Глава двадцать вторая.
Огонь и лед
Прочла Элис.
— Спорим это как-то связано с тобой и оборотнем? — усмехнулся Эмметт. Эдвард недовольно поджал губы.
— Ну типа ты лед, а псина огонь…
— Я понял, — хмыкнул парень, перебивая брюнета.
Ветер снова потряс палатку, и я затряслась вместе с ней.
Эдвард напрягся.
Температура продолжала падать: это чувствовалось сквозь пуховый спальник и куртку. В спальник я залезла полностью одетая и в ботинках, но теплее не стало. Ничего себе мороз! И куда еще холоднее? Должен же быть какой-то предел!
— К-к-к-котор-р-рый ч-ч-час? — едва выговорила я сквозь клацающие зубы.
— Вот черт, — простонал парень.
— Ей очень холодно, — с сочувствием произнесла Эсми.
— Не самый лучший день выбрали новорождённые для своей атаки, — пробормотала Элис.
— Два часа ночи, — ответил Эдвард.
Он сидел как можно дальше — насколько позволяла теснота палатки, — и боялся даже дышать на меня, чтобы не заморозить еще больше.
Эдвард поморщился, как никогда жалея о своей температуре тела. Будь он хоть немного теплее помог бы Белла согреться.
В темноте я не могла разглядеть его лицо, но в голосе звучали беспокойство, нерешительность и досада.
— Досада? — мрачно повторил парень, — мягко сказано.
— Эдвард, ты ничем не можешь ей помочь, и Белла это знает, — попыталась утешить брата Элис, но от ее слов вампир только больше помрачнел.
— Спасибо, Элис, — с сарказмом произнесла Розали.
— Может…
— Н-н-нет, в-в-се н-н-нормально. Я н-н-не х-х-хочу идти н-н-на ул-л-лицу.
Каллены вздрогнули.
— Если в палатке такое творится, представляю что на улице, — едва слышно пробормотал Карлайл.
Эдвард уже не раз пытался уговорить меня удрать отсюда, но я панически боялась выйти из палатки: если здесь, в защищенном от ветра месте так холодно, то каково будет бежать по лесу в такую погоду?
— Не самое разумное решение с твоей стороны, — хмыкнул Джаспер.
А кроме того, это сведет насмарку все наши усилия.
— Белла, — покачал головой блондин, — уж об этом ты должна беспокоится в последнюю очередь.
Будет ли у нас время, чтобы подготовить все заново, когда буря закончится? И закончится ли она? Сниматься с насиженного места сейчас не имеет смысла. Одну ночь как-нибудь переживу.
— Лишь бы не в ущерб конечностям, — мысленно поморщился Карлайл. Эдварда передернуло.
Меня беспокоило, что проложенный мной след занесет, но Эдвард заверил, мимо такого следа не пройдешь.
— Хорошо что Белла додумалась оставить волос и кровь, — нахмурился Эмметт.
— Что я могу сделать для тебя? — почти умолял Эдвард.
Я только головой покачала.
Где-то в снегу взвизгнул Джейкоб.
— Только еще там не хватало, — закатила глаза Розали.
— Нет-нет, — покачал головой доктор, — как раз присутствие оборотня и может помочь ей сохранить пальцы на ногах.
— Всмысле? — изогнула бровь брюнетка. Эдвард скривился.
— Он ведь теплый, в отличии от меня, — неохотно объяснил Эдвард, — а значит в его присутствие ей станет теплее.
— Оу, — произнесли девушки, после чего поморщились.
— Уб-б-бирайся! — опять приказала ему я.
— Он о тебе беспокоится, — перевел Эдвард. — С ним-то все в порядке: ему такое нипочем.
— В-в-в-в-в…
— Знаешь, зубное клацанье в твоем исполнении звучит более чем странно, — ухмыльнулся Эмметт. Элис показала брату язык.
Я хотела сказать, чтобы Джейкоб все равно уходил, но у меня слишком сильно стучали зубы: и так чуть язык не откусила, пока пыталась что-то выговорить. Судя по всему, Джейкобу снег и в самом деле нипочем: из всей стаи у него самая длинная, густая и лохматая шерсть. Интересно, с чего бы это?
— Серьезно? Это имеет смысл? — фыркнула Розали.
— Очевидно, для Беллы имеет, — хмыкнула Элис.
Джейкоб тоненько взвизгнул — это прозвучало как жалоба.
— От меня-то ты чего хочешь? — прорычал Эдвард,
— Оу, ты злишься, — усмехнулся брюнет.
— Я не в настроение на вежливость, тем более к щенку, — рыкнул парень.
слишком расстроенный, чтобы соблюдать приличия. — Чтобы я в такую бурю унес ее обратно? Толку от тебя все равно не видать. Пошел бы обогреватель притащил, что ли.
— Отличный совет, — фыркнула Розали.
— В-в-се н-н-нормально, — запротестовала я.
Эдвард застонал, а снаружи послышалось приглушенное ворчание — обмануть мне никого не удалось.
— Тебя с головой выдали клацающие зубы, — хмыкнул брюнет.
Ветер тряс палатку, и я тряслась вместе с ней.
Сквозь рев ветра вдруг послышался вой. Я заткнула уши.
— А это было обязательно? — зарычал Эдвард.
Эдвард ощетинился.
— Вовсе незачем было это делать, — пробормотал он и громко добавил: — В жизни не слышал ничего глупее!
— Ты сам-то ничего умнее не придумал, — ответил Джейкоб человеческим голосом, заставив меня вздрогнуть. — «Обогреватель принеси». Что я тебе, сенбернар? — проворчал он.
