Загадочный Лес ч.3 Нелли (юность)

Те, кто пророчил Камиллу скорый разрыв с Луизой — как в воду глядели. Камилл знал, с каким скептицизмом смотрели на их отношения Артур и его брат, и продолжал встречи с Луизой им назло. Его раздражало, когда кто-то говорил: «Она тебе не подходит». Он считал, что сам вправе решать — кто ему подходит, а кто нет. Хотя Камилл и сам прекрасно видел, что в их встречах нет ничего хорошего. Они не приносили ему той радости, какую приносят встречи влюблённых им самим. Они часто ссорились, причём обычно инициатором ссор была своевольная, резкая Луиза. Много раз ссоры удавалось гасить благодаря уступчивости и мягкому характеру юноши. Но иногда, разозлившись на него, Луиза начинала говорить гадости, не задумываясь — где кончается дозволенное и начинается недозволенное… Сегодня она опять была чем-то взвинчена. — Послушай, — сказал Камилл. — Ты что — не с той ноги встала? — Ты разве знаешь, с какой ноги я обычно встаю? — Перестань. Чего ты добиваешься? — Разве так трудно догадаться? — усмехнулась Луиза. — Когда-нибудь ты добьёшься того, что я тебя ударю. — Да ну?! Неужели ты способен на такой подвиг? — расхохоталась Луиза. — Ну ладно, ладно, молчу. Успокойся, — она потянулась к нему и взъерошила волосы. Камилл досадливо отстранился. — Что ты от меня шарахаешься? Может, боишься? Знаешь, я иногда вообще не понимаю — зачем ты со мной встречаешься? Не замечаю, чтобы ты меня любил хоть немного. Он тяжело посмотрел ей в глаза: — А какой любви ты хочешь, Луиза? Под каждым кустом, ты так привыкла? — Не твоё дело, к чему я привыкла, — ответила она с вызовом. — Не все же, как ты — сама невинность! — Лу, успокойся! — А что, — хмыкнула она. — Твоя Олечка никогда не говорила тебе таких вещей? Она у тебя чистенькая, такая же как ты сам. Только что же ты, такой чистый, со мной грязной связался? — Ты не грязная, — сдержанно возразил Камилл. — Но сколько раз тебе повторять — Ольгу оставь в покое! — Э, да ты по-прежнему влюблён в неё? — спросила она насмешливо. — Так можешь возвращаться к своей пташечке, я же тебя не держу. — Ты хоть расслышала, что я тебе сказал только что? — рассердился Камилл. — Не надо трогать Ольгу. Мои прежние отношения с ней тебя не касаются! Она снова засмеялась и сказала с издёвкой: — Твои прежние отношения с ней? Да какие у вас там могли быть отношения? Ты хоть знаешь, как это делается? — Заткнись, или я за себя не отвечаю! — процедил Камилл. Но Луиза продолжала смеяться презрительно: — Ты ускользаешь от меня, как кусок мыла, едва я только заговариваю о постели. Да, Олечка может тобой гордиться! Только настоящий мужчина способен в объятиях одной думать о том — как бы постараться сохранить верность другой! Камилл, побледнев, сжал зубы и, намотав волосы Луизы на руку, толкнул её к дереву, цедя: — Ядовитая змея, я расплачусь с тобой за всё! Она плюнула ему в лицо: — Ну давай! Расплатись, и иди к свой малюточке! Вытри ей сопли, успокой и скажи нежненько, как ты умеешь: «Не плачь Олечка. Видишь — твой Камилка опять с тобой!» — Закуси свой мерзкий язык… — сквозь зубы посоветовал ей Камилл и выхватил из-за пояса плеть.

