Сумрачный Париж

Когда лучи заходящего солнца окрасили Сену в золотисто-рыжий цвет, Маринетт оторвала глаза от скетчбука и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Убрав карандаш в пенал, девушка собрала вещи в рюкзак. На глаза попался телефон. Экран блокировки пестрел уведомлениями о пропущенных вызовах и сообщениях. В основном звонила Аля, однако был и один упущенный от матери. Маринетт спешно включила звук уведомлений и набрала номер родителя. — Дорогая, ты где? Ты не вернулась домой после школы, мы волнуемся. — Я на мосту Искусств. Решила немного порисовать. Уже иду домой, не волнуйтесь. — Хорошо, тогда ждём. Ужин как раз готов. Отключив звонок, Маринетт выдохнула. Закинув лямку рюкзака на одно плечо, девушка направилась в сторону дома. «Родители должны узнать правду. Как они отреагируют? Поддержат? Помогут найти решение? Да какое тут может быть решение?!» — мысли кружили в голове девушки, перебивая друг друга. Она не заметила, как оказалась у дома. Остановившись у входа в пекарню, Маринетт немного постояла, разглядывая разработанный ей дизайн вывески на стекле. Кивнув своим мыслям, девушка вошла в дом и поднялась в квартиру. В гостиной сидели родители. Пекарня обычно закрывалась в семь вечера, но на часах лишь недавно перевалило за половину шестого. Студентка сразу поняла, что родители закрылись пораньше по какой-то веской причине. И догадка подтвердилась, как только родители заговорили. — Дорогая, звонили из школы, — аккуратно начала мама. — Милая, мы всё понимаем…, — постарался поддержать тон жены месье Дюпэн. — Я этого не делала, — устало скинув рюкзак, девушка разулась и направилась к лестнице на свой этаж. — Разумеется, иначе и быть не могло, — постаралась улыбнуться мадам Чен. — Я сама разберусь с оплатой обучения. Не волнуйтесь, — рука студентки коснулась перила и девушка остановилась. — У нас есть накопления. Твоё образование очень важно. — Мы откладывали на поездку в Китай, если ты захочешь посмотреть страну, где я родилась и выросла. Но это же не срочно. Вот доучишься и там посмотрим. — Не нужно, мам. Я правда справлюсь, — Маринетт подняла на родителей взгляд и улыбнулась. — Дети не должны «справляться». Они должны жить. «Справляться» — это дело взрослых, — ответил отец. Девушка лишь молча поднялась в свою комнату, плотно закрыв люк. Тяжёлый день заставил девушку задыхаться в собственной комнате. Быстро переодевшись в домашнее розовое трико и розовую майку в мелкий белый горошек, девушка оставила одежду на стуле и направилась к лестнице, ведущей наверх. Она забралась на балкончик на крыше и, оперевшись на кованный бортик, опустила взгляд на темнеющие улицы Парижа. Солнце окончательно село, звёзды взяли власть над небом в свои руки. Ночные фонари освещали улицы словно взлётные полосы. Руки устало стащили резинки с хвостиков, отдавая волосы в объятия тёплого осеннего ветра. Резко тишину позднего вечера нарушил громкий звук пронёсшегося по улице мотоцикла. "Железный конь", которым управлял молодой человек в чёрном костюме с ярко зелёными отделками и в чёрном шлеме с кошачьими ушками, поднял поток воздуха, развевая волосы девушки, стоявшей на балконе. Безразличные васильковые глаза блеснули искоркой интереса. Медленно отойдя от перил, Маринетт направилась назад в комнату. Как только ноги коснулись пола, студентка быстро забегала в поисках скетчбука. Вспомнив, что рюкзак с альбомом остался в прихожей, девушка аккуратно приоткрыла люк, проверяя гостиную на наличие родителей. Убедившись, что месье Дюпэн и мадам Чен уже ушли спать, девушка аккуратно спустилась и, быстро схватив рюкзак, тихо вернулась в комнату. На ходу заправив за ухо карандаш, Маринетт со скетчбуком в руках поднялась на крышу и, разместившись на плетёном кресле, принялась зарисовывать образ юноши, так похожего на чёрного кота. Весь разворот альбома заполнился набросками образа удивительного человека-кота. Плечи слегка поёжились от ночной прохлады. К счастью на такие случаи на кресле был небрежно брошен тёплый плед, в который девушка завернулась, подобрав ноги на сидение. Рука художницы ещё долго добавляла детали в интригующий образ, пока наконец не замерла, устало расположившись на странице скетчбука и слегка придерживая карандаш от падения. Очки съехали на нос, голова склонилась на правое плечо, а левая рука посильнее натянула на тело тёплый плед. Утро пришло с шумом мчащихся по делам машин. Солнечный свет отражался от очков, оставляя блики на закрытых глазах девушки. Поморщившись от нежелания просыпаться, Маринетт всё же открыла