Я не улыбаюсь

Лаура добралась до дома только ближе к полуночи. Первым делом женщина отправилась на кухню, поставила чайник на плиту и только потом направилась в спальню. Ровно вышагивая по ступеням, она поднялась на второй этаж, открыла дверь и зашла в просторную комнату. На кровати лежал муж. Брюнетка сняла с себя одежду, брюки с рубашкой небрежно приземляются на кресло. Из шкафа женщина достает широкую футболку, натягивает её, а затем и спортивные штаны. Опять поворачивается к мужчине, который занимал большую часть постели. «Слишком много мыслей, чтобы спокойно заснуть» — подумала Лукина и вышла из комнаты, спускаясь обратно на звук кипящего чайника. Мыслей, действительно, было много. После того, как она завезла подругу домой к её мужу, который, как выяснилось, вызывает у неё негативные эмоции, брюнетка сдерживала порыв поехать обратно и забрать женщину себе. Вдруг завтра у неё опять испортится настроение? Такие глобальные изменения в жизни не могут гарантировать ровным счетом ничего. Она посмеялась несколько раз за вечер, но это не гарантирует того, что сейчас она не дрожит в пустой постели. Дрожит, как на набережной. Или вообще плачет. Вдруг ей плохо? — Лаура зажмурилась, прогоняя трагические картинки, и налила кипяток в кружку с заваркой. Пальцами обхватила ручку и понесла в своё убежище. Дверь кабинета распахнулась и женщина ослепла от темноты. Раздался щелчок включателя торшера и комната залилась тёплым тусклым светом. Брюнетка устроилась на диване, погружаясь в события минувшего дня. Подумать и правда было о чём. Вспоминая тот взгляд подруги, идут мурашки. Такой болезненный, будто весь мир её предал. Анализируя сказанное блондинкой Лаура пришла к выводу, что у той не было человека, которому она могла бы открыться. Все свои тревожные мысли она оставляла в своей черепной коробке, надевая маску ангела. В конце концов силы её покинули, передавая эстафету самобичеванию. И куда только её муж смотрел... Муж объелся груш. Зачем такой муж вообще нужен? Номинально присутствует, но со своим шлаком справляйся, как хочешь, любимая. Брюнетка приняла решение создавать для Маши безопасное пространство, в котором она не боялась бы пробовать что-то новое, искать себя, быть искренней. Подведя итоги Лаура провалилась в глубокий сон на небольшом диване. — Лаур, ты чего тут? — ласково погладил спящую жену мужчина. Женщина поднялась на локтях, не понимая, где находится. — Который час? — спрашивает она, поворачиваясь к окну, скидывая руку мужа. Саша удивился показательной холодностью, но вида не подал. — Уже одиннадцать, жесть. Что же ты раньше не решил поинтересоваться, почему я тут... — пробубнила брюнетка, выпутываясь из лап дивана, журнального столика и мужчины, который заградил проход. — Меня не трогать сегодня. Мне надо готовиться к съёмкам. Лаура быстро приняла душ, куда дольше она наносила уходовые средства на тело. Перекусила и направилась в спальню, закрываясь на замок. Маша. Надо узнать, как она себя чувствует. Женщина написала сообщение, открывая двери шкафа. И что бы такого надеть... Из думы ее вырвал сигнал, уведомляющий о новом сообщении. Отойдя от гардероба, она присела на кровать, начиная активно переписываться с новой подругой. «Наконец-то поест» — подумала брюнетка, когда узнала, что Маша собралась обедать. Так хотелось ей написать слова поддержки. «Ты большая молодец, что решила пойти на съемки», «Маша, спасибо, что доверилась мне», «Я никогда тебя не оставлю». Сообщения переписывались и переписывались, пока Лаура не приняла решение стереть все. Слишком легкий и непринужденный разговор. На кой черт надо все усложнять. Видно же, что она только приходит в норму. Она отложила мобильник и начала выбирать костюм. Нужно что-то темное. Как Машин пиджак. Образ был подобран, украшения надеты, машина заведена, как и Лаура. Она была на взводе от того, что Маше может стать только хуже от съемок, но она