mirrorball

      Шота не все поступки Чиэсы Кимуры одобряет, но он привыкает к тому, что она может выкинуть. Она не меняется — хоть какая-то стабильность в последнее время.       — Не очень профессионально было втягивать в это подростков, — замечает он, когда она признаётся, что в деле теперь замешаны его ученики.       — Знаю, — пожимает Чиэса плечами, — но я это сделала ради Акиры.       — Ты можешь остаться без работы. И без права преподавать.       — Я в курсе, но…       Айзава склоняет голову, глядя на неё:       — …но?       — Если ничего нет, то Мэйуми может спать спокойно. С Акирой… Тогда найдём её и будем разбираться с тем, что имеем. Так, всё.       Чиэса вставляет диск, найденный Шото, в ноутбук. Первая любовь не ржавеет, иначе нельзя объяснить то, что Тодороки из кожи вон вылез, чтобы найти недостающие детали картинки. Это требовало большого мужества — лишиться на подобное, зная, что может всплыть что-то неприятное о девушке, в которую ты сильно влюблён. О девушке, которая сбежала, ничего толком не объяснив и объединившись со злодейкой.       — Тодороки такому вряд ли обрадуются. Оба.       — Иногда мы сами создаём себе кумиров, а потом в них разочаровываемся. Шото… Шото справится, — решает Чиэса. — Ему не в первой разочароваться в отце. К тому же, он понимал, на что идёт — сам нашёл и принёс диск.       Рассудив, что разговоров достаточно, Айзава нажимает на кнопку play, надеясь, что этот диск сможет поставить в ситуации хоть какой-то знак препинания: если не точку, то запятую.       — Вот здесь, — командует она. — Чуть вперёд перемотай.       — Да, вот тут мост.       У Чиэсы холодеют ладони.       Два выстрела.       Она, уже что-то успевшая повидать в жизни, вздрагивает.       Ладони прижимаются ко рту.       — Ками… — выдыхает Кимура. Шота отнимает её руку от лица и сжимает ладонь пальцами одной руки, второй захлопывая крышку ноутбука.       — Что теперь?       — Хочу чистосердечное признание.