— Так хоть какой-то толк от тебя был, — фыркнул парень.
Послышался звук расстегиваемой молнии: Джейкоб открыл вход в палатку ровно настолько, чтобы кое-как протиснуться вовнутрь. Следом за ним хлынул ледяной воздух, и несколько снежинок упали на пол. Я задрожала так, словно меня лихорадка била.
— Лучше бы он на улице остался, — пробормотала Элис.
— Мне это не нравится, — прошипел Эдвард, пока Джейкоб застегивал молнию. — Отдай Белле куртку и выметайся.
— Шутишь что ль? — изогнул бровь Карлайл, — куртка сейчас ледяная, толку от нее не будет, наоборот, только хуже станет.
Эдвард поджал губы.
Мои глаза достаточно привыкли к темноте, и я различила Джейкоба, державшего в руке парку, которую он днем повесил на дерево рядом с палаткой.
Я хотела спросить, о чем они спорят, но сумела выговорить лишь «В-в-в-в»: зубы ужасно стучали.
— Куртка пригодится завтра. Сейчас Белла слишком замерзла, чтобы согреть ее самостоятельно: парка вся заледенела. — Он бросил ее возле входа. — Ты же сам сказал, что Белле нужен обогреватель — ну так вот он я.
— Надеюсь он так неудачно пошутил, — подозрительно сузил глаза Эдвард.
— Ты же сам сказал что в его присутствие ей будет теплее, — хмыкнул Джаспер.
— Да… — неохотно признал парень.
Джейкоб развел руки насколько позволяла ширина палатки. Как обычно, на время превращения в волка он обошелся минимумом одежды: только спортивные штаны — ни рубашки, ни ботинок.
— Д-д-джейк, т-т-ты з-з-замерзнешь! — выдавила я.
Каллены громко фыркнули.
— Вот еще! — жизнерадостно возразил он. — Я теперь всегда горячий — сорок два и семь! Со мной ты враз вспотеешь.
Эдвард скривился как от зубной боли.
Эдвард зарычал, но Джейкоб и ухом не повел. Подполз ко мне и принялся расстегивать мой спальник.
Тяжелая рука Эдварда внезапно опустилась на его плечо — белоснежный мрамор на темной коже. Джейкоб стиснул зубы, его ноздри раздулись, и он отшатнулся от холодного прикосновения, непроизвольно напрягая бицепсы.
— Вот только драки в такую погоду не хватало! — возмутилась Эсми.
— Он сам полез, — безразлично пожал плечами Эдвард, зарычав, — нефиг тянуть руки куда не просят.
— Убери клешни, — прорычал он сквозь зубы.
— Убери от нее свои лапы, — мрачно ответил Эдвард.
— Н-н-не с-с-сорьтесь! — взмолилась я.
Меня снова бросило в дрожь. Зубы так стучали, что того и гляди вылетят.
— Этого даже теоретически не может случиться, — пробормотал Карлайл.
— Белла наверняка скажет тебе спасибо, когда у нее пальцы на ногах почернеют и отвалятся, — огрызнулся Джейкоб.
Эдвард вздрогнул, и расслабился.
— Он прав, — простонал парень.
Эдвард заколебался. Потом убрал руку и скользнул обратно в уголок палатки.
— Только без глупостей, — пригрозил он.
Джейкоб насмешливо хмыкнул.
— Белла, подвинься-ка. — Он расстегнул спальник.
Я в ярости уставилась на Джейкоба. Неудивительно, что Эдвард так разозлился!
Эдвард мрачно усмехнулся.
— Н-н-н… — попыталась возразить я.
— Ну что ты как маленькая! — возмутился он. — Ноги отморозить хочешь?
Джейкоб втиснулся в спальник и застегнул молнию.
И тут мне расхотелось возмущаться: он оказался таким горячим!
Вампиры улыбнулись.
— Что ж, если ей тепло то я готов потерпеть пару часов, — со слабой улыбкой произнес парень.
Джейкоб обхватил меня руками и крепко прижал к обнаженной груди. Его тепло неудержимо притягивало. Я не удержалась и прижала к нему ледяные ладони. Джейкоб вздрогнул.
— Ох, ты прямо в ледышку превратилась! — пожаловался он.
— Из-з-звини, — заикаясь, выдавила я.
— За такое не извиняются, — с усмешкой произнес Джаспер.
— Да ты расслабься, — посоветовал он, когда меня снова забила дрожь. — Сейчас согреешься. Хотя ты согрелась бы еще быстрее, если бы сняла одежду.
Эдвард громко зарычал и только чудом, ну и благодаря хорошей реакции Джаспера, не сломал новый стул со столом.
— Ублюдок. Наглая, рыжая, блохастая псина, — прорычал парень.
— А что, по моему он пра… — Эмметт не смог договорить, ибо с одной стороны ему прилетел подзатыльник от жены, а с другой мощный удар от брата. Отлетев на пару метров и сломав стул в щепки, Эмметт не сразу понял в чем дело.
— Заткнись! — зашипел Эдвард. Розали бросила на брата свирепый взгляд, но говорить ничего не стала. Хватит и того что он услышал из ее мыслей.
— Извини, — пробормотал брюнет потирая челюсть и усмехаясь, мысленно обещая брату отомстить.
Элис закатила глаза и не дожидаясь пока братья усядутся, продолжила читать.
Эдвард зарычал.
— А что такого? — защищался Джейкоб. — Против фактов не попрешь. Это всего лишь правило из руководства по выживанию в экстремальных ситуациях.
Вампиры фыркнули.
