Главное правило охотника на нечисть

      Ну и нужно мне это? Тащиться неизвестно куда, без информации и идей, что вообще делать. Да и кто сказал, что я найду нужный путь? Стоит встретить на пути первую развилку, и я уже не смогу двигаться дальше! Это явно провальная затея.       Но поступить по-другому не могу. Я не праведник и признаю все свои мелкие и большие прегрешения. На моих руках кровь не только нечисти, но и людей… Я просто не хочу ещё одной жертвы на своём сердце. Пускай и не была причастна к её смерти напрямую, но я сидела сложа руки, ничего не делая, а это уже тяжесть на сердце.       Возможно, именно поэтому я стала охотником. Зная о наличии нечисти в этом мире, понимая сколько вреда она наносит обычным людям, я не могла сидеть сложа руки. И именно поэтому я сейчас здесь, в канализации под городком-прудом, без плана и уверенности в своих выводах и действиях. Но я здесь! Я пытаюсь сделать всё возможное! Для этого я и живу: пытаться сделать всё возможное…       Ни зги не видно даже с фонариком, я пропущу тут не то, что следа, я провороню даже слона! Да и вонь здесь знатная, несмотря на респиратор и бандану. Но я всё равно продолжала идти вперёд, к моему счастью развилок пока не наблюдается. По ощущениям прошла я метров сорок. Вот только тревога вдруг охватила меня…       Старый шрам на груди, оставленный одним вендиго, противно заныл. Я пропустила что-то важное, но что? Это не чувство опасности, от него совершенно другое ощущение, похожее на сгущение грозовых туч в небе моего разума. В этом же случае туч не больше, чем в обычное время, только старая рана зудит, указывая на мой пропуск.       Вновь прислушиваюсь к окружающему миру. Вонь. Она перебивает все остальные запахи, лишая меня одного преимущества — нюха. Он у меня намного лучше, чем у обычного человека. Звуки. Где-то поблизости капает вода, или это мне только кажется, что близко? Эхо разносит малейший шорох на большое расстояние. Даже мои шаги гулко отдаются в нём, а ведь я стараюсь идти как можно тише. Нет, дело не в этом.       Всё это время луч фонарика скользил передо мной, но я так ничего и не увидела. Осталось только осязание, притупленное одеждой и перчатками. Но тут тоже всё нормально… Хотя, нет, что-то есть. Что-то на границе восприятия…       Я замерла в нерешительности, не понимая, что же тревожит меня. Но тут, как гром в воображаемом небе моего рассудка, появилась догадка. Из кармана штанов на свет появилась зажигалка, старая, подаренная отцом. Она и подтвердила мои мысли. Ярко-красный огонёк слегка трепетал и это не был сквозняк канализации! Путём проб и ошибок я нашла причину танца огня. Позади меня, метрах в пяти, оказался проход в стене канализации, заботливо прикрытый листом металла.       Казалось, непроглядная и до этого тьма в том проходе стала ещё гуще. Дыру явно пробили в стене канализации и закрыли листом металла от чужих глаз. Хотя кому в голову пришла бы идея лезть сюда? Только охотнице-параноику и, похоже, перевёртышу. Но я всё ещё не уверена в том, что это именно то, что мне нужно. Возможно, это ход каких-то бандитов?       Но, как говорится, попытка — не пытка, поэтому я отодвинула лист металла ровно настолько, чтобы пролезть в дыру. Вела она явно не в канализацию, похоже, что под городом есть какие-то катакомбы. Ну что за город! Вечно какие-то проблемы с ним. Помня о предыдущей ошибке, я тщательно изучала каменные стены коридора. Кладка грубая, но надёжная, не было ощущения, что потолок рухнет на тебя от малейшего чиха.       Похоже в этот раз мне сопутствует удача! Пройдя до первой развилки катакомб, удалось найти хоть какую-то зацепку. На стене правого прохода была выцарапана незатейливая стрелка, указывающая вперёд. Значит кто-то всё же здесь ходит и даже помечает себе путь. Интересно, насколько большие эти катакомбы?       