Наверное это мой рай

Единорог снял маску и в шоу осталось семь участников. Кирилл не рассчитывал, что сможет продержаться так долго на Маске. Восемь выпусков пролетели, как на одном дыхании. Все теснее становился круг подозреваемых. Туриченко был рад, что и он, и Лама всё ещё держались на плаву. Но времени оставалось всё меньше. Шансы угадать Ламу близились к нулю, и Кирилла не волновало то, что если он не угадает ничего не произойдёт. Хотелось всё самому. Он с азартом приступил к поискам. И сам удивился, как оказался в опере. Он сидел в огромном зале и слушал концерт. А всё зачем? Затем, что основной версией зрителей был Юсиф Эйвазов, и не проверить её было бы огромным упущением. Кирилл прежде не увлекался оперой и об этом человеке слышал не так много раз. И потому сейчас внимательно слушал красивый тембр, в надежде на знакомые нотки. Голос казался максимально похожим. Но не став доверять ушам, Кирилл разглядывал мужчину. Высокий рост, тёмные волосы и большой размер ноги... Так не о том он задумался. Снова. После концерта Кирилл, как полагается, подарил солисту цветы и решил подойти познакомиться. Вокруг певца толпилось много народу, но Кирилл сумев пробраться, поздоровался и представился. – О, Кирилл, наслышан о вас, наслышан. Приятно познакомиться, – Юсиф пожал руку парню, – Что же привело Вас в обитель оперы? Кирилл замялся. «Вот и что ты собираешься говорить? Зачем вообще пришёл? Я же не могу просто так спросить: а Вы случайно не Лама? Ну, вздор чистой воды». Кирилл лишь улыбнулся. Юсиф отзеркалил улыбку парня, увидев то, как он запаниковал, чтобы подбодрить. – Да так, приобщаюсь к высокому, – улыбка на лице Эйвазова померкла. Кирилл даже успел подумать, что сказал, что-то не то, но Юсиф вновь просиял, пусть и менее уверенно. Кирилл этого не знает, но у Эйвазова в этот момент тоже щёлкнул рубильник. Он расслышал очень знакомый хриплый, но при этом такой мягкий голос. От того и смутился на мгновение. Спустя недолгую паузу, Кирилл сказал пару комплиментов Юсифу о концерте и ушёл. А у Эйвазова долго перед лицом стояли голубые глаза Туриченко в которых плескалось всё от неуверенности и неловкости, до дикого желания спросить. Точно такие же глаза, как у его любимого Носорожика.

***

Придя домой Кирилл рухнул на диван мешком картошки и взвыл прямо в поролон. Он не мог понять, нашёл он своего Ламу или нет. Только больше запутался. А вдруг это всё наваждение подсознания, которое хочет поскорее найти его, или же первая мысль всегда правильная?

***

Спустя два дня, Кирилл понял, что он ничего не понял. Туриченко принял решение оставить пока что идею с Эйвазовым в покое и переключится на Ламу. Кирилл всё ещё не поговорил с ним. Обещал же самому себе сделать это ещё на прошлой неделе, а всё ещё аккуратно огибал эту ситуацию при встрече. Но он мог вылететь хоть на этой неделе. Да не только он, и Лама подвергался такой опасности. Его невероятно сильно тянуло к Ламе. В его гримёрке приятно пахло чем-то сладким, да и хозяин всегда радушно, даже как-то по-восточному, встречал Носорога на посиделки с чаем, который было трудно пить из-за защиты, но они пытались. Но при всём этом он чувствовал тревогу, при каждом ласковом жесте со стороны парнокопытного. Будь то просто прикосновение или объятие. Кирилл боялся неправильно понять друга и случайно перейти границы дозволенного. Они часто засиживались до вечера и Туриченко сидя на диване, закрывал глаза и просто слушал какие-то истории и рассказы Ламы, а перед глазами всплывал Юсиф Эйвазов. Кириллу думалось, что этот голос подходит такому доброму лицу. Но он смахивал эту пелену наваждения. Нельзя делать поспешных выводов. Никак нельзя.