прогоняла эти мысли. Нужно просто уже увидеть ее и все будет понятно. Она нажала на газ и поехала за подругой. Проезжая мимо кофейни что-то щелкнуло в ней. Она завернула к ларьку и сделала заказ. Подъехав к воротам дома она позвонила уже на привычный номер, уведомляя блондинку. Через две минуты светлая макушка показалась из-за двери. Такая красавица. Такая настоящая. Без бантов и нежных платьев. Мария села на пассажирское сидение, обращая внимание на изумленный взгляд подруги. — Вот такой вот образ. — говорит она, поправляя ворот пиджака. — Как тебе? — Неожиданно. — оглядела ее брюнетка. — Выглядишь невероятно. Кстати, я тут тебе кое-что привезла. — говорит она, отворачиваясь к задним сидениям автомобиля. — Думаю, в такси не такой сервис. — О Боже, Лукина. Ты такой очаровательный таксист. — улыбаясь, принимает стакан. — Если можно было бы, я бы тебе поставила 10 звезд! — отпивает. — Это горячий шоколад? — получает кивок в ответ. — Нет, тогда минимум 200 звезд. Спасибо. Лаура рассмеялась и начала отъезжать от дома. — Не за что. — она заметила, что подруга и правда была в хорошем настроении. — Но простым спасибо на этот раз не отделаешься, Третьякова. — Маша вопросительно посмотрела на нее своими большими глазами. — С этого момента ты должна улыбаться только если хочешь. Не беспокоясь о других. Договорились? — директор смотрела прямо, но заметила, как загорелось лицо подруги. Ее это приятно порадовало. Значит, она готова заботиться только о себе. — Договорились! — воскликнула Мария, отпивая остывший напиток. — Прелесть... — прошептала директор, глуша слова довольной улыбкой. — Ты помнишь, что мы сегодня остаемся в доме? — Да-а... — протянула блондинка, касаясь руки подруги. — Ты только этим меня и подкупила, на самом деле. Я уже не могу находиться в этом замке с назойливыми соседями, в лице Жени. — Категоричная Мария Третьякова! Дайте две! — и машину заполнил звон яркого смеха. Приехав на съемочную площадку вместе, женщины удивили всю команду. С каких таких пор они лучшие подружки? «С вчерашнего дня, завидуйте молча!» — подумала Лукина, направляясь с блондинкой к визажистам. Там они встретили свою третью коллегу. Мария общалась с Татьяной еще меньше, чем с Лаурой. Она всегда казалась ей очень открытой, а свобода ее тогда пугала. Свобода - это непредсказуемость, а у меня все по полочкам, следовательно, нам не по пути. Сейчас, когда настал, откровенно говоря, переломный момент в ее жизни ей хотелось питаться этой свободой, как губка впитывать искренность. Присаживаясь на кресло рядом с Татьяной, Мария решила растопить лед. — Здравствуйте! — блондинка повернулась к коллеге. — Отлично выглядите. — фирменная улыбка и осуждающий взгляд подруги. Маша кивнула брюнетке, считывая ее замечание и расслабила лицо. — Здравствуйте. Спасибо, мне очень приятно. — Вы уже закончили? — блондинка кивнула в сторону стола с косметикой. Коллега проследила за ней и поняла. — А, нет, я же сегодня не снимаюсь. Просто решила посмотреть на девочек. Женщины легко вели поверхностную беседу и даже не замечали сосредоточенный на белой макушке взгляд. Директор прожигала глазами подругу, но по какой-то причине, сжигала она нечто внутри себя. Ревность никогда не была чертой ее характера, но сегодня что-то изменилось. Ты же моя подруга. Почему ты разговариваешь не со мной? После съемок Мария так же мило болтала со всей съемочной группой и когда Лаура позвала ее ехать в дом, она отказалась. — Ты не против, если я поеду с командой? Им надо завезти оборудование в школу. Встретимся сразу там? — пролепетала блондинка, не ощущая ничего подозрительного. Брюнетка мягко кивнула, подарила подруге улыбку и развернулась к машине, нарочито небрежно бросив «Встретимся там». Лукина, ты вообще сдурела. Слишком холодно. Она просто соскучилась по общению, вот и все. Педаль газа с силой вжалась в пол и автомобиль с визгом помчался по широкой дороге. А