Испытание

      Рука сильно сжала рукоять кинжала, и Люсьен проснулся. Он резко сел на кровати, но тут же пожалел об этом: утренний холод мгновенно заколол плечи и спину. Да и под тонким одеялом было не намного теплее, ночью он по-настоящему замёрз, скорее всего, из-за сквозняка и сырости. Лишь слегка сдавленно вдохнув и опустив взгляд на руки, он понял, что пальцы во сне вцепились в рукоять чинкуэды до легкого онемения и до сих пор не разжались. Словно он пытался проснуться и защитить себя, но кто-то просто не давал ему вынырнуть из сна, словно подушкой душил… Вспомнилось постоянное ощущение пристальной слежки в пустынных районах, которые он покинул вчера. Что ж, с такими подозрениями и до мании преследования недалеко.       Набросив на плечи одеяло, убийца подошел к окну, облокотился на подоконник. Сегодня с погодой дела обстояли хуже: небо затянуло серыми грязными тучами, готовыми разразиться мерзостно унылым и долгим дождиком, а где-то вдалеке горизонт и вовсе заволок туман. И все эти погодные явления казались такими грязными и неаккуратными, словно ими пытались оттереть здешние улицы, но не преуспели и закинули обратно на небо, забыв вымыть. Помнится, однажды он так же досадовал на похожую промозглость, кажется, как раз была оговорена встреча с не так давно возведенным в ранг Спикера Мотье Беламоном… Лашанс сильно вздрогнул, поморщился и зажмурился от острой боли в висках.       Да, движение было точно таким же, вот только не здесь. И не от такой боли. Он был передан через курьера Братства, по оговоренной линии доставки, обычный желтоватый конверт, официально запечатанный. Доставщик знал только, что приказ важен. Как и всё прочее, доставляемое Спикерам. «Это стало точкой обратного отсчёта твоей жизни… Ведь это уже было предрешено. Ты всегда это чувствовал?». Что? Нет, фраза не оттуда… Письмо было небольшим, как всегда сухим и официальным. О том, что, судя по всем фактам, в Семье появился предатель. И боль, не в голове, а в душе. Быстрым эльфийским почерком с характерными завитками, правда, урезанными ближе к сиродиильским канонам, было начертано: «Угроза исходит не в последнюю очередь и со стороны вашего Святилища. Как ни прискорбно об этом сообщать, но предатель или его пособники могут оказаться в рядах ваших подчинённых. Я верю, что все ваши люди проверены на деле и множество раз доказывали верность Семье, однако вам предстоит еще раз проверить их надёжность и преданность, письменный отчёт должен быть выслан не позднее…». Пальцы в ожесточении смяли конверт и выронили его на землю… Нет, не конверт, а угол одеяла, наброшенного на плечи. С трудом открыв глаза, Люсьен обнаружил, что от головной боли согнулся едва ли не пополам. Он коротко отдышался, невольно плотнее укутался в одеяло, оглядывая небольшую комнатку. Хотя, что он хотел обнаружить?..       Спустя две минуты неспешных и рассудительных сборов и небольшого перекуса оставшейся с ужина засоленной рыбой, странно названной «консервами» Спикер уже затягивал на груди ремешки от ножен чинкуэды. Остальное оружие и плащ лежали на заправленной кровати; Лашанс осмотрел дырочки от крысиных зубов и решил, что это лучше, чем ничего. Прорехи на ткани обычно исчезали быстрее, но и сейчас были заметны лишь самые крупные повреждения. Всё же с магией тут дело обстоит не так хорошо…       - Эй! Ты там еще? Пора манатки-то собирать! – раздался громкий и резкий стук в дверь, скорее всего, ногой.       Голос был легко узнаваем. Люсьен затянул второй ремешок и подошел к двери. Специально выгадав момент, когда посетитель замахнётся для очередного удара, дернул ручку на себя. Хозяин таверны чуть не потерял равновесие, когда нога пролетела по воздуху, вылетев за порог комнаты. Лишь ухватившись за дверной косяк, мужчина смог удержать равновесие.       - Да ты шутничок, я посмотрю, - буркнул он, выпрямившись. – Пожрал уже, он какая харя довольная. Слушай, тут такое дельце… - он слегка замялся. – Тут у меня рядом с уборной еще и ванная комнатушка есть, хотел тебе еще вечерком предложить, но ты как закрылся у себя… Не в тему я тут был бы. А сейчас – прошу. Правда, там бадья с горячей водичкой набрана, не для тебя, но если доплатишь, отдам как родному. А так-то под краном умыться там…       Люсьен удивлённо воззрился на топчущегося на месте трактирщика.       - Обокрасть меня решил, зараза? – не особо ожидая ответа, спросил он.       - Тьфу на тебя, бандюк! – деланно обиделся хозяин. – Не чеши тут всех под свою гребёнку. Боишься – бери барахло с собой, нахер оно мне надо, хоть подавись им.       - Хорошо, я пойду, - чуть подумав, ответил Лашанс уже в спину уходящего мужчины. Где находилась уборная, он выяснил еще вчера, а умыться был и сам не прочь.       Ванна испускала тёплый, густой пар, и в помещении было даже жарковато. Приятно удивил Люсьена легкий травянистый запах, показавшийся ему смутно знакомым, но слишком уж расплывчатым он был для узнавания. Бросив вещи на старый табурет у двери, убийца, довольно прищурившись, направился к выщербленной, местами украшенной желтовато-рыжими потёками раковине. Со скрипом повернулся кран, ровная струя чистой воды с шипением и брызгами ударилась в сетку, закрывающую слив.       Прохладная вода слегка взбодрила, но если бы в помещении было не так жарко... Люсьен оглянулся в поисках окна, но оконный проем был заложен кирпичом, судя по каплям цемента на полу, не так давно. Через полминуты от пара кружилась голова, а сердце словно стучало в пищеводе, поднимаясь всё выше. Отметив, что не стоило так быстро нырять из холода в тепло, Лашанс снова плеснул из ладоней на лицо прохладной воды, но это мало помогло. Ему почему-то становилось всё хуже.       Спикер тяжело оперся руками о край раковины, слегка завалился вперёд. Он глядел на свои руки, казалось, бледнеющие с каждой секундой, на пальцы, нервно вцепившиеся в жестяные края. Рывками, словно проблесками, появлялось ощущение, что он попросту во сне, что это не реальность. Сердце билось уже в горле, а локти мелко дрожали в каких-то секундных припадках судорог. Во рту появился противный привкус, вся слюна стала будто горьковато-сладкой, и раздражала теперь основание языка. Люсьен с омерзением сплюнул в раковину.       Горло словно обмотали плотным шерстяным шарфом, но зато очередной проблеск ясного сознания не прошел даром: Люсьен узнал травяной запах. Болиголов. Все симптомы совпадали в точности. Шатаясь и оступаясь, он поплёлся к двери, с усилием дёрнул ручку. Дверь не поддалась. Он снова потряс ручку. В щели зацокал язычок закрытого замка. Со злости убийца врезал коленом по дереву и тут же сам чуть не упал.       Трясущимися руками он принялся рыться в складках плаща, торопливо прощупывая внутренние карманы. Кончики пальцев начали неметь, чем затрудняли поиски. Наконец, на свет из неприметного кармана плаща показался узкий чехол из грубой серой ткани. Обычно эти небольшие железные крючки-отмычки выскальзывали оттуда беззвучно, но теперь руки Спикера сильно дрожали и постепенно теряли чувствительность, легкое позвякивание всё же слышалось.       Лашанс ненадолго остановился, пытаясь тяжело отдышаться, но душного, напитанного водяным паром воздуха не хватало. Откуда же отравление? Если бы яд попал в организм во сне или с едой, он бы уже был мертв. Стало плохо ему только в ванной комнате… С очередным проблеском ясного сознания он опустился на колено рядом с закрытым замком и заглянул в скважину.       Заставив себя сосредоточиться, Люсьен как можно осторожнее вставил слегка смазанную воском отмычку в просвет. Кончик крючка неосторожно чиркнул по какой-то детальке. Обычный цилиндровый замок, только более тонкого строения, чем он привык. Сам корпус устройства встроен в дверь прочно, не выломаешь, а вот в сердечнике всего-навсего один штифт, даже смешно. Хотя, наличие замка, а не обычной щеколды в ванной тоже могло бы быть смешным при других обстоятельствах…       При первой же попытке рука дрогнула, и кончик отмычки неосторожно соскользнул со штифта. Спикер приготовился уже вытаскивать сломанный инструмент, но, подвигав им в отверстии, понял, что он цел. В Сиродииле штифты любых замков падали с такой силой, что легко ломали отмычки, а порой гнули и чужеродные ключи. Тут же осечка никаких повреждений не нанесла. Неужели тут не процветает искусство взлома? Вжав штифт, Люсьен смог медленно и аккуратно провернуть цилиндр замка. Послышался спасительный тихий щелчок.       