***

На этой неделе Кирилл позволил себе зайти не только к Зайцу и Ламе, но и к Орлу. Марк сам позвал его, а Туриченко не смог отказаться. Тем более, Тишман стал первым, чьё лицо Кирилл увидел раньше вылета. Заяц конечно не кичился своей безопасностью, но и анонимность соблюдал, что уж говорить про Ламу. Дни шли медленно и тягуче, словно мёд. Но Кирилл старался наслаждаться каждым моментом. До финала оставалось всего ничего и это вселяло уверенность. На сегодня была запланирована запись подсказок и Кирилл уже стоял в павильоне полностью одетый в костюм. Ему заранее выдали подсказки этой недели, чтобы он мог их выучить. « ...Я с юга и у меня горячая кровь» – эта строчка показалась Кириллу слишком прямолинейной. Из-за неё отпадали многие другие подозреваемые. « Как бы мне это не навредило» – подумал Туриченко. Он ещё не знал к чему приводят слишком простые подсказки. «Я ведь тот ещё актёр! Могу хоть кого сыграть. Ромео? Да запросто! Привидение? Да хоть сейчас!» И вправду, хоть сейчас... Кирилл после этой фразы задумался и вспомнил, как давно он выступал в театре. Одесский театр имени Водяного вот уже много лет ждал его с распростёртыми руками. Кирилл скучал по тем временам, тогда он и мечтать не мог о том, что его когда-нибудь услышит вся страна. Да, Кирилл был менее знаменит, но был более свободен, наверное. Тогда он твердил себе: Мир ещё услышит о Кирилле Туриченко! И ведь он услышал. Все звёзды сложились так, что сейчас он здесь. Стоит в павильоне Главкино и снимается в самом рейтинговом проекте на российском телевидении.

***

У Носорога вошло в привычку проверять порог при входе в гримёрку. Лама иногда, когда не мог пересечься с Кириллом лично из-за разного расписания, подбрасывал ему небольшие записочки. Чаще всего на них были разные подбадривающие слова, в которых так нуждался Кирилл после долгих и изнурительных репетиций. Особенно сейчас, когда пришлось вновь вспоминать, как играть на фортепиано. Режиссёру показалось трогательным то, что такой, с виду, большой и опасный зверь играет на столь хрупком инструменте. Режиссёр говорил в точности, как Бастер Мун из мультфильма Зверопой, когда он уговаривал гориллу Джонни научится играть на пианино. Благо, Кирилл умел играть, поскольку ходил в музыкальную школу, но это было давно, да и сольфеджио юный Носорог не переносил на духу. Но чего не сделаешь ради поднятия настроения нескольким тысячам, а то и сотням тысяч внимательных зрителей?

***

– Я уже изучила все фотографии Туриченко, даже на пляже, не при Ананасе будет сказано, – Кирилл удивился от таких слов Валерии, но совсем чуть-чуть. Он знал, что интернет блещет изобилием его фотографий, в том числе и с различных поездок, – И я смотрю на него и думаю, точно! Он и худенький такой... Только потом я поняла, что это была фотография Сергея Лазарева. О да, когда-то Кирилл мог стать заменой Серёже в группе Смэш, но не сложилось. – А что говорит нумерология сегодня, Регина? – с интересом спросил Слава. – Мелкое воровство. В детстве немножко воровали. Было у вас такое? Кирилл положительно покачал головой. А у кого из нас такого не было? – Ну вот я и вижу, шоколадки какие-то на привозе, да? – Я украл воду у Зайца, – сказал Кирилл и указал на кулисы. – Смотрите не забеременейте там. А то у них там со Змеёй... – Да, у нас там такое! – Да-да, у нас из женщин одна только Змея осталась, – Филипп не мог не поговорить о своей любимице Тильде. – Ну нет, – начал возражать Кирилл, – Есть там ещё женщины, – и согнулся пополам от смеха потому, что сам не понял, что сказал. – Неваляшку вы имеете ввиду? – сквозь смех поинтересовался Киркоров. Кирилл засмеялся пуще прежнего и задумался, как же теперь настроиться на песню, ведь она для него сегодня очень много значит.