— Дж-ж-жейк, хв-в-ватит! — разозлилась я, хотя мое тело ни за что не свете не желало отстраняться от Джейкоба. — К-к-кому н-н-нужны все д-д-десять п-пальцев н-на н-ногах?
Эмметт засмеялся.
— Она права, с десятью пальцами ходят только лохи!
— Эмметт, заткнись! — зашипели сразу несколько голосов. Брюнет обиженно надулся.
— Не переживай ты так за этого кровососа, — самодовольно заявил Джейкоб. — Он всего лишь ревнует.
— Ревную? — изогнул бровь вампир, — конечно ревную, пес!
— Конечно, ревную, дворняжка. — Голос Эдварда снова стал бархатным и сдержанным — музыка в темноте. — Ты представить себе не можешь, как бы мне хотелось сделать для нее то, что делаешь ты.
— Ты делаешь для нее намного больше, — с улыбкой произнесла Эсми.
— У каждого свои недостатки. — Джейкоб не стал злиться на оскорбление. Но потом вдруг безрадостно добавил: — По крайней мере, ты знаешь, что она хочет, чтобы на моем месте был ты.
— Верно, — со слабой улыбкой кивнул Эдвард.
— Верно, — согласился Эдвард.
Пока эти двое переругивались, дрожь начала потихоньку утихать.
— Ну вот, — с удовольствием заметил Джейкоб. — Лучше стало?
Я наконец-то могла говорить членораздельно:
— Да.
— Это хорошо, — вздохнул Карлайл, — главное что у нее нет обморожение, Эдвард, с остальным вы справитесь.
— Да, справимся, — пробормотал парень.
— У тебя губы до сих пор синие, — заметил он. — Хочешь, согрею? Тебе стоит только попросить.
Вампиры фыркнули.
— Он специально тебя дразнит, — закатила глаза Элис.
— Знаю, — раздраженно проворчал Эдвард, — и все равно, это бесит.
Эдвард тяжело вздохнул.
— Не хулигань, — пробормотала я, прижимаясь лицом к его плечу.
Джейкоб опять вздрогнул от прикосновения моей холодной кожи, и я ухмыльнулась, чувствуя себя отомщенной.
— Какое-то жалкое отмщение, — ухмыльнулся Эмметт.
— Вполне в духе Беллы, — улыбнулся Джаспер.
В спальнике уже стало тепло и уютно. Казалось, что жар идет со всех сторон — наверное, потому, что Джейкоб такой огромный. Я скинула ботинки и прижала стопы к его ногам. Джейкоб слегка вздрогнул, а потом наклонил голову, чтобы прижаться горячей щекой к моему озябшему уху.
Эдвард недовольно поджал губы, чувствуя радость оттого что Белле тепло, и злость к самому себе.
От кожи Джейкоба шел терпкий, древесный запах — он был вполне уместен здесь, посреди леса. Приятный такой аромат. Похоже, Каллены и квилеты просто предвзято относятся друг к другу: лично я ни на чей запах не жаловалась.
— Посмотрим как она запоёт когда станет вампиром и почует эту вонь! — искренне возмутилась Розали.
— Они настолько ужасно пахнут? — изогнул бровь Джаспер.
— Ты даже не представляешь как, — поморщился Эмметт.
Буря ревела, как дикий зверь, пытаясь разнести палатку, но теперь меня это не беспокоило: Джейкоб был в тепле, да и я тоже. Кроме того, беспокоиться уже никаких сил не было: слишком долго я не могла заснуть, и все мышцы ныли. Я оттаивала по частям, тело расслаблялось и наконец совсем обмякло.
— Джейк? — сонно пробормотала я. — Можно у тебя кое-что спросить? Я вовсе не прикалываюсь, мне действительно интересно. — То же самое сказал мне Джейк тогда на кухне… сколько уже времени прошло?
Эдвард подозрительно прищурил глаза.
— Спрашивай. — Он усмехнулся воспоминаниям.
— Почему ты такой лохматый?
Вампиры рассмеялись.
— Да, щенок, почему ты такой лохматый? — в сквозь смех спросил Эмметт.
Твоим друзьям до тебя далеко. Можешь не отвечать, если я что-то не то брякнула. — Кто его знает, какие в обществе оборотней правила приличия?
— Они у них вообще имеются? — хмыкнула Розали.
— Потому что у меня волосы длиннее, — ответил Джейк.
По крайней мере, вопрос его не обидел — скорее позабавил.
Джейкоб потряс головой, чтобы его длинные, до подбородка, волосы пощекотали меня по щеке.
— Ох, ну это имеет смысл, — кивнул Карлайл, — интересно, как он выглядел когда первый раз обратился?
— Ахаха, — заржали Эмметт и Джаспер. Остальные Каллены захихикали представляя подобное зрелище. Даже Эдвард не смог сдержать смешка.
— Теперь понятно. — Ответ меня удивил, хотя с другой стороны, все логично. Так вот почему все остальные коротко подстриглись, когда вошли в стаю. — А почему ты не стал подстригаться? Предпочитаешь ходить лохматым?
На этот раз Джейкоб не сразу ответил, а Эдвард тихонько засмеялся.
— Извини. — Я зевнула. — Можешь не говорить, если не хочешь.
— Я все равно ей потом расскажу, — удовлетворенно хмыкнул Эдвард.
Джейкоб раздраженно хмыкнул.
— Он все равно тебе расскажет, так что лучше уж я сам… Волосы я отрастил потому… потому что мне показалось, что тебе так больше нравится.
