Я не улыбаюсь

Время - такой ценный ресурс для человека. Нам часто кажется, будто мы прожигаем жизнь в бесполезной беготне, теряем ее в вечных пустых разговорах, на дне бутылки паршивого шампанского, тратим ее на недостойных. Крутимся в быте и рутине, и якобы не живем в этот момент. Но мы забываем, что жизнь - не цирк. Она не создана для того, чтобы развлекать. Жизнь многогранна. Оглядываясь на самый непримечательный, по нашему мнению, период, мы можем найти и там массу увлекательного и прекрасного. В погоне за счастьем мы упускаем мимолетные эпизоды спокойствия и счастья. Как красиво солнце может переливаться в окнах соседних домов? Как завораживающе выглядит туман, когда вечереет, и фонари расплываются по этому эфиру, приятно отсвечивая мягким светом? Многие могут подумать, что невозможно любоваться серой российской реальностью, но они ошибутся. Дело же совсем не в красивой архитектуре, не в интересной, наполненной яркими событиями, жизни, не в богатстве и достатке. Наскучить может все. Но даже самая аскетичная жизнь играет совершенно другими красками, если рядом находится правильный человек. Твой человек. Так, за приятными разговорами директор школы Леди и ее первый заместитель не замечали, как сильно привязываются друг к другу. Это нельзя назвать фатальной ошибкой, но так хочется. Вроде две взрослые, самостоятельные женщины, но кому бы не хотелось отдохнуть от своей серьезной жизни и подурачиться с подругой, как-будто вам по семнадцать, открыться той единственной, которой доверяешь собственную судьбу. — Егор начал себя странно вести. Как-то холодно общается, знаешь? — брюнетка отпила кофе и обратилась к подруге напротив. Маша разгладила скатерть на столе в задумчивом жесте. — Поздновато для переходного возраста. Из-за чего это может быть? Может, у него появилась любовь? — блондинка хитро ухмыльнулась, поднимая бровь, на что Лауре оставалось только закатить глаза и откинуться на спинку стула. По неосторожности директор ногой задела гладкую икру подруги, покрытую тонким капроном. Обжигаясь, брюнетка одернула ногу и села в прежнее положение и хотела было продолжить, когда почувствовала давление на свою лодыжку, едва прикрытую короткими брюками. Женщина опустила взгляд под стол и заметила, как нога блондинки прижимается к ее собственной. Она вопросительно посмотрела на непроницаемое лицо подруги. Женщина приняла вызов и не шевелилась. — Когда появляется любовь, Маш, ты не грубишь родителям. Ты либо летаешь от счастья, либо пресмыкаешься от отчаяния. — не разрывая вызывающего зрительного контакта заключает старшая. — Да-а-а, — протянула блондинка, спускаясь на своем стуле, скользнув кожей выше по ноге подруги. Наигранно делает вид, что устала сидеть, вызывая усмешку с губ напротив. — наверное, ты права. — она склоняет голову на бок, привлекая особенное внимание. — А может быть это из-за того, что он заметил, как его мама относится к его папе? — ухмылка смывается с лица брюнетки, взгляд становится серьезным и жёстким. — И как же я к нему отношусь? — бровь опасно выгибается, а ногу через брюки прожигает чужая голень. Маша сбавляет обороты и отстраняется, поднимаясь на стуле. Лаура радуется победе. — Как к другу. — блондинка склоняется над столом и директор понимает, что это еще не победа. — Да с чего это? Конечно, он мой лучший друг, но я его очень люблю. — спокойно заключает она, держа под контролем даже свою интонацию, не подавая вербальных признаков волнения. Но Третьякова чувствует. — И почему тогда ты не ужинаешь сейчас со своим лучшим другом? — невинно хлопая ресницами спрашивает блондинка. — Еще одно слово и ты больше никогда не будешь ужинать со своим лучшим другом. — брюнетка напустила строгости и Мария подняла руки в знак принятия поражения, ухмыляясь. Проиграла, будучи