Мать Севера: Горящий край

— Ты действительно послана Богом-вороном чтобы спасти нас? — негромко спросил один из воинов, старый и опытный, выйдя вперед. — Войско Коммунахты бесчисленно. Темные силы на их стороне. Я своими глазами видел, как одна из тех тварей разорвала человека пополам. — Тех тварей уже нет… — начала было я, но воин снова перебил меня. — Ты их не уничтожила, — он поднял перед собой ладонь. Сделал еще один шаг вперед. — Такое уже было. Нам удалось достать одну еще в самом начале, когда враг только пришел. Из тела существа мы вынули человеческие глаза, но те… руки отобрали их и собрались воедино. — То были части тела ребенка, отданного в жертву, — поспешила успокоить я его и метнула короткий взгляд на Хьялдура, стоящего рядом с Эгилем чуть поодаль. Мой учитель понял меня без слов, вышел из толпы и подошел ко мне. Негромко, серьезным тоном подтвердил мои слова: — Ярл Коммунахты пожертвовал свое дитя чтобы призвать этих тварей. Сильные духи вселились в части тела ребенка, не давали ему обрести покой, но мы провели обряд погребения морем. Маленькие части, впрочем… — Хьялдур! — шикнула я. — …сбежали, — покачал головой он. — Обманывать смысла нет, они могут вернуться. По толпе людей пронеслись недобрые шепотки. Так бывает, когда люди начинают в чем-то сомневаться. Я услышала, как Хьялдур тяжело вздохнул, стиснул зубы. А затем вдруг схватил меня за руку, поднимая ее над моей головой, и кивнул Эгилю. — Но Соленый Ворон, посланница клана Бога-ворона на земле, может вам помочь! — воскликнул учитель. Эгиль, протискиваясь между столпившимися вокруг людьми, занял место рядом со мной, с противоположной от Хьялдура стороны, и положил руку мне на плечо. — Многие считали, что Ун — злой Бог. Но эта девушка подтверждает обратное! — прикрикнул Эгиль и улыбнулся. — Прислушайтесь к ней, в ее словах спасение! Все это представление нужно было не для ремесленников. О нет, эти люди уже уверовали в мое "божественное предназначение", они действительно верили в то, что я не обычный человек. Но вот воины еще колебались. Всего день назад они были в этом городе главными, у них была пища, был сильный командир, который обеспечивал выживание их и их семей, была надежда на то, чтобы выжить в осаде. Теперь же их командир позорно лежит в грязи с дырой в груди, а народ, который они запугали, внезапно восстал против них под эгидой целого божественного клана. И даже они, уверовавшие при Фьорре в право сильного, не могли не признать, что сила сейчас на моей стороне — в конце концов, кто еще мог повелевать молниями и заставлять людей дышать огнем? — Поклянись, — старый воин сжал кулаки, посмотрел мне в глаза, сдвинув густые белые брови. — Поклянись, что не станешь мстить. Не станешь поступать так же, как на Гнилом фьорде. — Вот и аукнулась слава, — вздохнул Дима. — Тебя уже собственный народ боится, потому что никто не знает чего от тебя ожидать. "Заткнись", — мысленно осадила я мертвеца. — Клянусь именем Уна, — я протянула раскрытую ладонь воину. — Что все, кто встанут под мои знамена, будут для меня как мои собственные дети, а вместе с ними и их семьи. Я буду заботиться о каждом, кто верен мне и Богу-ворону, и клянусь не мстить за то, что произошло до сего дня. Но если кто предаст меня после — того ждет смерть, а с ним и его семью. Поколебавшись пару секунд, воин пожал мне руку.

