чипсы

Сентябрь подкрался слишком незаметно для человека, который старался продлить каждое мгновение собственной жизни на максимум. Это было нечто вроде игры. Из-за частых переездов приходилось бережно хранить каждый момент в своей памяти. Может, именно из-за этого он никогда не чувствовал острой тоски. Ему хватало. Просто хватало эмоций, воспоминаний, чувств. Ему хватало времени на то, чтоб полноценно жить. Иногда, конечно, это выходило боком, но, в конце-концов, у всего есть минусы. — Венти! — услышал он чей-то радостный оклик и обернулся. Там стояла его знакомая Барбара. Они вместе посещали школьный хор — ещё одно развлечение. Петь Венти обожал, ещё больше обожал играть на инструментах. Его постоянно хвалили, говорили, как он талантлив, и что он обязан связать свою жизнь с музыкой. Слово «обязан» и пугало, и радовало одновременно. В его жизни была самая настоящая страсть. То, что он ни на что не променяет никогда. И разве можно желать большего? Некоторые всю жизнь без цели скитаются по земле, как неприкаянные призраки, потерянные и испуганный. Да, многие живут с этим страхом всю свою жизнь — он их выматывает, заставляет бросаться по все тяжкие и ненавидеть себя. — Привет, Барбариска, — озорно протянул парнишка и заметил недовольный взгляд местной звездочки. — Я Барбара! Сколько раз можно повторять? — её искренность умиляла. — Ладно-ладно, — миролюбиво хихикнул Венти. — Что ты хотела, Барбара? — Венти! — снова повторила она, но уже восторженно и как-то чрезмерно радостно. — Помнишь, наш учитель говорил о скором конкурсе? Он что-то такое припоминал. Где-то около недели назад после занятия учитель всех остановил и попросил послушать важное объявление. Несколько школ ближайших городов должны будут соревноваться за звание «лучшего дуэта». Причём конкурс был вокально-музыкальным. Нужно и петь, и играть. И это очаровательно, правда. Но вот Венти тут каким боком? — Да, помню, — кивнул парень. — А что? — Мне очень нужен партнёр! Ты! — девушка чуть ли руки к нему подняла, моля юношу. — Ты очень талантливо играешь, и никто больше не может мне помочь! А выступать одной не по правилам, к тому же, я лишь вокалистка, играю очень посредственно. Без тебя мне никак! Её экспрессия слегка раздражала, но это раздражение было скорее всего итогом длительного нахождения рядом с молчаливым Сяо. И иссякло в ту же секунду, как парень об этом задумался. — Ну, не один же я музыкант на всю школу? Разве Синь Янь не может помочь? Барбара вздохнула и опустила голову, расстроившись из-за чего-то. — Синь Янь не сможет, у неё свои пробы. И она специализируется на роке, а я… Не умею в такой вокал. Девушка была действительно очень опечалена. Венти задумался: в любом случае, хуже ему не станет. Да и к тому же больше событий — больше воспоминаний. А воспоминания для него подобны кислороду. — Слушай, Барбара, — начал он издалека, решив, что не хочет ещё больше ранить чувства бедной девочки. — Хорошо, что спросила. Я рад буду такой возможности, как подумаю — дам ответ. — Это «нет», да? — ещё более удручённо спросила девушка, совсем поникнув и восприняв попытку Ветерка быть более миролюбивым и внимательным по-своему. Барбара была уверена, что тот просто пытается её не обидеть. — Это не «нет» и не «да». Мне просто нужно обсудить всё с родителями, идёт? Я дам тебе ответ сразу же. Давай свой номер, — Венти достал из заднего кармана телефон и открыл контакты, собираясь забить туда телефон звездочки. — Хорошо, записывай! — она вновь воссияла, заметив серьёзность намерений, и начала диктовать.

