Кармин по серебру

      Скрывшись в тени ночного проулка, куда не попадал ни один лучик фонаря, Марк выжидал. Смотрел исподлобья из-за намокшей ткани капюшона, следил за происходящим через дорогу. Улица была пуста и тонула в сырой тьме полуночи, свет от единственного зажженного вдалеке фонаря рисовал тусклыми пятнами тротуары и стены домов. В этой дыре на самой окраине еще бы поискать приличных граждан. Усиливающийся дождь скапливался небольшими лужицами среди выбитой брусчатки.       Легкое, почти неуловимое движение за спиной. Марк обернулся мгновенно с кинжалом наготове. Сначала он увидел уже знакомую хитрую усмешку, а затем блеснувшее в ответ его действиям лезвие — ее тоже не подводила реакция.        — Как грубо.       Ева Морган. Подкралась незаметно со спины, будто сама нечисть.        — Прошу прощения, — нарочито вежливо начал Марк и запрятал свой кинжал. — Обычно, когда сзади ко мне подкрадывается кто-то из тени, это оказывается вампир, жаждущий свежей крови.        — Реакция у вас получше, чем у моего брата.        — Надеюсь, что раны его не были смертельными.        — Ох, нет, — Ева улыбнулась и убрала со лба влажную прядь. — Он успешно парирует мои удары занудством.       Марк издал короткий смешок, а Ева встала рядом с ним и мгновенно вгляделась в одну точку по ту сторону дороги. Он проследил за ее взглядом через два переулка, вплоть до неприметного кирпичного здания, похожего на склад, но увидел лишь слабый огонек свечи, горящий в окошке.        — Я считаю, что самое время добавить немного контекста к делу, в которое вы так любезно меня пригласили, — Марк выжидающе посмотрел на нее.        — Этот склад — один из главных рассадников опиума в Ланкастере. Поставки приходят из Лондона каждые две недели. Вчера как раз была новая партия.        — Опиум? — Марк скептично выгнул бровь. — И почему нас должно это интересовать? Или Морганы желают присвоить склад себе? Носители голубой крови не гнушаются грязных денег?       Выводить людей из себя издевками Марку нравилось до чертиков. Как сейчас, когда Ева поджала губы и едва заметно сощурилась. Впрочем, он бы не удивился, если бы очередное благородное семейство оказалось не таким уж и благородным.        — Слишком много вопросов, — протянула она. — Нет, меня не интересуют грязные деньги. Одним из спонсоров перевозок является влиятельный орион, желающий распространить эту «золотую» дрянь по всему Ланкаширу. Отец недоволен, у них свои счеты. Следует показать наглецу, что промышлять опиумом на нашей территории и за нашими спинами грозит последствиями.        — Пресловутое закулисье Совета, значит, — Марк хмыкнул. — Мне только не дает покоя тот факт, что мистер Морган втянул в подобные дела собственную драгоценную дочь, — он сделал паузу и многозначительно посмотрел на Еву, но та упорно не отрывала взгляда от склада, словно и не слышала. — Видите ли, у меня есть предположение, что мистер Морган даже не подозревает о том, что вы задумали. И что таким образом вы стараетесь выслужиться и доказать ему что-то, играя во взрослые игры.        — Я бы посоветовала вам не совать носа в детали, которые не имеют прямого отношения к работе, — глаза Евы предупреждающе сверкнули, — но вы ведь все равно будете это делать. Знаю, потому что сама такая же. В любом случае это не имеет значения, так что выбросьте из головы чепуху.       Марк только примирительно пожал плечами, мол, мотивы Евы интересуют его из чистого любопытства. Но для себя отметил, что поддел нужную струну.        — Полагаю, у вас уже намечена стратегия. — Он решил, что наилучшим решением будет вернуться к делу.        — Верно. Нужно провернуть все тихо, без лишнего шума. И ваши способности будут весьма кстати. Вы ведь можете влиять на чужой разум, правда?       Марк задумался. Конечно же, она хотела взглянуть на него в действии. Изучить. Разузнать про все грани его дара и рассмотреть каждую под увеличительным стеклом.        — Зависит.        — От чего?        — Что именно вы хотите, чтобы я сделал?        — К примеру, заставить рабочих избавиться от всего порошка на складе. Пожар не подходит, привлечет много внимания.       С губ сорвался смешок, и Марк, как бы ни старался, не смог сдержать снисхождения в голосе.        — Я не всесильный, мисс Морган. Я не могу заставить людей что-либо выполнить. Я не Бог, в конце концов.        — А что вы тогда можете?        — Вы наивны, если думаете, что я поведусь на это. — Он прекрасно понимал, к чему она клонит, но облегчать задачку благородной девице, которая возомнила себя мастером шантажа и манипуляций, не собирался. Пусть даже и такой обаятельной.        — Хорошо. Вы можете хотя бы стереть им память?        — Нет. Но у меня появился план, и вам придется мне довериться.       Глаза Евы вспыхнули мгновенным возмущением, но, прежде чем она успела что-то сказать, Марк ухмыльнулся, склонился ближе и прошептал прямо перед ее носом:        — Мы же напарники, мисс Морган.       Он видел, каких усилий ей стоило, чтобы сохранить лицо. Наверняка ей хотелось прожечь в нем дыру и стереть насмешку с его губ. Ведь это был ее план. И только она могла тут командовать. Можно было услышать, как Ева набрала в грудь побольше воздуха, стоило ему развернуться и двинуться в сторону склада, но ничего не сказала. Только последовала за ним, сверля взглядом — Марк мог поклясться, что ощущал жжение между лопаток.       Они подкрались к черному ходу, тонувшему в неосвещенном переулке. Окна были заколочены, и только в редких щелях между досок свет вырывался наружу бледными полосами. Кругом ни души. Идеальное место для черной торговли.        — На входе охранник, еще двое должны быть в подвале, — прошептала Ева. — Нельзя, чтобы они увидели наши лица и подняли переполох на следующий день. Посредник, скорее всего, в подвале подсчитывает груз.       Марк лишь коротко кивнул и подал сигнал следовать за ним. Ему хотелось, конечно, съязвить, что следовало попросту захватить маски, раз Еве важна скрытность. Но она же специально их не взяла. Это была проверка.       Он дернул ручку двери — заперто. Вполне ожидаемо, но проверить стоило. Ева без слов подскочила, вытащила из прически шпильку и взялась за вскрытие замка. Вскоре из скважины послышался тихий щелчок, но сразу же за ним — едва различимые тяжелые шаги по ту сторону. Охранник приближался прямо к двери, пришел на подозрительный звук. Марк в считанные секунды оттолкнул Еву и прижался ко входу. Когда доски скрипнули у самого порога, он с размаху толкнул дверь. Охранник вскрикнул от боли и схватился ладонью за голову — удар об острый угол пришелся прямо на лысеющий висок. Воспользовавшись моментом, Марк мгновенно проник внутрь и одним ударом сбил охранника с ног.        — Сукин сын! — басовитым мычанием выругался здоровяк.       Марк заметил на столе полупустую бутылку, инстинктивно схватил ее и замахнулся по затылку охранника. Стекло рассыпалось вдребезги, и тот с грохотом упал лицом вниз на пол, усыпанный осколками и залитый остатками рома.        — Негоже выпивать на смене, — Марк отбросил отбитое стеклянное горлышко в угол.        — Топорная работа, — прокомментировала вошедшая Ева.        — Зато эффективная.        — Он успел разглядеть вас?        — У него не было возможности, — отмахнулся Марк. — Был слишком занят получением увечий. Но даже если и так, какая разница? Я не местный, отыскать меня будет непросто.       Из подвала донеслись быстрые шаги: наверх в спешке поднимались на шум несколько мужчин.       Марк только успел заметить, как в ладонях Евы черными сгустками заиграла тьма. Помещение погрузилось в полумрак, словно и не было здесь никаких источников света. Можно было разглядеть лишь очертания предметов. Марк потерял Еву из виду. «Оставила меня в качестве приманки?» — промелькнула мысль.       Из проема в полу появились две коренастые фигуры.        — Не видно ни черта… — пробурчал один. — Вон там! Джо, хватай его!       Тот, который повыше, размашистым шагом двинулся на Марка, пол жалобно скрипел под его ногами. Соперник был сильным, но до нелепости медленным, так что уворачиваться от его ударов ничего не стоило. Где-то сзади на второго набросилась Ева — Марк слышал недолгие звуки борьбы. Он разделался со своим противником чуть позже: потребовалось несколько раз хорошенько приложить того об стену.        — Крепкий попался.       Ева отозвала чары, и блеклые огни свечей продолжили мелькать на стенах. Она собиралась что-то сказать, как вдруг уловила сбоку движение.       