***

— Ты не переживай, Майечка, — ласково сказала мне Надья, ковылявшая теперь на деревянном костыле. — Накормим мы всех, не впервой. Ей пришлось ампутировать ногу. Другого выхода попросту не было — воспалительный процесс, по словам Хьялдура, никак не останавливался. Старушка, впрочем, не унывала — в ней действительно еще оставалась какая-никакая сила, и потому она пусть и небыстро, но могла передвигаться, опираясь на костыль. — Ну, знаешь ли… — вздохнула я, глядя на оставшиеся у города запасы провианта. А ситуация становилась все более и более плачевной. Запасы пищи стремительно истощались, и это при том, что тратились они в последнее время, по большей части, только прослойкой воинов и их семьями, а это примерно треть города, если пропорции остались теми же, что и шесть лет назад. Если держать людей на минимальном пайке из пустой каши, то можно было продержаться еще пару недель. Кроме того, оставался еще один не зарезанный турн, вполне здоровый и упитанный, а это около трехсот килограмм чистого мяса и съедобных потрохов после удаления крови, костей и прочих частей тела, дающих вес но не пригодных в пищу. Проблема с ним состояла в том, что, после убоя, мясо нужно было употребить как можно скорее — стояла ужасная жара, ветер дул с юга, а значит гнить все это добро начнет через уже день, максимум два. — Майя… Я понимаю, девочка, как это звучит, но… — Я знаю, — сразу же осекла я кухарку. — Знаю, Надья. Знаю, что у нас есть пленные, и их смерть никто не заметит. Но зато заметят то, что мы не трогали быка. Мы не сможем незаметно дать людям человеческое мясо, не убивая турна, а его лучше бы припасти напоследок. — Но тогда придется кормить пленных, — вздохнула Надья, подбоченившись. — Лишние рты, и отпустить никак нельзя. — Значит, дадим им работу, — я кивнула. — Давно пора бы. А ты… Собери себе помощниц из числа женщин. Готовьте суп, как можно меньше при этом расходуйте. Отваривайте кости, пусть получается жирный бульон. Кормить народ пустым супом, особенно когда нам предстояло подготовиться к предстоящей битве с войском Коммунахты, было решением спорным, однако выбора у меня не было. Нужно было хоть как-то протянуть до того момента, как я смогу обеспечить население пищей, а для этого мне нужна была четка ремесленная цепочка. От складов с провизией, которые теперь располагались в верхнем городе, за вторыми стенами, я направилась вниз, в город. Там Стейн, от галлюцинаций, увиденных во время наркотического опьянения, общался с ремесленниками из числа тех, кто показался ему наиболее перспективным за время пребывания его в городе. Они сидели полукругом вокруг мастера, увлеченно рассказывающего о чем-то невероятном даже для моей фантазии. Я же встала поодаль, слушая его и следя за тем, чтобы Стейн не взболтнул лишнего. Делиться секретами металлургии со всеми подряд я не желала, поэтому нужно было сделать из этого ремесла нечто сакральное. Так и пришла идея присудить Уну звание еще и Бога тайных знаний. — …но учение его — есть сила. Сила, которую дозволено иметь лишь самым истовым его поклонникам, — пересохшими от религиозного возбуждения губами рассказывал Стейн. — Это сила, которую дал мне сам Белый Ворон, чтобы я помог нашему племени. — Но почему это тайна? Почему нельзя учить каждого желающего? — поднял руку один из мастеров, гладко выбритый мужчина с черными от копоти руками. — Ун защищает слабых. Дает им силу постоять за себя. И если тайна, которую он открывает, попадет не в те руки, слабые станут еще слабее, — Стейн поднял вверх указательный палец, будто бы в назидание своим слушателям повторяя: — Тайное должно оставаться тайным! Лишь те, кто истово верят слову Его, могут стать его руками, защищающими слабых в мире людей! Зелье подействовало как надо, старик действительно открыл в себе новую, неизведанную сторону и отдался ей сполна. Теперь я