***

Вся компания сидела в столовой, когда Венти заговорил о предстоящем конкурсе. Друзья внимательно его выслушали и искренне порадовались подобной возможности для юноши. — Я думаю, у тебя всё обязательно получится! — смело заявила Эмбер. — Главное — настроиться на победу и знать, что ты победишь. Иначе всё бессмысленно! Только победа и никаких отговорок! Вселенная любит тех, кто стремится к лучшему и знает, чего именно хочет! — Теперь ясно, — протянула Фишль весело. — Почему ты выигрываешь каждое соревнование. Ох уж эти манифестации. — Мани- что? — спросил Итер. — Манифестация, — повторила специально для «особо одарённых» Принцесса. — Это байка, в которую верят. Якобы, если ты направляешь свою энергию на то, в чём сам себя убеждаешь — это и случается. Отсюда идёт закон подлости. Ты знаешь, что что-то плохое должно произойти, или догадываешься об этом, или держишь это на уровне подсознания, — и это! Вуаля! Происходит. — Но это же действительно так! — сказала Эмбер. — Вселенная всегда откликается! — Ну, может у тебя просто везение на высшем уровне или упорство, а ты это всё скидываешь на «Вселенную», — поддержала идею Фишль Люмин, постукивая ноготками по столу. — Не слушай её, Венти. Короче, если хочешь выиграть — работай-работай-работай! Вера в победу важна, но не менее важно делать для победы всё, что в твоих силах. Венти слушал слова друзей внимательно и подобная перепалка между ними показалась даже забавной. — Я думаю, Венти талантлив, — вдруг произнёс Сяо, до этого читавший что-то в телефоне. — Я знаю, что говорят люди про «талант», но факт его природных способностей просто упрощает задачу в миллиарды раз. Сделав минимальное количество телодвижений, он может добиться максимального результата и не угробить себя. К тому же, Барбара действительно хорошо поёт, я бы сказал гениально в некотором роде. — Да, — подтвердил Итер подобную мысль. — Но не стоит забывать, что в других школах таких талантов тоже немало. Например, школа в другой части города. Спрингсон? Не помню. Она вообще сделана «певцами для певцов». Так что работать, как и говорила Люмин ранее, просто обязательно. — Ребят, — подал голос Венти, приподняв одну бровь. — Ощущение, будто это вы на конкурс собрались. Когда я был в Нью-Йорке, то уже участвовал в подобном, так что знаю, на что иду. Суть даже не в том, кто поёт лучше, а в том — кто сможет выстоять перед публикой и показать наилучший результат. Поверьте, — он чуть опустил голос. — Мои соперники, которые казались абсолютно непобедимыми, из-за волнения просто терялись и начинали портачить не по-детски. В любом случае, мне неважно выиграю я или проиграю. Это же просто интересный опыт, разве нет? — Ага, — кивнул Казуха. — Абсолютно понимаю. Победа лишь приятный приз, если ты занимаешься тем, что тебе нравится. Хотя многие возводят её в приоритет. Отсюда стресс, ненависть к себе и бесконечные самокопания. — Какой душный разговор, может лучше обсудим «Волшебников», а не это? Венти сам разберётся, не маленький. — Фишль права, — кивнул Ветерок, улыбнувшись. — Вам не стоит беспокоиться на мой счёт. Сяо на него бросил лишь обеспокоенный взгляд, который быстро затерялся в гуле разговоров. Венти посмотрел на него в ответ, но ничего не сказал, утыкаясь в тарелку.