Рефлексы сработали быстрее мысли. Выстрел разрезал едва опустившуюся тишину — и время будто замедлилось. Пуля пролетела в дюйме от тела Евы и с треском застряла в стене. Марк бросился на стрелявшего. Тот, не удержав равновесия, покачнулся и кубарем скатился вместе с Марком по ступеням вниз. Он принялся пыхтеть от боли и вырываться, попытался потянуться к револьверу, оказавшись на полу подвала, но не успел. Марк отбросил оружие носком ботинка, встал и с силой наступил на запястье нападавшего, вдавливая в землю. Он закричал от боли и попытался свободной рукой освободиться, но тщетно.       В подвале стояла парафиновая лампа, и ее света хватило, чтобы разглядеть неудачливого стрелка. Им оказался худощавый, морщинистый мужчина лет пятидесяти в костюме с недешевыми карманными часами и в начищенных до блеска туфлях. Словно вырезанный из другой картины персонаж, так не вписывающийся в обстановку сырого подвала с запахом пыли и плесени.        — Кто вы? — вскрикнул он то ли испуганно, то ли возмущенно. — Что вам нужно?        — Это он. — Ева спустилась к ним и теперь с интересом наблюдала за происходящим.        — Вам нужен порошок? — с опасением спросил посредник. — Опиум? Кто вас послал…       Марк сильнее вжал пятку, вырывая из его горла жалкий всхлип.        — Здесь мы задаем вопросы, мистер…        — Ф-Финч… Энтони Финч. — На лбу посредника выступила испарина.        — Мистер Финч, — Ева подошла ближе и склонилась над ним, — я уверена, что вы не желаете ввязываться в лишние неприятности и с радостью выполните мое поручение.        — Послушайте… Я не знаю, кто вы и что вам нужно. Но если вам нужны деньги, мы можем договориться. Вы хотите в долю? Сколько? Пять процентов? С-семь?..        — Мы здесь на за этим, мистер Финч.        — В таком случае что…? — Он вскрикнул снова, когда Марк надавил сильнее.        — Я же сказал, здесь мы задаем вопросы. Это понятно?       Финч жалобно закивал. Увидел в его глазах что-то такое, что заставило немедленно заткнуться. Марк слышал уже подобное про себя. Говорили, что во время допросов ему даже необязательно прибегать к дару, чтобы походить на дьявола.        — Слушайте внимательно, мистер Финч. — Голос Евы танцевал на той опасной тонкой грани между лаской и угрозой, которую Марк уже замечал у ее матери. Девочка неплохо научилась. — Сегодня ночью вы сделаете так, чтобы последнюю доставленную партию отправили обратно в Лондон. И мне все равно, как вы это сделаете. А с утра вы передадите своему покровителю, что поставка опиума в Ланкастер прекращается. Склад будет закрыт.        — Погодите, мисс, — Финч судорожно замотал головой. — Так нельзя! На каком таком основании… Я не могу предпринять ничего подобного без официального подтверждения мистера Дойля. Вы не можете просто… Кто вы вообще такие?!       От удивления посредник, кажется, забылся, и его совсем недавний страх быстро перерос в напыщенное возмущение. Не помня себя, он даже побагровел.        — Как вы смеете? Вы хотя бы знаете, с какими людьми я знаком?! Стоит мне обмолвиться, как вас быстро спустят с небес на землю! Вам это так просто…        — Ради всего святого! — Марк не выдержал и резко склонился над ним, упершись коленом в пол.        Посредник с облегчением схватился за освобожденное запястье и начал массировать его. Марк откинул капюшон с головы и всмотрелся в глаза Финча. Тот уставился на него в гневе поначалу, но постепенно выражение лица обретало новые черты. Непонимание, удивление. И за долю секунды все это сменилось настоящим ужасом. Финч скривился, схватился пальцами за голову, за поседевшие волосы и закричал.       Самый простой способ заставить человека что-то сделать — показать ему последствия неповиновения. С действиями не нужно спешить, нет. Достаточно показать. Во всех красках и оттенках. Дать попробовать на вкус те эмоции, которые ожидают его за дверью неправильного выбора.       Это было аморально. Но это работало. Так его научил Совет. Так его надрессировал Совет.        — Ваша главная ошибка, мистер Финч, — вкрадчиво, медовым голосом проговорил Марк, не сводя с жертвы взгляда, — это то, что вы сначала делаете, а потом думаете. Сначала говорите, и только потом до вас доходит, что вы сморозили нечто не то. Вы не понимаете, как расставлены фигуры на доске. Я вам объясню. Вы всего лишь посредник. Ни больше, ни меньше.       