У меня нет иного выбора, как идти по этим стрелкам и надеяться, что не заблужусь. Я сворачивала поворот за поворотом, даже не представляя себе места, куда это меня приведёт. Под ногами хрустел какой-то мусор, где-то пищали грызуны, толи крысы, толи мыши. В воздухе витала пыль, поднимаемая моими кроссовками, но в темноте я не разглядела бы и её без фонарика. Унылое местечко, даже граффити на стенах нет. Обычно подростки очень любят такие места и оставляют в них свои «шедевры». И ладно бы нормальные рисунки, я даже могу признать красоту и некий шарм затейливых надписей на стенах домов, но матерные слова, написанные кривым почерком некого Пети или Васи, никогда не вызывали у меня приятных чувств.       Неожиданно, мой путь за стрелками дал свои плоды. Последнее время мне казалось, что иду я немного под наклоном, неужели начала подниматься? Вывернув из очередного поворота, я наткнулась на старую обветшалую дверь. Часть этой старушки-двери была безвозвратно утеряна неизвестно где, но, о чудо, там был тусклый свет! И доносились голоса… — …ала, что сможешь со мной справиться?! А-ха! Какая наивная! Деточка, похоже в голове у тебя совсем пусто! — говорил явно мужчина. Голос уверенный, немного с хрипотцой. Вот только странно, что собеседница ничего не отвечает.       Держа наготове пистолет и стараясь двигаться как можно тише, я подкралась к двери и заглянула в дыру. Девушка была привязана к столбу спиной ко мне, к тому же на её голове был капюшон, я не смогла разглядеть даже цвет её волос. Но мужчину, державшего фонарик, я видела достаточно хорошо, чтобы узнать в нём мужчину из телерепортажа. Пока он говорил и размахивал руками с фонариком удалось разглядеть помещение. Похоже я всё-таки наткнулась на перевёртыша. На верность моего предположения указывала кучка чего-то склизкого и розового в углу подвала. Обычно так выглядит сброшенная кожа перевёртыша. Мерзкое зрелище. Но удостовериться в своей правоте всё же стоит. — Я покажу тебе как вмешиваться в мои дела! Знаешь, это даже смешно. Полиция целого города не могла меня поймать, а какая-то девчонка ловко выследила моё логово. — мужчина опустился на корточки перед пленницей. — Скажи мне, милая, зачем ты сюда полезла? — он подхватил девушку за подбородок и посмотрел в её глаза. — Молчишь? Ну молчи! — перевёртыш противно расхохотался, словно каркая, а девушка замычала. Видимо, что-то мешало её говорить. — Ну ничего, вот ограблю я ещё пару таких городков в твоём обличье, а то это, как видишь, немного поизносилось. А там отыщу ещё одного наивного дурака, чтобы забрать его шкуру и… — с ноги распахнув в дверь, я прицелилась в тварь. Затхлое помещение подвала сотрясло два выстрела. Перевёртыш с каким-то детским удивлением на лице упал на пол. Я подошла к телу. Контрольный выстрел. С тварью покончено, теперь пленница. — Ну что, невезучая ты наша, рассказывай, как в лапы к нему попала? — отклеив скотч со рта девушки, спросила я. — Я-я… — девушка судорожно вдохнула — Я была на пробежке, а тут этот… этот… — она с ужасом посмотрела на труп твари. — Это ведь не человек! Это… это! Я не знаю, что это! — девушка с растерянностью посмотрела на меня. — Так, спокойно. Да, это не человек и, да, я его убила. Можешь не переживать. — я подошла к столбу, возясь с верёвками. Конечно, можно было бы взять нож и перерезать их, но банальную проверку никто не отменял. Сняв перчатки с одной руки, я коснулась руки девушки серебряным кольцом. Реакции не последовало — это уже радует. А девушка продолжала свой рассказ. — Я была на пробежке, а тут он. Ударил по голове и притащил сюда. — голос у неё дрожал, казалось, что ещё немного и у неё начнётся истерика. — Знаешь зачем он тебя привёл сюда? — с верёвками покончено. Я подала девушке руку, и она встала. — Он говорил, что заберёт мою шкуру или что-то такое. — девушка сняла с себя капюшон. Передо мной стояла официантка из того кафе. Софья, кажется, так её зовут. — Это перевёртыш, они способны забирать себе обличье человека. Видишь ту кучу в углу? — светом фонарика я осветила склизкое и розовое месиво. — Это его сброшенная кожа. — Фу! — Софья скривилась. — Ага. — я согласилась с ней и протянула руку. — Сара. — Софья, можно просто Соня. — девушка попыталась улыбнуться, но получилось это у неё не очень хорошо.       Удивительно, что она не впала в истерику, довольно адекватная реакция для человека, попавшего в подобную переделку. Вот только нормально поговорить с ней всё же нужно. Похоже Шону придётся добираться до отеля самостоятельно.