* * *

Ольга подвязывала ветви с тяжёлыми, ещё недозревшими яблоками. Некоторые приходилось подпирать рогатками. Работы впереди было ещё много, и она остановилась отдохнуть, вытирая со лба пот. И тут сзади раздалось: — Здравствуй, Оля. Она вздрогнула, но понадеялась, что это не было заметно. Прозвучавший голос она узнала бы из тысячи. Ольга медленно обернулась: — Здравствуй, Камилл. Он подошёл ближе. — Ты занята, я помешал? — Нет, — Ольга смотрела мимо. — Как твои деревья? — помолчав, спросил он. — В порядке. — Никто не ломает? — Нет, — по-прежнему глядя в сторону, ровным голосом ответила девушка. Она решила, что он не сможет вывести её из себя тупыми вопросами. Разговор явно не клеился. Голос Камилла внезапно дрогнул: — Оля, ты больше… не хочешь разговаривать со мной? — Разговаривать? — она медленно перевела на него взгляд. — Тебе что — больше не с кем пообщаться? — Но неужели у нас с тобой не осталось ничего общего? — спросил он тихо. — Ведь прошло только три месяца. — А по-твоему, это мало? — Мне трудно объяснить случившееся, — сказало он потерянно. — Это было… какое-то затмение. Ольга разглядывала его со странной смесью злости и жалости. Камилл выглядел не лучшим образом — тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо, всклокоченные волосы, которые раньше всегда так чудесно струились белоснежными волнами. Вот тебе и Старший — лицо всего Леса… Но когда она начала говорить — жалость пропала, её затрясло от негодования: — Ах, затмение! А теперь ты, значит, просветлел? Теперь ты обо мне вспомнил! Очень трогательно! А не говорил ли ты мне, что с Луизой у тебя серьёзно? И что тебе теперь нужно от меня? — Я же говорю, — он схватился за голову. — Не могу этого объяснить! Наверное, я совершил в прошлом очень много ошибок… а может быть, вся моя прошлая жизнь была ошибкой… Вся, понимаешь, Оля? — Да, понимаю! Только я всегда должна тебя понимать! Три месяца назад, когда ты нашёл себе другую, и сейчас, когда ты её бросил! А я? — злые слёзы стояли в её глазах. — Меня ты пытался понять когда-нибудь? Ты знаешь, как я жила все эти месяцы? О чём думала? Я хотела просить Артура отпустить меня на Большую землю, только чтобы не видеть вас! Лаур высмеивал меня, презирал тебя, и теперь я вижу, что он был прав! Ты не заслуживал того, чтобы я страдала, переживала, проливала слёзы из-за тебя! А ты хоть раз соизволил поинтересоваться — как я живу?! — Оля! — простонал Камилл, беспомощно протягивая к ней руки. — Прошу тебя! Я очень виноват перед тобой… но сейчас я один, совсем один… — Я тоже была совсем одна! В отличие от тебя, у меня в этом Лесу нет никого! — Не отворачивайся, пожалуйста, — он с мольбой прижал руки к груди. — Я запутался и не знаю, как всё тебе объяснить. — А что ты должен мне объяснять? — спросила она с горечью. — Ты ни в чём не виноват и ничем не обязан. Ты же и в самом деле ничего мне не обещал. Но только запомни, — погрозила Ольга ему пальцем. — Я тебе тоже ничем не обязана. — Ты никогда меня не простишь? Никогда?! — крикнул он в отчаянье. Ольга отвернулась, укусив себя за губу. В ней что-то перевернулось от этого: «Не простишь?!» Больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы он продолжал просить; умолял, клялся. Валялся у неё в ногах, наконец! Простила бы? Она не знала. Но Камилл, наверное, решил, что всё уже бессмысленно. При мысли о том, что прошлое никогда не вернётся, у него потемнело в глазах. Он пробормотал что-то под нос, потом круто повернулся и ушёл. Ольга уткнулась лбом в твёрдую кору дерева и разревелась. Она знала, что Камилл расстался с Луизой и как круто обошёлся с ней напоследок. Она не знала только одного — из-за чего на самом деле он оставил её…