победителем. Прошло лишь почти полтора месяца с первого съемочного дня, а в жизни двух женщин произошли крупные изменения. Они нашли в друг друге поддержку, опору, а главное безоговорочное понимание. Сильная привязанность являлась платой за крепкую душевную связь. Женщины встречались каждый день хотя бы на двадцатиминутный обед в ресторане. Лаура сильно влияла на Марию, точно так же, как и Мария на Лауру. Однако, для блондинки это сыграло ведущую роль в ее браке. После того, как она начала общаться с нынешней подругой, ее мысли из полного хаоса медленно, но уверенно вставали на свои места. Она начала понимать, от чего точно хочет избавиться. Первым в списке стоял муж. Он перестал ей быть даже другом, так что решение о разводе было последовательным итогом. Этот тяжелый разговор давался ей трудно только из-за льющихся рекой унижений и оскорблений, но кинув на стол бумаги она показала, что этими грубыми словами ничего не изменить. Она не будет поджимать хвостик и бежать в нору. Больше она не будет слабой марионеткой. Мужчина поставил кривую, нервную подпись и ушел из дома, кинув в след, что завтра пришлет людей за вещами. После того, как тяжелая входная дверь громко хлопнула характерным щелчком, блондинка спокойно выдохнула и набрала номер. Не услышав даже первого гудка, на линии послышался уже родной голос. — Привет, Машунь. Ну, как прошло? Давай рассказывай, не молчи! — заботливо протараторил слегка механический голос подруги. — Да все хорошо. Немного истерик, немного оскорблений и бумаги подписаны. Мне даже не верится, Лор. Чувствую теперь себя очень крутой. — засмеялась блондинка, закидывая ноги на диван, ложась на мягкую обивку. Золотистые кудри рассыпались по светлой ткани. Видела бы меня Лаура - сказала бы, что я как школьница и добавила бы еще какую-нибудь забавную колкость. — Ты самая крутая, Маш. Не представляешь, как я тобой горжусь! Ты - моя героиня... — Лаура притормозила, прежде чем спросить. — Баев тебя обидел? — Ну, очевидно, он пытался. Но, знаешь, это было очень жалко, так что обидеться было сложно. Будто если он скажет, что я без его денег - никто, то это спасет наш брак. Ну что за детский сад? — Идиот... Он со своими деньгами-то - никто. — Это точно. — блондинка мягко улыбнулась в телефон, понимая, что подруга готова защищать ее от кого угодно. — Ты сегодня приедешь? Мой холостяцкий дом нуждается в уюте. — Конечно, я уже заканчиваю с работой. Через часик буду у тебя. — Так быстро? — Мария опускает взгляд на запястье и замечает, что на часах едва ли доходит половина четвертого. — Ты вообще работаешь, госпожа директор? — блондинка усмехнулась, позволяя подруге пару мгновений смаковать это интересное обращение. Госпожа директор. — Работаю-работаю! Все, не отвлекай меня от важных дел, холостячка. Скоро буду. — Жду. — мягко брошенное слово осело в грудной клетке, тепло разливаясь по сосудам. Лаура и правда начала часто уходить с работы раньше, чтобы встретиться с подругой. Из-за этого приходилось забирать документы, фотографии и портфолио домой. Саша был очень расстроен тем, что они больше не засыпали вместе, потому что его жена задерживалась в кабинете. Мужчина пытался достучаться до женщины, говорил ей о том, как он скучает, но в ответ получал лишь чувственный поцелуй в щеку и оправдания. Лукина любила мужа. Он был ей самым близким человеком. Но после появления Маши, он отошел на второй план, как второстепенный персонаж. По началу Лаура убеждала себя, что сейчас в ее внимании и поддержке нуждается Третьякова. Она же пообещала себе предоставить ей безопасное пространство. Но потом, когда подруге стало легче, она все равно уделяла все свободное время ей. Может она неправильно расставила приоритеты? Но как можно ошибиться, если ты слушаешь свое сердце? Разве