mirrorball

      Натянутые отношения между Шото и Старателем не остаются незамеченными между учениками ЮЭй. Как это обсуждают одноклассники Бакуго, так и у старшекурсников эта тема становится предметом для обсуждения.       — Какой ужас, — сокрушается Рин. — Разве так можно вести себя с детьми?       — Бывает. Это из тебя семья чудо-девочку слепить не хочет, — Кенджи зевает, лёжа на диване и читая книгу. Рин вздыхает и смотрит на Эйту, что сидит рядом с ней за столом и делает домашнее задание по английскому.       — Что? — говорит он не отрываясь от записей.       — Дай списать домашку.       — Напряги мозги, — советует он ей, на что Рин вновь вздыхает.       — Английский — не моя сильная сторона, ты же знаешь, — хнычет она.       — Вот и учись.       Акира протягивает ей свою тетрадь.       — Ты оказываешь ей «медвежью услугу», — цокает на это Асука, неодобрительно косясь на подруг.       — Больше не буду.       Гостиная погружается в тишину. Раздаётся шелест переворачиваемых страниц, Рин скрипит ручкой, переписывая предложения, но продолжая размышлять о своём.       — Всё же бедный Шото. Тяжело ведь так жить.       — Акира же как-то живёт, — хмыкает Наоми.       — В смысле? — не понимает Акира. — Наоми, ты что, опять за своё?       Неожиданно с Наоми соглашается Мика Яно — девушка с бледной кожей и нежно-голубыми волосами. Мика редко вмешивается в их беседы, витая в своём мире, но сегодня она не остаётся в стороне.       — Да вы ведь похожи. Что? — приподнимает тонкие брови над глазами лавандового цвета. — Тодороки для Старателя — инструмент, — она говорит медленно, немного растягивая слова. — У него идеальное сочетание причуд своих родителей. Бери его и достигай, чего хочешь.       — Моя мама не…       Вмешивается Рин:       — А ведь и правда. Ты с детства делаешь всё, чтобы Мэйуми-сан не расстраивалась. Это ведь она хотела, чтобы ты занималась балетом.       Наоми фыркает.       — Она тебя ещё и в агентство Старателя запихала.       Акира вступается за мать, щёлкая ручкой.       — Она не такая уж и плохая! Мама старается ради меня! Хочет, чтобы я ни в чём не нуждалась!       — Это твои осознанные слова или повторенные её? — мягко интересуется Асука.       Видя, что на Акиру накинулись все, кто можно, ей на помощь решает прийти Кенджи:       — Ладно, девочки, хватит. Что вы на неё накинулись?       — Она знает, что мы правы, — Наоми хмыкает. Акира понимает, что настроение испорчено, поэтому, подхватив вещи, учебники и пенал, уходит к себе, чувствуя на спине взгляды одноклассников.       — Кажется, вы перегнули, — замечает Эйта. — Все вы.       Акира недовольна: она не считает маму такой уж плохой. Это же мама. Как можно думать иначе?       Ребята, значит, считают как и Бакуго, что в Мэйуми есть что-то подозрительное. Но больше всего Акире больно из-за слов Кацуки — он же ведь родственник мамы, сын её сестры, а ей — двоюродный брат.       Очутившись в своей комнате, она складывает все вещи на стол и подходит к висящему на стене зеркалу и смотрится в него.       Акияме не хочется огорчать свою маму, это правда. Она считает, что ей и так нелегко — Мэйуми воспитывает её в одиночку, мама тянет семью одна, об отце ничего не слышно.       Балет ей и самой нравится, никто не заставлял. Занималась бы и сейчас, если бы не травма ноги и намечающаяся геройская карьера.       Что касается агентства, то для неё это было логично — мама сама числилась у Старателя, многие мечтали о работе с Энджи Тодороки. Акира хорошо учится, ответственна и исполнительна. Даже если мама и «просила» за неё, то хотя бы было не стыдно это делать.       Акира собирает волосы в хвост, удерживая их между пальцев. Она забирает их в мамину причёску и, подняв глаза, смотрит в зеркало.       (Боже, не дай стать похожей на мать).       Нельзя не думать о словах ребят.       Она часто задаётся вопросом: «Я достаточно хороша?» Каждый раз, делая что-то для матери, она задаёт его, даже если Мэйуми её хвалит.       Потому что ей кажется, что она недостаточно дорога.       Она недостойна большего.       Каждый день она спрашивает, так ли это.       И всё никак не получает ответ на свой вопрос.       Мэйуми всё мало, её амбиции перевешивают её собственные.       Акира тянется к верхнему ящику комода и, открыв его, достаёт ножницы. Она особо не прицеливается, чтобы было аккуратно, всё равно пойдёт в парикмахерскую, поэтому, опустив волосы, обрезает их себе по уши.       Становится легче.       (— Что ж, неплохо, сестрица, — хмыкает Бакуго, увидев, что она сделала.       — Тебе очень идёт, — касается её волос Тодороки и нежно целует за ухо.       — Что ты наделала?! — кричит Мэйуми. — Акира, что это такое?! Твои волосы! Твои чудесные волосы! Разве девушки сейчас ходят с такими причёсками?! Ты как мальчишка, Акира! Отвратительно!)       Кажется, она всё же недостаточно хороша и…       …ну и ладно.