Он кричал что-то. Кажется, умолял пощадить его, но до Марка все доходило как сквозь вакуумный пузырь.        — Прошу, мисс! — Финч бросил попытки вымаливать прощение у Марка, и повернулся к Еве. — Умоляю вас! Я все сделаю…        — Хватит.       Марк моргнул несколько раз, разрывая зрительный контакт, и выпрямился. Финч согнулся пополам, будто пытаясь спрятаться, заглушить звуки в своей голове, исчезнуть из этого места. Он дрожал всем телом и тщетно старался выровнять дыхание.        — Надеюсь, я понятно выразился, мистер Финч? — Марк склонил голову набок, прожигая его взглядом.       Финч послушно закивал и умолк, боясь встретиться с ним глазами.        — Передайте господину Дойлю, — медленно и четко сказала Ева, — что в случае возобновления перевозок ему придется иметь дело с местной властью. И вот это тоже передайте. Он сразу все поймет.       Она вынула из-под полы плаща письмо с гербовой печатью Морганов. Финч трясущимися руками взял конверт и пробормотал что-то утвердительное.       Позже на обратном пути, когда лунный диск уже высоко светил в небе, а дождь прекратился, Ева долго молчала. Переваривала увиденное. Марк знал, что, как бы она ни храбрилась, наблюдать его за работой совершенно беспристрастно не выйдет. Почти ни у кого не выходило.        — Итак, ваш чудесный план заключался в том, чтобы вломиться на склад и перебить всех соучастников? — Наверняка на языке у нее вертелась дюжина совершенно иных вопросов, но Ева Морган просто не могла показать свою озадаченность, правда?        — Мой план заключался в том, чтобы сделать все быстро и без лишнего шума, как вы и просили, — непринужденно ответил Марк. — Все прошло как по маслу. Финч убежден, Дойль будет предупрежден. Ни один охранник не видел наших лиц, все они очнутся, не поняв произошедшего. А может, даже не помня.        — Это не был план.        — Я бы сказал, это гибрид непревзойденной импровизации и наметанной стратегии. Но можете остаться при своем мнении. Главное, что Финч сдержит слово.       А в том, что он его сдержит, Марк не сомневался. Надавить на разум и пресытить истощенное сознание кошмарами — рабочая схема.       Они приближались к какому-то более цивильному бульвару, ведущему к центру города, когда Ева остановилась.        — Нужно поговорить насчет моего предложения. Планы изменились.        — Я даже не сказал, что согласен на дальнейшее сотрудничество, — фыркнул Марк.        — Вы не откажетесь, — она уверенно усмехнулась. — Вам уже понравилось. И вы заинтригованы. Иначе с самого начала не появились бы сегодня.        — Мне много чего нравится, — он притворно задумался. — К примеру, алкоголь или карты. Но если бы каждый раз, когда хочется выпить, я не держал себя в руках, я бы находился в постоянном опьянении.        — Иногда мне кажется, что так и есть.        — Кто знает? — Марк лукаво усмехнулся.       Ева театрально закатила глаза, но не смогла не усмехнуться в ответ.        — И все же, у меня есть очень заманчивое предложение.       Она рассказала про Эдинбург, про связного из Шотландского Совета и про важность этой поездки для «ее семьи». Сказала, что способности такого ориона, как Марк, будут крайне полезны. Он выслушал все молча, стараясь не показывать интереса. На самом же деле в голове Марка уже витал ворох вопросов. Вся эта история не складывалась, Ева что-то не договаривала. Впрочем, авантюризм внутри него просыпался с завидной скоростью, и ответы на свои вопросы Марк готов был заполучить попозже.        — А какая же выгода от этой авантюры лично для меня, мисс Морган?       Она была готова к этому вопросу и гордо приподняла подбородок.        — Мы навели кое-какие справки, загадочный мистер-без-фамилии, — Ева обошла его полукругом. — Вы скрываете свое происхождение, родной город, близкие связи — любую личную информацию. Увиливаете от расспросов. Так, будто бы напрочь отрезали себя от прошлого. Знаете, это настораживает. Отец связался с Лондоном, чтобы выяснить о вас побольше. Маркус Аарон Торнтон — так вас зовут.       Марк напряг челюсти, но надеялся, что внешне не выказал ни единого знака беспокойства. Рано или поздно этого следовало ожидать, никто не любит неопознанных орионов на своей территории.        — Я ничего не слышала про семейство Торнтонов, — продолжала Ева. — Но родители знали больше. Они рассказали, что это маленький род орионов с сомнительной репутацией, который проживает к юго-востоку от Лондона. Или правильнее будет сказать «проживал»? Говорят, их никто давно не видел. Только вас.       Ева вопросительно смотрела на Марка. Он молчал. Чего она ожидала? Что он так просто выдаст ей историю своей жизни? Еще чего. Марк потянулся в карман за портсигаром. Досадный разговор.        — Ваша настойчивость похвальна, — он поджег сигарету и затянулся. — И все же это не отвечает на мой вопрос: почему я захочу ехать с вашей замечательной компанией в Эдинбург?        — А мне кажется, что взаимосвязь налицо. Вы не пользуетесь большим уважением в Совете, не обладаете влиянием, а ваша фамилия скрывает некую темную историю. Я не собираюсь вникать в ваши семейные тайны прямо сейчас, — поспешно добавила Ева, — это не имеет значения. Но смею подумать, что Морганы в состоянии кое-что вам предложить.       Марк задумался. Она попала в цель, это уж точно. Знала, что может предложить достойную цену. И как же удачно совпало, что именно сейчас Марк был бы не против воспользоваться большими связями привилегированных семей. Почему бы и нет? Это было простое решение.        — Услуга за услугу, — он докурил и бросил окурок на землю. — Есть одна вещь, которую вы можете сделать.

***

      Через два дня на рассвете перед воротами поместья Морганов уже стоял запряженный лошадьми экипаж. Сэмюель и Генри грузили багаж, пока Морганы-старшие прощались с детьми, делали последние наставления и распределяли ответственность между Люком и Евой. Было забавно наблюдать за Ирен и Фредом, которые пытались повесить на дочь ярлык «за главную», в то время как та отмахивалась, закатывала глаза и уверяла, что «все пройдет без сучка и задоринки». Кажется, они сами не верили в происходящее.       Нет, конечно же, Ева была ответственной. Она выполняла задачи беспрекословно. Но в своем стиле. С той самой… задоринкой.       Эмма плотнее запахнула палантин. Близость зимы давала о себе знать — утра с каждым днем становились более морозными, на траве оседал иней, а теплое дыхание вырывалось изо рта облачком пара.        — Поверить не могу, что вы уезжаете в Шотландию без меня! — негодовал Виктор, скрестив руки. — Почему я узнал об этом только вчера вечером?        — Я просто не хотела обременять твой и без того загруженный график лишней заботой, — Ева хитро ухмыльнулась.        — Даже не сомневаюсь, — он вдруг посерьезнел и едва заметно качнул головой в сторону. Ева мгновенно уловила жест, и они вдвоем ретировались на несколько шагов дальше. Так, чтобы нельзя было четко расслышать, о чем они говорили.       Брови Виктора были сведены к переносице, широкая челюсть напряжена. Он безумно напоминал своего отца, даже держался с той же осанкой и решимостью, излучая строгость и уверенность, пока разговаривал с младшей сестрой. Но вся внешняя суровость всегда разбивалась вдребезги о короткий и легкомысленный ответ Евы. Взгляд Виктора неизменно теплел, а губы изгибались в улыбке.       Они были настолько разные. И насколько дополняли друг друга. Несмотря на все колкости, было между ними что-то теплое, согревающее изнутри. Надежное. Виктор приложил много усилий к этому, Эмма была уверена. С такой сестрой нелегко, но он был терпелив и добр. Он заботился о ней. Вот и сейчас, наверное, предупреждал о чем-то и хотел удостовериться, что Ева не натворит глупостей.        — Я пришлю тебе открытку из Эдинбурга, братец! — весело бросила она напоследок.        — Эмма. — С завязанными в высокий узел светлыми волосами и в бордовом плаще поверх плеч Ирен Морган выглядела так, будто собиралась на важное собрание Совета, а не провожала детей в путь. — Я надеюсь на твое благоразумие, дорогая. Уверена, что Ева не даст в обиду ни себя, ни тебя. И знаю, что она способна справиться со многими проблемами. Она сильная, — Ирен колебалась, будто бы убеждала сама себя. — Но прошу тебя, приглядывай за ней иногда. Не втягивайте себя в неприятности понапрасну.        — Я постараюсь, правда, но не уверена, что Ева не пропустит мои слова мимо ушей. Она не всегда слушает вас с Фредом или Виктора. Что уж говорить обо мне?        — Вы близки, — твердо заверила она. — Ты значишь для нее гораздо больше, чем думаешь. Даже если она не всегда это показывает. Такой уж она человек… Но Ева послушает тебя, если будешь настойчивой.       Эмма не была так убеждена. Да, они с Евой росли вместе, учились и, будучи двумя маленькими девочками в семье, проводили много времени вместе и быстро сблизились. Но так и должно было быть, так задумывалось. Однако Ева быстро повзрослела: начала убегать из дома, дерзить взрослым, ушла с головой в книги и стала мало говорить о себе. Ее новый мир был далек от все еще юного и светлого мира Эммы. Ева закрылась. Иногда Эмма слышала через стенку, как она возвращалась домой глубоко за полночь. Босиком, с туфлями в руках, чтобы не разбудить никого. Пару раз Эмма выглядывала в коридор в надежде услышать какие-нибудь увлекательные истории, но Ева ничего не рассказывала. Только прижимала палец к губам, намекая молчать об увиденном. И Эмма молчала. Она хранила все ее секреты.        — Я постараюсь сделать все возможное, обещаю, — ответила Эмма.       Ирен улыбнулась с облегчением.        — Берегите себя. Я до сих пор считаю эту поездку глупой и безрассудной идеей. Поверить не могу, что отпускаю моих девочек одних в этот опасный мир, — она тяжело вздохнула и нахмурилась. — Нужно было отправлять с вами Виктора. Так мне было бы спокойнее.       Эмма не сдержалась и обняла ее. Ирен поначалу растерялась, но ответила на объятие.        — Все будет в порядке, — успокаивала Эмма. — И мы вовсе не одни.        — Вот уж не знаю, что лучше для вас: отправиться одним или в такой компании. Этот новый орион, взявшийся из ниоткуда, не вселяет ни капли доверия. Я лишь надеюсь, что Ева не даст ему спуску. И Люк… Мистер Мартен будет приглядывать за тобой. — Эмма уловила странную перемену в ее тоне и взгляде, но не успела распознать, что это значило, потому что Ирен уже повернулась к остальным. — Дорогой, подойди сюда, пожалуйста!       Фред отвлекся от разговора с Люком и подошел ближе.        — Эмма, в этом году ты будешь отмечать день рождения в дороге, не с нами, — начала Ирен, — но мы приготовили для тебя подарок.        — Ох, не стоило. Эта поездка — лучший подарок, который вы могли мне сделать…        — Даже не думай. — Фред вынул из кармана пиджака коробочку, обвязанную кружевной лентой. — Мы тебя не отпустим, если ты его не примешь.       Внутри оказался серебряный гребень, инкрустированный розовым перламутром. Эмма с трепетом провела пальцем по переливающимся жемчужинкам.        — На званых вечерах и балах этот гребень станет изюминкой твоего образа, — сказала довольная Ирен.        — Он чудесный. Не представляю, как вас отблагодарить.        — Это семейная реликвия, — добавил Фред. — Принадлежал моей матери, а до этого ее матери. Мы подумали, что тебе не помешает что-нибудь на память от Морганов.        — Правда? — Эмма с удивлением подняла глаза на них. — А как же Ева? Почему мне? Это же такая ценность.        — Ты знаешь Еву, она не любит подарки подобного рода. Вдобавок, она согласилась с нами в том, что тебе он подойдет больше.        — Ты мягкая и нежная снаружи, но внутри тебя зарождается сильный характер, — с любовью и гордостью произнесла Ирен. — И помни, что это украшение принадлежит старому роду охотников на вампиров. Это не бесполезная побрякушка.       Эмма хотела спросить, что она имела в виду, но была прервана звучным криком Сэмюеля:        — Кэб на подъезде! Ваш сопровождающий, я полагаю.        — Неужто решил почтить своим присутствием? — проворчал себе под нос Фред и глянул на часы. — Опаздывает на 16 минут и 30 секунд.       К моменту прибытия Марка весь багаж уже был загружен, Сэмюель восседал на козлах, готовый к отбытию, Генри со сложенными за спиной руками стоял у ворот, а все остальные прощались у экипажа.       Взлохмаченный Марк отдал горсть монет извозчику, взял в руку один-единственный потертый саквояж и подошел ближе.        — Как славно! — воскликнул он. — Все уже собрались, а это значит, что не придется никого ждать.        — И вам доброе утро, мистер Торнтон, — натянуто поприветствовал Фред.        — Добрым назвать его можно с трудом, но занимательным — легко. Мистер и миссис Морган, — он кивнул каждому по очереди, — мистер Виктор Морган, мисс Морган. Мисс Марлоу, я же говорил, что мы еще встретимся.       