Из ванной убийца выполз на четвереньках, доковылял до стены и уперся в нее щекой. В голове пузырьками появлялась боль, будто в капиллярах росли тромбы. Пальцы рук не слушались, ноги потеряли чувствительность до колена. То и дело по всему телу местами проходили тянущие судороги, словно удары тока. Омерзительный вкус всё еще противно отдавал на корне языка. Но, чем дольше он глубоко вдыхал прохладный воздух, усмиряя дрожащие локти и через силу вспоминая хоть самую короткую молитву Ситису, тем реже дергалось тело, тем меньше болела голова.       Через полминуты Люсьен, цепляясь за стену и пошатываясь на все еще нетвёрдых ногах, смог подняться и сделать пару шагов к двери ванной комнаты. Он уже догадался, как именно его пытались отравить. И кто. Пришлось пошире распахнуть дверь, чтобы ядовитый водяной пар выходил быстрее. Бутылочку с каким-то экстрактом болиголова, скорее всего, без остатка вылитого в ванну с горячей водой, хозяин явно унес с собой и поспешил от улики избавиться. Но к чему этому пройдохе его смерть? Банальное желание присвоить добро постояльца или убийство в угоду той группе ассасинов, о которых вчера трактирщик упоминал?       Лашанс сгреб в охапку свои вещи, быстро набросил и застегнул плащ уже в коридоре. Теперь нужно уходить отсюда, иначе трактирщик может поднять шум. Но оставлять такую наглость без наказания Спикер не собирался. Увы, убить хозяина собственноручно не удастся, да и попадаться ему теперь на глаза не стоит. Остается разве что подготовить ему последний подарок.       Вот тогда-то Люсьен и снял с пояса странное устройство, напичканное лезвиями. Под заточенным, местами ржавым железом находился мощный пружинный механизм, который, очевидно, активировался при малейшем неосторожном движении рядом. Лишь старые изношенные резиновые трубки с проволокой внутри сдерживали лезвия на месте. По ободку железной основы с тугими лапками также была намотана проволока, ведущая к пружинам, скорее всего, активатор.       Между дверью ванной комнаты и полом находился зазор, этим убийца и решил воспользоваться. Ножками мина легко зафиксировалась на дощатом полу, проволока как раз не задевалась закрывающейся дверью. А вот неосторожным шагом входящего в помещение человека, удивленного тем, что замок открыт – вполне. Затаив дыхание, Лашанс осторожно отцепил проволочный крючок, сдерживающий на месте фиксирующие резиновые трубки. Лезвия даже не шевельнулись, но не приходилось сомневаться, что они сработают, когда надо.       Прикрыв дверь, Спикер задумался. Можно было бы теперь осторожно прогуляться по соседним помещениям и поискать, чем бы поживиться… Но он убийца, а не вор. Да и комнату ему предоставили честно. А за покушение он уже расплатился, больше тут-то и делать нечего. Надев капюшон и прикрыв его тенью лицо, он, на секунду задумавшись, прошел небольшим лабиринтом из комнат и коридоров, вышел на лестничную клетку.       Окно второго этажа оказалось прикрытым, рама легко и без скипа отрылась. Люсьен забрался ногами на подоконник, присел и бросил взгляд вниз. Как раз тот дворик, где он вчера ковырялся с грушами. Погода ни на грамм не улучшилась, но зато тучи не скрывали дневного света, что позволяло лучше разобраться в окрестностях. Быстро выбрав место для приземления, он бросил последний взгляд назад – и спрыгнул.       Подошвы сапог с плеском приземлились в грязно-бурую лужу со ржавой водой. С тенью досады бросив взгляд на новые пятна, украсившие обувь и полы плаща, убийца быстрым шагом покинул заставленный ящиками дворик. Путь его пролегал по знакомым со вчерашней прогулки местам, но Лашанс постепенно ускорял шаг. Земля промокла, песок стал тяжелым на подъем, и ветер нёс теперь только водную пыль, отделённую от тумана. Интересно, как сейчас выглядит река, Ренхевен, кажется? Шаги мерили асфальт, за спиной не было звуков суеты или погони. Можно позволить себе подумать.       Что ж, если разложить всё на места… Только что его попытались незаметно убить, отравить большой дозой болиголова. Скорее всего, целью покушения было его имущество, но нельзя исключать и второй, менее вероятный, но более опасный для него вариант, а именно вмешательство ассасинов. Китобои? Да что за прозвище такое? И это, скорее всего, серьезная организация. В любом случае, снова искать ночлег в какой-либо забегаловке совсем расхотелось, придется устраиваться у Дагона на рогах.       