***

— Я думал, что сегодня ты предпочтешь репетировать с Барбарой, — послышался голос откуда-то позади и Венти обернулся, увидев Сяо. Тот выглядел удивительно спокойно, хотя его взгляд судорожно метался по округе (и ни разу по Венти). — Я хотел, — не приветствуя, ответил Ветерок. — Но что-то не получилось. Он поднял руку вверх и показал бутылку алкоголя, что стащил у отца. Доставать напитки подобного плана было тяжеловато, особенно, если ты всего лишь ученик старшей школы. Так что приходилось иногда идти на риски и пить всякую крепкую дрянь, что любил отец. Лезть в мамины запасы парнишка не пытался. У неё, во-первых, они были небольшими, так что пропажа любой бутылки была бы быстро замечена. Во-вторых, ему просто не хотелось, чтоб она узнала. Женщина, может, ничего и не сделает (разве что пару раз поговорит про вред здоровью и спросит, не нужно ли сходить к психологу), но осадок у той явно останется. Мама — это единственный человек в его жизни, которого обидеть значит предать самого себя. Почему же Венти тогда пьёт? На самом деле, он не знал точного ответа. Он довольно счастлив. Учёба? Всё супер, он без проблем сдаёт тесты на нужных предметах. Друзья? У него их целый рой! И не только в Мондштаде, но и за его пределами: В Нью-Йорке и -Джерси, в Торонто, в Филадельфии и так далее. Любовь? Что ж, с этим всё сложнее. Но он смирился с тем, что ему ничего не светит. Страсть всей жизни? Имеется! Так что не так? Чего ему не хватает? Почему он продолжает пить? Это разве помогает по-настоящему расслабиться? Но обычно, он — что, — не по-настоящему расслаблен? Нет, вполне. Истина ускользала, как бы тот не пытался до неё дотянуться. И, в конце-концов, Венти махнул рукой на собственные мысли, возвращаясь к другу. — Как ты нашёл меня? — спросил Ветерок, играючи наматывая прядь волос на палец. — Тебе бы с такими навыками да в ищейки. Преступникам стоит бояться! — Думаешь, смогу? — ухмыльнулся Сяо, усаживаясь рядом с Венти на лавку и закидывая руки за голову. Вся его поза выражала явное довольство и спокойствие, хотя взгляд продолжал метаться. — Ага, повторюсь: с такими-то навыками! — уверенно закивал Ветерок, хихикая. — — Да какие навыки, — отмахнулся юноша. — Ты забыл геолокацию выключить, я тебя через приложение нашёл. Венти глянул на смартфон и брезгливо убрал его в карман. — Предатель, — прошептал он гаджету, заставив Сяо немного улыбнуться. — Ты пьян уже, да? — Да, — Ветерок поднял бутылку на уровень своих глаз и сощурился. Его руки немного дрожали. — Одной трети нет. Горькая штука, хочешь? Хотя, подожди! Не хочешь! Ещё скажут, что испортил милого мальчика. — Это что вообще? — любитель тофу взял бутылку из рук Венти, на что тот лишь хмыкнул и принялся внимательно наблюдать за другом. Другом. — Не знаю, стащил что-то из самого угла сейфа отца. Не особо разбирался, да и выбирать не приходилось. Сяо пару секунд разглядывал этикетку, а потом сморщился. И это его лицо невероятно позабавило Венти. Невозможно же быть настолько милым и смешным одновременно. Особенно, если в повседневной жизни ты похож на статую, высеченную из камня. Интересно, а какая у друга кожа? Мягкая или чуть сухая? А тёплый ли он? Или холодный, как настоящий мрамор? — Виски, серьёзно? — наконец выдавил из себя Сяо, принюхиваясь к бутылке и не понимая, как можно пить подобную гадость. — Ну, наверное, — пожал плечами Венти и вернул себе бутылку. — Я не особо задумывался над тем, чтоб взять. Впрочем… Хочешь попробовать? — Ну… — начал Сяо, а потом заметил озорное выражение лица друга. Обычно оно становилось таким, когда тот хотел над кем-то подшутить. И любитель тофу прекрасно понял этот искрящийся взгляд. — Что ты задумал? Венти отрицательно покачал головой. Разве он мог бы что-то сделать Сяо?! Он его друг! Но с каждой секундой голос в голове всё