Наш маленький рай

      «Я всегда понимала, что останусь лишь воспоминанием. Таким же опытом пережитого прошлого, как и ты для меня, моя прекрасная Линда. Медленно, но уверенно запах моих любимых духов, которыми ты часто пользовалась, постепенно выветрится с одежды, разноцветные чернила поблекнут на страницах твоего дневника, куда мы любили записывать всё, что придёт в голову, а стены, впитавшие наши голоса, наш общий смех, будут со временем полностью разрушены.       Моё имя ты, пожалуй, тоже забыла.       Обо мне ты, наверное, помнишь только то, что я была твоей бывшей.       Интересно, ты скучаешь? Или хотя бы скучала обо мне хоть однажды? Неужели ты всё забыла?       Прошло уже столько времени после нашего болезненного расставания, и я свыклась с мыслью, что тебя больше нет в моей жизни. Сейчас я спокойно просыпаюсь утром, медленно в полусонном состоянии завариваю себе чай без сахара. Ведь уже давно не имеет значения, сладкий он или нет. Я даже не ощущаю вкус. Аккуратно беру горячую кружку и делаю глоток.       А что ты делаешь сейчас?       Возможно, только открыла глаза и пытаешься отключить противный будильник? А может ты всё ещё спишь, лёжа в жутко неудобной позе? Теперь я понятия не имею, как твои дела. Чем заняты твои мысли и снилось ли тебе что-нибудь сегодняшней ночью. На самом деле, безумно хочется узнать, чем и кем ты живешь.       Всегда хотелось.       Знаешь, сколько раз я вспоминаю о тебе? А сколько раз пытаюсь выкинуть из головы связанные с тобой воспоминания? Ты хоть иногда меня вспоминаешь? Нет, не с друзьями, не для того, чтобы сказать, насколько плохой я была и как сильно раздражала во время наших отношений или, когда ты была одна. В моменты, когда сумерки окутывают осеннее небо, ветер неугомонно портит твою прическу и листья шуршат под подошвой новых кроссовок.       Ты скучаешь?       Или чувствуешь облегчение? А может быть, ты давно вычеркнула меня из своих мыслей? Знаешь, всегда мечтала их прочесть. Забраться в самые далёкие уголки твоего сознания, увидеть то, что ты чувствуешь, и понять, почему ты так легко отпустила меня».       — Какая же это херня! — выкрикнула я.       Не понимаю, как всё ещё живу только этими воспоминаниями? Сбежала прочь от своей бывшей, которую за глаза звала Бутоном. Такая прекрасная и нежная, словно пион, однако внутри столь прекрасный цветок скрывал шипы.       Милая и невыносимая.       С того момента, как я рассталась с Линдой, прошло уже достаточно времени, но сердечная рана продолжала болеть, а оставшиеся по досадному недоразумению дневники лишний раз напоминали о том скоротечном романе.