Люсьен свернул на более людную улочку, уже ему незнакомую. Публика тут была одета не особо богаче, но чище и опрятнее, видимо, трущобы понемногу оставались позади. Слегка удивлённо косясь на одетых в штаны и рубашки почти мужского кроя женщин, Спикер стал подмечать более пристальные взгляды и на себе. Если он всё же собирается устраиваться спать в импровизированном месте, ему понадобится какое-нибудь современное оружие, лучше стрелковое, в идеале еще и бесшумное, в отличие от пистолетов. Да хоть бы и пистолет, что-то подобное ему, не так уж сейчас и важно. Пренебрегать здешним прогрессом в оружейной сфере было бы верхом глупости.       Спустя пятнадцать минут неспешной прогулки наугад Лашанс оказался в небольшом озелененном скверике. Хотя, озелененном – это сильно сказано: лишь пара деревьев и переплетения колючих кустов с серо-зелёными жесткими листьями произрастали на кривоватых неухоженных пятачках нездоровой на вид земли. На центральной аллее, пересекающей сквер, стояло несколько кованых скамеек, посреди небольшого расширения дорожки размещался небольшой водный насос, к которому время от времени подходили люди. Рядом с ним как раз отиралась компания подростков, по очереди подставляя под неровную струю не идеально чистые, неизменно обтертые ладони, чтобы напиться, так что убийца пока что присел на пустующую скамейку неподалеку. Наполнить пустые флаконы из-под эликсиров не помешало бы, кто знает, скоро ли ему доведётся найти безопасный источник воды.       Отсутствующе уставившись на узенький ручеек, сбегающий по асфальту от работающего насоса, Спикер думал теперь о менее материальном. Во вбирающей песчинки и пыль воде отражалось серое небо с неровно окрашенными облаками. Удивительно, что даже самая грязная лужа способна отражать нечто чистое и не пачкать это собой… Его память. Сегодня он вспомнил фрагмент из того, что каким-то образом было стерто из сознания. По тем отрывкам, что явились ему утром у окна, он смог восстановить забытое, даже ярче, чем прежде. Но история с предательством началась не в утерянный им целиком день. Повреждена память и о других событиях? Так просто он это не вспомнит, нужны события, в точности воссоздающие забытое. Потому вариант с затишьем ему не подходит, сидеть и ждать просто невозможно.       Дети отошли от насоса, и Лашанс собрался уже подняться на ноги, как на границе мысли появилась какая-то важная идея. Пытаясь её ухватить, он потер висок, уже по привычке, чуть поморщился. По тому месту на дороге, куда был направлен его расфокусированный взгляд, прошлись чьи-то высокие, слегка грязноватые сапоги. Люсьен озадаченно заморгал, как назло, утратив мысль. Он раздраженно поднял взгляд на прошедшего мимо мужчину. Человек оказался довольно молодым, на худоватых, но не таких уж узких плечах болталось старое темно-серое пальто. Прическа у него была довольно странная: светлые и тусклые пшеничные волосы были подстрижены неаккуратно, непонятными клочками, но довольно коротко, и слегка торчащие уши были заметнее. Парень постоянно окидывал окружающих цепким взглядом, хитро щурился и косо поглядывал на патруль из двух стражников, медленно обходящих сквер по периметру.       Только Спикер отвел взгляд от подозрительной личности, как мысль, словно по волшебству, вернулась в его голову со всей простотой и точностью. Китобои – организация, как и Темное Братство. Очевидно, что у них полно своих соглядатаев на каждом углу этого каменного и насквозь грязного города. Он, Спикер, сам же выбирает кандидатов на место в их Семье, и отлично знает, чем лучше всего привлечь внимание подобных обществ. Убийством, причем ярким, дерзким, да и жертва должна быть небезызвестной. Всё очень просто. Зачем искать китобоев, если легче заставить их искать его? Люсьен даже слегка улыбнулся в предвкушении. К тому же… Темное Братство связано с Ситисом, почему бы и местным ассасинам не пользоваться покровительством высших сил? Фантазии, конечно, но это может стать ключиком к возвращению в Тамриэль.       