что, если я дала ей общение и ей этого хватило. Может у нее другое понимание дружбы? После такой скоростной езды ей точно прилетит добрая стопка штрафов. До дома она добралась быстрее, чем автобус с блондинкой. Не понимая, куда ей направить поток негативных мыслей, она направилась наверх в свой кабинет. «Мой кабинет» — саркастично прозвучало в ее голове. Брюнетка села за стол, наклоняясь к ящикам внизу. Достала из него бутылку, штопор и бокал. «Вот теперь больше похоже на правду» — улыбнулась своим мыслям, разливая кроваво-красную жидкость по стеклянным стенкам. Взяла в левую руку ножку, а правую подняла почти к самому верху бокала. Пальцы крепко вцепились в гладкое стекло, сдавливая его. «Еще немного и лопнет» — подумала она, гипнотически глядя на бокал с характерной яростью. Чем он ее так разозлил? «Ты злишься не на меня, Лукина. Ты злишься на себя, вот себя и ломай!» — пришлось шикнуть на свои же голоса в голове. Она притянула бокал к губам и сделала несколько больших глотков. Только отставив его на стол, женщина дернулась от резкого звука. Дверь распахнулась, впуская не менее разъяренную блондинку. — Ты не представляешь, что мне только что сказал какой-то помощник оператора! — она сделала акцент на слове «помощник», показывая его незначительность. Сумка гневно улетает, громко падая на пол. — Какой-то парень обывательского склада говорит: «Что-то вы сегодня совсем не улыбались. Как бы повеселей»! Какого хрена повеселее тебе?! — директор с умилением смотрела на открывшуюся ей картину. Подруга рвет и мечет, ругается. Такая настоящая. И в этот момент все ее недовольства уходят на второй план. Она же сейчас не с ними. Она сейчас со мной. Только мне показывает себя. — Так и сказала ему «Какого хрена повеселее тебе»? — спросила она, аккуратно вынимая второй бокал из ящика. — Так и сказала! Я им что ли цирк Дю Солей на выезде? Я не собираюсь никого развлекать. — закончила она, падая на диван. Лаура встала из-за стола, забирая вино и присела рядом. — Умница. Мое самое любимое преображение за пять сезонов... — блондинка выдохнула, смеясь и с благодарностью приняла бокал, сразу отпивая от него добрую половину. — Кажется, сегодня правило одного бокала нервно курит в сторонке. — Это даже не обсуждается, Лаур. — женщина с вызовом смотрела в голубые глаза. Грудная клетка брюнетки залилась теплом, когда она услышала свое имя. Она произнесла его так быстро, и звучало так, будто она говорит «Лор». Могло бы быть милое прозвище. — Я рада, что мы выбрались сегодня, правда. — Лаура накрыла пальцы подруги своей ладонью и навалилась на спинку дивана. Из-за прикрытых глаз, она не видела, с каким трепетом карие глаза устремились на сплетенные ладони. Как же так случается, что в жизнь буквально врывается человек и ты моментально понимаешь, что он будет с тобой до самого конца? Не взирая на обстоятельства, он будет на твоей стороне. Еще вчера Лор была Лаурой Альбертовной, а Маша сильнее запутывалась в своих масках и не хотела никого видеть, уж тем более открывать кому-то самое сокровенное. Если бы блондинка не прислушалась к себе и не сблизилась с Лаурой, то сейчас бы она сидела в запертой комнате, утопая в омуте собственных мыслей. Если бы она упустила этот шанс, то лишилась бы единственной подруги, единственного близкого человека. Если бы Лаура не настояла, она бы не открылась. А ведь ее не должно было это тревожить, по мнению Марии. Она должна была просто принять тот факт, что коллеги не будет следующую неделю. Но все вышло из-под контроля и вот они сидят на одном диване, как старые подруги, держатся за руки и отдыхают от всего мира в компании друг друга. Это могло бы их напугать, они же практически чужие люди друг другу. Но связь между ними была многим больше времени, выше общественных норм, будто с самого начала времен их атомы были знакомы. Их души были связаны гораздо раньше, чем они это осознали. Именно поэтому ни