2 • А можно, пожалуйста, не надо?
24 октября 2021 г., 12:00
Кто-то скажет, что Сяо Чжань преувеличил вес носочно-чулочных изделий в этом мире. Но, как мы уже заметили, у каждого были свои слабости и приоритеты. Представьте, как на свидании с собачником вы говорите, что вас раздражает шерсть на брюках. Считайте, что в этот момент вы уже подписали смертный приговор этим ещё не успевшим начаться отношениям.
И вот, так же, как иные люди души не чаяли в своих домашних питомцах, Сяо Чжань испытывал самую нежную любовь по отношению к своим забавным носкам. Конечно, он не собирался ни на какие свидания со стоя́щим перед ним нахалом, но достаточно было одного неверно истолкованного взгляда на хрюш, чтобы он надолго попал в чёрный список Сяо Чжаня.
Наглец — с полагавшейся ему наглой ухмылкой — сложил руки на груди так, что шлем прижимался к его боку, и всю поездку занимался тем, что молча буравил взглядом своего попутчика. Сяо Чжаню показалось, что нахал имел неосторожность опереться спиной на двери лифта, и он тут же подумал, что хорошо бы, если бы двери эти внезапно раскрылись — падение на пятую точку точно бы сбило всю спесь с этого «наглого хрена», выражаясь словами Мэн Цзыи.
Но воспитание в Сяо Чжане преобладало над мстительностью, поэтому на полном автомате, когда двери стали открываться, он протянул руку и схватил нахала за предплечье, чтобы тот и правда не вывалился и не стал посмешищем на весь их офис. Такой участи в первый день, если, конечно, мотоциклист сказал правду, он бы ему всё-таки не пожелал.
Ожидая услышать хоть какую-то благодарность от этого напыщенного индюка, Сяо Чжань посмотрел ему в лицо, на котором его ждала лишь кривая усмешка и приподнятая бровь. Двери открылись без проблем, мотоциклист даже не поменял положения, и Сяо Чжань понял, что тот и не думал прислоняться к дверям.
Покраснев и пробормотав нечленораздельно что-то про свою доброту, которая его погубит, Сяо Чжань хотел вернуть руку на свой чемодан, который он отпустил в своём благородном стремлении спасти засранца.
Но засранец оказался быстрее — он ухватился за ручку первым, и рука Сяо Чжаня самым неловким образом накрыла кисть парня. Цвет лица в этот момент от красного перешёл к явственно бордовому — были у него одни такие носки в осенней коллекции.
— Я помогу, — пояснил свои действия нахал, совершенно не обращая внимания на руку Сяо Чжаня, всё ещё сжимавшую его, и самым элегантным способом попятился из лифта, прихватив чужой чемодан. Сяо Чжань запоздало отдёрнул руку и, когда нахал отвернулся, состроил самую несчастную гримасу, на которую был способен.
— Куда нам идти? — как ни в чём не бывало спросил мотоциклист, когда Сяо Чжань со вторым чемоданом поравнялся с ним.
— Вам — не знаю, а я — вполне справлюсь самостоятельно, — отрезал Сяо Чжань, затем с выражением высшей брезгливости на лице двумя пальцами убрал руку нахала со своего чемодана и покрепче ухватившись за ручку, покатил к стеклянной двери их офиса.
Кажется, мотоциклиста ситуация забавляла, потому что Сяо Чжань услышал в спину:
— Ну, тогда до встречи! — и судя по тону, с которым это было сказано, нахал уже совершенно открыто смеялся над ним.
— Прощай, — пробурчал Сяо Чжань себе под нос, слегка дёрнув головой в сторону, но всё-таки переборов в себе желание обернуться напоследок. И если хотите знать его планы, то ещё одна встреча с «наглым хреном» в них не входила.