Лашанс уверенно поднялся на ноги, но направился вовсе не к насосу, а к странному человеку, который, было, сбил его с мыслей. Как подсказывало ему что-то в поведении мужчины, перед ним был самый настоящий уличный барыга. Торговец незаконными партиями эликсира или наркотиками, видимо, довольно востребованный. Осталось только взять его неожиданностью и узнать, есть ли что-то посерьезнее, чем травки да скляночки…       - Не подскажете, где тут можно приобрести кое-что особенное? - подойдя ближе и глядя слегка в сторону, скупо бросил Люсьен. Он решил не задумываться особо над планом, положившись на удачу. Чутье и опыт не подвели: молодой мужчина не начал строить большие глаза и отнекиваться, только улыбнулся уголком губ и кивнул. Он поднял колкий внимательный взгляд на двух патрульных, неспешно прогуливающихся неподалёку. Но вот стражники свернули по окружной дорожке сквера, упустив их из вида. Барыга оглянулся, потом схватил мозолистыми пальцами Лашанса за рукав и потащил прямо сквозь ветки кустов.       - Наконец-то новый покупатель! – облегченно улыбнулся он, когда они скрылись от ветерка и любопытных взглядов в тени ближайшего закоулка. – Я-то уж думал, обо мне подзабывать начали… Итак, чего желаем-с? Эликсир, бальзам, дурманные травы? У меня такие люди берут товар, что за халтуру шкурой отвечаю, - он улыбнулся, но с каплей неуверенности, словно не так уж ему были приятны его партнеры.       - Нет, кое-что побольше, - мимоходом оглянулся Спикер.       Глаза парня блеснули.       - Тогда нам придется пройти на мой складик… Только вы скажите сперва, что вам надо, а то у меня может и не найтись, - барыга оперся спиной на стену и настороженно выглянул из-за угла, отыскивая патруль. Люсьен обратил внимание на еще одну бросающуюся в глаза деталь: слегка торчащие уши парня украшала целая россыпь продолговатых свежих шрамов, едва покрытых красноватой тонкой кожей. Правая мочка уха была почти полностью срезана, да еще и неровно. Удивительно только, как такие глубокие раны не загноились.       Барыга быстро обернулся и поймал на себе взгляд.       - О, не обращайте внимания, ерунда, - он улыбнулся. – Хотите, пока провожать вас буду, расскажу? Так что вам, собственно, нужно?       - Стрелковое оружие, - чуть призадумался убийца. – Мощное и как можно более тихое. Может, какая-нибудь улучшенная модель пистолета?..       Парень прищурился и усмехнулся:       - Есть у меня одна штуковина. Контрабанда, да еще и штучка сама по себе запрещена, даже если с лицензией. Не пистолет, но если брать не побоитесь – просто влюбитесь, отвечаю. Честно, сам как от сердца оторву…       И он прытким прогулочным шагом просеменил на одну из соседних улиц.       - Вот вы сами видели, что со внешностью у меня, скажем так, непорядок, - он провел рукой по клочковато стриженым волосам. – А ведь раньше у меня славная шевелюра была... Я на оружейном заводе работал, и по натуре своей слабовольной таскал оттуда по-мелкому. Однажды упрятал какую-то безделицу, сущую мелочь в хвост волос, под резинку, а в тот день, как назло, показательный досмотр. Меня так и спалили… А потом подстричь приказали. Страже лишь бы позабавиться – они меня за хвост, и давай кромсать волосню садовыми ножницами. Они не режут нихрена, я дёргаюсь, матерюсь, вот и сорвались охранники. Половину случайно порезали, половину - уже на слабо спорили. Потом я две недели в бинтах ходил… А с завода всё же погнали, лучше надо было мне ныкать то, что натырил.       Он быстро говорил и так же быстро шел, сперва по широкой улице, потом свернул на узкую, а потом и вовсе в какой-то дворик, тесный и маленький, но претендующий уже назваться сравнительно чистым. В основном, пространство было загромождено деревянными ящиками с выжженным официальным гербом в виде орла. Лишь под грязно-зелёным брезентовым навесом лежали железные контейнеры, оснащенные внушительными навесными замками. Рядом на асфальте лежало несколько стебельков сухого сена, видимо, им и была переложена контрабанда в ящиках. Пока Люсьен оглядывался по сторонам, паренек начал было рыться в кармане пальто, ища ключ, но отвлёкся. Подошел к одному из деревянных контейнеров, запустил руку в большую щель между досок и извлёк на свет довольно большое красное яблоко. Хотел было потереть его о рукав, но поймал тяжелый взгляд из-под черного капюшона и быстро отложил фрукт.       - Так-с, сейчас найдем наш… - он ловко открыл замок на одном из железных ящиков тут же нашедшемся ключиком, принялся копаться в наполнявшем его сене. – А вот он, золотой…       И парень с гордостью извлёк на свет замысловатую металлическую конструкцию длиной примерно сантиметров тридцать-сорок. Люсьен различил только знакомую пистолетную рукоятку, спусковой крючок и дуги, похожие на маленькие плечи лука. Продавец, вертя штуковину во все стороны, поднес её к убийце.       - Арбалет пистолетной модели. Вот уж такое, правда, мало где найдёте. Не самая компактная модель, кустари в своих подпольных мастерских могут и меньше сделать, но мощью самоделкам не уступает. Корпус и дуги способны выдержать удар мечом средней силы и ничуточки не погнуться при этом. Прицельная дальность – тридцать пять метров, это можно даже в лысину Регента на монетке попасть. Видите – дуги тут четыре, две перекрестные стальные тетивы, как на луках толлбоев, сила натяжения – примерно пятьдесят пять с половиной фунтов. Возможна установка различных комплектующих, модель универсальная. К этой игрушечке еще своеобразные «ножны» полагаются, на них же есть крепежи для десятка болтов, чтобы долго не искать по чехлам и карманам. Вот, любуйтесь!       Лашанс на всю эту речь только приподнял бровь и окинул придирчивым взглядом конструкцию.       - Неужели не по душе? – расстроился парень. – Сейчас я вам покажу, и ваше мнение изменится! Сейчас, вот…       Он опять зашуршал сеном в ящике, затем извлек оттуда связку из нескольких коротких металлических стрел.       - Арбалетные болты тут заряжаются быстро, вот так, - он, используя небольшой рычажок на корпусе, без усилий натянул тетиву, положил болт в желоб. – Можно даже сразу отпустить, он сам ляжет правильно и зафиксируется. Это проделывают одним махом, во время боя. Предохранитель есть, но он не работает автоматически, так что после зарядки сразу можно делать выстрел.       Под тетивой плечи арбалета странно изогнулись, и Люсьен не убавил своего скептического настроя. Но встал сбоку от отошедшего к краю дворика барыги и принялся наблюдать за тем, как тот целится в яблоко на деревянном ящике. Парень от усердия высунул кончик языка, прищурил один глаз, но всё же прицелился. Потом плавно спустил курок. Рука лишь чуть дрогнула от отдачи, а болт с низким глухим свистом вылетел под тихий металлический звон спускаемой тетивы. Сам снаряд в полете Люсьен не увидел, но в то же мгновение жалобно чавкнуло яблоко и затрещали доски. В ярко-красном боку фрукта образовалась белая, лоснящаяся от сока дыра, но плод даже не шелохнулся, его легко и без проблем прошило насквозь, словно нематериальный предмет. Проломало и доски ящика позади. Сунув оружие в руки Спикера, паренек подбежал к мишени, быстро развернул подбитый ящик.       - Вот, видите, что за игрушка? – в обратной стороне ящика тоже была сквозная дыра. Сам болт раскололся о каменную стену, и барыга поднес несколько крупных осколков покупателю. – Порой эта штучка даже лучше пули пробивает шлемы и стальные защитные пластины.       Но Лашанс слушал краем уха, глядя на арбалет в своей руке. Даже не столько разглядывая конструкцию, а просто ощущая слегка шершавую, чуть подогретую чужим теплом рукоять в ладони. Палец задумчиво лег на курок, несколько раз вжал его до предела, но в ответ лишь сухо щелкал механизм спуска тетивы. Оружие лежало в руке, как влитое, даже ощущение новизны быстро меркло. Да и сам выстрел произвёл на Люсьена глубокое впечатление, хоть лицо этого и не выдало.       Неожиданно к предплечью вопросительно прикоснулись мозолистые пальцы. Убийца сильно вздрогнул, на рефлексе вырвал рукав из чужой руки и потянулся к оружию. Парень расширившимися от испуга и удивления глазами взглянул на него, но тут же весело улыбнулся:       - Вижу, вы довольны. Я же говорил – такая любопытная вещичка не может в себя не влюбить! Изволите еще один выстрел?       Спикер сам по памяти зарядил арбалет, потом долго целился, то правой, то левой рукой. Удобнее, правда, было правой, но при случае можно было бы стрелять и одновременно орудовать клинком. Первый выстрел вышел не столь удачным: болт лишь счесал шкурку с бока яблока.       - Будете брать? – потер руки барыга.       - Пойдёт, - бросив еще один взгляд на арбалет, Люсьен положил его на один из ящиков. – Только один вопрос насчёт денег…       Парень забеспокоился, это сразу было видно по его живому эмоциональному лицу.       - Уж извиняйте, в долг, в кредит и в рассрочку не выдаю…       - Не в том дело, - отмахнулся убийца, извлекая из-под плаща свой кожаный кисет. – Почем у вас золото?       