Загадочный Лес ч.3 Нелли (юность)

На Большую землю летело пять человек. Обычная торговая экспедиция, куда Артуру страшно не хотелось отпускать брата; ибо он знал, что его щедрый и любвеобильный братишка непременно потратит значительную долю прибыли на подарки своим многочисленным поклонницам. Но Альберт всё равно смотался и отсутствовал три дня. Самолёт вернулся поздно вечером, и на следующее утро Артур направился в комнату брата, чтобы высказать всё, что он о нём думает. Коридор оглашали музыкальные аккорды, доносящиеся из магнитофона. Их, вероятно, было слышно и за пределами дворца. Толкнув дверь в жилище своего братца, Артур вошёл и убавил громкость. — Очередная кассета? Лес скоро разорится на батарейках. Альберт обернулся к нему от высокого зеркала: — А что? По-моему, неплохая музыка. Я вот думаю — не приспособить ли нам её для наших утренних экзерсисов? — Меня вполне устраивают услуги нашей помощницы в качестве аккомпаниатора, — сухо ответил Артур. — И ты понял, что я сказал насчёт батареек? — Ладно, не бурчи, — он выключил магнитофон. — Мне просто хотелось тебя позлить. Ты ведь тут громы и молнии метал из-за того, что я уехал… Альберт вернулся к зеркалу, продолжая надирать чуб. — Можно поинтересоваться — куда это ты так прихорашиваешься? — поинтересовался Артур. — На хо́ро, куда же ещё? — На хоро? До него ещё три часа. Облысеешь, если будешь так стараться. — Другие вырастут. Артур скрестил на груди руки. — Пойдёшь дарить презенты своим любовницам? Ты никого из них не забыл, надеюсь? — А тебя это волнует? — не оборачиваясь, холодно спросил Альберт. — Не так чтобы очень. Просто будет обидно, если кто-то останется без подарка. А при таком количестве возлюбленных ты запросто мог кого-нибудь позабыть. — Да уж, тебе в этом смысле попроще. Артур испытал жгучее желание вписать братцу хорошего пинка куда-нибудь в район поясницы. Но он сдержался и вышел. Альберт, прищурившись, посмотрел на себя в зеркало и самодовольно улыбнулся.