одну из них не пугало это неожиданное сближение. Они были близки всегда. Будто спустя десятки лет найти единственного родного человека. — Ты не хочешь спуститься вниз и поболтать? — Маша нежно сжала пальцы женщины в своей руке, привлекая ее внимание. — Там как минимум диван поудобнее. — она усмехнулась и глядя прямо в глаза допила остатки вина из своего бокала. Лаура приняла вызов и повторила действие. — Пойдем, конечно. — блондинка взяла в левую руку пустой бокал и, не выпуская руки подруги из правой, поднялась на ноги. Вино резко ударило в голову, выбивая устойчивую планету из-под ног. — Ого, Марусь, ты уже падаешь к моим ногам? — Лаура ухватилась за талию женщины, которая кренилась упасть обратно на диван. — Я это ценю, но мы вроде собирались спуститься и распить еще бутылочку внизу... — спереди раздался смешок, за которым послышалось: — Ой, да иди ты! — сквозь улыбку прошипела Маша, за руку волоча по лестнице подругу. — Иду, иду. А ты, я смотрю, решила пробежаться? — брюнетка перепрыгивает через несколько ступеней, пытаясь не упасть. — Где твой дух авантюризма, Лукина? — Кажется, я выронила его на третьем этаже. Наверное, выпал вместе с моими легкими... — она пыталась отдышаться, но белокурая макушка неслась вперед. — Только ради твоих колкостей я и живу. Лаур, ты просто... — лодыжка подворачивается на предпоследней ступени и блондинка летит лицом на мраморный пол зала. Подруга удерживает ее за руку, но этого оказывается недостаточно, и ей приходится опять схватить подругу за талию, на этот раз грубо, намертво. — Блять, — срывается с губ брюнетки прямо в ухо женщины, которая стояла непривычно близко. — Сейчас бы себе все лицо раскроила, Маша! — Нога болит... — тихо стонет Третьякова. — Естественно. — Лаура подхватывает здоровую ногу и берет подругу на руки. — Тебе случайно не противопоказано пить? — Мне все можно! — гордо заявила блондинка, обхватывая шею спасителя, зарываясь в мягкие волосы носом. — Я же только жить начала... — прошептала в ухо. Лаура закатила глаза. — Такими темпами ты долго не продержишься, солнце. — такое приторное обращение к подруге разрядила беспокойная интонация брюнетки. Она положила Машу на диван и присела на колени около ее поврежденной лодыжки. — Смотри-ка, Лор. Упала я, а у моих ног все же ты. — самодовольно выдала блондинка, наблюдая за женщиной, которая осматривает ее повреждение. — Видимо, я была слишком самоуверенной. Оказывается, я не такая сука, как все думают. — горько усмехнулась Лукина куда-то в пол. Она почувствовала, как чужая рука нежно зарывается в ее волосы. — Какая из тебя сука? Посмотри на себя. Ты меня буквально спасла сейчас. Не только сейчас. Вчера ты спасла меня. — директор подняла взгляд и увидела чистейшие глаза без капли опьянения. — Я серьезно тебе говорю. Не представляю, что со мной могло случиться за эту ночь, если бы ты не сломала мои стены. Сядь со мной. — она погладила диван, зазывая подругу присесть. Брюнетка поднялась с колен, забрала пустые бокалы из рук женщины напротив, ставя их на журнальный столик и садясь рядом. Мария взяла ее руку и накинула ее на себя, ложась на подругу. — Почему ты тогда сказала, что тебе не все равно? — аккуратно узнала блондинка, перебирая пальцы чужой руки. — Потому что это правда. Да, мы с тобой никогда не были подругами и все такое. Но как только мы сели в машину, я заметила твой тяжелый взгляд, такой болезненный. Сначала не хотела давить на тебя и лезть не в свое дело. Но на набережной... — она сделала глубокий вздох. — То, что я там пережила вместе с тобой, заставило все мои органы сжаться от боли. Я не могла оставить тебя в таком состоянии и даже не попытаться помочь. Испытывая может одну тысячную от того, что чувствовала ты каждый день... — голос дрогнул и она сделала паузу. Мария запрокинула голову ей на грудь, чтобы заглянуть в глаза, которые были полны слез. — Ну, не плачь. — свободной рукой она