Сахар и большой дельфин

Потом уже днём, в парке, Эдди за мальчиками наблюдает с улыбкой, как они оба восторженные носятся от одного аттракциона к другому, как измазывают носы в мороженом, как счастливы искренне. Кристофер старается изо всех сил, в этом у него кажется нет конкурентов, шарики взрываются один за другим, не все, но большинство. — Он весь в отца, да? — шёпотом спрашивает Бак и довольно ухмыляется. — Меткостью? — хмыкает Эдди, толкая его плечом. — Среди прочего. — Папа! Бак! — кричит им со своего места Кристофер и дёргает за мягкую лапку игрушечного рыжего котика. — Какой же ты крутой, чемпион! — первым реагирует Бак, подлетает к нему, прижимая в объятия, и опускает с платформы на землю. — Поздравляю, сынок. — говорит Эдди, чмокая радостно смеющегося ребёнка в макушку. — Если мы будем каждые выходные сюда приходить, у них призов не останется. — Бак, всё ещё сидя на кортах рядом с Кристофером, гладит игрушку по рыжей шёрстке. — О, мягонький. — Хочешь тоже попробовать, Бак? — спрашивает мальчик, прижимая игрушку к себе ближе. — Выиграешь ещё больше приз? — Ну, я не так хорош. — Да ладно, попробуй. — поддерживает идею сына Эдди и хлопает Бака по плечу. — Попытаешься хотя бы. Бак сдаётся, оружие в его руках дрожит от откуда-то взявшегося волнения и без того плохие навыки стрельбы, становятся ещё хуже, он наивно полагал, что выбил бы хотя бы не меньше Криса, а теперь безнадёжно мажет и иррационально расстраивается. Ему в итоге не достаётся ничего. — Ну, не мой день, наверное. — бормочет Бак, оборачиваясь, и поджимает губы, встретившись с сочувствующими взглядами двух своих спутников. — Пап, а выиграешь для Бака что-нибудь? — просит Кристофер, дёргая Эдди за рукав, и таким щенячьим глазкам не отказать. — Да ладно, не нужно. — пытается отказаться, смутившись, Бакли. — Мне не сложно. — с улыбкой Эдди отодвигает его в сторону и оплачивает ещё попытку. Бак встаёт рядом с Кристофером и едва сдерживается, чтобы не наворчать ему, как неловко себя теперь чувствует, мало того, что так опозорился, так ещё для него теперь что-то выигрывать пришлось. Эдди вздыхает глубоко, выравнивая дыхание, и спокойно выпускает всю обойму, ни одного патрона мимо не пропуская. Даже кассир замирает в удивлении, после чего выдаёт ему в руки огромного дельфина должно быть во весь рост Кристофера. — Вот, держи, для тебя выиграл. — говорит Эдди, сгружая игрушку Баку в руки. — Что? Да мне… Зачем? — растерянно бормочет Бакли и пытается передать дельфина Кристоферу. — Возьми лучше ты, супермен. Тебе ведь нравятся дельфины? — Не… Это папа для тебя выиграл, а я сам себе могу. — гордо отказывается Кристофер, обнимая своего кота. Диаз и вовсе смеётся, разглядывая смущённого до нельзя Бака с этим нелепо огромным дельфином в руках. — Ну, спасибо. — ворчит Бак, поднимая взгляд на Эдди, и застенчиво улыбается, утыкаясь носом в дельфиний глаз. — Отлично, теперь все счастливы, пора поесть? — довольно ухмыляясь, спрашивает Эдди. Бак думает, что ему теперь с этой игрушкой таскаться, он и вторую себе берёт, Кристоферу с ней всё равно идти неудобно, а ему не так странно нагруженному всеми игрушками, хоть их всего две. Когда небо начинает темнеть никому не хочется возвращаться домой, а всё что можно в парке они уже попробовали, Бак неожиданно предлагает устроить пикник на пляже. Эдди увозит их троих подальше, на дикий пляж, где и людей не бывает особо. Расстилают купленный по дороге плед прямо на грузовой площадке машины Эдди и едят сэндвичи и снеки, слушая шум океана и глазея на звезды над головой. Они проводят весь день вместе, если не считать прошлый вечер. И Кристофер снова засыпает между ними, пока слушает, как Бак рассказывает о выдуманных созвездиях. Эдди поправляет под его головой мягкого кота и накрывает пледом, укладываясь обратно на спину. Бак молчит, продолжая с улыбкой разглядывать звезды, здесь вдалеке от всех фонарей их видно довольно сносно. — Это входит в привычку. — говорит вдруг Эдди, поворачиваясь на бок, они используют дельфина как общую подушку. — А я уже привык. Вижу тебя чаще, чем собственную квартиру. — хмыкает Бак, закидывая руку за голову. — Бак. — М? Прежде чем Эдди успевает что-то сказать, Кристофер возится, не просыпаясь, и перекатывается с игрушки на Бака, устраивая голову на его животе и закинув на него руку. — Давай я заберу. — говорит Эдди, но Бак успевает схватить его за руку. — Всё хорошо, пусть спит. — отвечает Бакли и осторожно гладит мальчика, что так доверчиво к нему жмётся, по спине. Бак не поворачивается к Эдди, краем глаза видит, как лицо того близко и как он смотрит внимательно на него. За ними наблюдает безоблачное ночное небо, убаюкивают волны, облизывающие песок, и накатывает безграничное спокойствие. — Так странно… — шепчет даже тише прежнего Диаз. — Что? — интересуется Бак, всё же поворачивая голову, но Эдди смотрит вниз на лохматую макушку сына. — Что мне с тобой лучше, чем с кем бы то ещё. И вроде не так уж долго мы дружим, но ты мне уже больше