Эмма улыбнулась и едва сдержалась, чтобы не закатить глаза на его хитрую ухмылку. Затем Марк наткнулся взглядом на стоящего рядом Люка.        — Ах, да. Мисс Морган уведомила меня, что вы едете с нами, мистер Мартен.        — «С нами», простите? — Люк резко ощетинился. — Насколько мне известно, именно вы были последней персоной, кого пригласили в это путешествие. С большими сомнениями, должен сказать.        — Не могу винить никого в этом. Напомните, а какова ваша роль здесь? Почему вы сопровождаете двух юных леди в столь опасный путь?       Эмма могла поклясться, что слышала, как скрипнули зубы Люка.        — Я друг семьи. Я сопровождаю мисс Марлоу и мисс Морган, чтобы им не задавали неудобных вопросов и чтобы присматривать за ними.        — Как если бы нам нужен был присмотр…        — Ева. — Фред косо глянул на нее, и Ева смолкла.        — Мистер Мартен, мы с вами не подружимся, потому что я планирую задавать очень много неудобных вопросов, — Марк усмехнулся.        — Достаточно, — Ева шагнула вперед. — Уверена, времени у нас будет предостаточно для более близкого знакомства, господа. Нам пора ехать.       Генри закрепил багаж и придержал дверцу экипажа, пока все устраивались внутри. Эмма села рядом с Люком, Ева с Марком — напротив.       В финальный раз все попрощались, выслушали очередную дозу указаний от мистера и миссис Морган, и экипаж двинулся в путь. Эмма всматривалась в ставшие родными лица, в светлые окна поместья, в котором провела последние десять лет жизни, в позолоченную эмблему рода Морганов на воротах. Впервые она уезжала так далеко от дома. Пальцы заметно дрожали от смеси эмоций. Волнение, страх перед неизвестностью, предвкушение. Надежда.       В первые минуты поездки в воздухе висело заметное напряжение. Всегда тактичный и терпеливый Люк сейчас буравил взглядом лицо Марка, но тот, казалось, даже не замечал этого. Он внимательно осматривал все вокруг: от пейзажа за окном и багажа под ногами до обложки книги перед глазами Евы и рук Эммы, сложенных на коленях. От последнего стало неуютно, и Эмма стиснула пальцы в замок.       Вскоре она не выдержала и попыталась разрядить обстановку. Господь, не молчать же им всю дорогу!        — Люк, вам удалось узнать что-нибудь о местоположении мистера Маккензи?       Он вскинул голову и повернулся к ней.        — Я выяснил его адрес, но аудиенции с ним нам будет сложно добиться. Как высокопоставленное лицо Шотландского Совета он пользуется авторитетом и неприкосновенностью. Иными словами, его дом охраняется.        — Но и заявляться напрямик в Совет, наверное, не стоит, — предположила Эмма. — Мы привлечем слишком много внимания.       Эмма окинула взглядом присутствующих: самоуверенная и дерзкая девица, манипулятор мозгами без чувства такта, предельно учтивый мне-в-удовольствие-вам-помочь джентльмен и она — несовершеннолетняя простушка без способностей, но с огромным желанием поучаствовать в приключении. Та еще компания. Вдобавок, никто из них не обладал достаточным влиянием и властью в Совете.        — Именно поэтому, — протянула Ева, не отрывая взгляда от книги, — Папа любезно составил письмо для многоуважаемого Гарольда Маккензи.       Она вытянула из-под мантии конверт с алой печатью. На ней вырисовывались очертания солнца и звезды.        — Ева! — прошептала Эмма. — Мы же собирались держать в секрете все имена.        — Все верно, — Ева спрятала письмо обратно. — Я не говорила, что Маккензи является тем самым связным. Скажем так, я намекнула отцу, что нам может понадобиться помощь местных властей, слегка надавила на жалость — и вуаля. Он не знаком с ним лично, но заверения от почетного члена Совета и главы Ланкашира в том, что мы пожаловали с важным делом, будут иметь вес.        — Но если что-то пойдет не так, — серьезно заговорил Люк, — если мы вызовем подозрения или не угодим Маккензи… то под удар встанет вся ваша семья, Ева.        — Я знаю, — она пристально посмотрела Люку в глаза. — Именно по этой причине у нас нет права на ошибку. Достаточно одного факта о том, что у Маккензи будет иметься информация, которой хватит для шантажа моей семьи. Если прольется свет на то, что мы имели дело с торговцем черного рынка, Совет это так просто не оставит. Если кто-то оплошает, я самолично устрою ему встряску.       