— Оуу, как мило, — протянул Эмметт, сделав самое умилительное выражение лица на которое только способен, — он хотел понравиться девушки.
— Ты когда нибудь замолчишь? — закатила глаза Розали.
— Кто знает, — довольно пожал плечами парень.
— Ой! — Мне стало неловко. — Ну, в общем, мне и так, и так нравится. Тебе вовсе необязательно… мириться с неудобствами.
Он пожал плечами.
— Сегодня это оказалось очень даже удобно, так что не переживай.
— И не поспоришь, — хмыкнул Эдвард.
Сказать мне больше было нечего. Молчание затянулось, и мои веки сами по себе закрылись, а дыхание замедлилось.
— Хорошо, поспи, — мягко улыбнулся Карлайл.
— Вот и правильно, моя хорошая, поспи немного, — прошептал Джейкоб.
Я удовлетворенно вздохнула, уже задремав.
— Сет пришел, — сообщил Эдвард Джейкобу, и я вдруг поняла, зачем Джейкоб выл.
— А не рано? Он же должен был прийти только на рассвете, — пробормотал Джаспер.
— Вероятно погода сместила его планы, — безразлично ответила блондинка.
— Прекрасно. Теперь ты можешь заниматься делом, пока я позабочусь о твоей подружке.
Эдвард зарычал.
— Он никогда не уймется, — фыркнула Элис.
Эдвард промолчал, и я сонно пробормотала:
— Да хватит вам!
Наступила тишина — по крайней мере, в палатке. Снаружи бесновался ветер, завывая в деревьях. Палатка дрожала, мешая спать: каждый раз, когда я уже почти засыпала, стойки вдруг начинали трястись, не давая провалиться в забытье. А бедный волк — бедный мальчик! — сидит там в снегу.
— Ему этот снег не почем, — фыркнул Эдвард. Эсми поджала губы, она пусть и знала что волку погода не страшна, но от мысли что ребенок сидит в снегу, ее бил озноб.
В ожидании сна мысли бесцельно бродили в голове. Тепло и уют спальника напомнили мне первые дни знакомства с Джейкобом, — дни, когда он заменил мне солнце, согрел меня теплом и вернул к жизни.
Эдвард вздрогнул, после чего его лицо искривилось в гримасе боли и чувства вины.
Давно я не думала об этом, и вот Джейк снова рядом и греет меня.
— Ради бога! — зашипел Эдвард. — Не мог бы ты перестать!
— Что перестать? — удивленно прошептал Джейкоб.
— Не мог бы ты хотя бы попытаться контролировать свои мысли? — в тихом шепоте Эдварда звучала ярость.
— В первые я счастлив что не слышу его мыслей! — с долей испуга пробормотал парень.
— Что-то не чувствую я в тебе счастья, — усмехнулся Джаспер.
— Это образно, — фыркнул Эдвард.
— А кто заставляет тебя слушать? — смущенно огрызнулся Джейкоб. — Нечего залезать в мою голову.
— Как будто это от меня зависит, — рыкнул вампир.
— Хотел бы я из нее вылезти! Ты даже не представляешь, как громко звучат твои фантазии — ты прямо орешь во все горло.
Эдвард скривился, против воли представляя что там гнусный волк успел себе навоображать, от одной мысли его передергивало в отвращении.
— Постараюсь потише, — насмешливо пообещал Джейкоб.
На мгновение они замолчали.
— Да, — едва слышно ответил Эдвард на безмолвный вопрос. — К этому я тоже ревную.
Эмметт недовольно сжал губы.
— Я так и думал, — самодовольно прошептал Джейкоб. — Это несколько уравнивает шансы.
— Мечтать не вредно! — хмыкнул Эдвард.
— А ведь она все еще может передумать,
— Не передумает, — улыбнулась Эсми, — особенно теперь.
— не отступал Джейкоб. — Учитывая все, что я могу с ней сделать — и чего не можешь ты. По крайней мере, не подвергая ее опасности.
— Он же не говорит о… — подозрительно прищурилась Розали.
— О да, именно об этом он и говорит, — зарычал Эдвард.
— Отвратительно!
— А можно и нас просветить? — изогнул бровь Эмметт.
— Он говорит о…кхм, компромиссе… — в смущении пробормотал парень. Розали усмехнулась.
— Эдвард, называй вещи своими именами, — хмыкнула девушка, — пес говорит о сексе.
— Ну, это уже и не такая уж и проблема, — усмехнулась Элис, — если конечно Эдвард сдержит обещания и после свадьбы вы…
— Я понял! — воскликнул вампир. Каллены усмехнулись, забавляясь реакцией парня.
— Джейкоб, поспал бы ты лучше, — пробормотал Эдвард. — Ты начинаешь действовать мне на нервы.
— Пожалуй, я и впрямь вздремну. Уж очень уютно.
— Радуйся пока можешь, — пробормотал Эдвард.
Эдвард промолчал.
Я слишком глубоко провалилась в забытье, чтобы попросить их перестать говорить обо мне так, словно меня тут нет. Находясь между сном и явью, я не была уверена, что этот разговор происходит на самом деле.
— Уверен все на самом деле. У Беллы пусть и живое воображение, но не настолько же, — усмехнулся Джаспер.
— Возможно, — сказал Эдвард, отвечая на немой вопрос.
— Раздражает меня это, — недовольно фыркнул Эмметт.
— И скажешь правду?
— Не веришь — сам у нее спроси. — Судя по тону ответа, я упустила какую-то шутку.
— Не ты одна, — хмыкнул Джаспер, которому тоже не нравилась немая часть диалога.
