no alarms and no surprises

Всегда за пару дней до конца съёмок у Сяо Чжаня начиналась неконтролируемая меланхолия — проект вот-вот уйдёт в монтаж и постпродакшн, через какое-то время получит лицензию на показ и увидит большой мир с экранов чужих телевизоров и мобильных устройств. Сяо Чжань редко смотрел сериалы, в создании которых принимал участие; ему было тяжело абстрагироваться от знания того, как всё это планировалось, писалось и снималось, да и не то чтобы сильно хотелось. Он мог посмотреть пару серий, но не более того. В этот раз это отчасти тревожное чувство охватило его, как никогда прежде, уже на заключительной неделе съёмок. Всё осложнялось тем, что вместе с окончанием производства их с Ван Ибо ожидало довольно туманное и оттого пугающее будущее. Конечно, они не раз обсуждали и представляли с Ван Ибо, чтó их ждёт после съёмок, но теперь — через каких-то несколько дней — из обсуждений и представлений всё должно было превратиться в жизнь, а ничего конкретного они придумать так и не смогли. Ван Ибо уже получил предложение пройти кастинг в сериал с современным сеттингом, Сяо Чжаня ожидало полчище проектов в их офисе, которыми он будет заниматься пусть и с выходными, но всё равно на регулярной основе — ездить с Ван Ибо по его съёмкам как карманная собачка и прятаться у того в номерах был вариант совершенно недопустимый. Таким же недопустимым вариантом было и то, чтобы Ван Ибо отказывался от проектов в пользу того, чтобы проводить больше времени в одном городе с Сяо Чжанем. Даже если Ван Ибо был готов так поступить, потому что находился в активной стадии влюблённости и был готов творить всякую бессмыслицу, Сяо Чжаню такие жертвы были не нужны, так как ни к чему хорошему это, по его мнению, привести не могло. Была суббота, предположительно это были их последние посиделки в таком составе, через пару дней — во вторник — их ожидал последний съёмочный день. В пятницу, третьего июля, решено было встретиться в Пекине — в той же самой забегаловке, в которой они отмечали начало проекта. Несмотря на плотное расписание в середине съёмок, ближе к концу они смогли выкраивать время хотя бы на одну-две встречи в неделю, иногда — под предлогом прямого эфира кого-нибудь из каста. К двадцатым числам июня не осталось ни одной души в их компании, которая не была бы сведуща в том, что эти двое были вместе. И вопреки всем страхам Сяо Чжаня, именно эти люди, что сейчас занимали несколько столов, сдвинутых между собой, и непринуждённо болтали, стали теми, кто поддерживал и защищал Бочжаней — так называли их в компании — от того, чтобы они наделали глупостей или чтобы кто-нибудь наделал глупостей в отношении них. Безусловно, среди окружавших их людей были и те, кто помогал им встречаться, преследуя параллельно свои личные цели, но Сяо Чжань не слишком вникал в интрижки и романы, которые возникли на съёмочной площадке, и просто радовался тому, как гладко всё шло и как удачно складывалось в его личной жизни. По крайней мере на то время, пока шло производство сериала. Где-то в середине ужина, когда они находились в процессе пересказа всех смешных историй, слово за слово они стали вспоминать и то, какое впечатление произвели друг на друга на первой и последующих встречах. Сяо Чжань удостоился практически единодушного звания «пафосный любитель носков» — из-за того, что с малознакомыми людьми он вёл себя предельно вежливо, носил в основном тёмную одежду, был близорук и иногда мог не заметить, что с ним кто-то поздоровался. Про любовь к носкам комментарии были излишни. Ван Ибо ушёл не очень далеко от него и был награждён ярлыком «нелюдимый красавчик» — он до сих пор держался несколько холодно со всеми, кто не был Сяо Чжанем. В момент, когда Ван Ибо собрался возразить, у многих за столом пиликнули телефоны, у кого-то прогудела вибрация — скорее всего, пришло сообщение в общий чат. Спустя несколько секунд пиликанье повторилось. Потом ещё раз и ещё. На лицах тех, кто