разочаровано переводишь взгляд на Чонгука.       «Морковка? Серьезно?»       Он пожимает плечами, стараясь от работы не отвлекаться у него еще очередь из пятнадцати человек, некогда объяснять все, да и не место.       Минхи продолжает хихикать, испепеляя взглядом твою сжавшуюся фигурку. Чон, если подумать, всем такую красоту рисовал, что глаз не оторвать, а тебе… морковку. Ты подставляешь маленькое зеркальце к уху и видишь несчастный оранжевый овощ с мило торчащим в разные стороны хвостиком.       - Я… домой… у меня что-то голова разболелась, - почти шепчешь, поднимаясь со стула, под смешки одноклассниц и не только. Нет, ну мало того, что бабушка Морковкой называет, так еще и в школе теперь от этого прозвища не избавишься.       Чон, кажется, слишком увлекся и ничего не ответил. Понял, что что-то не так, лишь когда ты вечером не пришла, хотя договаривались фильм посмотреть и потискаться. Он звонил, но длинные гудки так и не сменились любимым голосом.       В школе ты тоже вела себя странно. Не отталкивала, но и не разговаривала, что, на минуточку, пипец как странно!       - Я обидел тебя? – спросил парень прямо, а ты плечиками пожала и сделала вид, что занята. - Мне подождать пока освободишься?       Снова плечики вверх-вниз и никакого ответа. Нет, ну он предполагал, что ты обижаешься из-за комнаты страха, которая выглядела уж очень… не очень. Но не настолько же, чтобы молчаливый бойкот держать. Или настолько?       Гук находит старосту и осчастливливает того согласием на роль дьявола.       - Только Т/И пока не говори.       - Хорошо, - подмигивает Чимин и помогает Чертёнку перевоплотиться. Чего не сделаешь ради любви одной молчаливой зайки.

***

      Хосок не любит фильмы ужасов, терпеть не может пранки на испуг и ненавидит все, что касается насекомых. Ну, трусишка он, бывает. Сегодня приходится строить из себя мачо, помогать выстраивать лабиринт и, о Боги, развешивать искусственную паутину по углам, брать в руки скользких резиновых слизней, разбрасывать зефирные глаза, что выглядят уж слишком натурально. Хосок миллион раз порывался спрятаться в туалете от всего, что сейчас его окружало. Т/И подбадривала, но с ее миной умирающего лебедя, выходило как-то еще более устрашающе.       - Не смей выключать свет, пока я не выйду!- повторял он попугаем, пока ты кивала, глядя в стол с горкой новеньких билетиков. – Пойду, включу вашу дурацкую красную подсветку и вернусь.       - Хорошооо…- тянешь гласную замогильным голосом, пока парень влетает в лабиринт, успокаивая себя, что это в последний раз.       - Т/Иша, тебя Синхи на первом этаже искала. Не волнуйся, я пригляжу за всем, - слишком весело улыбается Чимин, хотя из-за чего ему грустить, ему-то морковки за ушами не рисуют и в след не хихикают.       - Хорошооо… - вяло киваешь, забывая предупредить о наличии Хосока внутри.       Как только скрываешься за углом, из мужского туалета выходит дьявол, который еще каких-то полчаса назад звался Чонгуком.       - Охренеть и не выхренеть обратно, - одобряет Мин видок одноклассника. – Заходи внутрь и карауль посетителей у второй двери.        Дьявол кивает, уходит, а Мин со злобной улыбочкой резко щелкает по выключателю.       Синхи ты так и не нашла, вернулась как раз к тому моменту, когда из вашей комнаты страха вылетело трое младшеклассников орущих и рыдающих. Очередь, что уже выстроилась, заинтересованно зашумела.       - Пфф, мелких напугать просто, попробуйте нас, — хмыкнул парень из параллельного класса, которого явно заслали все проверить, а может и испортить. Но не прошло и минуты, как он выплыл бледным призраком с подрагивающими от страха плечами.       Очередь зашумела громче и раза в два стала больше. Ты только и успевала продавать билеты, а затем вздрагивать от очередного ора, вылетающих из комнаты страха ребят.        - Не думала, что у нас так хорошо получится, - шепчешь на ухо Чимину, а тот лапки потирает с загадочным видом.       - Демоны!!! - кричит очередной посетитель и сбивает на своем пути молодую парочку. - Не ходите туда! Там… там…. Демоны…       Чимин лыбится еще шире.       - Кто осмелится увидеть все тайны нашей комнаты страха и выйдет через вторую дверь, получит приз!       - У нас нет приза, - шипишь, толкая парня в бок, а тот отмахивается и продолжает заманивать новых «жертв».