* * *

Ольга задержалась в гостях у подружки и, поскольку было уже поздно, попросила одного сатира проводить её. Ей жутковато было возвращаться домой в одиночестве, хотя, казалось бы — чего бояться в своём родном Лесу, где днём и ночью дежурят Старшие и горят факелы? По ночам здесь никто не бродил просто так… разве что гуляли влюблённые парочки. На такую Ольга с её спутником, вероятно, походили: Старшие чаще всего кивком головы пропускали их, не задавая никаких вопросов. Хотя с сатиром, сопровождавшим её, Ольга была едва знакома. Перекинулись по дороге двумя-тремя фразами, и всё. — Ты часто задерживаешься? — спросил он. — Да нет, просто сегодня так получилось, — улыбнулась она. — А тебе самому не страшно будет возвращаться? Он дёрнул плечом. Весь вид его говорил: «Скажет тоже! Мне — и «страшно». Одно слово — девчонка…» Впереди был очередной пост. Когда они вошли в круг света, отбрасываемого факелом, Ольга разглядела дежурного и, радостно вскрикнув, побежала к нему. Сатир остановился в недоумении — с чего бы это Ольге так радоваться при виде Старшего? А она, сияя, подходила к знакомой фигуре. — Здравствуй, Лаур! Добрый вечер! — Скорее всего — ночь, — усмехнувшись, заметил он. — Пусть ночь, — согласилась Ольга. — Ну-ка, иди сюда, — Старший взял её лицо в ладони, поднял вверх: — Всё хорошеешь? — Да, как и ты. — Куда уж мне ещё хорошеть, — он обнял её. — Садись, посидишь со мной. Лаур ни малейшего внимания не обращал на Ольгиного спутника. — Но я… — девушка неуверенно оглянулась на сатира. — Мне нужно идти. — Успеешь. Завтра выходной. Он усадил не сопротивляющуюся Ольгу рядом с собой на скамейку и добавил: — Не так уж часто мы с тобой встречаемся. Ольгин сопровождающий нерешительно подошёл и запоздало прижал ладонь к сердцу. Лаур кивнул в сторону — мол, иди отсюда. Сатир пожал плечами, повернул обратно и ушёл. — Кто такой? — спросил Старший, как только тот скрылся за поворотом. — Да так. Попросила проводить. — Я сам тебя провожу. — А пост? — Попрошу Антея, он присмотрит. Ольга улыбнулась: — Я рада, что ты меня проводишь. Мы и в самом деле редко встречаемся. — Кто же тебе мешает почаще заглядывать в Обитель Старших? — пожал плечами Лаур. — Ну, это не совсем удобно… — смутилась она. — К своему-то Старшему прийти неудобно? Не говори чепухи, Ольга. — Лучше бы ты приходил ко мне почаще. — Я бы приходил, — иронично заверил её Лаур. — Если бы ты меня приглашала. Ольга смутилась ещё больше, но потом нашлась: — Это к своей-то младшей нужно приходить по приглашению? Юноша рассмеялся и обнял её одной рукой за плечи. — Да, а где ты так задержалась? — У подружки. — У подружки, говоришь? Ладно. Ну, а как там твои отношения с Камиллом? Девушка окаменела. Лаур задел её за больное место. — Я не хочу об этом говорить. — Почему? Раньше, я помню, тебе нравилось о нём говорить. Вы что — поссорились? — допытывался он. — Нет, — печально вздохнула она. — Мы с ним никогда не ссорились. Просто… Камилл стал каким-то другим. — Каким? — осведомился Лаур. — Ну… не знаю. Когда я вышла из фриала, то не сразу заметила, что он стал относиться ко мне не так, как раньше. — Камилл не менялся. Просто ты узнала его лучше. — Может быть… — неохотно признала Ольга. Ей тяжело было говорить об этом. Но с кем ещё она могла поделиться своей болью? Ольга знала, что Лаур скорей всего посмеётся над ней. И всё-таки сказала: — После фриала прошло почти пять лет… И я просто не понимаю — что между мной и им происходит? Он стал каким-то чужим, — грустно сказала она. — Вот мы встречаемся, разговариваем, улыбаемся друг другу… Но что-то не так. А раньше я этого не чувствовала. — Словом — прошла любовь, завяли помидоры? — Почему сразу — любовь? — рассердилась Ольга. — Тебе лишь бы… — Ладно, хватит! — оборвал он её. — Если мы редко встречаемся, это ещё не значит, что я слепой. — Лучше бы ты вообще не начинал разговор на эту тему, — сказала она убито. — Да, Ольга, в твои планы постоянно кто-то вмешивается, — насмешливо заметил Лаур. — Перед фриалом их нарушил я, но это ещё понятно. А вот теперь твои планы нарушает сам Камилл. И мне остаётся только руками развести. Ей стало больно от его насмешек, так, что слёзы выступили на глазах. — Ты жесток, Лаур, — проговорила она с трудом. — Ольга, тебе пора бы уже выбросить из головы этого мальчишку. — Почему это? — Потому что я — твой Старший. И тебе, право, не мешало бы время от времени прислушиваться к моим советам. — Ты испортил мне настроение, — сказала девушка угрюмо. — А я так обрадовалась, когда встретила тебя… — Погляди мне в глаза, Ольга. — Не хочу. Он стиснул её руку, и она подняла лицо. В его глазах сверкало зелёное пламя, оно обжигало как удар плети. — Лекарство часто бывает горьким, — сказал Лаур. — Но оно помогает вылечиться. Вспомни фриальский алканой. — Я сейчас разревусь, Лавр. — Э, нет. Ни в коем случае, — он поднялся. — Пойдём, и поговорим по дороге о чём-нибудь другом.