— Раз уж ты можешь читать мои мысли, дай мне сегодня заглянуть в твою голову — это будет вполне справедливо, — сказал Джейкоб.
Эдвард поджал губы.
— Он прав, вполне справедливо, — нехотя выдохнул парень.
— В твоей голове полно вопросов. На какой именно ты хочешь получить ответ?
— Ревность… ведь тебя наверняка мучает ревность?
— Я уже отвечал на этот глупый вопрос, — закатил глаза вампир.
Ты не можешь быть настолько уверен в себе, насколько хочешь это показать. Разве что ты совсем уж бревно бесчувственное.
— Конечно, мучает, — ответил Эдвард без прежней шутливости. — В данный момент так сильно, что я с трудом контролирую свой голос. И становится еще хуже, когда Белла с тобой и я не могу ее видеть.
— Сынок, — пробормотала Эсми, беря сына за руку.
— Все нормально, мам, сейчас я не в таком состоянии обо еще даже не знаком с Беллой, — слабой улыбнулся Эдвард. Женщина нахмурилась, ни капли не поверив.
— Ты все время об этом думаешь? — прошептал Джейкоб. — Когда ее нет рядом, тебе трудно сосредоточиться?
— Наш мозг не такой как у людей, — пожал плечами Джаспер, — мы можем думать о нескольких вещах одновременно.
— И да, и нет, — ответил Эдвард: он явно собирался честно отвечать на вопросы. — Моя голова работает по-другому, чем у тебя: я могу думать одновременно о многом. И конечно же, это означает, что ты не выходишь у меня из головы и я всегда спрашиваю себя, не о тебе ли она думает, когда молчит.
— Нет, — со смешком ответил Эмметт, — вернее о нем она думает, но настолько редко, да и то только когда тебя нет рядом.
— Знаю, — улыбнулся Эдвард, — хорошо что у нас есть эти книги. Не хотелось бы так мучиться в будущем.
— Зато ощутил бы себя в нашей шкуре, — мысленно хмыкнул брюнет.
На минуту они оба затихли.
— Да, мне кажется, она часто о тебе думает, — пробормотал Эдвард, отвечая на мысленный вопрос Джейкоба. — Чаще, чем мне хотелось бы. Переживает, что ты чувствуешь себя несчастным.
— Ну это верно, — поджал губы Эмметт, — Белла слишком сильно беспокоится других, чтобы не думать о таком.
Да ты и сам это знаешь. И этим пользуешься.
— Что есть, тем и пользуюсь,
Эдвард презрительно сузил глаза.
— буркнул Джейкоб. — У меня ведь нет твоих преимуществ — например, она знает, что любит тебя.
— Верно, — чуть улыбнулся парень.
— Да уж, это совсем не лишнее, — согласился Эдвард.
— Но и меня она тоже любит, — не сдавался Джейкоб.
— Бедный мальчик, он и правда считает так, — покачала головой Элис.
— Это правда, — не согласилась Эсми, — Белла любит Джейка, не так как Эдварда, но больше чем друга, в противном случае давно отпустила бы…
— Чего? — удивился Эмметт.
— Она любит эту псину? — изогнула бровь Розали, — почему раньше не сказала?
— А? — женщина удивленно посмотрела на дочь, — я думала вы знаете.
— Не знали, — обиженно буркнула блондинка, хмурясь от новой информации.
Эдвард крепко сжал зубы, не желая встревать в разговор.
Эдвард промолчал.
— Только она сама об этом не знает, — вздохнул Джейкоб.
— Ничего не могу сказать по этому поводу.
— А тебя это не напрягает? Разве ты не хотел бы знать, что она думает?
— Да… и нет.
— Нет? — удивился Джаспер, — я думал ты только об этом и мечтаешь.
— Трудно сказать, — тихо ответил Эдвард, — сейчас когда я могу читать ее мысли сквозь книгу, мне легче ее понимать… Но когда встречу ее, буду видеть собственными глазами и не знать что она думает в данный момент… Боюсь, это сведет меня с ума.
Ей так больше нравится, и хотя временами это сводит меня с ума, по мне пусть лучше она будет довольна.
— Какой благородство, — мысленно фыркнула Розали.
Ветер рванул палатку, и она заходила ходуном, словно при землетрясении. Джейкоб сжал меня крепче.
— Спасибо, — прошептал Эдвард. — Как ни странно, но, пожалуй, я рад, что ты здесь, Джейкоб.
Розали и Элис фыркнули.
— Ты хочешь сказать «как бы мне ни хотелось тебя убить, я рад, что ей тепло»?
— Как то так, — усмехнулся Эдвард.
— Неуютное у нас перемирие, верно?
— Я так и знал, что ты ревнуешь не меньше меня, — вдруг самодовольно прошептал Джейкоб.
— Только в отличие от тебя я не такой дурак, чтобы выставлять свои чувства напоказ. Тебе это не на пользу, знаешь ли.
— Просто у тебя терпения больше.
— Еще бы! — фыркнул Эдвард, — почти сто лет практики, — усмехнулся он.
— Еще бы! У меня было целых сто лет, чтобы научиться терпению. Я сто лет ждал ее.
— Ну и… когда ты решил играть роль терпеливого ангелочка?
— Бесит, — промелькнула в голове брюнетки мысль.
— Когда увидел, какую боль причиняет ей необходимость выбора. Обычно мне не так уж трудно держать себя в руках. Большей частью я могу довольно легко заглушить… не совсем приличные цивилизованному человеку чувства по отношению к тебе. Иногда мне кажется, что она видит меня насквозь, но я не уверен.
