Рабовладелец собирает гарем

— Поднимайся, владыка хочет тебя видеть. Срочно.       Сёрен смотрела в каменистый, укреплённый деревянными балками потолок. Мало кто мог спать после этичного наказания Шервуда. Этичного — потому что негоже портить оболочку ведущих воителей Арен Смерти. Всё что осталось после болезненных ударов Бонги — слабо проявляющиеся на смуглой коже пятна. Внутри же тело ныло от любого движения. «Чтоб ещё в бой не послали… — фыркнул Сокрушитель, поднимаясь с голых камней. — Хотя бывало и такое» — Это приказ… ничего личного, — прокомментировал свои действия молодой стражник с прорезающимися усиками под тонким носом. Ослабленное тело Сёрен покрыла лёгкая красная ткань, явно дорогого пошива. «Обидно будет если измажу… Шервуду» — Всё нормально, — Сокрушитель одарил стражника слабой улыбкой. — Веди.       Лес встретил Сёрен обыденной работой, влагой и умеренным холодом. Зябкость заставила укутаться тканью насколько это было возможным. Труд шёл своим чередом и Сокрушителю в нём места не было. Впрочем, он особо не обижался; под случайными взглядами двигался туда, куда велят.

***

      Часть общей площади шервудских арен отделялась забором и слоем вооружённых стражников. В этих местах, среди практически девственных лесов, сокрыто от ненужных глаз размещалась резиденция Лиона Шервуда. Будучи великим эстетом, Лион позаботился о подходящем внешнем виде и внутреннем убранстве своих владений. Словами сие чудо было не описать из-за нагромождения элементов самых разных культур. Творение «воинствующего гения» за его спиной называли вкусовщиной и глупостью. Воинственность точечно объясняла формат таких рассуждений.       В центральном зале дворца Шервуда, чуть шире типичной Арены Смерти, было многолюдно и явно неспроста. Сновали с книжками и подносами дети-прислужники, держала глаз востро охрана. Грозный её вид подкреплялся гобеленами и настенными картинами, где были запечатлены моменты из пламенного прошлого, гербы семейства Шервудов, символика Адамарта. Стены внушали страх и уважение. — Роскошно, — без всякого энтузиазма отреагировала Сёрен, когда стражник завёл её в зал. Сказано было голосом, но внимания никто не обратил. — Ты! Встань в ряд с ними, — скомандовал приземистый охранник позади, указав черенком меча на стену. Сокрушитель повернул голову слишком быстро и у стражника дрогнул голос. — Что?       Не ответив ничего и лишь вздохнув, Сёрен подчинилась. У стены дожидались своего часа ещё семь воительниц; ещё девять — с другой стороны широких ступеней, ведущих на второй ярус. Всех дев Сёрен знала не понаслышке. Это было взаимным, поэтому они обменялись краткими кивками. «Хм, торгаши занялись любимым делом… — предположил Сокрушитель, опёршись на стену спиной. — Почему бы им просто не взять и не сдохнуть всем вместе?» — Еле на ногах стоишь. Тебя только привели? — немного наклонив голову в сторону, шепнула Сёрен. Привалившаяся к стене дева с кровоподтёком на всю щеку, покрасневшим ближним глазом — даже не шелохнулась. — Да… Торги походу. А меня хорошо вчера отделали, да. До сих пор… челюсть сводит, — ответила та шёпотом, не особо беспокоясь за слышимость и разницу в росте. — За что хоть? — Как обычно, — дева слабо отмахнулась рукой. — Мазалась? — Поутру думала, но вот… Торгуемся. — А кто пришёл? — Красавчик какой-то, из аристократов. Или извращенец, или убийца… — А что, бывают другие? — усмехнулась Сёрен. — Хэх… нет.       Прошедший мимо стражник недвусмысленно дал понять, что беседы лучше оставить на потом. Сёрен согнулась беззвучно, затем выпрямилась; её подруга охнула и чуть не упала на колени, но волевым усилием прилегла к стене. Шёпот прекратился полностью. Сёрен отвлеклась от ноющей боли, наблюдая за играющимися детьми через дверной проём. Малая зависть их юношеской свободе перекликалась с внутренними чаяньями Сокрушителя. «У них есть детство…» — …Знали бы Вы, сколько богатств уходит на поддержание моего лесного чуда! Как Вы, должно быть, убедились — очень не зря. — Да… Вы особый ценитель красот, мастер Шервуд. — То же самое могу сказать и про Вас: пришлось даже израненных привести чтоб угодить Вашему тонкому чувству вкуса. Впрочем, изранены они неспроста, поэтому Ваше «предложение» в любом случае пойдёт им на пользу.       