действительно верила в то, что он может начать новый культ, может создать с нуля сословие литейщиков, которое будет служить на благо слабых. По крайней мере, так будет первое время, а дальше с проблемой будет разбираться Кира. — Соленый Ворон! — Стейн наконец заметил меня, тут же упал на колени и склонил голову, лбом уткнувшись в землю. Остальные пусть и не сразу, но последовали его примеру. — Ун говорит вам, дети металла — готовьте печи. Ваша работа накормит Скаген. — Бог-ворон говорит с нами! — простонал седой мастер. — Скорее, мы должны начинать! Нельзя терять ни секунды! Так же быстро, как пришла, я поспешила удалиться. Религиозный фанатизм работал, когда нужно было подчинить большое количество людей единой идее, однако он очень быстро приобретал острые, радикальные формы. И пока что не стоило нагнетать напряжение своим присутствием. Дальше я собрала своих приближенных в доме ярла. Нужно было обсудить несколько вопросов и раздать приказы, чтобы начать скоординированные действия по подготовке к битве. Киру найти было проще всего — она всегда была где-то рядом, наблюдая из тени, готовая в любой миг ударить противника в спину. Варс нашелся в стане воинов — они общались о военном деле, о жизни в Белой крепости — оказалось, послушать об этом воякам было крайне интересно. В целом Варс довольно неплохо находил язык с подобными людьми, умел как привлечь внимание и собрать вокруг себя людей, так и показать зубки, когда ситуация складывалась для него не лучшим образом и нужно было кого-либо приструнить. Сказывался опыт пребывания в передовом отряде Белой крепости, а также в целом богатый опыт работы с бойцами, приобретенный еще в детстве. Снорри был в нижнем городе, помогал ремесленникам. В основном его просили перенести что-то очень тяжелое, но, понаблюдав за ним со стороны, я увидела также и то, что этот здоровяк не чурался и более тонкой работы. В частности, он оживленно интересовался процессом изготовления каменных и костяных орудий. Несмотря на свой, в целом, внушительный вид, Снорри не оправдывал поговорке о недостатке уме при переизбытке силы — ума в нем, как раз, хватало. — Значит так, — начала я, усевшись на трон. Не то чтобы я хотела показать свое превосходство, просто от постоянной ходьбы ужасно ныли ноги. — Я не знаю сколько у нас осталось времени, но мы должны подготовиться. Снорри и Кира — вы отправитесь наружу. Если время работает против нас, то вы должны будете подойти к городу со стороны района кожевенников. Будем поднимать вас веревками, как в Белой крепости. Подходить будете по реке, там вряд ли при осаде будет дозор. Седловина, ведущая к району кожевенников, делала небольшой поворот, и во внутренней стороне река Скаран, берущая начало в виде ключа, бьющего внутри Скагена, ниспадала со скал на равнину, где уже продолжала течь, огибая город, на восток, постепенно расширяясь за счет многочисленных мелких притоков. — Но… Как я тебя оставлю? — взволнованно пролепетала Кира. — Ты же… — Нормально, — я подняла вверх ладонь. — Выживу как-нибудь. У тебя будет важная миссия, с которой справишься только ты. Кира склонила голову набок, непонимающе глядя мне в глаза. — Ты отберешь людей, быстроногих и незаметных, сколько тебе потребуется. С ними ты должна будешь пойти на запад, к реке Паган, и найти врага. Мне нужно знать о них все — сколько их, как они вооружены, что готовят, куда направляются и когда будут здесь. Понятно? — Поняла, — лисичка широко улыбнулась, кивнула. — Если ты просишь — схожу. — Сбегаешь, — уточнила я. — Торопиться надо. Так. Ты, Снорри. — Хрмф, — недовольно вздохнул здоровяк. — Тебе задача такая — отбери крепких, здоровых мужчин. Возьмете телегу и оставшегося турна. Вам нужно как можно скорее привезти в Скаген медной руды на три-четыре меры и сколько унесете той темной маслянистой жидкости из Смолистых полей. Понял? — Нахера она