Неизбежное

      Уже на протяжении нескольких месяцев я всё больше времени провожу в больнице Святого Мунго. Кажется, что эти стены болотного цвета становятся мне гораздо роднее и ближе, чем собственная спальня.       Было сложно осознать, что начинается длительная борьба с опухолью. Казалось, что всё самое ужасное позади — поиски крестражей, битва за Хогвартс, бесконечные суды. И если верить всем законам вселенной, то впереди должно ожидать светлое будущее. Но как это часто бывает, жизнь поворачивается задом к тем, кто этого совершенно не заслуживает.       Вот и сейчас, лёжа на кушетке, наблюдая за огромным множеством склянок с зельями, я пытаюсь понять, почему же так всё произошло.       — Гермиона, что произошло? — серые глаза меня прожигают в ожидании ответа. Черты лица Драко обострились настолько, что кажется, что можно порезаться о выступающие скулы. Челюсть крепко сжата, а бледные пальцы всё крепче прижимают меня к себе. И ноющее ощущение на предплечьях подсказывает, что следы от его рук ещё не скоро сойдут.       Меня трясёт так, словно я только что сошла с электрического стула и угодила в огромный чан с ледяной водой. А в голове бьётся лишь одна мысль: «Что мне делать?». Я несколько часов бесцельно бродила по улицам, в попытке хоть как-то разобраться со сложившейся ситуацией.       Как я могла допустить это?       — Грейнджер, — рычащий голос слегка отрезвил, — какого соплохвоста произошло? Или, клянусь Мэрлином…       — Опухоль, — хватило сил лишь озвучить приговор и в следующую секунду я разразилась рыданиями. Можно не сомневаться, вся магическая Британия услышала мой вой.       — В смысле? — на аристократическом лице Драко отобразилось непонимание и в следующий секунду все краски будто покинули его. — Какая к дракклу опухоль?       — Опухоль у меня, — пальцами стираю капли дождя, которые стекают с волос. Или это слёзы? — В моей голове растёт опухоль.       Резким рывком он притянул меня к себе, словно хочет слиться в единый организм. Крепкие объятия Малфоя дарят ложное чувство безопасности и новая волна истерики вновь захлёстывает меня. В какой-то момент моё сознание полностью покидает меня и последнее, что я помню — как я кричу, словно мандрагора, а затем наступает темнота.       И вот я лежу на кушетке, пытаясь подавить накатывающую тошноту. К сожалению, эта верная спутница никак не собирается оставить меня в покое. Аппетита из-за многочисленных зелий нет абсолютно, но я твёрдо намерена бороться за своё будущее. В конце концов, я самая умная ведьма своего поколения и я выжила в страшной битве. Будет обидно погибнуть из-за какого-то старого заклятия.       Дверь в палату резко распахнулась и на пороге стоял Малфой, держа в руках бумажный пакет:       — Грейнджер, я понимаю, что ты у нас в особой ситуации, но будь добра, составь своему мужчине компанию за завтраком, — по комнате разносится дивный аромат французской выпечки, отчего мой желудок скрутился в узел.       — Если бы так начиналось каждое утро, то я была бы более покладистой ведьмой, — игриво подмигиваю. — Когда бы ты ещё принёс мне завтра в постель?       — Когда мы выберемся отсюда, то обещаю каждые выходные готовить для тебя традиционные завтраки различных кухонь мира, — Драко посылает мне самую нежную улыбку, хотя его глаза преисполнены тоски.       Мой мужчина давно перестал искренне смеяться и веселиться. Такое ощущение, что дементоры взяли в осаду наш дом и усиленно питались нашими эмоциями. В какой-то момент я дала слабину и подняла тему, над которой я очень долго размышляла.       — Драко? — чувствую как в горле возник ком, не давая сделать полноценный вдох. Словно кто-то медленно, но верно сжимает моё горло, постепенно лишая доступа к кислороду.       — М? — он, не поднимая головы, продолжает читать фолиант.       — Я думаю, что нам нужно какое-то время пожить отдельно, — каждое слово даётся мне с огромным трудом, но я не имею никакого права держать его рядом с собой. Пока неизвестно, чем закончится для меня эта битва, но я буду эгоистичной сукой, если позволю Малфою остаться. Хоть мне и очень страшно, но я должна думать не только о себе.       — Ты себя нормально чувствуешь? — его голос фальшиво-заботлив, а значит он зол. Безмерно зол. Скопившийся яд вскоре найдёт свой выход. — Милая, кажется, ты ударилась.       — Я серьёзно, Малфой, — откинувшись в кресле, стараюсь сохранить спокойный непринуждённый тон, — нам нужно разъехаться. Мне предстоит долгое лечение, и ты совершенно не обязан…       — Кажется, они ошиблись, признав тебя самой умной ведьмой нашего поколения, — он вновь с невозмутимым видом вернулся к прочтению книги. — Если бы твой мозг был настолько огромен, как это утверждали в Хогвартсе, то ты бы сейчас не говорила такие вещи.       — Но, Драко…       — Будь добра, выпей чай, — он отлевитировал ко мне чашку с дымящимся напитком. — Поверь, от этого будет гораздо больше пользы, чем от твоей болтовни.       — Заметь, Малфой, ты сам пообещал! Я тебя к этому не принуждала, — кончиком палочки прикоснувшись к виску, я весело продолжила, — всё зафиксировано и отвертеться не получится.       Продолжая посмеиваться, я запустила ладонь в волосы, желая убрать мешающие локоны, как поняла, что что-то не так: несколько крупных прядей так и остались у меня в пальцах.       Всё веселье в ту же минуту исчезло. И если сейчас внезапно появились дементоры, то умерли бы от голодной смерти.       — Герм, — горьковатый запах парфюма ударил в нос, отгоняя подступающую истерику. — Я с тобой, слышишь? В конце концов, милая, ты же хотела коротко подстричься, — на долю секунды он отстранился от меня, — и поверь, ты не потеряешь ни грамма своей красоты. А теперь тебе нужно отдохнуть, — чмокнув в лоб, Малфой укрыл меня одеялом, дожидаясь когда я усну. Он всегда рядом.

***

      — Целитель Пирс! — взбешённый Драко летел в сторону лечащего врача Грейнджер. — Что вам нужно?       — Не совсем понимаю вас, мистер Малфой, — Говард давно привык к подобным разговорам со стороны родственников. И он прекрасно понимал их чувства — врагу не пожелаешь быть свидетелем того, как близкий человек ведёт борьбу с самой Смертью.       — Деньги? Лекарства? Оборудование?       — Мистер Малфой, я искренне вам сочувствую, но всё же, будьте любезны, смените тон, — колдомедик сохранял невозмутимость.       — Мантикоре под хвост твои любезности! Просто скажи, что тебе нужно? Я дам столько, сколько надо! Только спаси её!       — Мистер Малфой, — лекарь сжал плечо Драко, — поверьте мне, я не меньше вашего хочу, чтобы мисс Грейнджер поправилась. И своими криками вы делу не поможете.       Блондин закрыл глаза и горький всхлип из его груди — при ней он не показывал свою слабость, но оставаясь наедине с собой… Было трудно сдерживать отчаяние, которое изо дня в день его накрывало.       — Остаётся только верить, мистер Малфой, — Пирс подтолкнул Драко в сторону пустой палаты, — вам нужно отдохнуть. Не думаю, что Гермиона будет довольна, если вы себя доведёте.       Коротко кивнув, Драко проследовал по указанному пути. Хоть его истерика и не была признаком аристократии, но кто смеет его осуждать?