Когда на втором ярусе появились люди, а хор их голосов прибавил в громкости — Сокрушитель уставился в пол, наблюдая за компанией развитым периферийным зрением. Прежде всего выделялся сам Лион Шервуд — полный приземистый муж в роскошных, расшитых драгоценностями одеяниях. Казалось, во владениях его весь золотой запас Адамарта, и лишь король способен сравниться с ним в изысканности внешних нарядов. Арены Смерти помнили его не таким…       Рядом с ним спускался высокий стройный муж в сравнительно простом облачении. Сероватые одеянья с тёмно-зелёным орнаментом были не столь вызывающими, но явно указывали на аристократические начала. Больше от остальных муж выделялся медленной походкой, вдумчивым взглядом. Редкая тёмная бородка и усики прибавляли ему возраста, но казались лишними.       Процессию завершали двое охранников, не нуждающихся в представлении. Эти мускулистые, крепкие мужи с клинками за спинами имели наибольшие права здесь; сеять смерть по приказу Шервуда, во имя безопасности Шервуда — их приоритет. — Вот, ещё трое в дополнение к остальным. Может они слабы и не выглядят подобающим образом, но пусть это Вас не беспокоит, хэ-хэ-хэ… Так или иначе, это тоже воители Арен Смерти. Немного времени и они придут в себя.       «Хм, здоровый… — удивилась Сёрен, подняв брови. — Так это же тот самый муж, что за мной глядел. Везучая я. Надо будет в карты сыграть»       Спустившись, аристократ принялся рассматривать новопришедших воительниц по одной. По велению пальца Лиона они крутились, подставляя постороннему взору наиболее примечательные места, столь любимые у мужей. Показ гостю явно нравился: на лице засветилась улыбка; он довольно растирал пальцы широких мускулистых рук.       Последней оказалась Сёрен. Она скинула красную ткань, ухватив её руками на уровне пояса; неторопливо подняла глаза и всмотрелась в благородное, чистое лицо. Аристократ был одним из немногих высоких мужей, кто мог находиться с Сокрушителем на одном уровне. Лёгкий запах парфюма щекотал в носу, одеяния отчётливо контрастировали с залом и всеми его посетителями. Глаза бегали по смуглому телу, скупому нижнему белью. В довершение ко всему, лёгкая улыбка гостя почему-то действовала на нервы. Сёрен без особого труда сдерживала себя: «Зоркий у торгаша глаз… будто внутрь смотрит, выжигает. Один удар пальцем…» — Эту рабыню я вчера видел… — заключил аристократ, сделав шаг назад (к своему счастью) и переключившись на хозяина арен. Поворачиваться Сокрушителю не довелось. — У Вас прелестная память на лица… или на грудь, хэ-хэ-хэ, — от смеха Лиона выставленных в ряд дев слегка трясло. Лишь несколько из них, да и сама Сёрен, стояли недвижимо и потупили взгляды. — Да… Это знаменитый Сокрушитель Голов! Воинственная, опытная… Крошит головы своих врагов. Прекрасное зрелище для эстета, каковым, полагаю, Вы, бесспорно, являетесь!       «Лизоблюд… Торгаш! Уже торгуется, цену набивает… Мерзость» — Мастер, Вы как-то сдержанно вспоминаете вчерашний фурор, — обида Лиона казалась естественной. — Я его не вспоминаю. Не для этого здесь находился, — ответчик явно был немногословен. — Конечно-конечно, мастер… Арены Шервуда — прекрасное место для любых, даже самых «непрозрачных» дел. Вы уж меня в дальнейшем предупреждайте, мастер: мы вам и местечко потише, и девочек покраше — всё как полагается, — в энтузиазме Лиона поубавилось. — Я понял.       «Жестокий удар… — не удержался от ухмылки Сокрушитель. — Умён торгаш, не повёлся»       Стоящий в стороне Шервуд перехватил взглядом мимику несломленной Сёрен. Аристократ отвернулся и не увидел того, как скривилось лицо властителя арен. Зато перемену заметил Сокрушитель и уже не смог удержаться от улыбки, на один лишь момент. — Этот достопочтенный господин ищет себе рабыню, которая будет радовать глаз не только своим видом, но и киркой в руках. Бесконечный труд в шахтах — прелестное наказание, да? -Шервуд обращался конкретно к Сёрен; на его язвительную улыбку она никак не реагировала. — Ведь так, мастер? — Именно, — кратко ответил аристократ, оценив натянутые взаимоотношения сторон. — Но что-то мне подсказывает, что от этой воительницы вы не хотите избавляться… хэх. — Вы абсолютно правы. Самоволие без границ — против неприхотливости, стойкости, признательности