тебе? — проворчал здоровяк. — Ее надо будет тащить через горы. Повозка там не пройдет. Один заход — день, если не больше, и это только через горы и обратно. А еще путь до туда, это два-три дня. — Поверь, Снорри, — попыталась успокоить я его. — Так надо. Это очень важно, хорошо? — Хрмф… — он скрестил руки на груди, покачал головой, а затем резко встал с места и ушел прочь, стремясь поскорее выполнить приказ и вернуться в город. — А я? — спросил, наконец, Варс. — Ты хорошо ладишь с воинами, Варс. Они видят в тебе опытного воителя, повидавшего многое. Хрен знает почему, но во мне они такого не видят. — Потому что ты крикливая, заносчивая бабёха, — усмехнулся Дима. — Поэтому ты, Варс, — проигнорировав мертвеца, я продолжила. — Станешь моим воеводой. Ты должен будешь возглавить мое войско, а сейчас — заняться их обучением. Ясно? Варс покраснел, опустил взгляд. Его явно трогало то, что он слышал от меня похвалу. Это, впрочем, была скорее сухая констатация фактов. — Хорошо… — негромко сказал он и прокашлялся. К полудню того же дня отряды разведки и добычи были сформированы. Вообще-то, Снорри успел сделать это еще раньше, но дожидался Киры, так как мы старались не открывать лишний раз ворота. — Помните: пароль "благословляем вас", ответ: "дожди в Африке". — Тупее ничего не слышал, — синхронно сказали Снорри и мертвец в моей голове. — Цыц, — осадила я обоих. — До такого враг точно не додумается. Ну, удачи вам. Ворота с грохотом упали вниз, открывая проход. Там, впереди, в пустой каменистой степи, не было видно ни души, лишь земля, волнистая от зеленой травки на ветру, и огромные валуны, тут и там торчащие из зеленого океана, пенящегося белыми, пушистыми одуванчиками. На прощание Кира кинулась мне на шею и крепко поцеловала в щеку. Я невольно тихо засмеялась и фыркнула носом, погладив ее по кудрявой макушке. Варс отвернулся, стараясь не смотреть на это, и ушел прочь. Нашла я его на дворе ярла. Здесь было достаточно места, чтобы тренировать воинов — практически целая площадь, на которой в свое время устраивались праздники для горожан. Варс созвал людей на тренировку, где мы могли опробовать новую тактику. — У нас готовы лишь четыре. Но я уже позвал других помочь, мы будем делать их быстрее, — шепнул мне корзинщик, которого я призвала заняться, пожалуй, самой важной задачей, потенциально дающей огромное преимущество нашим воинам. Он и его помощники принесли на тренировку готовые плетеные щиты, концепцию которых я бесстыдно украла у легиона Окциты, "помогавшего" мне в Белой крепости. Такой щит работал куда лучше вариантов из цельных кусков древесины, которые иногда использовали наши воины — их можно было производить в огромных количествах из достаточно дешевых материалов, а также стандартизировать, что открывало возможности для создания более продвинутой тактики ведения боя. — Итак, слушайте! — прикрикнул Варс, когда некоторые из воинов взяли себе щиты. — То, чему вы будете обучаться, называется фаланка! — Фаланга, — поправила я его вполголоса. — Фаланга! — покраснев, повторил волчонок. — Это знание о ведении боя, дарованное нам милосердным Уном, защитником слабых. Варс стал объяснять вверенным в его подчинение воинам о сути этой тактики. Да и, признаться честно, ничего в ней особо сложного не было, и в упрощенном варианте она применялась повсеместно. Я же, покопавшись в воспоминаниях Димы, слегка улучшила ее. Теперь первый ряд воинов был вооружен высокими овальными щитами в полтора метра высотой и короткими, метровыми копьями. Они должны были защищать задние ряды от атак противника. Второй и третий ряд же имели вместо копий полноценные пики в несколько метров длиной, и должны были сдерживать натиск противника плотным градом ударов, не давая тем подойти к щитоносцам. — Попробуем! — выкрикнул Варс. — Вы, первая группа, обороняетесь. Вторая — нападайте. Тот, кто