мельком взглянул на экран, тут же появился интерес. Сяо Чжань разблокировал телефон и не увидел, как те, кто уже начал читать чат, попеременно поднимали глаза на Ван Ибо и Сяо Чжаня, ожидая их реакции. Рабочий чат… Как много в этом слове для всех работников слилось. Его Сяо Чжань мало того что читал обычно по диагонали, так ещё и частенько мьютил на ночь глядя, зная, что даже если он пропустит что-то важное, это всё равно будет продублировано в чате их департамента или наверняка всплывёт в разговоре. А неважное, ну на то оно и неважное — сообщения с картинками, поздравлениями и тому подобной хренью он осиливал исключительно наскоками, обычно поглощая весь скопившийся за несколько дней контент за раз и не особо вчитываясь в детали. Быстро промотав сообщения до самого первого упавшего и породившего дискуссию, Сяо Чжань увидел превью наконец вышедшего интервью Ван Ибо и Пак Минхи. Ниже шёл комментарий кого-то из производственной команды: «Неужто его наш @XiaoZhan покусал? Ха-ха…». Сяо Чжань кого-то кусал? Он не помнил, чтобы такое происходило. Ну, ладно, может, и происходило, но точно без свидетелей. А потом словно в подтверждение этим словам шёл скриншот из программы; Сяо Чжань, кликнув по картинке и развернув её на весь экран, медленно сполз под стол. Чёртов Ван Ибо додумался надеть на программу носки, похожие на те, что подарил ему после эмоционального похода в ресторан: один носок был белый с надписью, она была частично скрыта под брюками и оттого не шибко читаемой, второй — чёрный — был полон вопросительных знаков. По мере того, как он просматривал сообщения, последовавшие за ссылкой на видео, сваливались новые и новые — теперь уже старалась их собственная PR-служба. Большинство были скриншотами из социальных сетей и форумов, где делались предположения о том, про какого «гэгэ» идёт речь на носке Ван Ибо, потому что фанаты, конечно, не поленились провести оперативные розыскные работы. Сделав скриншоты с разных ракурсов, они полностью восстановили надпись: «My 哥哥 is probably somewhere looking for me». — Я видела похожие на Чжань-Чжане, какое совпадение! — раздался радостный голос Сюань Лу. Сяо Чжань в недоумении поднял на неё глаза. Спустя мгновение актрису посетила эврика, она нервно хихикнула и вновь уткнулась в телефон. Сяо Чжань не знал, смеяться ему или плакать; он практически лежал на своём стуле, откинув голову на спинку. Положив телефон на стол, он взглянул на Ван Ибо, сидевшего напротив. Тот смотрел прямо перед собой с совершенно нечитаемым выражением лица, но, видимо, почувствовав на себе взгляд Сяо Чжаня, поднял на него глаза и криво ухмыльнулся — видимо, очень довольный своей выходкой. В ответ на это Сяо Чжань одними губами, пока все сидели в своих телефонах, постарался очень чётко передать небольшое сообщение по слогам: «Бо-ди, я тебя убью». Угроза подействовала ровно обратным образом — Ван Ибо разулыбался ещё шире. Сяо Чжань не смог сдержаться и тоже расплылся в идиотской улыбке. Мэн Цзыи, не отрываясь от телефона, сделала глоток чая и бодро прокомментировала: — Это ещё ничего не значит. Я на вашем месте даже не стала бы париться, — потом она, отложив телефон, взглянула на Бочжаней и заметила, что те совершенно беззастенчиво улыбались друг другу. — А, понятно, вы и не думали? — она махнула рукой. — Алло? Вы там, вообще, да, в своём мире живёте? Ван Ибо и Сяо Чжань не сговариваясь решили, что вопрос этот был риторический и ответа не требует, а потому продолжили довольно переглядываться. В отличие от Мэн Цзыи, остальные, перестав обращать внимание на продолжавшиеся сообщения в чате, посчитали, что подобная активность фанатов ни к чему хорошему привести не может, но чтобы не накаркать, постарались увести беседу в более мирное русло — стали слегка натянуто обсуждать, в каких проектах они заняты и смогут ли они собираться такой же компанией в будущем. О ситуации с интервью никто больше не заговаривал, оставив, видимо, это