В кошельке тихонько зазвенели септимы. Конечно, не особо рассудительно рассчитываться имперской валютой, но делать нечего.       - К-какое золото? – заикнулся от шока барыга.       - Не переживай, его тут немного, - с каменным лицом соврал Лашанс. – Вот такие монетки.       И он покрутил перед носом паренька золотой.       - Ух ты… - тот в каком-то детском удивлении разглядывал чеканку имперского дракона на одной из сторон монеты. – А откуда… - но он вовремя сообразил и замолчал. – Я хотел сказать, что курс золота сейчас разный и немного упал по сравнению с мирным временем, а вес монеты, на глаз, четыре-пять грамм…       Он на секунду прищурился, соображая.       - Пятьдесят монет, и мы сойдёмся, - поднял взгляд барыга, широко открывая честные глаза. Но убийца заметил, как его губы чуточку поджались, а морщины от крыльев носа немного углубились. Да и пальцы у того почему-то внезапно озябли и поспешили спрятаться в карманы старого пальто. Скорее всего, цена завышена чуть ли не вдвое.       Люсьен скрестил на груди руки и пристально посмотрел в глаза парню, холодно и внимательно, не выражая ничего ни мимикой, ни жестами. Потом неспешно вдохнул, наклонился к уже бледнеющему барыге чуть ниже. Поблескивая глазами из-под капюшона, тихим бархатистым голосом переспросил:       - Повтори, пожалуйста, я не расслышал настоящую цену.       Парень вжал голову в плечи, было видно, что его неровные светлые волосы поднимаются дыбом.       - Тридцать пять, - почти что шепнул он и быстрым движением почесал переносицу.       Лашанс слегка нахмурился.       - Лучше тебе меня убедить, что я ослышался снова, - ни на тон не изменился он в голосе.       Глаза бедняги под допросом еще больше расширились и стали почти в размер с золотым септимом.       - Двадцать. В этот раз правда, клянусь! – он даже выдернул дрожащие побелевшие пальцы из карманов.       - Верю, - ухмыльнулся довольный результатом Спикер и быстро отсчитал из кисета горстку монет. Пока барыга скрёб каждую из них булавкой и пробовал на зуб, он снова взял в руки арбалет, взвесил его в ладони. На первый взгляд конструкция казалась сложной и малопонятной, а назначение некоторых деталей пока что было для него загадкой. Но в этой загадке хотелось уже разобраться самому. Да уж, довольно редко он почти сразу начинает так собственнически относиться к оружию...       - Отлично... Давайте, я помогу, - барыга бережно ссыпал золото в отдельный кошелек и вернулся к Люсьену с конструкцией из толстой проволоки, попутно заправляя болты в специальные крепления на ней. Он вопросительно кивнул на пояс поверх плаща убийцы, не получил отрицательного ответа, впрочем, как и положительного, но всё-таки принялся фиксировать пряжки на ремне. Закрепив арбалетный держатель на правом боку Лашанса, он чуть остранился, наблюдая за результатом.       - Красота, красота, - про себя зацокал он языком. – Вам идет, - льстиво улыбнулся он. – Не желаете ли эликсирчика? Может, усыпляющие дротики и разрывные болты еще возьмёте?       - Нет, нет, - Люсьен аккуратно вставил арбалет в держатель, тот коротко щёлкнул, зафиксировав оружие. – Это всё, что мне нужно.       - Что ж, рад был деловой встрече, - тепло улыбнулся парень, уже вертя в руках краснобокое, видимо, извлечённое из того же ящика целое яблоко. – Точно ничего?..       - Не утруждайте себя, - Спикер ловко выхватил из рук барыги фрукт, потянув его за черенок. – Благодарю за всё. Прощайте. Пока парень удивлённо хлопал ресницами, с улицы уже раздавался звонкий бодрый хруст яблочной мякоти. Лашанс мысленно оценил вкус плода как довольно неплохой. Но с янтарным сортом с западного Сиродиила не сравнить...       Вечер выдался туманным, холодным, как и день. Влажный воздух принесло с моря, из-за чего дымка особо загустела, зато много смрада и дыма выветрилось из улиц города. С заполонивших небо туч накрапывала мелкая морось, никак не желавшая разразиться, наконец, нормальным ливнем. Из черного хода на узенький задний дворик небольшого питейного заведения вышмыгнул человек. Он пробежался до противоположной стороны двора, юркнул под брезентовый навес, где ютилось еще несколько металлических контейнеров. Там он первым делом подергал одну из тяжелых крышек, потом более-менее успокоил суетливые движения. Зябко ежась, он вздернул воротник старенького пальто, постучал ногами. На его подвижном, эмоциональном лице читалось выражение скуки, утомленности, но никак не раздражения. Он хорошо знал, что злиться на того, кого он ожидает, не только бесполезно, но еще и крайне нежелательно.       