скандировал: «давай! давай! давай!». Его пьяный мозг не мог и представить последствий своей шутки. Он поднёс горлышко ко рту и сделал глоток. По крайней мере, Сяо был уверен, что тот его сделал. В следующий миг Венти подполз к нему. Бледная рука легла на плечо друга, а потом прошлась по шее, заставляя Сяо вздрогнуть. Холод в данном случае никакой роли не играл. Пальцы у Ветерка были аккуратными, длинными, как и у любого музыканта. Они не давили, не доставляли дискомфорта. На миг любитель тофу сам почувствовал себя лишь инструментом. И он не мог сдержаться от восторженного вздоха. Иногда парень завидовал этим чёртовым гитарам в комнате друга. К ним тот наверняка прикасался каждый божий день, а его руки нежными касаниями скользили по струнам. Подумать только! Завидовать неодушевлённым предметам! — Венти, — затаив дыхание, начал Сяо, чуть приоткрыв рот в волнительном шёпоте. Сам не узнал собственного голоса. Его не прерывали, но сам он не продолжал говорить. Ему казалось, будто если он сделает что-то ещё, то просто спугнет друга. Пугать не хотелось. Ветерок растянул губы в глупой улыбке. От него пахло виски, парфюмом и, почему-то, выпечкой. И эти ароматы были настолько головокружительны, что на поверхность всплыл вопрос: «А не опьянел ли он часом?». Однако такую роскошь, как ещё одна секунда раздумий, никто ему не позволил. Чужие губы накрыли его собственные, заставляя потерять связь с телом. Какое там тело? Весь его мир был сжат до одного-единственного Венти. И за миллисекунду вспомнилось всё: баллады, стихи, романы и сказки. Любовь была слишком громким словом. Слишком громким для такого тихого и детского поцелуя и непонятых чувств. Но внутри у Сяо — целая буря. Он не понимал, как можно ощущать столько одновременно. Венти же нежно, совершенно невинно, всё также играючи, большим пальцем чуть приоткрыл рот Сяо. И сделал это так, будто сам боялся резких движений. Подумать только! Он боялся испугать того, чья жизнь разделилась на "до" этого мига и "после"! Горечь тут же прошибла вкусовые рецепторы. Чужие губы мягко переплетались с его собственными. Пламя разжигалось внутри (от алкоголя ли?), и он позволял этому пламени захватить всего себя до самых кончиков ушей. Юноша подался вперёд немного неуклюже, ударившись зубами о зубы, но, кажется, это лишь подстегнуло и его, и чужое желание. Язык сплетался с языком и никто не мог остановить это безумие! Сяо не сделал абсолютным счетом ничего, чтобы отпихнуть явно пьяного и не контролирующего себя друга. Друга? Его не выпускали, держали в тисках. И он смело подавался вперед, пока его собственные ладони не легли на чужие бёдра. Сяо выпрямил спину, заставляя Венти приподнять голову и посмотреть снизу-вверх. Он выглядел таким... Таким! Вот тогда-то и слетели всевозможные барьеры. Голос внутри буквально вопил о защите Венти от самого себя, пока не случилось худшее. Ему нужно было взять себя в руки и отойти! Закончить это нечто с привкусом виски и осенней прохлады. Остановить их сейчас от большей глупости было просто необходимо, потому что один - пьян, а другой слишком здоров, чтобы считать, будто поцелуи под градусом могут что-то значить! Но парень отмахивался от собственных мыслей, как от назойливых мух. Момент завладел каждой клеткой его существа. Дыхание стало частым; кожа, в тех местах куда прикасался Ветерок, горела так, что казалось, будто останутся ожоги; сердце, как дикий зверь, пыталось вырываться наружу из клетки костей. «Отпусти Венти, идиот!», — в голове мельтешила лишь одна мысль. — «Отпусти! Отпусти! Отпусти!». Но юноша сам его не отпускал: цеплялся, словно видел в последний раз, а ведь перед смертью не надышишься. Сяо обхватил друга руками и прижал к себе настолько сильно, будто пытался впечатать в собственное тело, выбивая воздух из лёгких, а тот позволял. Не