чипсы

Сяо стал единственной и самой страшной тайной Венти. Естественно, что и для самого юноши. Когда он наконец-то вернулся домой после длительной прогулки, то сразу закрылся в комнате и лёг спать. Во-первых, он не хотел, чтоб его кто-то трогал (а родители вполне могли). Во-вторых, желал побыстрее отрезветь и подумать о том, что случилось, на чистую голову. Ну, а в-третьих, было ясно: если не уснёт сейчас, то вся ночь превратится в ад из тысячи суждений и умозаключений. Юноша не пытался подавить свои эмоции, как и обычно. Он был зол, раздавлен и испытывал невероятный стыд. Как ему теперь вообще с Сяо разговаривать? Тот стал хорошим другом: они проводили много времени вместе. Залипали в игры, читали комиксы и постоянно ходили на прогулки — все это стало привычным и обыденным. Даже репетиции с Барбарой зачастую посещали вдвоём. Сяо любил слушать, как Венти играет и поёт и, к удивлению, не скрывал это даже тогда, когда они были с друзьями. «Ты невероятен, Венти», — говорил он. — «Я, конечно, мало понимаю в музыке, но твоя игра успокаивает». Это было приятно. Иногда, сидя в дискорде, он даже играл что-то на Шу (так он называл свою укулеле). Терять их общение совершенно не хотелось. Ровно как и терять время. Как скоро он уйдёт из этого места? Как скоро отец поймёт, что в этом маленьком городишке нет перспектив и опять увезёт их с матерью в какие-нибудь центры? Не было даже понятно по какой причине они приехали. И, самое главное, оставались. Уже около трёх месяцев. Самой долгой точкой пребывания семьи был Нью-Йорк, в котором они продержались полтора года. Куда дальше? Что делать? Как скоро закончится идиллия? И это всё тревожило. Сяо, отец, возможный переезд. Закончив излишние самокопания, он решил поговорить с мамой. Женщина была умной, мудрой и даже не боялась говорить всю правду в лицо сыну, не желала огораживать его от «мировой несправедливости». Знала, что та существует, естественно, и лучше мальчику узнать об этом от неё, чем от кого-то другого в не самой радужной манере. Прошло около двух дней с того вечера. Школа была пропущена по причине плохого самочувствия (что было правдой: Венти, видимо, замёрз, пока гулял в одном лишь свитере). Она в своей излюбленной привычке сидела на диване в гостиной. — Мам?.. — позвал её парнишка, чуть выглянув изо угла и заходя в комнату. В зеркало он не смотрелся, но был уверен, что сейчас выглядит очень уставшим и поникшим. — Я хотел поговорить. Женщина сразу отложила книгу в сторону, почуяв, что дело для мальчика важно, и, подмяв под себя ноги, кивнула сыночку. — Да, Ветерок, что-то случилось? — её голос засквозил тревогой, пусть она и старалась выглядеть спокойной. Выдержка у матери была то что надо. Даже когда её положили в больницу после аварии, это не её успокаивали, а она! При том, что каждое движение причиняло ей боль. Наконец, он кивнул и уселся рядом, нервно заламывая пальцы и стараясь собраться. С чего начать разговор? Соврать насчёт алкоголя? Нет, не сможет. Лучше сказать и получить неодобрительный взгляд, чем недоговаривать. — Мам, пообещай, что пока мы это всё не обсудим и не найдём решение проблемы, ты не будешь злиться, — сказал прежде, чем начать, Венти. Женщина сжала губы, но пожала плечами и кивнула. — Хорошо, никакой злости и осуждения до конца разговора. Потом не отвертишься. Отчитаю тебя по полной, как ответственный взрослый! — Я знаю, — усмехнулся парень и сделал последний глубокий вздох, окончательно собираясь с мыслями. — Это случилось позавчера после школы. — Так… — Я заходил домой, чтоб взять у отца что-нибудь из тайника, — парнишка опустил голову, пряча взгляд от родительницы. — Я знаю, мы говорили об этом в Нью-Йорке, но… Мне правда жаль, что мне пришлось так поступить. — Правда, Венти, а не оправдания, — надавила мать, но взяла за руку, пытаясь успокоить. — Я обещала, что ничего не скажу, пока. — Хорошо, — он кивнул, но взгляда не поднял. — Я захотел выпить. Почему-то, мне показалось, что это просто было бы весело, однако вчера осознал, насколько себе врал. Я банально устал. Почувствовал, что не справляюсь и начинаю сдавать позиции. Я взял у отца какую-то бутылку… Только ему не говори, а то он мне голову открутит. Женщина кивнула, но, поняв, что юноша её не видит, сказала лишь: «Хорошо». — И пошёл в