Whisper to me silently

В гостиной было темно. Грозовые тучи заволокли небо, и только лишь кажущийся акварельным след от уличных фонарей освещал часть комнаты, еле заметно мерцая крохотными тенями от грузных капель, падающих на землю. Тэхен полюбил дождь только в сознательном возрасте, а Чонгук его терпеть не мог. Их мысли различались: альфа думал о том, что из-за появившихся луж завтрашним утром будет тяжело добираться на работу, что уровень воды на побережье повысится, а усилившиеся волны могут вызвать новые проблемы среди туристов. Несмотря на все предупреждения о возможной опасности, все равно находились те, кто захотел бы поиграть с судьбой в сладкую русскую рулетку. За немаленький срок работы в службе спасения он понял — гроза и ливень зачастую приводят к проблемам среди населения. Омега же был иного мнения. Дождь для него — время чувств. В такие моменты они обостряются, и он как никогда ощущает себя живым: глаза наблюдают за удивительным явлением, способным изменить порой приевшуюся картину за окном, нос ощущает аромат свежести, сбивавшей осевшую на улицах пыль, а те же самые лужи становятся неровными зеркалами, покрывавшимися рябью даже от легкого дуновения ветра. А нежные руки, высунутые наружу, ловят пухлые тяжелые капли. Их стук от падения теперь помогал омеге не забыть практически ушедшую из памяти музыку. В мыслях его все равно покоились отголоски папиных колыбельных, запомнившихся ему песен, что были популярны несколько лет назад, и звуки живой природы: мурчание домашнего кота, тогда еще котенка, что до сих пор, создавая пролежни на старом диване родителей, потягивался и принимал удобную ему позу, звон петуха у дедушки в деревне и шелест листвы. Совсем недавно они с Чонгуком смотрели фильм. Они не так часто делают это вместе, потому что омеге, например, тяжело даются блокбастеры или картины в стиле экшен — зачастую в таких фильмах слишком много героев, а из-за часто меняющихся сцен сложно, смотря на субтитры, понять, кому именно принадлежала речь. Однако недавний фильм оказался совершенно иным. Игра одного актера, можно так сказать. Главный герой-эскапист влюбился в голос своей операционной машины и много размышлял о ценности жизни, людских эмоций, взаимопонимании и прочем. О том, как он смотрит на людей и пытается принять их ближе, чем просто какого-то прохожего. Представляет, как сильно они кого-то любят или как много боли они перенесли. Проведя через потаенные уголки своей души монолог компьютерной программы, Тэхен вновь задумался о собственной потере слуха. Хоть прошло уже немало лет, этот вопрос все равно всплывал у него в голове. Когда-то он говорил с другими похожими на него людьми, однако большинство из них всегда чувствовали себя неотъемлемой частью общества: многие уже родились такими, некоторые перестали слышать в совсем раннем возрасте, но Тэхен слишком любил звук, хоть и понял это тогда, когда стало поздно. Чонгук постоянно помогал, но порой его любезность казалась медвежьей, ведь теперь, если бы омеге задали вопрос, какой была бы единственная вещь, которую он мог бы слышать, он бы без долгих раздумий уверенно ответил: голос Чонгука. Тэ даже представить себе не мог, какой он. Шестое чувство подсказывало: нежный, приятный, глубокий. Омега знал, что Чонгук прекрасно пел. Он иногда уходил с друзьями в караоке, и те как-то раз поделились неожиданным фактом с омегой, вгоняя друга-альфу в краску. От подобных мыслей легкая меланхолия вновь напала на него, и он даже по запаху не заметил, как сзади подошел Чонгук, опуская свой подбородок ему на плечо. Ким не замечал, но Чонгук долгое время наблюдал за ним, подсознательно понимая, о чем мог думать в такой момент друг. Он подошел ближе и, прижимаясь плечами к его спине, обхватил ладонями руки омеги, которыми он облокачивался на подоконник. Немного пощелкав кончиками пальцев по тыльным сторонам, вызывая легкую щекотку и еле заметную улыбку на подрагивающих кончиках губ, он бережно обхватил запястья и приподнял ладони обоих. Незаметно поморщив носом, Чонгук попытался вспомнить мотив песни «Thunder» Imagine Dragons, которая в последнее время опять зачастила у него в плейлисте. Наконец, настроившись, он, руководя руками Тэхена, ударил его левой ладошкой по подоконнику два раза для проверки. Осознав, что сопротивления нет, а у друга появилась заинтересованность, он сделал это снова и без какой-либо паузы ударил правой один раз. Затем четыре раза левой, быстро, как будто выстрелом из пулемета, короткая пауза, удар левой, удар правой. Снова пауза, и действия сначала. Потом левая, правая, левая, два раза правой, левая, левая, правая… Он повторял и повторял движения, услышав коротенький тихий смешок спереди. Тэхен, поняв махинации, теперь напрягал свои руки сам, внимательно следя, как они ударялись о белую, немного ребристую поверхность подоконника. Все увереннее, увереннее, и Чонгук, улыбнувшись сам, заметил, как Тэ сосредотачивается на этом действии, как теперь сам выбирает темп стуков, ощущая стук телом. Ведь музыку не обязательно слышать. Ее всего лишь можно чувствовать. Разыгравшись, Тэхен вошел в кураж, и они стояли так не меньше десяти минут, после чего омега, широко улыбаясь, развернулся к все так же стоявшему подле него альфе. Его глаза светились неподдельным счастьем и благодарностью. Чонгук понял это сам. — Знаешь, у тебя очень хороший слух, — ухмыльнулся Чонгук, прикусывая губу, и Тэ, захихикав, обнял его за шею, прикрывая глаза. — Я люблю тебя. Последние слова Чонгук произнес тихо и только тогда, когда омега, ухватившись за его плечи, смотрел вдаль, на темную мебель в углу комнаты. Он произнес их так же, как делал почти каждый день на протяжении года: заботливо, бережно, нежно и совершенно не слышно и не видно Тэхену, который как всегда не заметил скрываемых чувств. «Всякий влюбленный слегка ненормален. Любовь вообще безумна. Это некая форма социально принятого сумасшествия», — сказал один из героев посмотренного недавно фильма, и Чонгук был полностью согласен со сказанным. Осталось только, чтобы Тэхен полностью осознал другую фразу оттуда, более важную идею, которую он время от времени забывает. «Прошлое — это история, которую мы рассказываем себе сами». Простояв так еще немного, они отстранились друг от друга. — Откроем новую игру? Ты давно очень хотел ее, — предложил омега, и Чонгук безоговорочно согласился. Как и со всем, что предлагал Тэхен. Особенно, если он что-то желал сделать для него.