Whisper to me silently

— Напорные рукава, — с важным видом произнес Чжухон, держа над бланком инвентаризации черную ручку. — Уже там, — кивнул Чонгук на ярко-красный пожарный автомобиль. Рядом стоящий альфа поставил галочку. — Аптечная сумка, — воскликнул он вновь. — Тут, — буркнул Чон, перенося большую сумку в багажный отсек. — Извини, что ты сказал? — лукаво переспросил Чжухон, поднося ладонь к уху, будто бы показательно прислушиваясь. Чонгук лишь закатил глаза, все-таки усмехнувшись. — Есть. — Хорошо, — альфа явно был доволен собой. — Дефибриллятор. — Есть, — и Чон переложил вещь с металлического стола, по-ленивому косолапо подходя к машине. — О нет, — послышался насмешливый голос Хансона. Рядом с ним шагал и Чимин, догрызавший свой любимый сорт зеленых яблок. — Кто дал этому парню планшет? — Не переживай, — заулыбался Чжухон, солидно вытянув спину и повернувшись к сослуживцам. — И планшет, и парень, что его держит, — оба мягкие и нежные. Встречайте Чжухона три ноль! — А что случилось со второй версией? — Хансон сложил руки на груди, переглядываясь с Чонгуком, облокотившимся на открытые дверцы отсека, куда до этого все складывал. — Второй сломал ногу лестницей и его омега бросил, — вставил свое словечко Чимин с набитым ртом. Чжухон на него шуточно замахнулся. — Это было давно и неправда. И вообще, Ки меня вылечил по всем фронтам. — Только давай без этих соплей. — Не понимаю, откуда обновление, — нахмурился Хансон, наблюдая за приятелем. — Готовлюсь попрощаться с прошлым. Теперь я целый, заживший, необратимо красивый и готовый к новым подвигам. И я явно не собираюсь теперь оставаться холостым, — Чжухон явно был в хорошем расположении духа, чего не скажешь о Чонгуке. Чимин сразу заметил настроение друга. — Очень мудро, Чжу, — кивнул приятель. — Это ведь Чжухон три ноль! — Я не буду тебя так называть, даже не проси, — отмахнулся он. — А вообще, сосунки, у меня новость, — альфа сверкнул яркими глазами и выждал интригующую паузу. — Мы с Ки женимся в конце месяца. Вы приглашены. — Придурок, поздравляю! — крикнул Чимин и по-медвежьи обнял его, действительно радуясь за сослуживца. Остальные тоже искренне поздравили его, похлопав по плечу. Чонгук же, узнавший эту новость раньше всех, по-доброму улыбнулся. — Эй, Чон, пойдем на улицу выйдем, — Чимин наклонил голову в сторону выхода, когда ликующие дифирамбы закончились, и названный альфа вяло оттолкнулся от автомобиля. — Эй, но мы ведь еще не закончили с инвентаризацией, — возразил Чжухон, тряся своим планшетом над головой. — Возьми стажера, этот олух и так без дела сидит, — и Пак, не глядя больше ни на кого, вышел из здания части. Пока Чонгук дошел до него, немного ежась от холода, ведь в это февральское утро хоть и было солнечно, но температура поднималась не выше пяти градусов, Чимин успел зажечь сигарету и сделать затяжку. — Бросал бы ты это дело, — невзначай сказал Чон, становясь вровень с другом. — А ты бросал бы выглядеть как потрепанное чмо, десять утра только, — альфа сделал еще одну затяжку, пытаясь выпустить дым колечками. — Что случилось? Чонгук молчал, пиная носком берца камушек. — Дай угадаю, — еще затяжка, — Тэхен? Чонгук лишь закрыл глаза, будто бы решаясь, говорить или нет. Однако за пару лет работы в двадцать седьмой он действительно мог назвать Чимина близким другом. — С ним что-то происходит, — нехотя ответил он. — Он как будто бегает от меня весь месяц. — Как можно это делать, учитывая, что живете вы вместе, он продолжает готовить тебе эти чертовы обеды, а еще ты постоянно забираешь его откуда бы то ни было после смен? — Ты не понимаешь, — вздохнул альфа, — в быту ничего не изменилось… Но как только я подхожу к нему, он