обсуждение для личных чатов, потому что — Сяо Чжань был уверен — без перетирания этой ситуации сегодня не обойдётся даже их самый близкий круг знакомых. Вернувшись вместе с Ван Хаосюанем в номер, Сяо Чжань позволил себе потратить час на то, чтобы посмотреть интервью полностью — просто потому что мог. И, надо сказать, он не пожалел: в конце программы устроили блиц, где Ван Ибо и Пак Минхи посадили за стол, разделённый высокой перегородкой, а сбоку на этой перегородке были размещены две лампочки. В зависимости от ответа — A или B загоралась красная либо зелёная лампочка, соответственно. В качестве приза им полагался хотпот, но для этого их характеры должны были сойтись. Судя по лицу Ван Ибо, такого рода задания особой радости у него не вызывали — он занял полагавшееся ему место с абсолютно явным нежеланием участвовать в подобной фигне. Сначала шли безобидные вопросы, например: в какой дораме вы предпочтёте сняться — исторической или современной? С каким актёром удобнее работать в паре — более опытным или начинающим? Чем вы займётесь в свободное время — проведёте время с друзьями или дома за хобби? И тому подобная обезличенная чушь. Где-то Ван Ибо и Пак Минхи отвечали одинаково, где-то по-разному, а потом пошли каверзные вопросы, от которых Ван Ибо внезапно развеселился и еле мог скрыть свою ухмылку. Возможно, если бы программа вышла в прямом эфире ещё месяц назад, Сяо Чжань вряд ли бы это понял, но теперь-то он слишком хорошо знал, как выражает эмоции Ван Ибо. Сяо Чжань, отвлечённый разглядыванием Ван Ибо в кадре, понял, что совершенно пропустил мимо ушей сразу несколько вопросов, причём в ответах на эти вопросы Ван Ибо и Пак Минхи были подозрительно единодушны. Сяо Чжань отмотал на полминуты назад и окончательно выпал в осадок. — Вам нравятся люди старше или младше вас? — Старше. — У вашего партнёра должны быть короткие или длинные волосы? Было видно, как Ван Ибо колеблется, а потом всё-таки нажимает ответ, который совпадает с ответом Пак Минхи: — Короткие. — Смуглая кожа или светлая? Оба отвечают без запинки: — Смуглая. — Забавный или спокойный? И снова единодушно: — Забавный. И далее всё шло в том же духе. Сяо Чжань был уверен, если бы Пак Минхи оказалась на этом интервью сейчас, она бы знатно посмеялась над ответами, которые давал Ван Ибо, потому что тот совершенно беззастенчиво выбранными вариантами описывал не кого иного, а именно что Сяо Чжаня. Ох, чуял Сяо Чжань, что когда-нибудь они оба погорят из-за этой нелепицы, но наблюдать за ответами было забавно, особенно в сочетании с носками Ван Ибо и обладая знанием, у кого была вторая пара с подходящим дизайном. Когда шоу закончилось, Сяо Чжань ещё некоторое время лежал с придурковатой улыбкой, положив телефон на живот, и смотрел в потолок. Смартфон периодически вибрировал — в рабочий чат продолжали падать сообщения, но Сяо Чжань уже перестал обращать на это внимание. Да, Ван Ибо повеселил общественность, но шанс, что кто-то докопается до того, какой такой «гэгэ» имелся в виду, был минимален, а шуточки от съёмочной команды о том, что Сяо Чжань покусал Ван Ибо, вряд ли доживут до утра. В принципе, именно так всё и случилось. И несмотря на то, что соцсети продолжало трясти, съёмки заканчивались в штатном режиме. Вторник настал как-то слишком быстро; когда была отснята заключительная сцена, ведущим актёрам подарили цветы, сделали множество коллективных фото со всей командой, на которых Ван Ибо, конечно, был практически в центре, а Сяо Чжань, выглядевший как тёмное пятно в ярких разноцветных носках — ради памятной съёмки он выбрал особенно кислотные тона, оказался среди своей команды визажистов ближе к правому краю фотографии. На следующее утро около восьми отчалил в Пекин первый микроавтобус, в котором были те, кого проще всего было собрать, — визажисты, стилисты и парикмахеры. Единственное, до чего Сяо Чжань и Ван Ибо успели додуматься и договориться, было о покупке кнопочных телефонов и