•••
Совещания производственной команды всегда были длинными и утомительными. Иногда в этот же день после обсуждений они переходили к пробной примерке и мейкап-тестам. Делалось это всё, естественно, не наобум: к этому моменту у них был арсенал из мудбордов, альбомов с одеждой, каталога аксессуаров и огромного количества фейсчартов. Кастинг был завершён недавно, так что пока что фейсчарты были сделаны без учёта особенностей лиц тех, кому эти образы предназначались. Но править много вряд ли придётся — макияж и грим, которые обычно использовались в исторических дорамах, были не то чтобы сильно сложными, скорее, вопрос тут заключался в используемых средствах — когда сниматься приходилось летом, то главным врагом становился зной в совокупности с влажностью. Им это грозило в будущем — через полтора месяца их ждёт классическая удушающая жара. До совещания с производственной командой должна была пройти встреча с менеджментом; чтó там обсуждалось, Сяо Чжаня не особо интересовало, но он не мог отделаться от мысли, что если наглец прибыл на их этаж к этому времени, то путь он точно держал в переговорку — всё же ни к гримёрам, ни к костюмерам он относиться не мог. По крайней мере, Сяо Чжань точно не помнил столь наглого субъекта среди своих коллег, работавших с ним на одном этаже. В полдень в переговорку вплыли все остальные, вместе с ними Сяо Чжань, который тут же огляделся. Мысли его подтверждения не получили — среди присутствовавших на собрании нахал обнаружен не был. Сяо Чжань, Мэн Цзыи и остальные визажисты, как обычно, расположились в конце стола в ожидании, когда все займут свои места и заодно вернётся с кофе-брейка часть менеджмента — некоторые стулья в самом начале пустовали. Мэн Цзыи, очевидно, не отошла от утреннего инцидента. Брови её были насуплены, а губы сжаты так, что того и гляди исчезнут с её лица. Тем не менее, на вопрос, чтó произошло на парковке, она всё же ответила: — Там была именная табличка, его именная табличка. — Ты у него паспорт спросила? Он же мог просто обмануть. — О, поверь, к сожалению, это и правда был он — ему достаточно было снять шлем. — Ты с ним знакома? Он из администрации? — спросил Сяо Чжань, а потом припомнил, что парень сказал ему в лифте, что был у них в офисе впервые. — Не совсем. Когда ты его увидишь без шлема, ты сразу его узнаешь, — похлопала его по плечу Мэн Цзыи. — Да видел я его уже без шлема! — с недоумением воскликнул Сяо Чжань. — Когда? — В лифте мы ехали. Я, между прочим, за тебя заступился. — Ну и дурак же ты! — прошипела Мэн Цзыи и прикрыла рукой лицо. — Почему это? — Фактически он не сделал ничего такого, то парковочное место было для него, а не для нас. А вот тебе с ним… Что предстояло делать Сяо Чжаню с нахалом, Мэн Цзыи не сказала, потому что главный менеджер проекта призвал к тишине: — Всем добрый день! Я рад, что настал этот день, — мы официально запускаем наш проект в производство. И первым делом позвольте быстро представить всех друг другу. Быстро — это сильно сказано, подумал Сяо Чжань, подперев щёку рукой. Их тут 80 человек… Конечно, он знал, что в большинстве случаев менеджер ограничится тем, что просто перечислит команды и назовёт по именам их лидеров. В течение первой недели они по традиции будут носить бейджи, на которых будет крупно написано имя, а по цвету можно будет определить, к какому департаменту относится сотрудник. Менеджер пошёл по тому порядку, в котором они сидели за столом. Когда добрались до съёмочной команды, дверь в переговорную открылась и на секунду все повернули головы — виновником паузы оказался не кто иной, как парковочный нахал. Мэн Цзыи закатила глаза и тихо застонала. Сяо Чжань, в свою очередь, попытался найти глазами бейдж, но