получит удар, считается мертвым и должен уйти в сторону. Разумеется, тренировка шла не с оружием, а просто длинными палками. Травмировать собственных воинов не было никакого смысла, нужно было лишь проверить эффективность строя и то, насколько реально обучить бойцов такому стилю ведения боя. — Щитоносцы, не напирайте! Стойте твердо и не уходите вперед! Копейщики, выше оружие! Держать выше! Пока что получалось не очень — довольно быстро нападающие прорвали строй защитников, просто отводя копья тех вниз. Воины не были приучены к такому, и потому все это давалось им с трудом. — Занимайтесь, — я хлопнула Варса по плечу. — Если что — я внизу. Оставив Варса наедине с дружиной, я спустилась в нижний город, где во всю шли приготовления к грядущей битве. Пленных, дав им немного пищи, было решено занять самой тяжелой и грязной работой. Они стали рыть длинный, глубокий ров у ворот, уходящий дальше, вокруг горы. Особенно сложно это было при том, что копать приходилось мотыгами и деревянными совками, потому как полноценных металлических лопат здесь еще не придумали. Рвы было решено усилить кольями на дне, а также скрыть по слоем тонких палок и земли, чтобы противник не попытался их обойти. Так прошли несколько дней, в ходе которых у ворот города появились глубокие, опасные ямы, а наше войско заимело почти достаточное количество плетеных щитов, чтобы вооружить полноценную фалангу из двухсот человек. Еще сотня воинов вооружались луками, и такие бойцы тоже горячо приветствовались в моем войске — еще ни одну битву я не выиграла без поддержки дальнобойных отрядов. — Смотри, — я указала Варсу на точку, помеченную крестиком, на грубо нарисованной карте города. — Вот здесь можно будет задержать противника. Возведем баррикады вот тут и тут, и тогда… — Нет, погоди, — улыбнулся волчонок и углем провел по бересте, "переставляя" отметку нашей фаланги. — Здесь стрелки смогут обстрелять врага, подходящего к проходу. Там возведена стена, удерживающая насыпь, там и расположим лучников. А потом, когда натиск станет слишком опасным, наши воины смогут отступить дальше, за реку. — Хм… — я почесала затылок, нахмурившись. — Он тебя обставил, — усмехнулся Дима. — Парень-то не промах. Я взглянула на Варса исподлобья. Он, кажется, не заметил этого, и лишь увлеченно что-то чертил на карте. — Брось, Майя, — вздохнул мертвец. — Прекрати уже все брать на себя. Хороший царь полагается на целую армию чиновников. Невозможно самой за всем уследить. "Не ты ли говорил мне перестать полагаться на друзей?", — мысленно пробурчала я. — Не надо полагаться на них полностью, Майя. Нужно и свою голову на плечах иметь. Но возлагать часть обязанностей на других придется, иначе рехнуться можно. Куда уж больше. — Молодец, Варс, — нехотя похлопала я друга по спине. — Так и поступим. Парень довольно, широко улыбнулся мне. — Кира вернулась! — раздался с улицы голос воина при дворе ярла. Я сразу же выбежала из длинного дома, встречать свою подругу, вернувшуюся в город с недобрыми вестями. Впрочем, последнее, если судить по ее довольной при виде меня физиономии, так сразу было и не понять. — Их не меньше десяти сотен, — довольно мрачно констатировала она, когда мы добрались до дома ярла. — А где, кстати, Куаннинг? Я его и когда уходила не видела. — Крутится в городе, руководит людьми, — отмахнулась я. — Причем успешно, зараза этакая. Так, не о нем. Что там с врагом? — Точно. Их не меньше десяти сотен, но точно сказать не могу. К ним приплыли драккары с провизией, они стоят на западных берегах. — На руинах моего дома… — вздохнула я. — Агась. Вместе с ними сейчас еще и другие, в юбках. — В юбках? — Ну как они их называют-то… — простонала Кира, пытаясь вспомнить нужное слово. — Килт! Вот они в килтах и со страшными зелеными рожами! Их там две-три сотни, держатся в стороне, рычат на всех. — Рычат? — я невольно