* * *

Артур был не в духе, сильно не в духе. И Альберт знал о причине — две недели назад его брат крупно поругался с Камиллом. О причинах Артур распространяться не стал. Все эти дни Альберт с пониманием относился к раздражительности старшего брата, но сегодня потерял терпение, когда на Совете Артур накричал на Камилла ни с того ни с сего. — Что ты на него наорал? Захотел унизить при всех? Я понимаю — было бы за что, но ведь ты — из-за ничего! — бушевал Альберт, когда они остались одни после Совета. — Тебя это не касается. — Касается! На Совете все равны, дорогой брат, и неважно — Камилл твой приближённый, или кто-то ещё, — резко возразил Альберт. — Если ты им недоволен, это ещё не повод, чтобы ругать его и сводить счёты при всех! — Ты что — будешь мне мораль читать? — возмущение в голосе короля граничило с чуть заметным замешательством. Альберт открыто поглядел ему в лицо своими карими глазами и сказал уже без вызова: — Ты несправедлив к нему, Тур. Ты обязан был сдержаться, даже если Камилл чем-то обидел тебя. Но не опускаться до низкой мести, воспользовавшись своей властью. — Я опустился до мести? Подбирай выражения, братец! — А ты подбирал их сегодня? Я всегда уважал тебя за справедливость, но ныне ты поступил недостойно звания Самого Старшего! — он решительно повернулся и вышел из зала, где проводился Совет. Камилл сегодня должен был дежурить во дворце, и Альберт направился его разыскивать, намереваясь извиниться за брата. Открыв дверь одной комнаты, он обнаружил опального юношу сидящим в профиль к нему на широком подоконнике и обнимающим колени руками. Он был в коротких, по колено, бриджах, и лёгкой голубой безрукавке. Такая же лента опоясывала его белоснежные волосы. Увидев вошедшего Альберта, Камилл повернул к нему голову и улыбнулся: — Артур посадил меня под домашний арест. Правда, не совсем под домашний, как видишь. — У меня даже на сердце отлегло — признался Альберт. — Так ты на него не обиделся? — А стоило ли? — юноша спрыгнул с подоконника. — Если он ещё раз наорёт на тебя, я засвечу ему фингал под глазом. Только постараюсь сделать это наедине. Камилл опёрся о подоконник и стал смотреть в окно. Альберт подошёл к нему: — И всё-таки — чем ты так ему насолил? Я первый раз в жизни вижу, чтобы Арт так вышел из себя. — Теперь это уже неважно, — помолчав, откликнулся тот. — Просто Артур не хочет понять — я больше не его младший, которого он привык опекать, и не нуждаюсь в его контроле каждую минуту. Я хочу жить так, как мне хочется; и прекрасно обойдусь без его подсказок. — Скажи, Камилл, — Альберт поколебался. — У тебя есть девушка? — Есть, — не сразу ответил он. — Ты… должно быть, познакомился с ней совсем недавно? — Да. А что? — Нет, ничего. Ну и как вам… вдвоём? — Мы слишком мало ещё встречались. Но думаю — мы подходим друг другу. — Да поможет вам небо… Но как ты объяснишь это Ольге? — Оля? — светловолосый юноша вздохнул и обернулся к брату короля. — Ну, а что Оля? Я всегда относился к ней, как старший брат к младшей сестре. Она ещё такая юная, такая наивная. Разве я ей пара, Альберт? Сам-то подумай. — А та девушка, с которой ты сейчас встречаешься? Ты считаешь — она более подходящая тебе пара? — хмуро осведомился его собеседник. — Послушай… — Камилл долго молчал, прежде чем снова заговорить. — Только пообещай, пожалуйста, что никому не скажешь этого. — Ты можешь полностью доверять мне. — Альберт, если у меня с этой девушкой не выйдет ничего путного, я смогу, по крайней мере, оставить её без… словом, расстаться без сильных угрызений совести. С Олей я никогда не смог бы так поступить. Именно потому, что я очень хорошо к ней отношусь — не хочу рисковать нашей дружбой. — Это слишком уж сложно, Камилл, — поморщился Альберт. — Ольга тебя не поймёт. — Боюсь, именно это и случится, — печально согласился он.  — Но согласись, странно завязывать отношения с девушкой, которая подходит тебе только тем, что тебе не жаль её будет её оставить при случае! Какое у вас может быть будущее, если ты изначально обдумываешь возможность расставания? — И всё-таки я должен попытаться. — Ты расскажешь Ольге о том, что у тебя есть другая? — Не знаю, — вздохнул Камилл. — Она ведь всё равно узнает. Разве от меня услышать об этом ей будет легче? — Ну что ж, — Альберт положил руку ему на плечо, — я в любом случае хочу пожелать тебе удачи. Хотя… лучше бы ты был с ней честен.