его не было. И откуда он должен был его знать? Представление продолжилось, и когда пришла очередь команды визажистов, Сяо Чжань и его подчинённые поднялись со своих мест и слегка поклонились. Сяо Чжаня представили как ведущего гримёра, он в ответ скромно улыбнулся одними губами и помахал всем рукой. Ему всегда было неловко во время этих представлений, так что он никогда не глядел ни на кого конкретного, словно боясь встретиться со взглядами, устремлёнными на него. Но чтобы не показаться совсем бесцеремонным, Сяо Чжань обычно бесцельно смотрел чуть поверх голов, создавая видимость, что как будто бы поочерёдно оглядывает всех сидящих в зале. Опустившись на своё место, когда все наконец повернулись к команде крафтеров и костюмеров, Сяо Чжань позволил себе пробежаться глазами по лицам людей, сидевших за столом. Он собирался уже отвернуться, но вдруг почувствовал себя некомфортно и посмотрел на нахала — тот и правда буравил его взглядом, а потом — Сяо Чжань не был уверен, не почудилось ли ему — наглец ухмыльнулся, подмигнул ему и отвёл взгляд. Да что этот паршивец себе позволяет? Представление достигло середины второй стороны их переговорного стола — там сидели актёры, которые составляли наверное треть от всех присутствующих в зале. В этот момент Сяо Чжаню закралась совершенно крамольная мысль, и он, на секунду потеряв связь с реальностью, даже провёл рукой перед лицом, чтобы отмахнуться от своей идеи, словно от назойливой мухи. Мэн Цзыи вопросительно взглянула на него, Сяо Чжаню пришлось тут же покачать головой, мол, всё в порядке. Но, увы, несмотря на все усердия Сяо Чжаня, мысль эта материализовалась буквально через минуту, когда он услышал: — Последний, кого я хочу представить… конечно, последний не по значимости, — засмеялся менеджер. — Итак, исполнитель главной мужской роли, наш будущий Чэнь Сюаньюй — Ван Ибо. Наглец тут же встал, поклонился — «добрый день, меня зовут Ван Ибо, рад работать с вами» — и скромно сел обратно, лицо его ничего не выражало. Ни следа гадких ухмылочек, которые ранее наблюдал Сяо Чжань. Зато ситуация с бейджем прояснилась — этой звезде, что одарила их своим вниманием, он был, конечно же, не нужен. Менеджер вещал что-то о сроках, порядке работы, разрешениях на съёмки, которые они уже получили и планировали получить. Сяо Чжань слушал вполуха. Тот факт, что он был ведущим гримёром-визажистом, а Ван Ибо — исполнителем главной роли, безвозвратно омрачил его будущее. Следующие несколько месяцев им предстоит провести в ужасно тесном контакте. Поэтому если сейчас Сяо Чжань и пялился на наглеца — то лишь из профессиональных побуждений, пытаясь представить, какие из вариантов мейка можно попробовать в первую очередь. Ван Ибо потянулся за бутылкой, и Сяо Чжань стал невольным свидетелем того, как нахал, прикрыв глаза, пьёт воду размеренными глотками. С таким чувством, толком и расстановкой, словно он не сидел сейчас на совещании, а снимался, как минимум, в рекламе «Перье». Вот же позёр… С не самым профессиональным прискорбием Сяо Чжань отметил, что у Ван Ибо от природы были довольно выразительные скулы, изящная линия подбородка и привлекающий внимание… кадык. На последнем-то Сяо Чжань особенно завис, потом пару раз моргнул — в тщетной попытке взять себя в руки. Затем поднял взгляд и столкнулся глазами с Ван Ибо. Тот сделал последний глоток, демонстративно облизал губы и вопросительно приподнял бровь. Сяо Чжань насупился и перевёл взгляд на менеджера. Взгляд у гримёра тут же остекленел, а уж что говорило начальство, расслышать он сейчас никак не мог. В голове крутилась лишь одна мысль — нахал его страшно раздражал, и Сяо Чжаню надо было срочно что-то придумать, чтобы им не пришлось работать вместе.