* * *

  Был вечер. Ранний вечер. Ольга с опухшими от слёз глазами сидела за столом, повалившись лицом на вытянутые перед собой руки. Пять часов. Прошло пять часов после их разрыва с Камиллом. Она знала, что этот разрыв — окончательный и бесповоротный. Перед её глазами, словно в замедленном сне, проплывало всё. Вот давно. Как давно это было! Школа бабочек. Ночь… Самолёт. Она вошла в рубку, презрев запрет. Светлый, нежный юноша, почти мальчик, оборачивается. «О небо! Что ты здесь делаешь, прелестное дитя?» Какие у него глаза! С этого момента она ждала встречи с ним. Каким он был! Кто так ещё мог улыбаться? Кто мог лучше Камилла утешить её? Эти краткие минуты их запретных свиданий были самыми счастливыми в её жизни. Сколько раз они пробегали перед глазами! И сейчас, уже спустя столько лет, она помнила всё — интонации его голоса, позы, выражение лица… Артур был разгневан, узнав, что они нарушили его запрет. Он чуть было окончательно не расстался с ней, а с Камиллом наверняка обошёлся ещё куда более сурово… но тот не упрекнул её потом ни словом, ни взглядом… Четвёртый год в Школе. Ночь. Она входит в кабинет, и Камилл, смеясь, подхватывает её на руки… «Камилл, спасибо тебе за браслет. Я почти его не снимала, и всё время думала о тебе». — «Чем же я заслужил, чтобы такая славная девочка всё время обо мне думала?» — спрашивает он, и его глаза, как обычно, чуть печальны. Камилка… так она звала его… В Лесу, накануне Праздника Клятвы, они выходят прогуляться. Камилл гладит её по плечу и вдруг осторожно отстраняется: «Ты не обижаешься? Что я с тобой вот так? Почти бесцеремонно…» Камилка! Каким ты был тогда… А потом — фриал. Какой жестокий удар судьбы! Чужой, самоуверенный, придирчивый и холодный, как река после дождя, Лаур. Она думала о Камилле, плакала, вспоминала, мечтала. Ей было очень плохо. Она хотела ласки и понимания, но Лаур держал её на расстоянии. Этот Год был временем беспрерывных сражений с ним, ставшим её Старшим назло ей и Камиллу. Тот странный сон… Зачем он приснился ей, зачем?! «Вернись к Лауру и будь счастлива, — сказал Камилл. — Он сделает тебя счастливой, я знаю…» Но была ли она счастлива хоть когда-нибудь? И почему всё так вышло? Она любила Камилла, но он отказался подарить ей поцелуй и привязать к Лесу. Она любила Камилла, но не он, а Лаур научил её Закону и сделал нимфой… Глаза Ольги застлал туман. «Нет, Оля. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь подумала обо мне с досадой…» — отказываясь коснуться её губ, сказал Камилл. Луиза!.. Как он мог? Это же предательство. Он предал их прошлое. Но было ли оно, в самом деле, это прошлое? Камилл вправду никогда и ничего ей не обещал. И Лаур оказался прав. «Так ты думаешь — у меня с ним ещё всё наладится?» — «Нет, я так не думаю». Лаур! Опять этот Лаур! «Когда же ты, наконец, поймёшь — Камилла, которого ты любила и любишь — не существует. Его нет, Ольга, и никогда не было. Ты его просто придумала…» Да, просто придумала. Придуманный Камилл был чистым и светлым юношей, который любил её и никогда бы не связался с самой развратной и бессовестной девушкой в Лесу — с Луизой… Этот Камилл ничего общего не имел с настоящим. Девушка протянула руку к шкатулке, в которой лежал фриальский амулет. Достала его дрожащими пальцами, погладила. Её волосы, навсегда сплетённые с волосами Лаура... Ольга вскочила. Мысли путались. Всё хватит, больше так нельзя! Она выбежала из дома. Нужно разом покончить со всем. Ольга пришла в Обитель Старших. И в эту же ночь стала принадлежать только Лауру.