коснулась щеки подруги в успокаивающем жесте. Лаура наклонилась к женщине и коснулась губами теплого лба. Блондинка с нежностью смотрела в два голубых океана глаз, которые растеклись солеными дорожками по щеками. Опять подняла руку, вытирая влагу с лица брюнетки. Не разрывая зрительный контакт она поднесла руку директора к губам оставляя на тыльной стороне ладони нежный поцелуй. — Прости, что причинила тебе боль. — Ты не виновата, Маш. Просто ты мне открылась совершенно другой. И я будто очнулась. Глупо звучит? — блондинка мотает головой на ее груди, ощущая каждый вздох. — Просто мне показалось, что мы с тобой знакомы уже тысячи тысяч лет. Как ты сейчас себя чувствуешь? — Хорошо. Очень спокойно. С тобой мне гораздо лучше. — она какое-то время еще перебирала красивые пальцы подруги, крутила кольца, пока ее дыхание не стало размеренным. Руки вяло сжимали ладонь. Уснула. Лаура смотрела на неподвижную светлую макушку. Ее это не просто успокаивало, ее это умиляло. Она взяла в свободную руку прядь золотистых шелковых волос и аккуратно намотала на палец. Такие мягкие, что хочется зарыться в них лицом и вдыхать ароматы шампуня и масел. Женщина нагнулась и оставила невесомый поцелуй в волосах. Задержалась на секунду, втягивая носом воздух. Пахло приятными цветами. Брюнетка не выдержала, зарываясь носом глубже в распущенные кудри. Ее глаза нервно распахиваются, когда вместе со сладкими запахами уходовых средств она чувствует аромат Марии. Ее собственный запах. Тело начала бить легкая дрожь, как будто она сделала что-то предосудительное. Будто она зашла слишком далеко. Женщина отпрянула от блондинки, не отрывая от нее глаз. Она так мирно спала, что ни одна тревожная мысль не может перебить нежность этого момента. Лаура взяла свободной рукой ноги блондинки под коленями и понесла ее в спальню. Положив ее на кровать, она вышла из комнаты и направилась в кабинет. Дверь открывается и ослепляет холодным освещением. Что за звук? Она обращает внимание на сумку, которая была выброшена Машей в порыве гнева. Женщина открыла боковой карман и обнаружила телефон, который не переставал трезвонить. — Ты где? — грубый механический голос ударил по перепонкам. — Поздороваться не хочешь? — Кто это? — Лаура Лукина. — Лаура Лукина, где моя жена? — мужчина на том конце говорил протяжно и лениво. Если тебе все равно, на кой хрен ты маячишь на фоне? — Она спит. — женщина держит себя в руках и не высказывает ему все, что о нем думает в первую же секунду. Уже достижение. — Где вы? Я сейчас ей вызову такси. — Лаура усмехнулась. Твоя жена уже имеет собственного таксиста, пока тебе лень поднять задницу с дивана. — Если бы она хотела домой - я бы ее отвезла сама. — Разбуди ее и пришли адрес. Я вызываю такси. — вызови себе такси и увези куда-нибудь подальше, умоляю. — Баев, если ты не понял, то я тебе объясню. Маша сегодня никуда не поедет. Она тебе не куртка, чтобы возить ее туда-сюда, забыв на заднем сидении. Доброй ночи. — она нажала на сброс и положила телефон на место. Взяла сумку и понесла ее в спальню подруги. Тихо пройдя в комнату она оставила сумку на тумбочке и задержала внимание на этой умиротворяющей картине. Маша забралась под одеяло, брюки брошены на пол. Из-под покрывала торчит хрупкое плечо с тонкой черной бретелькой майки. — Останься со мной. — послышалось сонное сопение. — Пожалуйста. Лаура обошла кровать и заметила, что подруга действительно спит, но тут опять послышалось: — Пожалуйста, Лор, не уходи. — Хорошо. — прошептала брюнетка, снимая с себя одежду, оставаясь в одной широкой белой рубахе. Она подняла одеяло и прилегла на свою половину, сразу замечая, что блондинка прижалась к ней. Машина рука перекинулась через ее талию, а нога уже покоилась на зрелых бедрах. Тактильная моя. Женщина взяла тонкую ладонь и сплелась с ней пальцами. — Спасибо. — переложив голову на плечо брюнетки, прошептала Маша прямо на ушко подруги.