На войне все средства хороши

      Скоро Рождество.       Эта мысль одновременно пугала и завораживала Сяо — в Китае у них были другие праздники и события, так что, по факту, это Рождество должно было стать первым в жизни Сяо. Как и для Чжунли, который всю жизнь прожил, отслужил и вырос в Китае. Бывшему военному и нынешнему офисному работнику в возрасте тяжело перестроиться на совершенно другой уклад жизни, европейский, на местные традиции и обычаи. Отказываться от своего наследия он не планировал, но и оставаться в долгу перед новым городом и его жителями не хотел, так что с радостью поддержал скромную идею Сяо отпраздновать Рождество.       Обоим хотелось сделать это максимально правильно и «традиционно», так что в тот же день, практически накануне, они купили сначала ёлку (пластмассовую и очень пушистую), а затем ещё часа три провели в магазине, примеряясь на картинки из интернета и выбирая игрушки.       Ёлку поставили и украсили в гостиной, напротив большого мягкого дивана и телевизора.       alatus0417, 17:15 [прикреплено 2 вложения] вот какая. красиво?       babyventi, 17:15 ЧЁРТ ЭТО ЁЛКА?       alatus0417, 17:16 нет это дуб       babyventi, 17:17 ТЬХУ ТЫ красота какая!(*?!*!(«0 мы уже две недели как поставили, вернее, моя бабушка они с дедом ставят ёлку в начале декабря и убирают в начале февраля я отвечаю так все тут делают я ржу       alatus0417, 17:19 моя воля, я бы оставил ёлку до марта, так что понимаю. а ещё… [прикреплено 1 видеовложение] она светится так красиво без света…       babyventi, 17:19 ЖЕСТЬ КУЛ! но кое-чего не хватает, раз ты решил следовать всем гейропейским традициям я же жил в центре аж до десяти лет, ты можешь мне верить!       alatus0417, 17:20 ой, тебе верить — себе хуже делать       babyventi, 17:20 бубубу. так вот ветку омелы прикрепи куда-нибудь и позови альбедо       alatus0417, 17:21 ? зачем       babyventi, 17:21 просто сделай это плтз ты не пожалеешь я отвечаю только не гугли       alatus0417, 17:22 … ВЕНТИ.       babyventi, 17:22 НУУУ ЗАЧЕМ ТЫ ЗАГУГЛИЛ ЗНАЧЕНИЕ ТАК ЖЕ НЕИНТЕРСНО ты прикинь его лицо       alatus0417, 17:22 так, стоп.       babyventi, 17:23 когда ты его ведешь под ветку омелы…       alatus0417, 17:23 венти.       babyventi, 17:24 и он так заулыбался бы…       alatus0417, 17:24 я еюбя уничтожу.       babyventi, 17:25 я знаю но ладно слушай ты мне веришь?       alatus0417, 17:25 через раз       babyventi, 17:26 НУ ЩАС ПОВЕРЬ ПЖ ПЖ ПЖ пообещай мне кое что       alatus0417, 17:26 что       babyventi, 17:26 НУ ПООБЕЩАЙ СНАЧАЛА       alatus0417, 17:27 … ладно       babyventi, 17:27 обещай       alatus0417, 17:28 обещаю.       babyventi, 17:28 повесь омелу       alatus0417, 17:29 но зачем.       babyventi, 17:30 просто повесь.       Сяо повесил купленную в тот же день веточку омелы в гостиной, около ёлки и полок с книгами в самом уголку, надеясь, что папа не заметит и не спросит.       Подготавливать подарки особо было некому — папе, Итэру… Альбедо.       И если с первыми двумя было просто — папу он знает много лет, Итэр, по сути, ни в чём не нуждался, так что достаточно было купить каких-нибудь милых мелочей с изображением котов, и он будет счастлив, то с Альбедо всё немного непонятно.       Не то чтобы Сяо настолько хорошо знал, как сделать так, чтобы выбрать отличный подарок или чтобы вообще это не было неловким, но… Кое-какая идея у него есть. И ради этого он ходит по торговому центру часа два, бегая из магазина в магазин.       Другая проблема — как этот самый подарок вручить, когда он уже красиво упакован и обмотан красными лентами? Папа получит его на следующее утро после Рождества, Итэру он отдаст, когда тот вернётся с горнолыжного курорта с мамой Джинн и их классной мисс Минчи (Сяо даже перестал удивляться её постоянному присутствию в доме Рагнвиндир), а Альбедо… Где он вообще будет в это Рождество? Праздновать с семьёй? Мысль, что тот, вероятно, не захотел бы им мешать, поэтому закрылся бы у себя в команте или, чего хуже, улепетал бы бродить по городу делала очень-очень неприятно.       