заведении почтового ящика на каком-нибудь сервисе, где бы не потребовалось никаких данных. Сделать это надо было до следующей встречи, которая должна была состояться на коллективном ужине. Вообще, до этих пор Сяо Чжань даже не думал, что в мире до сих пор существует рынок кнопочных телефонов, но выяснилось, что он в какой-то мере процветает и предлагает такой широкий выбор, что Сяо Чжань почти час сравнивал характеристики моделей на полном серьёзе, пока не осознал, каким бредом он занимается. А вот найти сим-карту подходящего размера оказалось проблемой — с учётом того, что личные данные ему оставлять было нельзя. Решение подсказала Мэн Цзыи, которая предложила Сяо Чжаню поехать на любой вокзал и купить сим-карту чуть ли не с рук в какой-нибудь будке. Сразу же отбросив вариант с тем, чтобы храбро погибнуть в беспощадной толпе на Пекинском вокзале, Сяо Чжань решил отправиться на Западный. В конце концов, именно сюда приезжали поезда из Гонконга; если не здесь искать левые карточки для телефона, то где же ещё? Доезжать на метро прямо к вокзалу Сяо Чжань не стал — предусмотрительно вышел на предыдущей станции «Ваньцзы». Он надеялся немного прогуляться и тем самым слегка увеличить радиус поисков, но чем ближе он подходил к вокзалу, тем более мутные личности разбавляли общий однообразный серо-синий поток клерков с портфелями. Мягко говоря, Сяо Чжань здесь в своих носках был совершенно не к месту — это подтвердилось, когда он выспрашивал про сим-карту в первом ларьке. Субъект слегка маргинального вида, околачивавшийся рядом, предложил ему «пояснить за внешний вид», и Сяо Чжань не придумал ничего лучше, как засверкать пятками в этих самых носках в сторону вокзала, даже не услышав, чтó ему ответил продавец. Больше ничего криминального с ним не случалось, хотя ощущение дискомфорта не покидало его до тех самых пор, пока он не зашёл в вагон в метро и не отчалил в сторону дома. Время от времени он проверял пальцами задний карман своих чёрных чиносов на предмет небольшой картонки с нужного размера сим-картой внутри. Вообще, от такого ограниченного общения с Ван Ибо Сяо Чжань ощущал себя так, словно их отношения развивались где-нибудь в двадцатом веке, — когда ты не можешь постоянно перекидываться сообщениями, созваниваться по видеосвязи, просто потому что тебе захотелось сказать парочку глупостей. С удивлением он поймал себя на мысли, что в этом, безусловно, был свой шарм. Тем не менее, Сяо Чжань не стал бы отрицать, что после того, как он вернулся к своей обычной работе (хотя и нельзя сказать, что работа на съёмках была чем-то необычным), его вновь стала посещать мысль, что никакого продолжения у их романа не будет. Может же быть так, что теперь, когда они не видят лицо друг друга каждый день и не проводят столько времени рядом, чувства, внезапно охватившие их, просто сойдут на нет? Варясь в этих мыслях, Сяо Чжань кис на глазах. Как прямое следствие, от многообещающих кислотных носков во вторник он докатился до категорично выглядящей чёрно-белой пары носков в пятницу. В ресторан Ван Ибо и Сяо Чжань приехали в разное время, так что им не удалось перекинуться даже парой слов. Наученный прошлым опытом в этот раз Сяо Чжань сел так, чтобы иметь возможность посматривать на Ван Ибо. Последний же вновь оказался сидящим рядом с их директором — господином Фанем. Сяо Чжань то и дело поднимал глаза на своего парня (?), но тот был так занят разговорами с соседями, что ни разу не повернулся в его сторону. Более того, несмотря на то, что Мэн Цзыи изо всех сил пыталась отвлечь его, от взгляда Сяо Чжаня не укрылась прелюбопытная картина того, как директор внезапно похлопал Ван Ибо по спине и чуть задержался рукой, проведя ею вверх до загривка, слегка сжав шею Ван Ибо. И хотя последний дёрнул плечами, директор лишь улыбнулся и никак не прекратил свои посягательства. После этого инцидента Сяо Чжань решил, что ему пора пойти проветриться. Стоя на улице, он глубоко вдыхал