Ева окинула каждого таким взглядом, что сомнений не осталось: она сейчас не шутила. И вернулась к книге, как будто этого разговора и не было, а Эмма почувствовала, как у нее сердце забилось чаще. Она и раньше понимала, что ее затея может быть опасна, но теперь в табель рисков была занесена честь Морганов. Не хотелось подводить их, она была обязана им всем. Внезапно стало душно, и Эмма ослабила палантин на груди.        — Что ж, — молчавший до этого момента Марк подал голос, — могу ли я надеяться, что кто-нибудь объяснит мне настоящую цель нашей поездки? Объяснения мисс Морган были туманными.       Люк замялся, не зная, как много можно рассказать, но Эмма ответила прямо:        — Мы пытаемся найти человека, который знает, что со мной не так.        — Почему вы решили, что с вами что-то не так? — Он с интересом склонил голову набок.       Эмма заметила вопросительный взгляд Люка искоса. Словно проверял, насколько ей хочется говорить об этом. Будто спрашивал: мне перевести разговор в другое русло?        — Я все еще не раскрыла свой дар.       Она ожидала насмешки, саркастичных шуток и других острот в стиле Марка. И вероятнее всего, он собирался что-то такое отпустить, но затем всмотрелся чуть внимательнее и остановил себя. Понимающе кивнул, хотя на самом деле, наверное, совсем не представлял, как такое возможно — в ее возрасте не обладать даром.        — И почему вы думаете, что именно этот некто способен вам помочь? — продолжал Марк. — Может, просто не пришло еще ваше время? Откуда сведения про него? И, ради всего святого, с кем мы собираемся иметь дело?..        — Я прошу прощения, — Люк прервал поток вопросов, — но не думаю, что вы заслужили право знать все детали. Насколько мне известно, вас наняли для этой работы за определенную плату. Ни больше ни меньше. Вовлеченности с вас не требуется, можете не утруждать себя.        — Вот как, — Марк криво усмехнулся. — Мисс Морган, я полагал, что в нашем с вами разговоре это называлось «услугой». Я привык выполнять различную работу, мистер Мартен, но перед любой из них предпочитаю узнавать подробности, чтобы понимать, с чем я имею дело. Не люблю бродить во тьме.        — Как интересно, что вы заговорили об этом, мистер Торнтон. Сами вы не стесняетесь скрывать о себе простейшие факты. Может, расскажете нам, почему у вас такие напряженные отношения с Советом? Или почему Совет выслал вас сюда одного? Какую должность вы занимаете? — Люк склонился ближе и нахмурился. — Я имею в виду настоящую должность, а не ту, которая по какой-либо причине значится у вас в досье.       — Достаточную, чтобы подпортить вам репутацию в Лондоне, мистер Мартен, если вы продолжите совать нос куда не следует.       Люк стиснул зубы и сжал кулаки до побелевших костяшек. Он едва сдерживался, и Эмма положила ладонь ему на предплечье.       — Люк, не стоит.       Казалось, прикосновение подействовало отрезвляюще, и он глубоко вздохнул, успокаиваясь.        — Вдобавок, — сказал Марк, — мисс Марлоу способна за себя постоять и без вашей помощи. Если я затронул что-то слишком личное, мисс Марлоу, то прошу прощения.        — Все в порядке, — ответила она. — Я понимаю, почему вы задаете такие вопросы. И я отвечу на них в нужное время.       Не хотелось провоцировать Люка еще больше. На любые высказывания Марка он реагировал слишком остро. Это было странно для его натуры, но Эмма понимала, что Марк мог вывести кого угодно из себя. Лучше они поговорят позже наедине или в более спокойной обстановке.        — Если вы закончили, — подняла голову Ева, — я бы предпочла, чтобы между вами, мистер Торнтон, и мистером Мартеном витало меньше напряжения — это отвлекает. У нас еще весь день впереди.        — Конечно, простите меня за несдержанность. — Люк распрямился и посмотрел в окно.        — Надо же! — Марк искренне забавлялся. — Оказывается, прекрасным леди придется не меня одного держать в узде.       Люк поджал губы и молча достал потрепанную книжку. В глазах Марка плясали озорные искорки, будто ему доставляло величайшее удовольствие наблюдать за тем, как его поведение вводит других в состояние раздражения.       Поездка планировалась быть долгой.