вскинула бровь, не поверив своим ушам. — Ну да, — лисичка захлопала глазами, словно удивляясь тому, что я ей не поверила. — К ним как кто подойдет, так они рычат и гавкают. Ну что? Я правду говорю! — Ладно, ладно… — вздохнула я. — Что с оружием? — Ух, много лучников, — Кира прищурилась, словно съела дольку лимона. Видно, что ей самой было неприятно от своих слов. — А еще у них таран и лестницы. — Лестницы..? — я съехала вниз на троне, глядя в пустоту. — Стоп-стоп-стоп, зачем им… Я не понимаю… Сердцебиение участилось. В висках стала пульсировать кровь. Заныли сломанные ребра. — Какой высоты? — спросил вдруг Варс, изучавший карту. — Хм… — задумалась Кира. — Лагов пять-шесть. — Вот оно, — Варс щелкнул пальцами и нанес на карту несколько пометок. — Я думал об этом. В городе есть три места, где скалы достаточно низкие, чтобы забраться на них по лестнице. Он поднес мне карту. Я вгляделась в нее, прищурившись и почесывая подбородок. — Одна точка тут, где река. Ты еще хотела использовать ее в качестве тайного прохода в город. Я кивнула, давая знак, что все понимаю и что он может продолжать. — Но ее они не используют, потому что слишком тяжело поставить лестницу, вода мешает. Зато вот тут, тут и тут… Он указал на три места: одно недалеко от ворот, второе на седловине, а третье в районе кожевенников. — …высота как раз такая, что можно будет залезть по лестнице такой длины. — И ведь запомнили, сволочи, — я покачала головой. — Нужно доработать план. Придется перенести оборону сразу к мосту, мы не выдержим три направления, слишком опасно. — Согласен, — Варс кивнул. — С фалангой проще будет держать узкий проход, чем растягивать ее по всему городу. Остаток дня мы провели в длинном доме, корректируя план битвы, в то время как во дворе тренировались воины. На утро же вернулся Снорри с телегой, ломящейся от тяжелого груза. Там была и заказанная мной руда, и то, что показалось мне нефтью. — Быстро вы, — улыбнулась я. — Через Стюрког шли? — А ты, блять, как думаешь? — угрюмо спросил Снорри, выдирая из своих волос колючки репейника. Согласно отчету Киры, теперь у нас оставалось не больше дня. Войско Коммунахты из-за своего размера и плохо организованной логистики продвигалось медленно, но, тем не менее, преодолевало за день порядка десяти-пятнадцати килагов. Еще полдня, предположительно, понадобится им для развертывания войск и подготовки атаки, и что я, что их командиры знали, что Скаген не сможет атаковать их в этот отрезок времени. У нас попросту не было столько людей, чтобы нанести упреждающий удар. Точно так же мой противник догадывался и о том, что со мной в городе осада не прокатит. Ярл Коммунахты знал, что я найду способ прокормить людей, и знал, что если дать мне достаточно времени, я смогу сделать из трехсот воинов такую силу, которая будет на порядок превосходить тысячное войско Коммунахты. Ремесленники, избранные Стейном, сразу же принялись за дело. Заказом, в этот раз, стали обыкновенные слитки меди — куски металла, имеющие достаточно презентабельную форму, которые можно было использовать по отдельности как полноценную валюту. — Это будет рискованное предприятие, — когда печи запылали жаром плавящейся руды, я позвала на разговор Афину и Надью. — Но кроме вас некому это сделать. Я дам вам воинов для защиты. — Майя, ты не понимаешь, о чем просишь! — воскликнула Афина. — Мы даже не знаем куда мы поплывем! Откуда тебе знать, что там будут говорить на одном из наших языков? План был простой: взять небольшой корабль, крошечный карви, способный перевозить не больше пары десятков человек, и отправить тех, кто говорил на иных языках, за море, надеясь на то, что они смогут выторговать нам пищи в обмен на медь. Металл точно должен быть в цене за Ледяным морем. — КУДА вы поплывете, — я громко выделила это слово, намекая на свою серьезность. — Мы уже знаем. С вами