***

      Чонгук вошел во вкус. Благодаря привыкшим к тусклому, мерцающему свету глазам, парень легко и бесшумно перемещался, появляясь перед людьми в самый неожиданный момент. Некоторым хватало легкого касания хвоста и злой ухмылки, на некоторых приходилось скалиться, демонстрируя накладные клыки, а самые «смелые» сдавались, когда гора-дьявол расправляла плечи и направляла в их сторону рога, при этом очень правдоподобно рыча. Давненько его так не боялись и это… это будоражило, возбуждало. Кровь густела, бурлила раскаленной лавой, и Чон сам ощущал тот пугающий вайб, которым наполнялось все пространство вокруг него.       По уговору с Чимином Т/И должна была зайти последней, но парень так разгорячился, что потерялся во времени и, когда хрупкая фигурка в школьной форме натолкнулась на него, зарычал, припечатав беднягу к стене.       - Чон… Гук? – испуганно так, тоненько спросил знакомый голос, сбросив пелену азарта с глаз Чертёнка. Он отступил на шаг, позволяя и себе, и тебе отдышаться.       Свет все мигал, кусками вырывая из темноты образ дьявола. Чон казался еще громаднее с обнаженным торсом и цепью на шею, что обвившись вокруг нее, спускалась до подобия рваных брюк. Из-за того, что парень дышал быстро и шумно, цепь раскачивалась, позвякивая при соприкосновении с фальшивым пирсингом на сосках. Волосы Чона взлохмаченной тучей клубились вокруг рожек, что выглядели более чем угрожающе в купе со злым прищуренным взглядом и легким оскалом на широких губах. Хвост вообще жил отдельной жизнью, то обвиваясь вокруг твоего дрожащего бедра, то резко отстраняясь.        - Чон… Гук? – нет, ну, мало ли, вдруг не он? – Что ты...? Как ты…?       - Ты была хорошей девочкой, Т/И? - кажется, Чон решил продолжить играть в дьявола.       - Да-а…       Он раскатисто смеется, обрывая колкий смех недовольным рыком. У тебя от него ноги подгибаются, и во рту резко включается режим столетней засухи.       - Врушка… Признайся, что вела себя плохо, очень плохо и, - Чон сжимает запястья хвостом, приподнимая повыше, насколько может, так что тебе приходится встать на носочки и беспомощно глядеть в черные глаза напротив, – возможно, я накажу тебя не слишком жестоко, маленькая зайка.        Он ждет, пока ты давишься воздухом, пытаясь сглотнуть, что с пересохшим ртом сделать максимально не возможно, а затем вдавливает измазанный красной краской торс в твою белоснежную рубашку.       - Я же… испачкаюсь… - пищишь, стараясь думать о школьной форме, а не о той твердой штуке, что таранит низ живота, и не о сладко-призывном оскале с красиво обнаженными клыками.       - Еще как испачкаешься… - хмыкает Гук, подхватывая за бедра, чтобы удобно вклиниться пахом между твоих ног. – Так, ты была хорошей девочкой, Т/И?        -Не-ет, — выдыхаешь в хищную улыбку Чертёнка, получая тут же смачный шлепок по офигевшей от такой жизни попе.       - Моя плохая зайка, - кусается Чертёнок, игнорируя скулящий стон, и снова шлепает по ягодицам, бесстыдно мнет их под юбкой, оставляет алеть следы.       А ты уже и не в этом мире вовсе, умерла еще от того рыка, выжегшего сердце и другие жизненно важные органы. Внутри натянута звонкая тишина, а губы саднят из-за чужих укусов. Зализывать ранки Чон не спешит, сначала прорывается к шее, расстегивает несколько пуговиц и тянет зубами за край некогда белого воротничка, чтобы в следующей вспышке света разглядеть милый розовый бюстгальтер и слишком аппетитные на вид девичьи груди. Он целует кожу, слизывает дрожь и оставляет темные засосы от подбородка до трепещущей ямочки между изящных ключиц, толкаясь сквозь одежду к местечку, где сейчас слишком влажно и горячо.       - Чон… пожалуйста… - выпрашиваешь поцелуй, но вместо него получаешь укус в мочку уха и тихое рычание. – Пожалуйста…       Гуку нравится видеть тебя такой слабой, возбужденной и... сладкой, слишком вкусной, чтобы устоять и не сожрать. Чертёнок впивается в губы, высасывает воздух вместе со стоном, а затем резко вбивает язык в податливый ротик, чтобы вылизать свою девочку. Так он тебя еще не целовал, точнее не трахал языком, дико, по-животному и пиздец как хорошо, - прости Господи дуру грешную.       Он толкается в нёбо, в язык, кусается, когда пытаешься брыкаться, и так же сильно напирает между ног в мокрые трусики своим членом.       Странно, стыдно, порнушно остро и горячо…       Его правая ладошка припечаталась к ягодицам, к гадалке не ходи, но пять четких отпечатков на твоей попе, будут чернеть еще несколько недель. Тебе не увернуться от касаний, от того, как пальцами он находит клитор, добавляя к рваным толчкам куда-то «между» еще и убийственную нежность, рисуя большим пальцем на самом чувствительном месте сердечки. Сердечки!       - Гуки… я сейчас… я… - хрипишь в его губы, на что Чертёнок усиливает толчки, вбивая вас в стену.       Твой стон на пике, парень съедает, замирая на мгновение, а затем вздрагивая всем телом. Дышите теперь на пару рвано, горячо, не находя сил, чтобы двинуться с места.       - Поздравляю, зайка…       - А?- булькаешь из-под океана неги, накрывшей с головой.       - Это был твой первый оргазм, - мурчит довольным котом Чонгук.       Он приходит в себя, срывает со стены подобие привидения и укутывает тебя, как младенца, в белую простыню. Нужно ведь спрятать свое выкрашенное в алый, зацелованное и залюбленное чудо. А тебе все равно, ты вообще все еще там, среди звезд и галактик. Здорово… Хорошо… Чудесненько...