неповторимый запах влажного, но горячего от жары асфальта. Через пару минут он получил сообщение от Мэн Цзыи: «Только по-бырому». Сначала Сяо Чжань даже не понял, о чём идёт речь, но секунд двадцать спустя пришёл скриншот карты с геотегом. Он оглянулся на дверь — непонятно, конечно, как Ван Ибо выбрался из ресторана, минуя вход, у которого сейчас стоял Сяо Чжань. Первым делом захотелось, вообще не говоря ни слова, уйти домой. Но это было бы настолько в духе инфантильной мстительности и вредности, которая не нравилась ему самому и от которой обычно случались одни проблемы, что, переборóв слабости своего характера, Сяо Чжань обогнул здание — в конце концов, было хорошо, что они вышли через разные выходы. Накинув капюшон, он шёл, руководствуясь скриншотом, который становился все менее понятным из-за капель, что падали на экран. Ван Ибо действительно обнаружился в тупике не очень далеко от их забегаловки, хотя Сяо Чжань бы точно никого не заметил, если бы Ван Ибо его не окликнул. Тогда удалось различить тёмную фигуру в кепке среди огромных мусорных контейнеров, слившуюся с такими же тёмными стенами — фонаря здесь не было, а света с проезжей улицы не хватало, чтобы нормально осветить этот закуток. Похоже на идеальное место, чтобы лишить кого-то жизни, невольно подумалось Сяо Чжаню, но он, воровато оглядевшись, всё же юркнул в тупик и прислонился к стене напротив Ван Ибо, не особо думая, что она напиталась влагой, и он рискует получить грязный отпечаток себе на спину. Оба молчали. Было неловко. Отчасти из-за того, что они не виделись и общались несколько дней, передавая сообщения через Мэн Цзыи и менеджера, отчасти — потому что Ван Ибо его ещё и игнорировал весь вечер, а теперь надумал устроить это рандеву в какой-то скрытой от божьих глаз подворотне. Ван Ибо вытащил из кармана своей джинсовой куртки тёмный прямоугольник, Сяо Чжань прищурился и понял, что это допотопный кнопочный телефон. — Ты ведь тоже уже закупился? Сяо Чжань молча кивнул. — Плохо, — с неподдельной досадой сообщил Ван Ибо. — Ты же не будешь злиться, если я скажу, что мы поторопились с их покупкой. Они нам не понадобятся. Сяо Чжань от такого вступления сразу выпал в осадок — как следовало понимать подобные заявления? — Это ещё почему? — не без запинки произнёс он, потому что язык его словно бы не хотел помогать ему в образовании звуков, которые бы складывались в нормальные слова. Ван Ибо вместо ответа сделал пару шагов по направлению к Сяо Чжаню. Потом замер, словно обдумывая свои действия. Взглянул на разноцветные носки, ухмыльнулся себе под нос и наконец произнёс: — Я так понимаю, судя по твоему настрою, шутить мне не стоит. Так что скажу прямо: переезжай ко мне? Ладно, похоже, переулок и правда был идеальный, чтобы лишить Сяо Чжаня если не жизни, то хотя бы дара речи. Сначала ему подумалось, что, должно быть, он неправильно что-то услышал. Потому, ещё не успев обработать поступившую информацию, Сяо Чжань по чистой инерции спросил: — В смысле? Ван Ибо подошёл ещё ближе и упёрся правой рукой в стену, чуть левее головы Сяо Чжаня. Несмотря на то, что в обычной ситуации Ван Ибо был ниже на несколько сантиметров, сейчас всё было наоборот — подпиравший стену Сяо Чжань смотрел на своего собеседника снизу вверх. — В смысле «в смысле»? Какой тут может быть ещё смысл, кроме того, что я великодушно собираюсь подвинуть свою коллекцию лего и шлемов, чтобы уместить все твои носки и косметику, гэ? — Ты пьяный? — не сообразив ничего лучше, спросил Сяо Чжань. — Возможно, хотя я не пил. Я же за рулём. — Тогда это какая-то шутка? — Хорош, гэ. Просто ответь на вопрос. — Мне кажется, ты не очень хорошо себя чувствуешь, у тебя горячка, — Сяо Чжань хотел даже приложить руку ко лбу Ван Ибо, но тот перехватил её в воздухе и бесцеремонно запихнул себе под футболку. — В каком-то смысле меня действительно лихорадит, — Ван Ибо нахально ухмыльнулся. Сяо Чжань отчётливо видел, как взгляд нахала бегает