чем друг, даже брат не так подходит. Не знаю. Ты понимаешь? Бакли ловит его взгляд и кивает, его рука так и лежит на спине Кристофера, столько воспоминаний пролетает в голове. Он Эдди может доверить что угодно, даже если тот об этом не знает, а он и вовсе доверил ему то, что является самым важным в его жизни. Бак закрывает глаза и улыбается, тепло тает в нём как сахарная вата под краном и растекается по всему телу. Вот бы можно было так всегда. Потому что, а разве будет так хоть когда-нибудь с кем-то ещё? Не будет, такое лишь раз в вечность происходит, близость, доверие, это как подарок судьбы, родственные души и всё такое. И когда Бак открывает глаза, Эдди ему улыбается, потому что в его голове всё то же самое. — Кто-нибудь подумает, что мы десять лет женаты. — тихо смеётся Бакли, чтобы не тонуть так крепко в ванили, старается развеять становящуюся опасной атмосферу. — Хотя что это я, уже такое ведь было. Я и не против, тогда же этот прекрасный ребёнок бы был и моим прекрасным ребёнком. — Женаты, а даже не целовались ни разу. — хрипло говорит Эдди, но взгляд отводит, когда Бак дёргается и испуганно на него смотрит. — Что? Эдди? — Не хочу терять тебя, Бак, никогда. Прости, если глупости какие-то говорю. — Не глупости, но… Целоваться? Ты серьёзно? — Это ты серьёзно, раз зацепился за это и так заинтересован. — ухмыляется Эдди, бросая на него взгляды из-под ресниц, для воспалённого разума Бака они чересчур игривыми кажутся. — Не говори таких странных вещей. — Ты назвал нас женатиками, и может ты не знаешь, но я знаю точно, что для этого минимум один раз поцеловаться нужно. — Я же образно. — растерянно говорит Бак, вытаращив глаза. — И я образно. — А хочешь? Ну, со мной? Попробовать? — Чёрт, Бак, ты… Предлагаешь? Или просто из любопытства спрашиваешь? — Не знаю. — честно отвечает Бакли и сглатывает, отворачиваясь. — Но будто бы только этого нам не хватает. — И правда. Мы ведь семья. — Эдди утыкается носом в мягкий бок дельфина и прикрывает глаза. — А если не зайдёт? — Просто забудем об этом. — Получится? — В любом случае, мы уже заговорили об этом и, если не попробуем, будем думать об этом постоянно. — рассуждает Эдди. Они тяжело смотрят друг на друга. Как-то просто встают, перекладывают Кристофера на дельфина, укутывают пледом поплотнее и вылезают из машины вниз на песок. Садятся плечом к плечу, Бак вытягивает ноги и задумчиво перебирает пальцами песок, всем видом выдавая своё волнение. Эдди вообще выглядит совершенно спокойным, поджимает только под себя ногу, собираясь с мыслями. Может передумал, а может и Бак уже передумал, зачем они вообще сюда спустились? Они и в самом деле заговорили об этом и будут пробовать? Кто-то должен что-то сказать, нельзя же после такого разговора просто сидеть молча. Бак уже решительно поворачивается, но у Эдди решительности куда больше, он обхватывает ладонью его щеку и прижимается к губам. У Бака глаза на лоб лезут от неожиданности, но ему даже близко не противно, и сердце заходится бешеным темпом. А Эдди целует совсем невинно, ненастойчиво, мягко, зарываясь пальцами в волосы на его затылке. Это тепло и нежно, не мокро даже, потому что никто дальше лёгкого касания не заходит. Бак зажмуривается и подаётся вперёд, обхватывает губами любезно поставленную нижнюю губу и обнимает немного, опуская ладони на широкую спину. Они двигаются медленно, пробуют друг друга и отстраняются одновременно, заглядывая в глаза. Переводя дыхание, голова совсем не работает и эмоции бунтуют. Бакли в этот раз тянется к нему первый, но Эдди не отстаёт, они мажут языками друг по другу и это уже не те невинные касания, и желание прижаться ближе заполняет. Эдди ловко перекидывает через его ноги коленку и садится, обвив руками за шею, теперь ему не приходится задирать голову, но поза становится совсем уж неприличной. И к тихим влажным звукам добавляются ещё и мычание, почти стоны. Бак не улавливает сигнал, когда поцелуй разрывается, а его пальцы быстро пробегаются по пуговицам на чужой рубашке. — Стой, стой, Бак. Подожди. — тяжело дыша, просит Диаз, хватая его за запястья, и утыкается лбом ему в плечо. — У нас здесь ребёнок. — Да, точно. — вздыхает Бак, крепко обнимая его всё ещё сидящего у него на коленях, и трётся носом об шею. — Он спит? Эдди привстаёт, заглядывая в багажник, садится обратно и трёт лицо ладонью. — Спит. Бак обхватывает его лицо ладонями, чмокает в губы и трётся носом об нос, улыбаясь. — Кажется, зашло, да? — уточняет Эдди. — Это точно. Ты… — Бак слов не находит и вместо этого снова прижимается к его губам поцелуем. Они с трудом отрываются друг от друга, когда Эдди отсаживается в сторону, слезая с него. Так продолжаться не может, точно не здесь. Каким-то чудом они добираются до дома, песок из штанов придётся вытряхивать целую вечность, но это того стоило. Бак загадочно улыбается, пялясь в окно по дороге, и Эдди от этого тоже сдержать улыбку не может. Ну в самом деле, разве нужно что-то ещё? Всё наконец-то так, как и должно быть.