такое возможно? Их отношения с мужем стали похожи на общения лучших друзей. Это, конечно, здорово, но не для женатой пары. Она чувствовала себя загнанной в угол и находила глоток свежего воздуха только рядом с блондинкой. Поэтому сейчас она собирает бумаги в сумку и покидает шумный офис. Дороги были загружены и добралась она только спустя обещанный час. Подъехав, она отстегнула ремень безопасности и, оборачиваясь к задним сидениям, забрала подарочный пакет. Все-таки праздник... Избавились от кровососа. То есть Маша избавилась! Она позвонила в звонок на заборе, прикрывая камеру. — Кто? — Я слышала, тут живет прекрасная леди, которая только что развелась. Решила зайти, познакомиться... — из динамика послышался смех, который прервался сигналом пропуска. Под неприятный писк брюнетка распахнула дверь и направилась к дому, из двери которого показалась смеющаяся подруга. — А это что? — довольно спросила блондинка, принимая пакет. — Подарок. — женщины прошли в прихожую, закрывая дверь. Пока Маша рассматривала содержимое, Лаура быстро сняла туфли и уверенно зашла в гостиную. — О боже, Лор! — воскликнула Третьякова, повиснув на шее брюнетки, сжимая в руках мягкую игрушку. — Как ты узнала, что я люблю единорогов? — спросила она, чем вызвала заливистый смех подруги. — Ты шутишь что ли? Ты же везде с ними. Я не удивлюсь, что у тебя в ванной вместо резиновых уточек - единороги! — теперь уже обе женщины искренне смеялись. — Посмотри, там еще для Феи. — и блондинка достает точную копию ее игрушки, но уменьшенную в раз пять. Она ласковыми движениями погладила мягкий плюш и подняла трогательный взгляд. — Спасибо, Лор. — слезы скапливались пеленой, заливая глубокие карие глаза. — Так, не плакать. — Лаура поджала губы, умиляясь чувствительности подруги, усаживая ее на диван. — Не буду. Просто никто не делал мне настолько приятные подарки. Думаю, Фее тоже очень понравится. — она наклонилась и оставила нежный поцелуй на щеке. — Чем займемся? — прошептала она, будучи в объятиях, на ухо, чем вызвала табун мурашек на руках женщины. Заметив это, ее взгляд помутнел, но вернулся в норму, когда послышался наигранно безобидный голос брюнетки. — Поболтаем? — Давай. Как дела на работе? — Маша села ближе, привычно ложась на плечо подруги. — Ничего нового. Бездари делают идиотские вещи, а не бездари не раздражают. Секретарша сегодня раскидала все папки. Я сильно себя сдерживала, чтобы не придушить ее прямо на глазах у всех. — было что-то в разъяренной Лукиной, что не давало Маше покоя. Она была с ней очень милой, но зная, на что она способна в приступе злости, хотелось вывести ее из равновесия и подставиться под удар. — Она хоть красивая? — У нас там все красивые. Хочешь познакомиться? — поинтересовалась брюнетка, пропуская в голосе возмущенные интонации, чем насмешила Машу. — Нет, спасибо. Мне тебя хватает. — она положила руку брюнетке на ногу, обхватывая бедро тонкими пальцами. Даже через ткань брюк прикосновение прожигало кожу директора, вызывая подергивания мышц. Все эти дружеские беседы, пропитанные не дружескими подтекстами давно вошли в ежедневный обиход. Никто из них не высказывал недовольства, поэтому женщины просто негласно соревновались между собой, кто первый сдастся и переведет тему. Лаура сегодня с крахом проигрывает. Внизу живота завязывается тугой узел из-за откровенных поглаживаний не там, где она нуждается, поэтому она накрывает своей ладонью руку подруги, переплетая их пальцы. Маша победно улыбается. — Тебе когда-нибудь нравились женщины? — неожиданно спросила блондинка, отстраняясь от плеча и садясь прямо. — Нет. — отвечает Лаура, но бесстыдные глаза опускаются на естественно пухлые губы подруги. — А тебе? — Нет. — Маша заметила траекторию взгляда подруги и во рту моментально