***

Наверное это твой мой рай...

Руки умело заскользили по клавишам фортепиано. Кирилл в сотый раз благодарил фонограмму за её существование. Носорогу нравилось то, как переделали для него слова и он был благодарен тем людям, кто это сделал. Но ещё больше Кириллу нравились слова в оригинале. И потому сейчас, когда его не слышал ни одна живая душа, он мог петь честно и открыто, так, как хочется его сердцу.

Искать его отраженье В предметах чёрного цвета И слышать в голосе май.

Май...Май, мёд и тепло – всё это голос Ламы.

Наверно, это мой рай В лучах оконного света Так близко кажется небо Когда глаза цвета рай. И хорошо, что он не знает про такую, как я И что в мечтах моих ванильные снежинки – зима А под шагами босоногими метели и лёд Он больше никогда из мыслей моих не уйдёт.

Кириллу и хотелось бы, наверное, выкинуть его и головы, да только не выйдет. Теперь уже точно поздно.

И мне не стыдно закричать о том, что это любовь Его слова за три минуты так прожгли мою кровь Я продолжаю повторять себе, что всё хорошо Но понимаю, он мне нужен, нужен ещё.

Ламы будет сильно не хватать, когда всё это закончится.

Наверно, это мой рай - Бродить, срывая букеты Так их, спасая от ветра И врать, что дарят цветы. Конечно, если б не ты Я не встречала б рассветы Твоей холодной планеты В которой делят мосты. И хорошо, что он не знает про такую, как я И что в мечтах моих ванильные снежинки – зима А под шагами босоногими метели и лёд Он больше никогда из мыслей моих не уйдёт...

***

– Этот номер, такое воплощение неразделённой любви, – Регина говорила, а её глаза вновь поблёскивали слезами, – Мне кажется, что у вас такое было в жизни. Вы так пропели, так прочувствовали эту песню, что у вас точно была такая неразделённая любовь. – Вот есть какая-то боль такая? Что-то болит? – Киркоров метафорически сжал сердце. Ох, как он был прав. – Да сплошь и рядом, – Кирилл развёл руками. Зал раздался редкими смешками, когда Носорогу было совсем не до них. – Такая трогательная история развернулась перед нами... – Валерия как-то погрустнела. Но Кирилл поспешил её заверить: – Всё будет хорошо. Ему и самому хотелось бы в это верить. Очень сильно. – Я хочу тебя видеть из программы в программу. Я хочу тебя видеть в финале, – сказал Филипп чётко и громко. Голос его даже не дрогнул. Он подавал надежду (Кадышеву). – Спасибо. Вы меня тоже растрогали. У меня есть небольшой сюрприз – маленькое стихотворение. Здесь всё так спутано, хитро, Киркоров – хитрый порла. Кругом загадки и интриги. Интригис – Начальник розыска Родригез. Улика, ниточка, оценка, Так может в курсе Тодоренко? Чья тень мелькнула слева?! Свидетель есть и это Рева. Здесь детектив, феерия, О чём молчит Валерия? Все мы верим в сказку, Так кто же там, под маской? Этот незамысловатый стишок Кирилл сочинил на пару с Зайцем. Косой часто радовал жюри складными строками, вот и решили они для Носорожика тоже что-нибудь придумать. Получилось не очень складно, но Кирилл гордился, что хотя бы попытался.

***

Пока Туриченко пританцовывал со Змеёй во время голосования, зрители успели сделать его номинантом. Кирилл не отчаивался: не в первый раз, как говорится. Носороги так просто не сдаются. Он был абсолютно прав, ведь зрителей обманешь. Они видят душу, которую певец вкладывает в свои выступления. Оттого и спасли на этой неделе Носорога. Кирилл дал Неваляшке пять на прощание и обнял Орла. Сердце Кирилла пело, а голова всё ещё думала о Юсифе Эйвазове. «Вот будет "хохма", если Лама не он.»