Поэтому у него возникла просто гениальная идея.       Но сначала — посоветоваться с папой.       Сяо мнётся и собирается с силами о такой просьбе примерно минут двадцать, пока наконец не спускается. С гостиной слышен его голос — он с кем-то говорил по телефону.       — Я не сильно разбираюсь, но обещаю, что преподнесу тебе достойный подарок, — Чжунли мягко и тихо смеётся, а Сяо выгибает бровь в недоумении — с кем бы он мог так говорить? — Да, конечно. Обязательно передавай ей привет, когда вернётся. Мгм… Буду скучать, но не буду более мешать, это я один такой — в отпусках, свободный. Да, ещё будет время… До встречи.       Сяо становится стыдно за то, что он ненароком подслушал чужой разговор, но, судя по тону этого самого разговора, его отец говорил с кем-то более близким, чем коллега по работе, бывший одноклассник или мастер по сборке мебели (шкафов).       — С кем говорил? — Сяо пытается звучать непринуждённо и делает вид, что только зашёл, плюхается на диван рядом и лезет под отцовскую руку.       — М-м? Ах, это… Близкий друг, — уклончиво отвечает он, оставляя поцелуй на макушке сына. Сяо кивает, но не вдаётся в расспрашивания, как бы сделал в другой раз — он сам тут пришёл с проблемой мирового, блин, масштаба.       — У меня это, просьба есть, вернее, нет, вопрос, — он снова мнётся и отводит взгляд куда-то в сторону. — Помнишь Альбедо?       — А, конечно помню, — Чжунли задумчиво кивает. — Что-то произошло с этим приятным молодым человеком?       — Ой ли, то есть, эм, нет, — Сяо отгоняет дурные мысли, смущаясь. — Но-о мне бы очень хотелось… Пригласить его к нам на Рождество. Да, я сам говорил, что это типа семейный праздник, и было бы круто провести его вдвоём и как впервые, и я даже не знаю, если ты не хочешь, то…       — Всё хорошо, не тараторь, — Чжунли улыбается, качая головой, и ерошит волосы Сяо. — Конечно же, ты можешь позвать своего дорогого друга, я не буду против. К тому же, так будет только веселее. Будет кому выслушивать мои старческие брюзжания…       — Эй, пап, ты не старый, — Сяо цокает языком и закатывает глаза. Ну что за невыносимый ста… мужчина средних лет.       — Хорошо-хорошо… Тогда придётся немного разнообразить меню, раз у нас будут гости… Это нужно записать, — бормочет Чжунли, поднимаясь с дивана.       Что же, оставалось самое сложное — пригласить к себе Альбедо.       Старая гитара пылится в углу, Сяо валяется на кровати по-дурацки закинув ноги на стенку и свесив голову. Мама всегда ругала за такую позу — к голове кровь приливает, но чем это плохо — он не помнит, а значит, плевать.       На приглашение (сквозь гордость и слёзы отправленное) Альбедо ответил быстро и радостно. Отец настоял на том, что ему нужно выглядеть прилично перед гостем за праздничным ужином, но Сяо не будет так просто показывать Альбедо, что он правда его очень сильно ждал. Не достанется ему такой чести, поэтому и валялся он в некогда выглаженной белоснежной рубашке, правда, ещё и рукава закатал, на что папа только недовольно покачал головой.       Время близится к семи, к назначенному на ужин времени — Чжунли уже полчаса как назад закончил все приготовления и только оставил в духовке печенье, чтобы не холодело.       Звонок в дверь слышно и на второй этаж, поэтому Сяо подрывается и бежит вниз, но, как и положено, замедляет ход, как только видит улыбающегося на пороге Альбедо.       — Здравствуйте, мистер Чжунли! Приветик, — Альбедо подмигивает Сяо, стаскивая с себя пальто и шапку. Тот никак не реагирует, делая вид, что занят разглядыванием какой-то дурацкой картины леса на стене.       — Сяо, отведи гостя в ванную комнату, а я пока приберу здесь снег, — распоряжается Чжунли, на что Сяо кивает.       — Ой, простите, — (не)виновато мычит Альбедо, отряхивая свои заснеженные ботинки на порог. — Ладненько, пошли, покажешь, где лапы мыть надо.       И только сейчас Сяо замечает рюкзак за спиной Альбедо, и вопросительно смотрит на него.       — Позже увидишь! Я, конечно, не располагаю безлимитной кредитной карточкой, но кое-что да сделал, — он улыбается, прижимая рюкзак к груди. Чжунли, отложивший в это время метёлку, принимает рюкзак из рук Альбедо и относит в гостиную. — Только не подглядывайте! — кричит вдогонку он, улыбаясь.       — Пф, кто-кто — а папа точно не станет, — Сяо не сдерживает улыбки и качает головой, отводя Альбедо к ванной. — Он слишком правильный.       — М-м? Мораль — это плохо? — Альбедо хмыкает, натирая руки душистым мылом. Сяо цокает языком.       — Нет конечно, ты не понимаешь. Перекручиваешь мои слова.       — О-ой, всё-то я не понимаю и не знаю, да-а, вас, подростков, не поймёшь! Какие вы все сложные стали, а вот в моё время… — дразнится Альбедо, полоскаясь в воде, за что получает пинок плечом в плечо.       — Жесть, я тебя старше на год, — закатывает глаза Сяо, вызывая у Альбедо хитрую улыбку. Он жмурит глаза, вытирая руки полотенцем, и склоняет голову вопросительно.       — Ой ли? А ведёшь себя, как малыш.       — Слушай, ты…       Гневную тираду о том, что можно заработать себе пинок под зад за использование таких слов, прерывает Чжунли, приоткрывший двери.       — Вас долго нет. Просто убеждаюсь, что всё в порядке, — улыбается он, а Альбедо активно кивает.       — Всё супер! Рассказываю вашему сыну о кризисах разных возрастов.       — Расскажете уже за столом, идём, — говорит Чжунли, выходя, а Альбедо получает ещё один толчок.       Противный, ужасно.       До скрежета зубов противный.       Настолько, что хочется его gjwtkjdfnm, чтобы точно не смог болтать лишнего.       — Это, между прочим, наше первое Рождество, — говорит Чжунли, усадив их за стол и разлив в стаканы сок. — Фигурально, так как мы никогда его не праздновали в родном городе. Но Сяо старается проникнуться местной атмосферой, и я всеми силами пытаюсь его поддержать в этом.       — О, да? — Альбедо тут же оживляется, ёрзая на месте. Сяо смущённо кивает. — Это просто чудесно. Рад быть вашим… первым, — он бросает взгляд на Сяо, — проводником. У вас просто чудесная ёлка.       — Да, спасибо, мы очень долго выбирали украшения и прочее, — Чжунли важно кивает. — Я также постарался над блюдами, нам не свойственна такая кухня, даже здесь я стараюсь готовить для Сяо что-то родное, а он юлит от обеда и таскает чипсы в комнату.       — Ничего я не таскаю, — бормочет ещё больше смущённый Сяо. — Я вообще люблю всё, что ты готовишь.       — А я вообще готовить не умею, так что рад любым вкусностям, — Альбедо пожимает плечами и подмигивает Сяо. Тот закатывает глаза и отворачивается.       Чжунли разговаривает много и важно — его слова занимают большую часть ужина и Альбедо, кажется, искренне этим захватывается. Большинство историй Сяо уже знал или слышал даже несколько раз, но такая милая идиллия, когда Альбедо горячо кивает на важные высказывания его отца… Успокаивала.       — Следуя дальнейшим указаниям на странице сайта о Рождестве, я оставил подарки под ёлкой до утра, поэтому распакуете их завтра, — говорит Чжунли, кивая сам себе. Альбедо, кажется, удивляется.       — О, я не знал, что могу остаться.       «Я тоже не знал», — паникующе пролетает в голове у Сяо, но он не успевает ничего сказать по этому поводу — Чжунли продолжает.       — Конечно, если твои родители не допускают такой возможности, я обязательно отведу тебя домой. Просто, как мне кажется, уже поздно, поэтому стоит остаться у нас — здесь просторно, я постелю себе на диване, а ты можешь лечь в моей комнате.       — О боже, ни в коем случае, — Альбедо аж поднимается со стула. — Мама не… не будет против, но мне вовсе не хочется вас стеснять!       — Забудь, ляжешь со мной, — устало говорит Сяо, а в Альбедо только загорается ещё больше энтузиазма. — Ну в смысле, эй, постелю себе на ковре или что-то типа того.       — А вот тебя я постеснять не против, — Альбедо улыбается, наливая себе ещё сока в стакан и выпивая залпом. — Спасибо за ужин, мистер Чжунли. Могу я помочь вам убраться и помыть посуду?       — Буду только рад. Сяо не любит это занятие.       — Эй, ты ещё его вместо меня возьми в сыновья! — Сяо хмыкает, но тарелки за собой убирать всё же начинает, а Чжунли с Альбедо переглядываются между собой.       Пока они убираются и ворошат подарки под ёлкой, стукает девять вечера. Чжунли улыбается обоим и говорит, что ему нужно срочно кое-куда сходить, но он ненадолго; Сяо не решается ничего расспрашивать, но связывает это с недавним диалогом отца по телефону.       — Ты чего такой задумчивый? — Альбедо бесцеремонно падает в чужую кровать, подпирая голову рукой. Да, теперь Сяо даже не пытался бороться за свою комнату (да и не сильно хотелось).       — Ну… — Сяо несколько секунд мнётся, стоя посреди комнаты, но затем садится рядом и вздыхает. — Кажется, у моего папы кто-то появился.       — Ого, да? — Альбедо не выглядит восторженно, но старается это скрыть. — А… Это плохо?       — Нет, вовсе нет, просто я удивлён, — Сяо хмыкает сам себе и поджимает губы. — У него никого не было после… Поэтому это немного, знаешь, не то чтобы странно…       — Разочаровывающе?       — Боги, нет конечно, — Сяо удивляется таким словам и поворачивается на Альбедо. — Я просто удивлён, но, честно говоря, рад, что он двигается дальше, он заслужил… Просто переживаю за него. А почему у тебя такие мысли?..       В глазах Альбедо проскальзывает растерянность. Он закидывает руки за голову, переворачиваясь на спину, смотрит на флуоресцентные звёзды на потолке комнаты.       — Ну, каждый раз, когда моя мама приводила кого-то, это заканчивалось не очень хорошо.       — В каком смысле?       Сяо не уверен в своих действиях, но всё же ложится рядом. На столе горит ночник, потолочные звёзды сияют еле-еле.       — Чем старше я становлюсь, тем больше вещей понимаю. И это точно не одна из самых приятных. Просто… Наверное, я всегда ей мешал.       Сяо молчит.       В таких ситуациях обычно очень тяжело подбирать слова — он убедился на собственном опыте. Просто… стараться дать понять, что ты рядом в этот момент, пускай и дающимся с трудом движением положить свою руку на чужую.       — Но я всё ещё не могу понять, почему Кли она полюбила, а меня — нет. Наверное, я как какое-то дурное регулярное напоминание о плохих событиях и следствие её ошибок.       Альбедо прячет взгляд в звёздах потолка, Сяо думает, что в глазах Альбедо — звёзды.       — Ты точно никакая не ошибка, в этом нет твоей вины, — тихо говорит он, не отнимая своей руки от чужой.       — Да… Спасибо, — Альбедо мягко улыбается, поворачиваясь на Сяо.       От него пахнет вишнёвой помадой. А провести ладонью по чужой щеке и убрать прядки с глаз оказывается до упомрачительного просто.       — Можешь спать в моей кровати, но в уличной одежде я тебя не пущу, — Сяо садится внезапно, легонько толкает Альбедо в коленку.       Тот дуется и показушно складывает руки на груди, а Сяо одновременно тошно и стыдно за прерывание такого красивого момента. Ну… просто не выдержал смущения, горящих ушей и тёплого взгляда напротив.       — Я не думал, что вы меня за милую душу вообще в дом пустите, поэтому не брал никакой одежды с собой!       — Ну, возьми что-то моё, — Сяо слазит с кровати и ползёт к шкафу. — Не переживай, оно чистое.       — О-о, это так мило, — Альбедо тут же появляется за спиной Сяо и, приподнявшись на носках, устраивает свой подбородок на его плече, заглядывая на полки. — Прям как парочка, хи-хи.       — Щас как дам тебе «хи-хи», — краснеет Сяо от «парочка», достаёт чистые футболку и штаны, протягивая довольному до жути Альбедо.       — Ах, я обязательно принесу тебе свою толстовку, чтобы точно как парочки…       — Боюсь, я в неё не влезу, Мистер Короткие Ножки, — закатывает глаза Сяо, но вместо недовольного бурчания получает абсолютно противоположную реакцию.       — Ты так мило это сказал, что я даже не могу обидеться! Ты просто милейший во всём мире, — Альбедо хихикает, а Сяо выталкивает его с комнаты.       — Иди, и не появляйся, пока не сходишь в душ и не переоденешься!       — Обслуживание в вашем заведении и отношение к гостям — два из десяти! Один за вкусный ужин и два за твоего отца.       — Иди уже! — дверь перед носом Альбедо захлопывается.       Когда тот возвращается чистый и в вещах Сяо, он уже сидит на растеленной кровати и в пижаме.       — И ты меня лишил такого представления! — в сердцах восклицает Альбедо, а Сяо цокает языком — ну опять он за своё…       — Обойдёшься.       — Да что я там не видел, — Альбедо фырчит и садится рядом в постель.       — Вот именно, — Сяо отбирает у Альбедо подушку и подсовывает ему другую, подбивая её.       — А спорим, у меня ты кое-что не видел, — Альбедо подмигивает (божечки-кошечки, уже сотый раз за вечер) и ложится на даную ему подушку.       — Я даже не хочу знать! — Сяо округляет глаза, и, вопреки своим предыдущим словам, продолжает. — А что такое?       — А тебе всё покажи и расскажи, увидишь потом, — Альбедо укутывается в чужое одеяло. — А говорил, что на ковре спать будешь.       — Это было при папе.       — А что ещё ты при папе не сделал? — Альбедо улыбается хитро, а Сяо вдруг кое-что вспоминает. — А?       — Ну, в общем… — он краснеет, отводит взгляд, но Альбедо непоколебим — вылазит из своего кокона и заглядывает в его лицо. — Ещё у нас это. Эм. Омела висит.       Альбедо округляет глаза в удивлении (точно как Сяо минуту назад) и сразу сползает с кровати. Протягивает Сяо руку.       — Тогда идём, — улыбается он.       Спускаются они в тишине и почти полной темноте — для света слабый фонарик от телефона, в целом доме — ни души, кроме них. Почти десять, но Чжунли ещё не вернулся, и Сяо думает, как бы он не заявился в ближайшие пару минут.       — А я думал, что ты совсем не романтик, — Альбедо тихо смеётся, разглядывая милую веточку на стене, аккурат посаженую на гвоздик из-под какой-то картины.       — Ну, это в целом твоя прерогатива, — Сяо идёт наощупь — телефон уже валяется на диване гостиной; чужие руки обхватывают его талию и тянут ближе.       — Люди целуются под омелой, если…       — Да-да, я знаю, — Сяо слишком неловко произносить и слышать что-то такое, но Альбедо понимает.       Осторожно (будто бы всё ещё боится спугнуть) заправляет чужие растрёпанные волосы за ухо, перекладывает одну руку на щёку.       Это кажется ещё более интимным, чем в прошлый раз.       Сяо не знает, куда девать свои руки, теряется много, но чужие пальцы на щеке поглаживают успокаивающе и мягко.       Губы Альбедо тоже действуют на него так — мягко, нежно, сногсшибательно головокружаще.       Не похоже на первый раз, но не менее хорошо от чужих прикосновений и влажного языка, руки сами собой устраиваются в волосах Альбедо, немного дрожат вместе с коленками и вот-вот готовы предать.       — Ты на вкус как вишня, — всё, что удаётся сказать Сяо, когда Альбедо мокро отрывается и коротко ведёт своим языком по его губам. Он тихо улыбается, целуя снова, прижимаясь ближе и поглаживая по шее холодными пальцами. — Я, блять, ненавижу вишню…