пересохло. Она облизала губы. — Врушка. —брюнетка наблюдала за плавными действиями подруги, когда она неожиданно сократила расстояние между ними, оставляя легкий поцелуй в самый уголок губ, как бы спрашивая разрешение. Лаура замерла, соприкасаясь лбами с блондинкой, закрыла глаза в попытке сдержаться. — Ну почему именно ты? — шепчет она в спертый воздух, которым невозможно было надышаться. Их игры зашли слишком далеко, а грани стирались медленно и незаметно. Вот к чему может привести такая неосторожность. Надо было думать раньше. — Тебе было бы проще, если бы это был кто-то другой? — ни одна из них не шевелится, боясь спугнуть друг друга, находясь непозволительно близко. — Да. Я бы могла отступить. Что ты со мной делаешь, Маша?... — Могу задать тебе тот же вопрос. — нежная рука зарывается в каштановые волосы, обхватывает шею и втягивает в короткий поцелуй тонкие губы, с которых срывается тяжелый, сдавленный выдох. Лаура окончательно застыла, пока в ее голове бушевал ураган. Блондинка отстраняется в отчаянии, но руки подруги мягко ложатся на ее щеки и притягивают обратно, удерживая, позволяя углубить поцелуй. Маша перекидывает ногу и садится на колени брюнетки, руками обхватывая шею подруги. Пальцы скользили по корням темных волос, приятно царапая ногтями, что заставляло директора терять голову и счет времени. Руки блондинки опустились на талию, пока дрожащие пальцы вслепую пытались расстегнуть рубашку. Когда горячая ладонь скользнула по напряженному животу, Лукина очнулась. Женщина отстранилась от бессовестно опухших, зацелованных губ. — Тормози, Третьякова, разобьешься. — сказала она, пересаживая смущенную блондинку с колен на диван. Лаура не смотрела на подругу, зная, что она сейчас переминает пальцы и смотрит в пол. — Я люблю Сашу. — застегивает пуговицы на рубашке. Слова больно бьют по ушам подруги. — Зачем ты мне врешь? Я тебя не понимаю. Или это ты себя убеждаешь? — она уткнулась лицом в ладони, сдерживая поток колкостей и обвинений. — Никого я не убеждаю! Мне не перед кем отчитываться. Я не обязана обсуждать свою личную жизнь! — срывается на крик женщина, поднимаясь на ноги. Блондинка поднимает взгляд на подругу. — Да ты что? Я тебе доверяю все, а ты видите ли не обязана? — она встает с дивана и подходит к женщине. — Ну иди тогда обсуди сегодняшнее со своим лучшим другом! Думаю, он все простит, просто чтобы ты пару раз в день маячила на фоне. Можешь сказать, что я тебя застави... — Маша не смогла закончить фразу из-за руки директора, которая пережала ее горло. Глаза брюнетки горели яростью, но подруга не сопротивлялась. — Маша! Этого больше никогда не повторится. Слышала меня? — громко сказала на ухо, на что блондинка зажмурила глаза. — Никогда. Потому что мне это не нужно. У меня есть муж и я его люблю! Поняла?! Третьякова с силой оттолкнула подругу, освобождая горло. Злость захватила ее разум. Она еще раз толкнула брюнетку к стене, прижимая ее плечи локтем. Не расстегивая брюк, женщина запустила руку в нижнее белье, заставляя подругу сорваться на агрессивный сдавленный стон. — Ты так возбудилась из-за того, что мы про Сашу говорим, да? — блондинка хозяйничает в чужих трусиках, распределяя обильную влагу по складкам. На секунду погружает две фаланги внутрь, после чего достает руку из брюк. Лукина пару секунд пребывала в шоке, но после осознания слов подруги грубо откинула ее от себя, идя на выход. — Пизданутая! — бросила она, запрыгивая в туфли и забирая сумку. — На себя посмотри! Брюнетка громко хлопнула дверью, оставляя после себя еще долгое эхо, разносящееся только в голове младшей. Она опустилась на пол в прихожей, хватаясь за свои светлые волосы. Горячие слезы сожаления горько покатились, разбиваясь о мраморный пол тысячами неуслышанных извинений. Что я наделала?