***

      Чимин слышит стоны, нервно грызет ногти и караулит. Вроде как все давно разошлись, но мало ли.       «О, затихли» - вдыхает парень с облегчением, и в этот же момент кто-то касается его плеча.       - Надеюсь, ты приведешь класс в порядок.              - Уууучитель, - расплывается в виноватой улыбке Мин, - я… да, конечно все уберу. Вы домой не идете?       - Нет, я дежурю на танцах, да и фейерверк хочу посмотреть. - Ким Сок Джин поправляет очки и, как бы между делом, заглядывает в приоткрытую дверь, где все еще мигает красный свет, и кто-то на записи рычит. – Говорят, у вас сегодня было действительно страшно, можно я посмотрю.       Мин тут же закрывает дверь у учителя перед носом и пытается сообразить, как, блядь, прикрыть беспечную парочку внутри.       - Не так уж и страшно, ерунда.       - Чимин, ты что-то скрываешь? - приподнимает бровь Ким.       - Нет-нет, я просто… просто…       - Отойди.       Сокджин складывает руки перед грудью. Плохой знак, очень плохой. Это Мин хорошо знает, но удержать учителя не получается. Тот буквально отодвигает школьника, входит внутрь и, сделав всего несколько шагов, чувствует, как сердце уходит в пятки. Перед ним огромный рогатый парень перепачканный «кровью» с укутанным в порванные простыни человеком на руках.       - Учитель, - рычит дьявол, а Ким сползает по стеночке, теряя сознание.       Да, к такому Сок джина жизнь не готовила.       - Класс!- хлопает Мин в ладоши. – Сам его в медкабинет потащишь.       Чон смущенно пожимает плечами, пока ты от стыда прячешь лицо на его обнаженной груди.