сразу отбегает, думая, что делает это незаметно. — Думаешь, у него кто-то появился? Чонгук на эти слова только поморщился. — Не знаю, вообще, — он толкнул языком в щеку, ведя челюстью. — Он постоянно в телефоне или ноутбуке сидит, с кем-то переписывается, за все эти четыре недели на выходных постоянно к Юнги шастал, они теперь вообще неразлучны. Мы с ним за январь ни разу никуда не выбрались, а такое бывает максимально редко. — Это кто? — Парнишка, студент, у Хосока официантом работает. Классный ребенок, только в гороскопы не верит. — Чувак, в них никто, кроме тебя, не верит, — хмыкнул друг. — Ой, отвянь, — насупился Чонгук. — В любом случае, с одной стороны я очень рад, что Тэ наконец с кем-то так сблизился, они сегодня даже в какой-то приют едут, но с другой… кажется, он отдаляется от меня. — Слушай, — Чимин поджал губы, тоже теперь смотря себе под ноги, — не мое дело, но, может, вам, наконец, поговорить серьезно? Брат, вы десять лет вокруг да около ходите, даже больше. — В том-то и дело, — альфа потер глаза, соединяя два пальца на переносице. — Я дико боюсь потерять его… Слушай, я… я пиздец как люблю его, Чимин. До дрожи, нахуй, во всем теле. Дышать перестаю, когда он обнимает меня. Когда целует в шею, то вообще пожар. И я пиздец как боюсь, что он найдет себе кого-нибудь, придет, и такой: «Ну, прощай, Чонгук», и это все закончится. А это точно когда-нибудь закончится. — Тяжелый случай, — Пак хрустнул пальцами и сделал последнюю затяжку, туша бычок об урну. — Но ты же сам говоришь, если это когда-нибудь все равно закончится, может, стоит попытаться? Гук, я ни у кого не видел такого взаимопонимания и уважения, какое есть у вас. И это явно не пустые слова. — Сложно, — после долгого молчания сказал друг. — Очень сложно. И страшно. Они опять умолкли, и тишину разбавляли только отдаленные звуки морского прибоя и проезжающие мимо машины. — Так, а что за приют? — спросил, наконец, Чимин, пытаясь возобновить диалог. Чонгук на это робко просиял в теплой улыбке. — Собачий приют со стороны северо-восточного побережья. Там друг Юнги работает, а сегодня у них какая-то выставка. Должно достаточно народа собраться, поэтому этот друг попросил их помочь. Вроде, надеются, что многих заберут оттуда. — Не боишься, что он какую-нибудь дворнягу домой притащит? Он же очень добрый, — хохотнул Чимин. — Мы с ним уже обсуждали это, — альфа прикусил губу. — Я не против собаки. В любом случае это будет решение Тэ, потому что явно чаще будет за ней ухаживать он, а не я с суточными сменами, но поддержу его, что бы ни решил. Да и веселее будет. Кое-кто теперь всегда будет рядом с ним, если все сложится. — Брат, серьезно? Вы еще собаку вместе заведите для полного удовольствия. Чувак, вы слишком похожи на женатиков. Если это не любовь, то я не знаю, что. Не удивлюсь, если вы еще и реально поженитесь ни разу не целовавшись. Чонгук на это замечание даже мило, тихо, вдохновенно хихикнул, продолжая смотреть вниз. Он бы очень хотел представить своего прекрасного омегу с кольцом на пальце, с милой собачкой у ног и даже с беременным животом. Черт, как же ему пошла бы беременность. Еще и Чжухон со своей свадьбой вертелся вдалеке сознания и подгонял подобные мысли. — Не дай бог мне когда-нибудь так влюбиться, — усмехнулся Пак, глядя на сослуживца. — Ты такая лужа. — Ой, иди ты… Однако разговор прервала громкая сирена, оповещающая, что нужно в скорейшем формате надеть экипировку и уехать на вызов. «Внимание, двадцать седьмая, утечка газа в жилом доме», — говорил диспетчер по громкой связи, звучавшей над головами пожарных. — Пошли, Ромео, — хлопнул альфу по плечу Чимин. — Ничто так не прочищает мозги, как куча работы.

