Оставив погоню за вечностью

У них редко выдавалась возможность спать вместе. Чаще всего или Сара оказывалась занята, или Яэ Мико внезапно куда-то исчезала, или Эи надолго пропадала в царстве эвтюмии. Но когда они оставались на ночь вместе — это было для них большой радостью. Сёгун Райдэн счастлива была видеть их обеих в своей спальне. А они обе — быть с ней. Сара всегда была очень сдержанной и серьёзной. Даже за самым отстранённым разговором она сохраняла привычное поведение. И сколько бы Яэ Мико ни пыталась снять её напряжение и заставить расслабиться — все её попытки были бесполезны. Эи наблюдала за ними и улыбалась, глядя, как они дурачатся: Мико досадливо валила Сару на расправленную постель, и они долго дёргали друг друга, хватали за руки и задирали одежду. Яэ Мико всегда кусала её за любые открытые участки кожи, а Сара бранила её за то. Потом они ужинали вместе. Мико кормила Эи с рук сладостями. Та смущённо целовала её пальцы, перехватывая красивые тонкие запястья. Сара злилась и ревновала, пока лисица не переключалась на неё. Тэнгу сладкое не любила. Но Яэ Мико это не останавливало. Она наседала на Сару как могла — игриво-издевательски укладывала и усаживалась к ней на бёдра, удерживала на месте её голову и едва ли не силой впихивала ей кусочек моти с сакурой. А потом наклонялась и целовала. Сара пыталась отворачиваться, но не сопротивлялась слишком сильно. — Мико, не обижай Сару, — просила Эи, глядя на всё это. — Вредная лисица. За это обращение Яэ Мико всегда кусала их. Обеих. Потому она возвращалась к архонту и начинала приставать теперь к ней. Сара присоединялась к ним, глядя, как кицунэ покрывает лёгкими поцелуями обнажённые плечи Эи, прижавшись к ней; и обнимала лисицу сзади, не давая ей слишком большой свободы. Когда они устраивались спать, между Мико и Сарой снова завязывался спор. На этот раз — о том, кто будет обнимать Эи. Сёгун Райдэн растерянно наблюдала за ними, сидя на постели, пока они почти дрались, не желая уступать друг другу. И смеялась над ними. Глупые. Скоро это надоедало, да и телу физическому к удивлению свойственно было утомляться, потому Эи спешила разнять их и уложить рядом. Яэ Мико неизменно устраивалась у неё на груди и жмурилась довольно, а Сара лежала рядом и раздражённо бросала на неё взгляды, полные ревности. Но архонт привлекала её к себе с другой стороны, укладывая её голову себе на плечо. И гладила по голове, чувствуя тепло их обеих. Прижимала лисицу к себе за талию — та прогибалась как можно сильнее, насколько могла, и хитро щурилась, — а Сару обнимала за плечи. Долгими ночами — тихими, не прерываемыми всполохами молний, они говорили. Полушёпотом, не разрывая связи, пока касались тел друг друга, говорили о многих вещах. Почти всего — о том, как пагубно было заточение Сёгуна на пять столетий. Для понимания Сары это было слишком сложно, потому она только слушала и молчала. А Мико каждый раз говорила о том, как ей не хватало её истинной искренней Эи не только нематериальным воспоминанием. Архонт слушала её, тоску в её голосе, и чувство вины терзало её. За собственное эгоистичное желание укрыться от любой возможной боли, спрятаться от внешнего мира, чтобы только больше не было больно. За окном снова начинал моросить дождь, холодало, и они кутались в одеяло и жались к друг другу теснее. Эи целовала ласково обеих, обещая им, что не оставит их впредь так надолго. Только просила дать ей немного времени привыкнуть. Сара готова была мириться; для неё время оборвалось бы тогда, когда её бы просто не стало; её время — быстротечно, совсем не таково же, как в понимании бессмертных. Мико же спорила и обижалась, не желая давать ей больше ни дня на заточение в себе. Она боялась не успеть насладиться возможностью быть вместе. Смотрела задумчиво на спящую Сару — она засыпала первой несмотря на то, что долго упрямо держалась, ведь уставала слишком сильно, — всерьёз боясь, что это может закончиться. Они обе — Яэ Мико и Эи — осознавали, что жизнь Сары скоротечна и конечна, в отличие от их. Потому спешили насладиться ею, обнимая её во сне и любуясь потерявшим строгие черты умиротворённым лицом. Грелись в объятиях друг друга за лёгкими ласками, пока не засыпали так.