— Не совсем приличные цивилизованному человеку чувства? — изогнула бровь Розали, после чего громко фыркнула, — в жизни не слышала чтобы кто-то так объяснял ревность и желание убить.
Эдвард усмехнулся.
— А по-моему, ты просто боялся, что если действительно поставишь ее перед выбором, то она может выбрать вовсе не тебя.
— Может быть и так, — поморщился Эдвард.
Эдвард помедлил с ответом.
— Отчасти ты прав, — наконец признался он. — Но только отчасти. Время от времени все мы подвержены сомнениям. Однако в основном я боялся, что с ней что-нибудь стрясется, когда она попробует ускользнуть к тебе тайком. Когда я признал, что с тобой Белла более-менее в безопасности — настолько, насколько она вообще может быть в безопасности, — тогда решил, что лучше всего не доводить ее до крайностей.
— Это то что ты надумал когда мы были в добровольно-принудительном изгнании? — спросил Джаспер. Элис, Розали и Эми возмущенно засопели.
— Походу, — хмыкнул Эдвард.
Джейкоб вздохнул.
— Я бы ей все это рассказал, но ведь она мне не поверит.
— Знаю. — Похоже, Эдвард улыбался.
— Не воображай, что знаешь все на свете, — пробормотал Джейкоб.
— Да уж больше некоторых, — усмехнулся парень.
— Будущего я не знаю, — ответил Эдвард,
Элис бросила на парня обиженный взгляд.
и его голос вдруг прозвучал неуверенно.
Они надолго замолчали.
— А что ты будешь делать, если она передумает?
— Она не передумает, — твердо произнесла Эсми, с нежной улыбкой посмотрев на сына.
— спросил Джейкоб.
— Этого я тоже не знаю.
— Попытаешься меня убить? — насмешливо хмыкнул Джейкоб, словно сомневаясь в способности Эдварда пойти на такое.
— Нет, — вздохнул вампир, — как бы мне этого не хотелось, я бы никогда не смог причинить Белле такую боль.
— Зато я смогла бы, — мысленно хмыкнула Розали.
— Нет.
— Почему? — Джейкоб все еще насмехался.
— Неужели ты думаешь, что я смог бы причинить ей такую боль?
На секунду Джейкоб смешался, а потом вздохнул.
— Да уж, ты прав. Так и есть. Но иногда…
— Мне не послышалось? — удивился Эмметт, — неужели щенок признал Эдди правым?
— Не послышалось, — усмехнулась Элис, — он сам не понял что сказал.
— Иногда эта идея кажется весьма соблазнительной.
— Это точно, — улыбнулся Эдвард.
Джейкоб уткнулся лицом в спальник, чтобы заглушить смех.
— Вот именно! — согласился он.
Какой странный сон!
— И опять она принимает меня за сон, — снисходительно покачал головой Эдвард.
Может быть, это непрекращающийся ветер вызывает в моем воображении странные шепоты. Хотя ветер скорее воет, чем шепчет…
— А каково это? Потерять ее?
Эдвард вздрогнул.
Каллены нахмурились.
— нарушил молчание Джейкоб, и в его внезапно охрипшем голосе не осталось и тени насмешки. — Когда ты думал, что навсегда потерял ее? Как ты… с этим справился?
— Я и не справился, — хмыкнул Эдвард.
— Да, решил покончить с собой, — прорычала Элис. Парень поджал губы.
— Мне очень трудно говорить об этом.
Джейкоб молча ждал.
— Такое случилось дважды. — Эдвард выговаривал каждое слово чуть медленнее обычного. — В первый раз, когда я думал, что могу уйти от нее… это еще можно было пережить. Ведь я думал, что она меня забудет, будто никогда и не встречала.
— Самая глупая твоя идея за все сто лет, — фыркнула Розали.
— Знаю, — тихо пробормотал Эдвард.
Больше шести месяцев мне удавалось сдерживать свое слово не вмешиваться в ее жизнь. С трудом, но удавалось, хотя я и знал, что долго мне не продержаться: все равно бы вернулся… просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке. По крайней мере, так бы я самого себя уговаривал. И если бы оказалось, что она более или менее счастлива… хочется верить, что я бы нашел в себе силы снова уйти.
— Что-то ты звучишь особо уверенным, — хмыкнула Элис.
Но она вовсе не была счастлива. И я остался. Именно так она убедила меня остаться с ней завтра. Ты уже спрашивал, как я мог на такое пойти… и Белла совершенно напрасно чувствует себя виноватой за это. Белла напомнила мне, что с ней произошло после моего ухода, — что она до сих пор чувствует, когда меня нет рядом. Ей ужасно неловко говорить об этом, но она права. Я никогда не смогу искупить свою вину за то, что ушел тогда, но все равно буду очень стараться.
— Повезло что хоть в этой реальности не придется стараться искупить свою вину, — мысленно произнес Эдвард.
Джейкоб молчал — уж не знаю, прислушиваясь к буре или осмысливая услышанное.
— А в другой раз — когда ты подумал, что она умерла?
Вампиры поморщились.
— хрипло прошептал Джейкоб.
— Да, — ответил Эдвард на какой-то невысказанный вопрос.
— Который мы опять не услышали, — раздраженно проворчал Эмметт.
— Скорее всего, тебе именно так и покажется. Так ты нас воспринимаешь, и возможно, для тебя она больше не будет Беллой. Хотя по-прежнему останется собой.
— Я не об этом спросил.
— Я не могу сказать тебе, каково это. Словами не объяснишь! — резко ответил Эдвард.