***

— И в итоге, вместо того, чтобы поговорить, ты бегаешь от него? — раздраженно буркнул Юнги, подкармливая трехлапого псевдо-бульдога с кличкой Рикки, что было написано на бейджике, прикрепленном к его клетке. Только омега опять забыл повернуться к другу в анфас. — Тэ, он ведь тоже любит тебя, это все знают. — Ты что-то сказал? — спросил тот, протирая второй вольер и нежно убирая темную волнистую прядь волос за ухо, и повернулся в сторону друга. — Дурашки вы. Оба, — Мин нахмурился и оглядел большой амбар, в который уже начали приходить люди, увидевшие объявления о выставке «Дружелюбная лапка». Волонтеры действительно ожидали сегодня увидеть многих, кто хотел бы забрать в теплый дом нового хвостатого члена семьи. — Кто бы говорил. Так и продолжаешь на Хосока слюнки пускать. — Ну, вообще-то, — омега смущенно стушевался, продолжая гладить по холке хрюкающего от удовольствия пса, — мы с ним разговаривали вчера и… — Ну же, не томи, — заканючил Тэхен, прикусывая губу. — Кажется, мы идем гулять завтра, — запищал тот, розовея. В голове крутились лишь воспоминания о предыдущем вечере, когда альфа подвез его до дома после позднего закрытия ресторана и тепло обнял на прощание, засматриваясь на лукавые лисьи глазки. — О Господи, у вас будет свидание! — Не кричи, — Мин испуганно, но дрожа от предвкушения, стал хлопать воодушевленного Кима по плечам, но в итоге не смог сдержать собственный писк, вырывающейся из смущенной улыбки, и растер лицо руками. — Я как школьник какой-то, черт побери. Он же моя мечта. — Мечтам суждено сбываться, — хмыкнул подошедший к ним омега. Ким Сокджин и был тем, кто пригласил их помочь. Завидев улыбки друзей, он повернулся к Тэхену. — Тэ, пойдем со мной, я кое-что покажу тебе. С нескрываемым интересом омега поднялся и, кивнув все еще сидящему Юнги, пошел следом за Джином. Они прошли почти весь амбар, в котором стояло более трех десятков клеток с собаками, и подошли к маленькой утепленной голубым одеялом коробочке. Наклонившись, Тэхен издал сочувствующий вздох, увидев, как в коробке резвились четверо щеночков, сереньких, пушистых, похожих на мишек, с маленькими, еле заметными ушками и черными влажными носиками-кнопочками. Джин, заметив, как светятся глаза омеги, дотронулся своей рукой его, привлекая внимание. — Мы нашли их около месяца назад, когда они были совсем крохотными и только родившимися. Их бесхозно оставили около жилого дома, а человек, заметивший коробку, позвонил нам. Одного спасти не удалось — совсем замерз в зимнюю пору, но остальных мы выходили. Кроме этого, — он кивнул на уголок коробки, где к стеночкам стеснительно жался щенок, которого, скорее всего, пугал шум от большого количества посторонних, — он совсем слабый и тихий. — Можно подержать его? — взволнованно спросил Тэхен, еле оторвав свой взгляд от пушистой круглой головки. Джин кивнул, и Тэ, опять смотря только на малыша, потянул к нему свою ладошку. Щенок пугливо обнюхал пальцы и, повеселев, толкнулся в них носиком, ластясь. Приняв жест за разрешение, омега аккуратно придерживая его за грудку, притянул к себе, укладывая на груди и щекоча за ушком. Щенок беззвучно тявкнул, виляя коротким хвостиком. — Остальных точно разберут сегодня, но я подумал, — Джин почесал макушку, — может, ты хотел бы подарить одному из них семью. — Обязательно, — шепнул Тэхен, переводя взгляд на чудо, — он теперь в хороших руках.

***

— Дьявол бы побрал этого стажера, — ругался Джисон, снимая с головы номерной шлем, — мы никогда. Никогда! Не произносим слово на «т». Ты запомнил?! У бедного Субина глаза расширились настолько, что казалось, будто тотчас же выпадут. Однако Джисон был прав, спасатели, как и специалисты других профессий, тоже имели свои негласные правила и приметы. Летчики никогда не фотографируются перед полетом, риэлторы не снимают обувь в показываемой ими квартире, космонавты не начинают полет в понедельник, а они никогда не говорят «тихо». — Да ладно, Джи, ну сказал он и сказал, что сегодня было ти… — начал было Чимин, усмехаясь со своей команды. — Не смей, — перебил его капитан Чхве. — Да ладно, кэп, серьезно? Даже Вы в это верите? — Пак только насмешливо поднял бровь. — А ты вспомни прошлый раз, когда Чжу нечаянно это сказал, — засмеялся Чонгук. — Двадцать, мать его, шесть вызовов за одну смену. Тупых вызовов с застрявшими кошками на деревьях и придурками, полезшими их доставать, — продолжал ворчать