глаза. Вернув очки на место, какое-то время студентка пыталась понять, где она. Закрыв скетчбук и скинув с плеч плед, девушка стала судорожно искать телефон. Часы на экране блокировки показали «9:13». Сначала девушка вскочила с кресла с ужасающей мыслью об очередном опоздании. А затем, сперва тёплым облегчение, а после — мерзким зудом за рёбрами вернулось осознание отстранения от занятий. Взяв альбом, карандаш и телефон, девушка спустилась в комнату. Взгляд упал на ярко розовые брюки, белую футболку с вышитыми розовыми цветами и чёрный пиджак со светло-розовой подкладкой в мелкий белый горошек, которые Маринетт часто надевала в школу. Рука инстинктивно потянулась к вещам, но почти коснувшиеся одежды пальцы резко сжались в кулак. Девушка подошла к комоду и открыла ящик с недавно сшитыми вещами. В руках стала скапливаться одежда. Наконец набрав основу для образа, девушка взяла ещё пару вещей из другого ящика. Маринетт переоделась и подошла к зеркалу. Из-под собственноручно связанного просторного чёрного свитера с фирменным цветочным принтом виднелись лямки розовой майки, сшитой из обрезков ткани для рубашки. Джинсовые шорты, когда-то бывшие полноценными джинсами, были надеты на плотные чёрные колготки. Руки по привычке потянулись к волосам, собираясь забрать их в хвостики. Лицо озарилось идеей. Отражение исчезло из зеркала, вскоре вернувшись с расчёской в руке. Пара аккуратных движений — и волосы собраны в высокий хвост. Поправив очки, девушка закинула в небольшую прямоугольную сумку скетчбук, пенал с карандашами и телефон. Перекинув через плечо ремешок, девушка заметила на манекене розовый берет. Рука ловко на ходу подхватила головной убор. Девушка спустилась в прихожую и, обув розовые балетки, выбежала из дома. Студентка пробежала ближайшие магазины и кафе в поисках вакансий, но безуспешно. Выходя из очередного предполагаемого места работы, девушка устало выдохнула. Уши уловили гитарную мелодию. Маринетт последовала за звуком. На набережной вокруг одной из лавочек стояла толпа людей. Подойдя ближе, девушка смогла расслышать все звуки чудесной мелодии. Сев на соседнюю лавочку, Маринетт достала скетчбук и стала рисовать. Живая музыка дарила вдохновение. Карандаш спешил за мыслью. К удивлению художника, на листе проявлялся не наряд. Летящие над морем чайки, словно живые, расположились на странице. От них веяло запахом моря и ощущением свободы. Девушка была настолько заворожена собственным творением, что не заметила, как мелодия прервалась, а толпа разочарованно разошлась. Скрипнула молния гитарного чехла. Маринетт вздрогнула. Взгляд поднялся в сторону неожиданного звука и васильковые глаза расширились в удивлении. У соседней лавочки, откуда ранее лилась чудесная мелодия, стоял тот самый молодой человек, который утешил её вчера. Юноша тоже заметил незнакомку, а потому с улыбкой направился к ней. — Добрый день, — слегка кивнул молодой человек в знак приветствия. — Здравствуйте, — улыбнулась Маринетт. — Снова рисуете? Вижу, в этот раз довольно продуктивно, — юноша кивнул на скетчбук. — Да… Это только благодаря вам. Вашей мелодии, — слегка покраснев, девушка отвела взгляд. — О, правда? Тогда, может, мне сыграть для вас ещё? Если благодаря простой мелодии получаются такие шедевры. — Если вам не сложно, — Маринетт подняла смущённый взгляд прямо на юношу. Музыкант кивнул, и, аккуратно вынув гитару из чехла, присел рядом на лавочку. Пальцы ловко забегали по струнам, выпуская чудесную мелодию. Художница от наслаждения закрыла глаза, вслушиваясь в музыку. Затем, открыв глаза, Маринетт принялась рисовать. На этот раз из-под карандаша выходил колыхающийся на ветру зелёный лес. — Невероятно! В ваших мелодиях столько всего умещается, — девушка подняла на юношу восхищённый взгляд. — Музыкой очень просто описать или выразить что-то. Проще, чем словами. — Карандаш справляется с этим не хуже, — улыбнулась Маринетт. — Как вас зовут? — неожиданно спросил музыкант. — Зовут? — удивилась девушка. — Да уж, вопрос и правда неожиданный, — юноша встал с лавочки, — Что ж, думаю мне уже пора. Спасибо за очередную приятную встречу. Чехол с гитарой снова оказался на спине музыканта. — Постойте! Маринетт. Меня зовут Маринетт! — Приятно познакомиться, Маринетт, — молодой человек улыбнулся и ушёл прочь. — Но… Но как же зовут вас? — спросила девушка у уже скрывшегося силуэта. Слегка опечаленный взгляд упал на скетчбук. Маринетт убрала альбом и пенал обратно в сумку и уже собиралась уйти, как заметила на лавочке сложенный вчетверо листок с подписью «Лука».