— Он хочет знать что я почувствовал когда думал что ее больше нет? — изогнул бровь Эдвард.
Джейкоб сжал меня в объятиях.
— Но ведь ты же ушел, потому что не хотел сделать из нее кровопийцу. Ты сам хотел, чтобы она осталась человеком!
— И до сих пор хочу, — кивнул парень.
— Джейкоб, с того мгновения, когда я понял, что люблю ее, я знал, что возможны всего четыре варианта, — словно нехотя заговорил Эдвард. — Первый вариант, наилучший для Беллы, — если бы она не была так сильно ко мне привязана, — забыть меня и найти другого.
— Идиотизм, — фыркнула Элис.
— Но он был бы наилучшим для Беллы, — не согласился Эдвард.
— Но не для тебя, — с печалью в глазах произнесла Эсми. Парень сжал губы.
Я бы смирился с этим, хотя мои чувства к ней не изменились бы. Ты думаешь, что я… живой камень — твердый и холодный. Это верно. Мы такие, какие есть, и очень редко меняемся. Однако если перемена все же случается, то остается навсегда — именно это произошло, когда я встретил Беллу. Изменить ничего невозможно…
— Даже сейчас, когда я еще не знаком с ней лично, изменить что либо выше моих сил, — мрачно улыбнулся вампир, покачав головой.
Второй вариант, который я сначала выбрал, — прожить с ней ее человеческую жизнь. Не самый лучший выбор для нее — потратить жизнь на кого-то, кто даже не человек, — но мне это было бы легче всего принять: знал бы заранее, что когда она умрет, я тоже найду способ умереть.
Каллены бросили на парня рассерженный взгляд.
— Сейчас я так уже не думаю, — нервно отозвался Эдвард.
Шестьдесят лет, семьдесят лет — мне такой срок показался бы очень, очень коротким… Однако потом оказалось, что для Беллы слишком опасно жить на границе моего мира: ей на голову сваливалась каждая неприятность, которая только могла свалиться. А если не сваливалась, так нависала над головой… ожидая своего часа. Я ужасно испугался, что нам и шестидесяти лет не протянуть, если Белла будет рядом со мной, оставаясь при этом человеком.
— Ты мог бы ее оберегать, — вздохнула Розали.
— рано или поздно я бы не успел, — тихо ответил Эдвард, содрогаясь при этой мысли.
Тогда я выбрал вариант номер три
— Самый глупый вариант из всех, — хмыкнула Эсми.
— который оказался самой большой ошибкой в моей достаточно долгой, как тебе известно, жизни. Я решил уйти из ее мира, надеясь вынудить Беллу принять вариант первый. Ничего не вышло, и мы оба чуть не погибли. Так что еще мне остается? Только вариант номер четыре. Именно этого она сама хочет — по крайней мере, так ей кажется.
— Она действительно этого хочет, — нахмурился Эмметт.
— Знаю… По крайней мере теперь.
Я пытался притормозить Беллу, дать ей время передумать, но она… ужасно упрямая — тебе ли не знать! Мне очень повезет, если удастся отложить это еще на несколько месяцев. Белла панически боится постареть, а ее день рождения в сентябре…
— Лично я предпочитаю вариант первый, — пробормотал Джейкоб.
— Кто бы сомневался, — закатил глаза Джаспер.
Эдвард промолчал.
— Ты знаешь, как противно мне это признавать, но я вижу, что ты ее действительно любишь… по-своему, — прошептал Джейкоб. — С этим спорить не приходится. В таком случае, не рано ли отказываться от первого варианта? По-моему, есть неплохой шанс, что с ней все будет в порядке — со временем.
— Нет, больше я никогда в жизни не подвергну ее такому испытанию, — твердо произнес Эдвард. Эсми и Элис улыбнулись.
Если бы тогда, в марте, она не спрыгнула со скалы… если бы ты подождал еще шесть месяцев… тогда вполне могло оказаться, что она более-менее счастлива. Я ведь разработал целый план действий.
— Возможно, так все и было бы, — хмыкнул Эдвард. — План был хорошо продуман.
Вампиры усмехнулись.
— Да уж, — вздохнул Джейкоб. — Но… — он вдруг заторопился, глотая слова: — дай мне год, кро… Эдвард.
Эдвард удивленно изогнул бровь.
— Неожиданно, — пробормотал он.
Я уверен, что смогу сделать ее счастливой. Мне ли не знать, какая Белла упрямая, но она бы залечила свои раны — ведь ей почти удалось прийти в себя! И она могла бы остаться человеком, быть рядом с Чарли и Рене, могла бы повзрослеть и завести детей… Могла бы быть собой. Ты любишь ее достаточно сильно, чтобы увидеть все преимущества такого варианта. Белла думает, что ты весь из себя альтруист — но так ли это? Способен ты хотя бы задуматься о том, что я подхожу ей больше?
— Что ж, даже я думал уже об этом, — усмехнулся Эдвард, — в каком-то смысле он прав. Оборотень действительно в некоторых… Эм, аспектах, подходит ей больше холодного камня…
— И это при целом наборе минусов, — закатила глаза Розали.
— Я уже об этом подумал, — тихо ответил Эдвард. — В некоторых отношениях ты правда подходишь ей больше, чем обычный человек. За Беллой нужно присматривать, а ты достаточно силен, чтобы защитить ее от самой себя и от всего, что ей угрожает: ты уже это доказал, и за это я у тебя в долгу на всю жизнь
— Он не ради тебя старался, — фыркнула Элис.
— или до скончания веков — смотря что произойдет раньше… Я даже спросил у Элис, может ли она увидеть Беллу с тобой.