Джисон. — Вообще-то, их было двадцать семь, — обиженно ответил Чжухон. — Слушай, ты сам виноват, что запер сам себя в комнате, где нечаянно включил систему пожаротушения, — Чимин приподнял брови, вспоминая, как угорал тогда, делая фотки альфы, с ног до головы покрытого обильной пеной, — уверен, это тебя кара настигла. — В любом случае, — Чонгук сложил руки на груди, щурясь при свете солнца, — сегодня вызовы потяжелее будут. И с Чоном все удрученно согласились. Уже был пятый час дня, до конца смены еще куча времени, но они уже исполнили четыре незначительных вызова и шесть достаточно сложных: пожар второй степени в жилом помещении, авария на дороге со взорвавшимся автомобилем, застрявший под монолитом строитель с сотрясением мозга, чудом оставшийся живым, и другие. Голова гудела, хотелось отдохнуть, но как только они подъезжали к части, уже начинала выть сирена, оповещающая о новом вызове. Теперь же, боясь с облегчением вздохнуть, команда уселась в пожарный автомобиль. — Чувак, ты что делаешь? — нахмурился Чимин, смотря на Джисона, как на полоумного. Тот смотрел в свой смартфон, лежащий на коленях, и водил обеими руками по воздуху, будто бы так и было написано в инструкции. — Тут сказано, чтобы снять сглаз, нужно потрясти колокольчиками шесть раз по часовой стрелке. У кого-то есть колокольчики? — он обернулся к улыбающейся команде. — Да твою ж мать, как я с вами работаю, — обречено закатил глаза Пак, откидывая голову на сидение. — Давайте уже закроем эту тему и поедем обедать, — предложил Субин, и все в салоне оживились. — Давайте пиццу закажем, — увлеченно воскликнул Хансон, и не успел никто ему ответить, как включилась рация. «Внимание, двадцать седьмая, грузовик въехал в амбар на улице Обири, 218. Внутри оторвалась несущая балка, есть пострадавшие. В месте много людей и животных, некоторые клетки открыты,» — продолжал вещать оператор службы 119. — Чон, разве у твоего не там сегодня приют выставку делает? — спросил, нахмуриваясь, Чжухон. — Да, — коротко ответил Чонгук, и былая расслабленность полностью покинула его.

***

— Хансон, Чимин, осматривайте пострадавших. Ынхи, обесточь здание. Джисон, Субин, Чжухон, займитесь собаками. Некоторые клетки у левого крыла сдавило, доставайте осторожно. Ён, наблюдай за водителем, живой он или нет. Сонук и Джэха, на вас каркас. Чонгук и остальные — за мной, выводим людей, — раздавал указания капитан, четко, но без лишней суеты, полностью зная свое дело. Остальные тоже забыли минувшее веселье, занимаясь своим делом. Чонгук смотрел на крупный красный амбар. С торца в него на полной скорости въехал огромный грузовик с зерном, тараня металлическую стену. Каркас строения был деревянным, — удар от автомобиля прошелся по несущей балке, которая упала посередине помещения, а из-за отсутствия одной из ведущих точек опоры стали накреняться остальные. Крыша могла упасть в любой момент, поэтому нужно было как можно быстрее, не задевая ничего лишнего, вывести все живое оттуда. Альфа кричал напуганным людям выходить из амбара, и подбежал к молодому омеге, из руки которого сочилась кровь. Другой же он крепко держал дворняжку. — Я… я держал собаку, когда услышал удар. Я испугался, испугалась она, а тут еще это, и я… отбежал… и она… — молодой человек явно опешил от неожиданного столкновения, но Чонгук, будучи трезв умом, спокойно его успокаивал, параллельно осматривая. — Не переживайте, при выходе вы увидите наших медицинских работников, они окажут Вам первую помощь. Вы молодцы, так что аккуратно следуйте наружу, — говорил Чон, на скорую руку перевязывая рану. — Спасибо Вам! — искренне поблагодарил пострадавший и, подхватив питомца, побежал наружу. Царила настоящая какофония звуков: испуганные дети, лающие собаки, спасатели, светящие фонариками и выискивающие людей. Чонгук думал только о Тэхене, но понимал, что стоит действовать согласно уставу. Омегу мог уже вывести кто-то другой, и он уже спокойно мог находиться на улице. Только сердце его все равно билось в бешеном ритме. Чон осматривал каждое лицо, но в них не было родного. Он успел трижды выбежать из амбара, вынося людей, которые пострадали от удара или на кого упало оборудование. Один человек был в тяжелейшем состоянии, потому что стоял прямо около места столкновения, и волной его отбросило в угол одного из вольеров. Возможно, был перелом позвоночника, поэтому Чон и его товарищ, хоть они и имели медицинские