парк, ну, который южный. Народу было немного, так что сел на первую попавшуюся лавку… Да и всё, больше ничего не делал. Сидел и пил, как алкаш какой-то, — скривил губы Венти, ощущая невероятное презрение к себе за сделанное. — В любом случае, меня нашёл мой друг. Его интонация странно поменялась, и женщине не составило труда понять, кого именно тот зовёт «другом». Ветерок всегда был мальчиком влюбчивым, так что его новые пассии забывались буквально через месяц, но тех, кем он действительно дорожил, предпочитал либо держать от себя подальше, либо считать за друзей. Как-то мама даже попыталась поговорить об этом с сыном, но ничего внятного так и не выяснила. Наверное, он сам этого не понял. Но может сейчас…? — Он появился неожиданно, сбил меня с толку. В тот момент нужно было разобраться в себе, понять, откуда появилось беспокойство и тревога, а Сяо упал, как снег на голову! В тот вечер пришлось пропустить репетицию с Барбарой, потому что не хотел никого видеть, но… Думаю, его видеть я был не против. Может из-за того, что уже опьянел. Мы разговорились. Я даже шутил, хотя, понимаешь, настроения особо не было. И вёл себя непринуждённо. И не понял в какой момент, но поцеловал его, превратив обычную шутку в то, что трезвым бы сделать себе не позволил.       Я снова начал убегать от проблемы. Смеялся, старался не начинать серьёзного диалога. А он был в шоке, мам! В полнейшем! У него в глазах такой страх! Я даже не понял, что сделал. Он твердил о какой-то «кукле» и о том, что я «словно ничто». И тогда мне не пришло в голову никакой идеи, кроме как слинять, оставив его. И мне очень стыдно! Понимаешь? Очень! Я обещал, что не буду заводить отношений, пока не стану взрослым и не остановлюсь на одном месте… Расставаться с кем-то слишком тяжело. Я даже признаваться ему не хотел, потому что знаю — всё равно уеду. Так зачем мучать и себя, и его? Он остановился и наконец поднял взгляд. Юноша был в полном смятении, и мама всё прекрасно понимала. И, хотя была обеспокоена тем, что он выпил, несмотря на все заверения о том, что никогда этого делать не будет, не стала рубить с плеча. Задумалась. — Ветерок, — вновь нежно произнесла она, обнимая Венти и поглаживая его по спине. — Я знаю, что в юношестве всё воспринимает очень ярко и, с тем же, очень тяжело, ведь это стороны одной монеты. И я, естественно, понимаю и принимаю твои страхи из-за переезда. И зря ты не поговорил со мной раньше на этот счёт… Вру! Мне самой стоило сказать раньше. Ладно, позже, сейчас — проблема.       Итак. Главная — избегание. Не так важно, что тогда ты ушёл — это вполне ожидаемая реакция. Вряд ли бы что-то понял, если бы поступил иначе. Но то, что ты уже медлишь второй день, делает лишь хуже. Не ему. Тебе стоит встретиться со своим возлюбленным и поговорить. Можешь пойти даже прямо сейчас. Я, естественно, не знаю всего, что произошло. Не знаю, насколько ты влюблен в этого молодого человека, но одно знаю точно: если Сяо, как ты его назвал, влюблён в тебя, то всё будет в порядке. Слова «всё будет в порядке» казались несбыточной мечтой. Всё будет в порядке? А будет ли? Что думает сам Сяо на этот счёт? Поговорить… Стоило. Но Венти было страшно. Он сильнее прижался к матери, а потом вздохнул. — Что мне ему сказать? Как это вообще сделать? — Ветерок, ты умный и осознанный мальчик. Даже слишком для твоего возраста. Но я счастлива, что ты совершаешь ошибки и учишься их исправлять. Однако, в этот раз, ты должен сделать это сам. Сам разобраться со всей кашей, что заварил, понимаешь? Это называется «взрослеть». — Не очень круто «взрослеть», — хмыкнув, прошептал юноша, уткнувшись лицом в шею мамы. — Но я понял. Спасибо. Женщина улыбнулась и поняла, что ругать его сейчас бессмысленно. Да и было бы за что. Сама женщина отнюдь не ангел и, как и все подростки, делала глупости. Конечно, они обсудят позже его тягу к спиртному для попыток разобраться в себе, но это будет потом. Желательно, с хорошим специалистом в чистом кабинете, а не просто между собой. — А теперь, Ветерок, тебе пора к своему возлюбленному… — Другу, — протянул в ответ Венти. Женщина закатила глаза и посмеялась, чуть отстраняясь и заглядывая мальчику в глаза. — Нет, я всё правильно сказала. Он не просто друг, и ты это прекрасно понимаешь, верно ведь? «Понимаю».