***

— То есть все эти твари из легенд всё же существуют? — оказалось, что Софья живёт не так уж далеко от логова перевёртыша. До её дома мы дошли пешком и в молчании. Я решила дать ей время, чтобы прийти в себя. — Почти, в доживших до нашего времени легендах слишком много вымысла. Если рассматривать это с научной точки зрения, то многие существа давно вымерли как вид. Но, да, некоторых действительно можно встретить и в наше время. Для таких случаев есть такие, как я — охотники на нечисть. — девушка во все глаза смотрела на меня. — Что, прямо организация специальная? — задала она вопрос, сделав глоток из кружки. Мы сидели у неё на кухне и я, первым делом, заставила её развести успокоительные капли в кружке с водой. Знаем мы таких бесстрашных, как только шок проходит, сразу же ударяются в истерику. — Можешь не волноваться, это всё более чем официально. Даже сейчас, после нашего разговора мне нужно будет делать отчёт и всеми силами доказывать, что это именно нечисть. — А, если не докажешь? — задала она вполне ожидаемый вопрос. — Не заплатят. — я равнодушно пожала плечами. — Ну… А если… — она неуверенно протянула. — Что, если я убила обычного человека? — вот мне интересно, этих пострадавших где-то обучают задавать одни и те же вопросы? Никакого разнообразия! — Ну, да. — Софья совсем смутилась. — Тебе версию под призмой розовых очков или жестокую правду? Подумай, надо ли тебе это? — уточнила у неё я, мало ли, вдруг она захочет отказаться. — Правду. — упрямо поджав губы, выдала эта наивная. Ну ничего, я предупреждала. — Им плевать. — я снова пожала плечами. Софья даже немного побледнела. — В смысле? — Ну, представь: есть профессиональный охотник, он не один год в этом ремесле и прикончил довольно много тварей. Его можно считать профессионалом, ошибается он редко. А есть некий человек, что для государства лишь цифра на бумаге и есть тварь, по вине которой без вести пропало довольно много людей, но они тоже цифры на бумаге, просто эти цифры больше, чем та, одна, по сути ничего не меняющая. Как думаешь, что выберет государство? Одну или множество, ведь пока эта тварь жива, она будет убивать, а правительству не хочется лишний раз напрягаться. Зачем марать руки, когда есть такие, как я? Да и обучены мы борьбе с нечистью, а не с людьми. — от собственных слов на душе гадко, но правда есть правда, а она лучше горькой лжи. — Но как же так? Он же ни в чём не виноват… — Не смотри на меня так, девочка, мне тоже тошно от этого. — Такова жизнь, и, честно говоря, я могу понять этих высоких шишек. Ты загляни в Интернет и посмотри сколько людей пропадают без вести, представь, что где-то сорок процентов утащила нечисть и прочие твари. — в комнате повисло неловкое молчание. — Знаешь, всё, что я могу делать — это не ошибаться. Если тебя это успокоит, знай, ни я, ни мои знакомые никогда не стреляют, пока точно не определят, нечисть это или человек. Но и ты пойми нас, хотя бы минутное промедление может стоить кому-то жизни. — я посмотрела Соне в глаза, желая знать, нашли ли мои слова отклик в ней. — Я понимаю… — тихо сказала, опустив взгляд в стол. Вот и хорошо. — Что ж, мне пора. Прости, что ухожу так рано, но, думаю, ты не пойдёшь в ванну вскрывать себе вены от жестокой правды, как только я уйду. Удачи… — я прошла из кухни, в которой мы сидели, до прихожей, уже обуваясь, крикнула: — Желаю не встречаться больше с нечистью! — и ушла, постаравшись не хлопнуть дверью. Как жаль, что я не услышала одной фразы, брошенной в пустоту. — Удачных охот, охотница…