навыки, ждали фельдшера их команды. Теперь, на носилках вынеся пострадавшего, он готов был возвратиться обратно, но вдруг его кто-то схватил за рукав плотной формы. Мимо бегали другие спасатели, разбираясь с собаками, громко лающими на всю округу. — Юнги! — обрадовался Чон знакомому лицу. — Где Тэхен? — Вроде он пошел помогать волонтерам в самую глубь, до того, как тут вакханалия началась, — взволнованно ответил он. — Но я не видел его. Остальные здесь. Чонгук, понимая, насколько сильно дикое волнение подкатывает к горлу, ринулся внутрь и скоро бы добежал до середины, как услышал истошный возглас капитана. — Чон, стой! — и прямо перед ним упала вторая балка, не давая пройти внутрь. — Всех вывели, возвращайся. Чонгук с надеждой побежал на улицу, пробегая вглубь людей. — Вы видели Тэхена? — бешеными глазами спрашивал он у сослуживцев, но один за другим все отрицательно кивали. Чонгук понимал, что кричать бесполезно, и от этого осознания становилось более тошно: Тэ банально не мог ничего слышать. А если он все же остался там, а его не заметили, и все считают, что больше никого нет? Если произошло что-то страшное? Если его тоже что-то задело, а никто не обратил на него внимание? А если…? — Господи, что тут произошло?! — послышался возглас, и Чонгук резко обернулся. — Ой, Гу… Стоял. Невредимый, удивленный, стоял, в одной руке держа маленького щенка, другой же еле удерживал пятнадцатикилограммовый пакет с запакованным кормом, который то и дело соскальзывал. — Малыш, — Чонгук, с яростью сбрасывая с головы шлем и маску, снимая по пути перчатки, пулей подбежал к обеспокоенному его видом омеге и резко, без лишних мыслей, неожиданно прижался своими сухими губами к его, мягким, теплым, пухлым, до безумия желанным. Его ладони крепко держали мягкие щеки, и не было даже миллиметра между их губами. Поцелуй альфы был настолько требующим, ревностным, горячим, насколько и невинным. Тривиальное прикосновение губ, но никто не отстранялся. Чонгук абсолютно не мог оторваться от сахарного вкуса его уст, Тэхен же не мог понять, что происходит, и от удивления отпустил корм, который с глухим стуком упал на асфальт, отрезвляя своим звуком захмелевшего Чонгука. Он, осознав, что только что сделал, с дичайшей неохотой, но с паникой внутри отстранился, застыв в той же эмоции. Тэхен, что смотрел на него такими же глазами-блюдцами, неосознанно прикусив покрасневшую губу, и от этого жеста Чонгуку хотелось завыть. Альфа сбивчиво дышал, испытывая сильнейшую тахикардию, но, закашлявшись, чтобы скрыть свое замешательство, вернул себе вид спокойной уверенности, хоть она и была напускной. — Кхм, ты, — он нервно почесал нос, — ты где был? — У нас корм закончился, и я пошел в приют, он в двух кварталах отсюда, — Тэхен указал рукой за себя, а Чонгук расслабленно прикрыл глаза. — А что здесь произошло? — Я расскажу позже, или Юнги поделится, — альфа почувствовал, будто неподъемный камень волнения свалился с его души. Вздохнув с облегчением, Чонгук обратил внимание на маленький пищащий комочек в руках Кима. — А это кто? — Это? — Тэ нежно улыбнулся, поглаживая щенка. — Это… Ентан. Да, Ентан. Можно он будет жить с нами? Умоляющий взгляд Тэхена Чонгуку и так напоминал щенка, и он, улыбаясь в ответ, кивнул, подходя ближе и поглаживая подушечкой большого пальца маленький мокрый нос. — Если он будет тебя защищать, то конечно. — Теперь у меня два защитника, — хихикнул Тэхен и пристально посмотрел в глаза другу. Они застыли, будто впервые осматривая друг друга, но вдруг омега не выдержал и отвел взгляд первым. Щеки горели у обоих. — А ты… — Я в нос целился, — Чонгук мог ответить, что это был самый смущающий разговор за всю его жизнь, не считая дня, когда Тэхен впервые попросил купить ему таблетки, снижающие активность при течке. — Понятно. — Да… И, хвала небесам, Чонгука окликнул альфа из его команды, оповещая, что нужны дополнительные руки. Тот кивнул, крикнув, что сейчас подойдет, и вновь повернулся к омеге. Не зная, как поступить, он все же жестковато, неуклюже обнял его, и, погладив по макушке и на пару секунд прижавшись губами к пушистым волосам, отступил. Погладил по спинке сидящего Ентана, с искренним любопытством рассматривающего мужчину, и, надев шлем, побежал к команде. А Тэхен пытался успокоить свое разбушевавшееся сердце, хотя, стоит признать, попытки его были тщетны. Ведь сегодня явно что-то изменилось в их отношениях.