от его глаз до губ, с каждым разом задерживаясь всё больше на последних. Сяо Чжань протянул свободную руку к шее Ван Ибо и попытался притянуть его к себе, но тот оказался непоколебим. — Запрещено уходить от ответа, гэ. Так что давай без своих обычных грязных приёмчиков. Вернее: давай с ними, но только после того, как ты согласишься. — Ладно. Допустим, я соглашусь. И как ты себе это представляешь? — Очень хорошо себе представляю. Тебе расписать в подробностях? — ухмылка Ван Ибо стала совсем гремлинской. — Господи, Бо-ди, включи голову — я говорю о том, что технически это невозможно воплотить в реальность. — Как это невозможно? Ты пакуешь свои вещи, мы арендуем машину для перевозки, а распаковываешь ты их уже у меня. — Как и ожидалось, у тебя всё просто. Ты непробиваемый, да? — Хотелось бы верить. — Что, если мне не хочется никуда переезжать? — Ты вредничаешь по привычке? Сяо Чжань засмеялся. — Возможно. Но ты же понимаешь, что твоё предложение звучит как бред сумасшедшего? — Это ещё почему? — Ван Ибо насупился, убрал руку, которой подпирал стену и сделал шаг назад. Рука Сяо Чжань выскользнула из-под его футболки. — Во-первых, потому что мы встречаемся сколько? Месяц? — Вообще-то, больше. Но даже если бы и неделю, есть что какие-то определённые сроки, которые надо соблюдать прежде, чем съезжаться? Мы, считай, жили вместе в Паньяне. — Это не то же самое. Мы можем надоесть друг другу. — Подожди, я знаю что будет дальше — и начнём друг друга раздражать? Мне кажется, у тебя раньше была ровно обратная причина нашего потенциального будущего раздражения — что мы будем мало видеться. Гэ, ты кошмарно непоследовательный. — Только если самую малость, — лукаво прищурился Сяо Чжань. Ситуация его забавляла. И да, он изводил Ван Ибо по большей части просто из периодически просыпавшейся — когда они были вместе — вредности, потому что знал, что нахал точно найдёт на него управу. То, как быстро Ван Ибо всегда уничтожал его неуверенность относительно их отношений, доставляло определённое удовольствие. — Переходим ко второму пункту, — Ван Ибо сложил руки на груди, всем своим самодовольным видом показывая, как ловко он тут планирует всё сейчас разрешить. — Какому ещё второму пункту? — Ты сам сказал «во-первых». Ну, что там во-вторых? Или ты уже забыл? — Конечно, нет, — что он, дурак что ли признаваться, что у него уже все доводы вылетели из головы? — Во-вторых… подумай про журналистов и фанатов? — Это вообще не проблема, гэ. И тут миллион вариантов — мы даже можем арендовать вторую квартиру официально на твоё имя, если тебе так будет спокойнее. Но жить ты там, разумеется, не будешь, — поспешил уточнить Ван Ибо. — Комплекс, в котором я живу, не самый простой. Туда нельзя попасть, если ты там не проживаешь. А на журналистов очень хорошо действуют иски по поводу вмешательства в частную жизнь. И даже если кто-то что-то про нас напишет — тебе не всё ли равно? Мне лично пофигу. Почитать форумы — я уже с кем только не встречался. Одним романом больше, одним меньше — плевать. — Я вижу, ты подготовился к разговору. — Ну, говорить я особо не планировал. Потому что думал, что ты обрадуешься и согласишься, потому что хочешь этого не меньше меня. — Я обрадовался. — Угу. — Я согласился! — Я не слышал. — Вот сейчас услышал. — Гэ, ты такой противный… Это из-за возраста? — Ван Ибо криво улыбнулся и снова опёрся — на этот раз двумя руками — на стену позади Сяо Чжаня. — Ты отжиматься что ли собрался? — ухмыльнулся Сяо Чжань, наблюдая за нависнувшим над ним Ван Ибо и совершенно забыв возмутиться по поводу комментария про возраст. Словно и правда решив отжаться, Ван Ибо согнул руки в локтях и оказался в паре сантиметров от Сяо Чжаня. — Да, гэ, именно это я и планирую. Люблю отжиматься в тёмных переулках, особенно — когда меня страхуют симпатичные парни. Какие ещё симпатичные парни, хотел ответить Сяо Чжань, но, к счастью или сожалению, Ван Ибо ему такой возможности не предоставил.