гостей в конце концов. Их любят. Я тоже люблю, но по-своему. — Увечите своих воительниц? — взгляд аристократа пал чуть левее, на деву с разбитым лицом. — Ни в коем случае! Как Вам в голову могло такое прийти?! Методы принимаются мягкие… но действенные. — Кулаки, вода? Песок? — Откуда такие познания, мастер? Хэ-хэ-хэ… — своего приятного удивления Шервуд не скрывал. — Прежде всего я рабовладелец… как и вы. Нам нужно знать методы усмирения тех, кого мы приручили. — Вы вновь абсолютно правы… Ох… Кхм, Вы уж извините — мне нужно отойти ненадолго. Пообщайтесь, потрогайте «товар». Если начнёт сопротивляться — мои люди отреагируют правильным образом, — низко поклонившись, Лион поспешил удалиться из своих же владений. Аристократ проводил Шервуда взглядом, затем вернулся к медленному и вдумчивому рассмотрению всех воительниц. Позади него дожидались малейшего неповиновения двое охранников с мечами наголо. Гость явно был важен для Лиона. Важен настолько, что его можно было оставить с товаром «наедине». — Важный торгаш, умный, сладенький весь такой, — подумала Сёрен, украдкой наблюдая за движениями аристократа. — Жаль, что мерзость… — Может быть… кто-то хочет избавиться от судьбы воительницы? — наконец медленно заговорил аристократ. Молодой привлекательный голос витал меж стен. — Я могу выкупить кого-то из Вас. Вы все неплохи собой, и, хэх, мои члены реагируют на Вас ничуть не хуже моего разума. Любая из Вас станет прелестным дополнением моих подземных владений. Только руку поднимите… или как у Вас здесь принято? — Умереть в справедливом бою? Или гнить в шахтах? Выбор очевиден, идиот, — подумала про себя Сёрен. — На что надеется? Хм.       Руки не поднял никто. Так или иначе, мышление Сокрушителя разделяли все воительницы.       Не заметив никакой реакции, аристократ приступил к более подробному исследованию. Торги проводились не впервой, посему каждый знал, что должно произойти, и как на это реагировать. Без всяких сложностей аристократ прощупал у большинства руки, ноги, груди, шею; подбородок и виски, затылок; властно открывая рты своими большими пальцами — зубы и язык. Последний шаг был многим невдомёк, но никто не сопротивлялся: в мире Адамарта было предостаточно извращённых душ. Сокрушитель во главе нетронутой группы просчитывал варианты отпора: «Дожились, даже в рот лезет! На глазах у всех, тьфу! Я терпеть не буду, мне терять нечего…» — У Вас специфичные способы «потрогать» товар, хэ-хэ-хэ, — вошедший Лион подхватил с подноса мальчишки небрежно вытесанный кубок и надпил хмельную жидкость из него. Сёрен с двумя ближайшими девами по счастливой случайности лишились своей порции «всестороннего внимания». — Ну так что же? Вы нашли то, что искали? — Возможно… — второй кубок оказался в руке отошедшего аристократа и мальчик поспешил удалиться. Опустошив половину, муж причмокнул. — Что про эту вот скажете, мастер Шервуд? — Хэ-хэ-хэ… Иврэйн, Кровавая Леди! Хороший выбор. Надеюсь, у Вас часто происходят стычки между рабами? Либо режут скотину? Эта красотка очень любит кровь… — О, этого у меня предостаточно, — аристократ переглянулся с черноволосой крепкой воительницей с белой кожей, усеянной большим количеством шрамов. Тело прикрывала рубаха с шерстяной подкладкой. Белая кожа — признак молодой аристократии Адамарта — здесь казалась непривычной. Иврэйн отвернулась первой; как и многим другим, ей не хотелось провести жизнь в шахтах. — Иврэйн? Ох, она ему понравится. Полдня чесать раны до крови, получая от этого удовольствие… А потом мазаться и молить всевышнего чтоб хворь не задела. Сколько её раз с жаром из бараков выносили… — думала Сёрен, ухмыляясь в мыслях. Поймав себя на такой мысли — в мыслях и выругалась. — Нет, уж мне точно не хочется занять её «место». — Ну и вот, Сокрушитель приглянулся… немного. — Хэ-хэ-хэ, всячески одобряю Ваш выбор, мастер.       «О нет, это не твоя арена, торгаш. Один шанс на свободу — и я скручу тебе шею. Не трожь меня…» — Цена, мастер Шервуд… — лаконично напомнил гость, хотя оба явно думали об этом вопросе всё время. — За каждую? — аристократ кратко кивнул в ответ. — Ну… хм, сто сотен. Вас устраивает? — вздохнули разом все охранники. — Сколько?! — глаза гостя полезли из орбит. Девы никак не отреагировали на запрашиваемую сумму: в их мировоззрение это не входило. — Сто сотен? За избитую рабыню? Да вы шутите! — Нет. Своим воительницам я знаю цену; каждая стоит своих монет. — Шервуд терял покупателя, но судя по довольной ухмылке — ему это почему-то нравилось… — У Бердандиса я мог бы взять двадцать отборных силачей за эти деньги. — Но Вы не у Бердандиса, а у Шервуда. Не силачи же Вам нужны, а мои воительницы. Они — украшение Арен Смерти, прославляющее, умирающее в их честь. Хоть бы какие мои девы не были, самовольные или податливые — от них я не откажусь задешево.       Воцарилось недолгое молчание. Для одних это было временем успокоения, ведь их не выбрали, на них не обратили внимания. Для других — Иврэйн и Сёрен — мир медленно менялся в голове. Создавался шанс вырваться из бесконечного смертельного заточения, увидеть хотя бы на миг окружающий мир. Но какой ценой? Ценой нового бесконечного заточения… Обе осознавали шанс побега, но куда бежать в незнакомом мире? Чем питаться? Где жить? Где укрыться от преследования? Как обрести подлинную свободу? Какими бы мускулистыми, выносливыми не были эти девы — многолетний труд и бойни закалили в них простое и последовательное мышление. Такой шанс ничем не отличается от любого другого шанса среди шервудских лесов. Хочешь жить — не принимай необдуманных решений. — Это слишком большая цена, мастер Шервуд, — заключил аристократ. — Понимаю, но уверен — Вам она по плечу. Всё же Ваша семья достаточно богата, да и военных потерь нет… — последние слова Лион отчётливо выразил, чем привлёк напряжённое внимание гостя. — На что это вы намекаете, мастер Шервуд? — Давайте откровенно. — Аристократ кивнул, ожидая проникновенного монолога. — Мы оба прекрасно знаем… что Ваши богатства не дались Вашей семье потом и кровью. В Адамарте слишком чистая монета порочит её хозяина. Я же добивался всего силой, сражался, как зверь… Это касается не только великих Арен Смерти, но и войн, кровопролитных. Ох, Великая Кровь! Так что если Вы не хотите заплатить Вашей жизнью за процветание нашего королевства… Вам придётся заплатить тем, кто платит своей жизнью.       «Хм, серьёзно… Так-то да, торгаш этот ещё и слабаком оказался. Монетки считать — не мечом вертеть. Мерзость — она и есть мерзость» — Это чушь! Если бы не план моего отца — Вас возможно и в живых бы не было, как и многих героев Адамарта. Не помните пронзённых солдат? Измождённых как кора! Бунтари бы вынудили нас вступить в густые леса с хитрейшими ловушками, в болота. Жаркие равнины с отравленными оазисами и забитыми колодцами с другой стороны… Лучше упасть на колья, да? Отравиться, умереть от жажды?! — Героям — геройская смерть… — Это не мысли героя, мастер Шервуд, это… безумие! Самоубийство, которому мой отец — с позволения короля — не дал свершиться! И я сделаю то же самое. — Вот поэтому… сто сотен. — Как ни в чём не бывало ответил Лион.       Диалог оказался напряжённым, и напряжение это передавалось всем окружающим. Сёрен поймала себя на мысли, что не может выбрать конкретную сторону. Она никогда не строила серьёзных планов на аренах либо вне их. Но и отрицать важность таковых не бралась. «Можно долго ходить вокруг, раздумывать, но когда враг открыт — нужно лезть в драку первым и не бояться крови на руках. Торгашам этого никогда не понять… Всё-таки Лион получше некоторых» — Мне нужно подумать, — наконец буркнул аристократ, разворачиваясь к выходу. — У Вас много времени. Приходите в любое время. Стража! Проведите сего «миролюбивого вельможу» к выходу, — гостя передёрнуло от слов Шервуда, но он ничего не ответил на это. — Проследите чтоб его лошади и слуги были накормлены.       Аристократ ушёл с поднятым подбородком, красиво, не теряя чести. Смотря тому в спину, Лион не переставал вилять головой и ухмыляться. Победа была за ним, и он это чувствовал. — Вот так, вот так… — дождавшись удаления гостя, разразился Шервуд. — Маленький мальчик решил поиграть во взрослые игры. Да вот только карта на руках не та, хэ-хэ-хэ! Не бойтесь, мои девы — этому мерзавцу я вас точно не отдам… Стража! Отведите девочек в бараки, дайте отдохнуть от слащавости. — От общего дела это вас не спасает, если что! — кинул Лион уже в спины своих воительниц. — Срочно нужно расслабиться… Срочно.