***

Венти сильно волновался перед встречей. Он зашёл в магазин, чтобы купить себе колы, но все наличные вывались из кошелька, как только он стал расплачиваться. Потом уронил эту чертову бутылку прямо в лужу на улице, а за ней и несколько салфеток, которые достал, чтоб вытереть злосчастную. В общем, он действительно сходил с ума. И это всё выливалось в ужасную неуклюжесть. Садясь на лавочку в парке, парень был готов выть и плакать. Что за чёрная полоса! А ведь всего неделю назад всё было так просто! Ходи, играй, учись, живи. А сейчас разбирайся с тем, что наворотил, и пытайся справиться со жгучим стыдом. В любом случае, надолго ему не дали застрять в своих мыслях. Сяо появился тихо, как и обычно. Медленным шагом он приблизился к Венти, который друга возлюбленного совершенно не замечал. — Привет, — Сяо уселся на лавочку рядом с ним и стал наблюдать за округой. Ближе к ночи здесь людей не было. Так, пару компаний, чей гомон доносился издалека, да и, наверное, всё на этом. — Привет, — ответил юноша, а после замолчал. Разговор не клеился. Никто не знал, что сказать. Нужно было объясниться, рассказать, признаться. Нужно было, но… Как? Первым не выдержал Сяо. Несмотря на то, что обычно тот выглядел спокойно и отстранённо, юноша был очень нетерпелив и резок. — Венти, — начал он решительно, поворачиваясь к тому лицом. — Мы не можем молчать дальше. Нам нужно всё обсудить. — Ты прав, — кивнул другой, дёрнув плечами. — Прости! Позвал и молчу, я сам должен был начать разговор. Взгляд Сяо стал мягче. На Венти он злиться не умел, хотя остальные постоянно вызывали у него лёгкое раздражение или даже ярость. Приходилось это умело прятать, но с Ветерком этого делать не приходилось. Вообще, нахождение рядом с другом (?) действовало на него умиротворяюще. — То, что случилось в тот день… — начал Венти, сминая в руке пустую банку из-под колы. Та уменьшалась в размерах с противным звуком. — Мне стыдно за то, что я тогда натворил. Правда стыдно. Не знаю, что ощущал ты, да и представлять неприятно. Должно быть это было неожиданно и странно. За это прости. — Тебе не стоит… — хотел было что-то ответить Сяо, но его перебили. — Подожди, — попросил его Ветерок, поднимая одну руку вверх и останавливая поток слов. — Но не думай, будто я сожалею. Я… Пытаюсь быть честным с тобой и собой тоже. Я думал над этим: если бы мне представилась возможность — я бы поцеловал тебя вновь. Проблема только в том, что я сделал это пьяный и себя не контролировал. Я… Не знаю, как описать то, что я чувствую к тебе. Думаю, я всё же влюблен. Слова слетели с его языка прежде, чем он успел их правильно преподнести, но и этого Сяо оказалось достаточно. Он слез с лавочки и присел на корточки у ног Венти, складывая руки тому на колени и ставя на них свою голову. Венти продолжил, заметив внимательный взгляд, что буквально приказывал: «продолжай». — Я сбегал… Потому что, как и обычно, боялся ответственности. Но больше боялся того, что ты можешь отвернуться… Я слишком привык к нашему общению. Да и к тому же, моя влюблённость ставила на кон всё нахождение в компании. Знаешь, как это бывает? Ты влюбляешься в человека, который тебе не отвечает взаимностью, и больше не можешь находится вместе со всеми… Такое уже случалось. Однажды, хотя это не так важно, забудь, глупость. — Это не глупость, — перебил его Сяо, всё ещё проникновенно глядя на возлюбленного. Когда тот не решился делиться прошлым, то просто и невинно перевёл тему. — Мне нравится видеть тебя таким. — Каким? — Любым, на самом деле. Но сейчас… Ты пытаешься держать всё под контролем и вести себя как взрослый. Это забавно, но мило одновременно. — Мило? — удивлённо переспросил Венти. — Именно. К счастью, все твои страхи не оправдались, — Сяо чуть приподнялся, опираясь на ноги возлюбленного и приблизился к его лицу. Дыхание опалило губы, горло пересохло. — Я тоже влюблён в тебя, Ветерок. И весь мир полетел в тартарары. Они продолжали смотреть друг на друга, не моргая. Не целовались, не пытались приблизиться ещё больше. Просто смотрели, свыкаясь с мыслью, что влюблены друг в друга, что у них не разбиты сердца и что, в целом, всё складывается даже более чем хорошо. — Ты влюблён, — как-то глупо прокомментировал всё Венти, а потом его лицо озарила улыбка. — Ты влюблён! Сяо не смог сдержать улыбки, от которой у его возлюбленного чуть не случился сердечный приступ. — Ага, и ты тоже. Мы оба, — сказал Сяо. — Будешь встречаться со мной, Ветерок? — Это я должен был сказать! — недовольно пробубнил Венти, а потом, глубоко вздохнув, кивнул. Его глаза живо засверкали, как будто звезды в синеве. — Буду!