***

      Вторая встреча произошла спонтанно во время вечеринки по случаю Хэллоуина в особняке Ли Мэдисон. В распоряжении компании был целый пентхаус с кучей выпивки, джакузи и не совсем легальными веществами.       У каждого был свой костюм: Дракула, старик Фредди, жутковатые молодые люди в тёмных балахонах, множество ведьм и вампиров. Мы с Линдой пошли по классике жанра — она выбрала наряд зомби-школьницы — надо признать, очень привлекательной, несмотря на жутковатый грим —, я же вместо привычного костюма приведения выбрала образ Уэнзди Аддамс.       Прежде чем скрыться от посторонних глаз, мы неплохо провели время. Будучи не в меру трезвыми, в самый разгар вечеринки я потянула Линду прочь от набиравшего обороты веселья.       Только ты, я и бутылка отличного виски. Или ты имеешь что-то против?       Не знаю, что именно нашло на меня в ту ночь, но именно тогда я решилась сломить эту тонкую грань нашей дружбы.       Линда решительно прижала меня к двери, которую я едва успела закрыть на ключ. Плевать, вряд ли нас станут искать. В этой комнате были только мы вдвоём и разгорающийся жар.       Внутри нежного бутона постепенно проявлялись те самые шипы. Вот только не злости, а желания. Эта тихая оторва находила отклик в моей бунтарской душе.       Её руки стягивали с меня одежду, в то же время и я помогала ей покончить с верхом.       — Разве так поступают подруги? — разорвав поцелуй, со смешком спросила Линда.       — Просто заткнись, умница, и помоги мне расстегнуть эту сраную юбку! — рыкнула я, срывая с себя неугодный предмет одежды.       Вообще эту игру затеяла именно Линда: хитрые переглядки в столовой, двусмысленные шуточки в сообщениях. Признаться честно, однажды я вкусила вкус этих пухлых губ… И намеревалась попробовать ещё раз.       Линда приняла несколько провокационную позу, расплываясь в странноватой пьяной улыбке.       — Нравится?       О да, чёрт возьми, конечно, мне это нравилось! Вместо ненужных слов я утянула её в горячий поцелуй.       Потом произошло то, что Линде было стыдно вспоминать. Она была так настойчива, как виски, нежно обжигающий горло. Единственное, что я помню из той волны безумия, — её насмешливый голос.       — Бухлишко развязало тебе руки, но всё равно ведёшь себя как невинная дева, — заметила я, а она раскраснелась. — Впрочем, мне это нравится. Совратить такую милашку…       — В отличии от тебя, мисс, я спала только с мальчиками.       «И что мне до твоих бывших?» — подумала я и подмяла её нежное тело под себя, пресекая всякую инициативу с её стороны.       — А мне всё равно, мисс недотрога, — её горячее дыхание с нотками алкоголя опалило моё лицо. — Всегда хотела как следует побаловаться с тобой.       Конечно же, мы пытались врать сами себе. Я помнила ещё эти интимные прикосновения. Явно не дружеские. Разве подружки залезают друг другу в трусики?       — О господи, и как же я буду смотреть тебе в глаза? — простонала Линда, закатывая глаза.       — Так давно пора бы разрушить нашу дружбу, — я окинула её тельце пожирающим взглядом. — Ради чего-то большего.

***

      »…Линда была так похожа на едва распустившийся бутон пиона — такая же нежно-розовая дурманящая память. Эти волнительные руки, цепко забравшиеся под шёлковую блузу, грубовато сжимали мои груди в укромных уголках школьного коридора, а сладкие, словно мёд, губы жадно впивались в мои.       Я теряла голову, когда Линда нервно ёрзала на моих коленях. Пусть она и пыталась доминировать надо мной, но именно с её губ сорвался первый и самый сладкий стон.       Тогда мы ограничились лишь горячими поцелуями и холодными ладонями, исследующие наши разгорячённые юные тела. Мы стыдливо прятали друг от друга улыбки, старательно делая вид, что мы всё те же подруги. Будто бы не было никакого дурацкого спора, закончившегося явным выходом за всевозможные рамки дозволенного…»       А теперь всё летит к чёрту. Кажется, что даже удача повернулась ко мне спиной. Надоело видеть каждую ночь это умилительное личико, вспоминать эти бесполезные моменты. Как я только могла вообще жить мечтами о ней всё это время?       Я сменила школу за несколько месяцев до выпуска, лишь бы не видеть её, но этот нежный образ преследовал меня, куда бы я ни пошла. Казалось, что мой разум слетел с катушек: в лицах других девушек всегда узнавались черты Линды. Даже в стенах грёбаного университета этот образ преследовал меня.       Не в силах больше жить с этими воспоминаниями, я собрала все свои дневники и многочисленные снимки, снятые на её камеру. Бросив всё в рюкзак, я выудила из отцовского бара бутыль виски и сделала решительный глоток.       — Пора покончить с этой глупой игрой.