Сверху послышался шорох, словно кто-то резко хлестнул мягкой плетью или ремнем. Озираться человек не стал, только робко вздохнул и сунул одну руку в потайной нагрудный карман, проверяя, на месте ли бумаги.       Еще один шорох-щелчок, и рядом с ним из клочковатой тьмы собралась воедино еще одна фигура. Облачена она была в темный костюм, плащ и маска от которого явно были одолжены у работников китобойни.       - Доброй ночи, мистер Даниил! - вскрикнул человек в пальто, подпрыгнув на месте от неожиданности. - Я нашей встречи жду всегда, как праздника. Ей-богу, как на тайное свидание с дамой собираюсь!       Ассасин только устало вздохнул сквозь маску. Он уже привык к вечным восторгам этого странного барыги.       - Есть? Или опять забыл дома? - спросил китобой с легким тивианским акцентом, скрестив руки на груди и повернув массивный противогаз в сторону выхода из дворика на улицу.       - Есть, есть, что вы! Все честно, циферка в циферку. А вот тут и денюжка... Я же не дурак, только притворяюсь, - хихикнул торговец, извлекая из внутреннего кармана пальто бумагу, а из-под полы кошель. Китобой принял и то, и другое, взвесил добычу в руке, а сложенный пополам лист развернул, вгляделся в строчки. Мужчина обеспокоенно всматривался в круглые линзы противогаза, потирая мерзнущие руки и ожидая ответа.       - Все, кажется, - протянул Даниил, собираясь уже сложить список проданных товаров, но тут его внимание привлекло кое-что еще. - А это что за покупка? Кому?       Барыга со страхом и любопытством подался вперед, заглянул в перечень.       - Ну, пистолетный арбалет, одна штука, а вот тут, пониже, десяток болтов... Вас что-то насторожило?       - Ясное дело, насторожило! - рявкнул Даниил, одернув список от лица торговца, но тут же снова сделался беспристрастным. - Кому ты его сплавил?       - Был тут господин серьезный, - начал было загадочничать барыга, но сразу же осекся и заговорил прямо, уже нормальным тоном. - Я его впервые видел. Он при оружии был, меч, кстати, какой-то старинный, непонятный. Длинный плащ, очень уж старомодный, на голове капюшон. Кожа светлая, но кроме губ и подбородка я ничего не разглядел. А, еще, кажется, я заметил кончик черных волос, они у воротника выглядывали... Всё.       И он обеспокоенно уставился в линзы противогаза. Дыхание из-под китобойной маски вырывалось все так же размеренно, выражения лица не было видно, однако китобой в душе обеспокоился. Ему теперь предстоял довольно важный доклад о не совсем понятных ему самому событиях.       - Старомодная внешность, значит? – Дауд привычным жестом выудил из нагрудного кармана зажигалку, первым же движением пальца высек искру. Тонкий зыбкий язычок огня не сразу заставил немного отсыревшую сигарету начать тлеть. – Как думаешь, это цирк или какая-то идейность?       - Чем ярче его стиль и внешность, тем легче будет его выследить, - отозвалась молодая женщина-мулатка. Ее обычно гладко зачесанные в каре черные волосы теперь выглядели слегка неухожено из-за того, что она только что неаккуратно стащила с лица противогаз. Красный китобойный костюм сидел на ней почти так же, как на мужчине, и даже голос сквозь маску порой не выдавал в ней представительницу прекрасного пола.       - Тогда зачем ему это? Судя по описанию, он не стремится к известности, - из-за сырости дым затяжки получился жидким и почти безвкусным.       - Может, ему нужно привлечь внимание конкретных сил в городе? – пожала плечами Билли Лерк.       - Пока что он, кажется, не хочет привлекать вообще никакого внимания, а на нашего барыгу нарвался случайно. Но, раз готовится оружие, будет и бой. Он еще проявит себя, а наша задача – следить и подмечать, чего он добивается, - подвел итог глава китобоев и откинулся на спинку стула. Сделал вторую затяжку, чуть прищурил глаза и медленно выдохнул, глядя в сумрак, не освещаемый электрической лампой. – Было бы неплохо с ним потолковать. Поглядеть, чего он стоит на самом деле.