Брюнетка скорчила рожицу.
Не может, конечно: тебя Элис не видит вообще, а Белла на данный момент точно знает, чего хочет. И я не настолько глуп, чтобы повторить ошибку. Я не стану вынуждать Беллу принять вариант номер один. Пока она хочет быть со мной, я буду рядом.
— А если она захочет быть со мной? — настаивал Джейкоб. — Ладно, признаю, это маловероятно,
— Это точно, — усмехнулся Джаспер.
но все же?
— Тогда я ее отпущу.
— Вот так просто?
Эдвард пожал плечами.
— А чего он ожидал? Драки?
— Оборотень всегда будет на это надеется, — фыркнула Розали.
— Да — в том смысле, что не покажу ей, как мне тяжело. Но я не спущу с тебя глаз. Ведь ты можешь однажды оставить ее: как Сэм и Эмили, окажешься не властен над собой. А я всегда буду ждать поблизости, надеясь, что это случится.
— Ты хоть сам понимаешь как глупо это звучит? — усмехнулся Эмметт. Эдвард слабо улыбнулся.
Джейкоб тихонько фыркнул.
— Ты со мной гораздо откровеннее, чем я мог бы надеяться… Эдвард. Спасибо, что дал мне заглянуть в твою голову.
— Как я уже сказал, я испытываю к тебе странное чувство благодарности за то, что сегодня ты рядом с Беллой. В общем, не за что… А знаешь, Джейкоб, если бы мы не были кровными врагами и если бы ты не пытался украсть у меня самый смысл моей жизни, то, пожалуй, мы могли бы поладить.
Младшие Каллены скорчили рожицы, фыркнув.
— Может быть… если бы ты не был отвратительным вампиром, который собирается высосать жизнь из моей любимой девушки… хотя нет, даже тогда мы бы с тобой не поладили.
Эмметт, Джаспер и Эдвард расхохотались.
— Что ж, в данный момент я полностью солидарен с тобой, — насмешливо хмыкнул Эдвард.
Эдвард насмешливо хмыкнул. И вдруг добавил:
— А можно у тебя кое-что спросить?
— Разве тебе требуется спрашивать?
Эдвард закатил глаза.
— Я могу слышать только сиюминутные мысли.
— Я могу услышать только то, о чем ты думаешь. Это просто история, которую Белла почему-то не стала мне рассказывать. Что-то насчет третьей жены…
Вампиры нахмурились.
— Что именно?
Эдвард не ответил, прислушиваясь к безмолвному рассказу Джейкоба, и вдруг тихо зашипел.
— Что такое? — спросил Джейкоб.
— Ну конечно же! — вскипел Эдвард. — И как я не догадался! Лучше бы ваши старейшины держали эту легенду при себе!
— Ну, никто же не знал что Белла так воспримет эту легенду, — пробормотал Карлайл.
— Не нравится, что пиявок изобразили во всей красе? — поддразнил Джейкоб. — Ты ведь знаешь, они такие и есть. Какие были, такими и остались.
— Не в этом дело, тупой оборотень, — фыркнул парень. Эсми бросила на сына предостерегающий взгляд.
— Да наплевать мне на это! Лучше подумай, с каким персонажем Белла могла отождествить себя?
Джейкоб на минуту задумался.
— Ох! Мда… Третья жена. Теперь ясно.
— Да неужели? — с сарказмом хмыкнула Розали.
— Она хочет быть на поляне вместе со всеми. Внести свой скромный вклад, как она это называет. — Эдвард вздохнул. — И это было второй причиной, почему я остаюсь завтра с Беллой: когда она чего-то хочет, то становится ужасно изобретательной.
— Между прочим, твой воинственный братец тоже навел ее на эту мысль — не меньше, чем сама легенда.
Джаспер виновато поджал губы.
— Никто не имел в виду ничего плохого, — примирительно прошептал Эдвард.
— А когда заканчивается это небольшое перемирие? — спросил Джейкоб. — На рассвете? Или после схватки?
— На рассвете, — усмехнулся Эдвард.
Оба замолчали и задумались.
— На рассвете, — одновременно прошептали они и засмеялись.
Вампиры рассмеялись.
— Спокойной ночи, Джейкоб, — пробормотал Эдвард. — Наслаждайся моментом.
Они снова замолчали, и на несколько минут в палатке воцарилась тишина. Ветер, похоже, решил, что смять нас не удастся, и сдался.
— Я вовсе не имел это в виду в буквальном смысле! — застонал Эдвард.
Эдвард застонал.
— Чертов волк.
— Извини, — прошептал Джейкоб. — Мог бы и уйти — оставил бы нас наедине.
— Джейкоб, может, тебе помочь заснуть? — предложил Эдвард.
— Можешь попробовать, — безмятежно ответил Джейкоб. — Интересно, чья возьмет?
— Не зарывайся, волк. Мое терпение отнюдь не безгранично!
— Кажется перемирие уже закончилось, — усмехнулся Джаспер.
— В данный момент я бы предпочел не двигаться, если ты не возражаешь! — тихонько рассмеялся Джейкоб.
Эдвард принялся напевать себе под нос — громче, чем обычно, наверное, чтобы заглушить мысли Джейкоба. Он мурлыкал мою колыбельную, и, несмотря на то, что этот странный, наполненный шепотами, сон начинал меня раздражать, я все глубже погружалась в забытье… в другие, более приятные сны…
— Все, — с усмешкой произнесла Элис и, бросив насмешливый взгляд на недовольного брата, передала книгу мужу.
Продолжение следует…