пререкался, не сопротивлялся. Был настолько послушным, что даже страшно подумать. Сяо отпрянул от Ветерка, как будто бы ему на голову вылили ведро ледяной воды. Венти же уставился на него немного мутным, но удивлённым взглядом. — Не нравится? — только и спросил он, утирая губы тыльной стороной ладони. — Наверняка. Целоваться с парнем же мерзко, да? Ну, по крайней мере, ты попробовал виски. Горячий напиток, согласен? У меня аж кончики пальцев загорелись, впрочем, как и всё тело. Хотя, от виски ли... Венти протянул руку вперёд, ладонь оказалась прямо перед глазами Сяо, и принялся рассматривать пальцы. — Так и знал, что нужно было взять что-нибудь из маминой винной коллекции… было бы вкуснее и безопаснее. Вино намного вкуснее! Я найду и как-нибудь обязательно дам тебе попробовать Он нёс какую-то чепуху, хихикал по-ребячески невпопад и пытался сделать всё, чтоб разговор ушёл в другое русло. Желательно, подальше от произошедшего. Сяо убрал руки себе за спину и стал вбирать в лёгкие свежий сентябрьский воздух. И пока он слушал чужой голос, пока его глаза метались по совершенно спокойному лицу Венти, он и не понял, как тот, в свою очередь, о чём-то его попросил. — Останови меня, — потребовал Венти, протягивая бутылку другу, которую тот машинально взял. — Если я сделаю хоть ещё один глоток, то не удержусь и поцелую тебя ещё раз! Но тебе ведь не понравится, так что, будь добр..! — Венти, — с ужасом пробормотал Сяо, стараясь унять дрожь в теле. Ему стало страшно на миг. И отнюдь не из-за того, что они поцеловались, хотя этот факт безусловно пугал, но не в этом же была суть! Суть в том, что… Венти будто бы на миг отключился. Его не было рядом, хотя любитель тофу точно держал его за талию. — Да не бойся, чего ты. Не переживай, не поцелую, — весело заверил Ветерок, откидываясь на спинку скамейки и глубоко вздыхая. — Венти, почему ты… Почему ты… — слова просто терялись где-то в горле. Что он должен сказать? Как ему объяснить, чего именно испугался? — Почему я — что? Поцеловал? Ой, ну, это ты спроси у половины школы… Всё ещё смеётся, играется, но в этом так много напускного и иллюзорного, что Сяо еле подавляет приступ тошноты. — Почему ты не сопротивлялся, Венти? — Я же сам тебя поцеловал, дуреха! Зачем сопротивляться-то, раз сам полез. — Какая разница, что именно ты начал. Если тебе не нравится — просто отстранись, не делай то, что не хочешь! Ты..! — крикнул Сяо, сжимая руки в замок за своей спиной, до боли впиваясь пальцами в кожу. — Я, черт! Ты был словно куклой, Венти! — Я был чем? — Ветерок невинно расправлял складки на свитере и снова засмеялся, чуть прикрыв глаза, и бросил на любителя тофу кокетливый взгляд. Смешно в этой ситуации было немного, но Ветерок упорно продолжал улыбаться, словно заверив себя в обратном.  — Так, ты любишь сопротивление? Что ж… В следующий раз учту. Если он будет, конечно, — Венти продолжал хихикать. Сяо был готов взвыть. — Ой, кажется, пора домой, успеть до приезда родителей! Ну, что ж, я пошёл! Приятного вечера! Парнишка поднялся на ноги, но его остановили. Как обычно одной лишь фразой. — Венти, не делай так больше. Тот обернулся и раздражённо дёрнул плечами. Да что уж в самом деле? Захотел — сделал, какая разница? Хуже же никому не стало. — Ну, поцеловал один раз, с кем не бывает? Не беспокойся, нетрадиционная ориентация не заразна. Это вообще не болезнь, если на то пошло… — Да целуй ты, блять, сколько влезет! Только не веди себя так, словно сам ничто! — не выдержал и крикнул на одном дыхании Сяо, чем на мгновение смог опустить Венти на землю: взгляд у Ветерка стал тёмным и задумчивым. Однако этого всё равно не хватило. Ничего вразумительно в ответ не последовало. Венти ещё раз хмыкнул и ушёл, оставляя друга одного с его неудачными попытками разобраться в том, какого хрена это вообще было.