Оставив погоню за вечностью

Гром смолкает… Смолкает тогда, когда гаснет свет последней вспышки молнии, что рассекает в последний раз сиренево-серый небосвод над окаменевшими древними останками змея, над широко раскрытой каменной пастью и пустыми глазницами, в которых в темноте на мгновение загораются фиолетовые огоньки. Поверженный Сёгуном Райдэн, давно погребённый на расколотом Ясиори, по-прежнему пугающий древний змей теперь, кажется, ликует. Своей запоздалой победе. Две тени стоят на громадном черепе, смотря в сторону далёкого света храма Наруками. Этот сиреневый свет мерцает и освещает тёмное небо над далёкой Инадзумой, непривычно мрачное, жуткое. После последнего раската грома, оглушительного, треском раскалывающего будто что-то неподалёку, устанавливается тишина. Мёртвая тишина: смолкают птицы и утихает ветер, всё, кажется, замирает на месте, даже течение времени. Гром смолкает, когда источник его перестаёт существовать. Смолкает глас бурь, спадает громовой заслон, скрывающий Инадзуму от всего остального мира. Всё переворачивается с ног на голову, когда Сёгун Райдэн умирает. Просто рассыпается прахом настоящая Эи, и без чувств падает кукла. Сперва Сара и Мико не понимают, что происходит. Оседает ярко пылающая пыль, и гаснет медленно её свет. Лишь горсть остывающего пепла на полу. Яркое ощущение электро вьётся над этим прахом, пока не растворяются в воздухе, улетучиваются последние искры. В полной тишине кицунэ и тэнгу молча стоят рядом, глядя в тёмные воды океана далеко под ногами. Никаких слов не находится. И не хочется говорить. В груди бушует боль такая сильная, что хочется кричать, но лишь горло давят слёзы. Из их рук потемневший, поблекший пепел летит над землёй к свинцовой воде, вздымающейся волнами. Подымается ветер — такой сильный, что больно стоять лицом к нему, слезятся невольно глаза от холода и резких порывов — и прах этот летит по ветру к океану. Вспыхивает яркими искрами, оседая на воду, поверхность её сияет переливами могучей стихии. С оглушительным треском бьёт молния в то место, вынуждая зажмуриться и отвернуться — настолько яркий этот свет в ночной тьме. Долгий раскат звенит эхом в полостях окаменевших костей. А потом гром смолкает. Следом за искрящимся прахом ветер приносит за собой вихрь светлых лепестков. А на том месте, где просыпались в траву несколько крупиц пепла, тянется к небу росток облачной травы. Сара и Яэ Мико сидят вместе на выступающем над водой громадном позвонке змея, прижавшись к друг другу. Они вместе встречают рассвет, и в голове пусто. Никто из них не знает, как сообщить всему свету о том, как окончила свой век Электро Архонт. Они не знают, как принять то, что её ласкового тепла больше нет рядом. Только они остались у друг друга, позабыв о тени прежней ревности. Догорает последняя звезда. Эи наконец встретилась с Макото. Две новые звезды зажглись особенно ярко, привлекая к себе внимание. И почти сразу погасли. Для них нашлось место на необъятном небосводе Тейвата. А для Яэ Мико и Сары, что с восхищением, смешанным с отчаянием, наблюдали это удивительное зрелище — нашлась надежда.