отправятся те, кто уже плавал за море. Не для торговли, правда, а грабежа ради. — Девонька, Афина ведь права, — негромко вступила в разговор Надья. — Ни я, ни она в жизни карт не видели. Мы не знаем что там за народ и на каком языке там разговаривают. — Потому я и отправляю вас обеих. Так наши шансы увеличиваются в два раза. Если не получится — объясняйтесь жестами. — Майя! — в зал ворвался Бруни, которого тщетно пытались удержать воины на страже. — Майя, не надо! — Да чтоб вас турн обосрал! — не выдержав, выругалась я. — Что, Бруни?! — Не отпускай ее одну! — взмолился мохнатый. — Ну, кхм, то есть… Их. Их, да. — Они не одни плывут, дурень ты волосатый. Они ж корабли только со стен крепости видели, понятное дело что я с ними людей отправлю. — Отправь меня с ними! Прошу, Майя! Я тяжело вздохнула и рухнула на трон. — Ну и зачем? — устало взглянула я на Бруни. — Чтоб ты мне покупателей пугал, морда ты звериная? — А я им вот так! — весело выкрикнул он в ответ и стал поочередно шевелить большими, торчащими ушами. — И вообще, я умею располагать к себе людей. — Боги… — сдавленно засмеялась я. — Хрен бы с тобой, поплывешь с ними. Ну, девки, возьмете защитничка? Надья тяжело вздохнула, а Афина, прикрыв рот ладошкой, тихо смеялась над Бруни. Отплывать они должны были из Гнилого фьорда, под покровом ночи. Из всех бухт только он до сих пор не был захвачен противником, и был шанс проскользнуть мимо морской блокады. А там, по возвращении, мое войско уже должно было освободить воды, окружающие Скагенское плоскогорье. Я же, чтобы не терять времени, занялась последним этапом подготовки к битве. Вернее, занялся им Дима, а не я: — Ты сейчас рухнешь от усталости, Майя, — все продолжал упрашивать он меня. — Давай попробуем, ну же. — Говнюк, я тебе не настолько доверяю, — пробурчала я в ответ, но затем громко зевнула и почувствовала, как веки опускаются на глаза. Встрепенувшись, я снова пробурчала себе под нос, недовольно глядя на образ в моей голове, расхаживающий передо мной. — Ладно! Хрен с тобой! Давай… Дима улыбнулся, а я прикрыла глаза, расслабившись. Минута, две, и вскоре я провалилась в сон, в то время как Дима взял под контроль тело, и теперь уже я была зрителем всего происходящего. — Думаешь, я так отдохну? — спросила я его, чувствуя, как все, что происходит снаружи, доносится до меня словно эхо, приглушенное толщей воды. — У меня получалось, — ответил мне мой собственный голос, коим управлял теперь мой вечный напарник. Я снова расслабилась. Откинулась в кресле, которое мне снилось, и просто наблюдала. Вместе с Хьялдуром Дима воссоздал перегонный куб в Скагене, однако в несколько больших масштабах. Теперь емкость для браги была литров на двести, не меньше, да и трубка охлаждения теперь была не из кости, а из высушенных и обработанных кишок косули. — Как ты собираешься делать из этого спирт? — спросил Хьялдур, громко зевая. На дворе была глубокая ночь. — Не спирт, — ухмыльнулся Дима моими губами. — Лучше. Он стал аккуратно заливать нефть, которую привез Снорри, в емкость перегонного куба, под которым уже горел маленький, слабый костерок. Делать пламя большим, когда работаешь с настолько взрывоопасной субстанцией, было крайне опасно, хоть и могло потенциально ускорить процесс. Вскоре темная, маслянистая жидкость начала вскипать. На поверхности начали появляться пузыри, чего Дима пусть и не видел, но отчетливо слышал. И вскоре по трубке из кишок, охлаждаемой ключевой водой, побежала прозрачная жидкость с резким, характерным запахом, крупными, частыми каплями стекая в подготовленный для нее сосуд. — Пахнет… — Хьялдур принюхался. — Пахнет как… Как… Что это, Майя? — Понятия не имею, — Дима улыбнулся, поставил под капли свежий сосуд, а то, что было готово, вынес на улицу. — Но надеюсь… Он щелкнул пальцами. Жидкость вспыхнула ярким, горячим пламенем. — …что это поможет.