Игра со смертью.

POV, Виктор. Я прижимаю её к себе, и её дыхание обжигает кожу. Как же ты прекрасна, Бэлла. Даже не знаешь о том, насколько ты совершенна. Ранимая, мягкая, добрая. Ты верная подруга, и, должно быть, станешь самой верной женой. Только твоя верность достаётся не тем, и совершенно незаслуженно. Что для тебя сделал Гарри? Что он сделал такого, что ты готова бегать за ним так, словно он спас тебе жизнь? Моя ревность окончательно и бесповоротно губит меня, она осела где-то в груди, и, стоит увидеть тебя рядом с ним, становится трудно дышать, еще труднее — контролировать себя, не опускаясь до конфликтов и избиений. Но так ли она беспочвенна? Сейчас ты рядом, но долго ли это продлится? Что ты сделала со мной? Причаровала? Сама того не осознавая, приковала взгляд к себе, и я влюбился, точно мальчишка, точно глупый ребёнок, стоило лишь раз взглянуть в твои янтарные глаза. Ты едва достаёшь мне до груди, и, что бы целовать тебя, приходится наклоняться, но я готов каждый раз прощать тебя, обещая себе что это — в последний раз. Столь гордый прежде, я утратил в себе эту черту, стоило встретиться с твоим взглядом в первый раз. Холодок пробежал по коже, и я решил, что будешь моей. Моё сердце ёкнуло. И как же это неправильно… Ведь моя судьба была предрешена еще задолго до моего рождения. Я должен ненавидеть тебя, должен желать твоей смерти, я обещан другой, но забываю об этом, стоит коснуться тебя. Стоит лишь увидеть твой силуэт вдали, и сердце начинает биться чаще. Худенькая, хрупкая, бледноватая, с огненной копной волос алого цвета, полная жизни, полная огня. Ты и есть — этот самый огонь. В твоих глазах он горит, опаляя меня снова и снова. В твоих мягких, правильных чертах лица прослеживается красота твоей юности, и этого огня. Ты слишком красива, что бы быть настоящей. Слишком правильная, что бы не оказаться иллюзией. И сейчас ты в моих объятиях, и я боюсь нарушить твой покой одним лишь своим дыханием. Не решаюсь отойти, потому что хочу продлить эти минуты, хочу запомнить их, хочу запомнить каждую деталь твоего образа, каждый твой взгляд, каждое твоё прикосновение. Твоё чёрное, облегающее платьице выше колен, твоя чёрная кожанка, твои чёрные колготки, подчёркивающие стройность твоих длинных ног, твои грубые ботинки на небольшом каблуке… Всё в тебе заставляет меня гореть жизнью, гореть желанием поскорее приласкать тебя и одарить поцелуями. Я хочу целовать каждую клеточку твоего тела, хочу уловить каждый стон. Хочу подарить тебе всего себя, без остатка, хочу, что бы ты любила меня так же сильно, как я люблю тебя. Я отпускаю тебя, и, взяв за руку, провожаю в общежитие, после чего отправляюсь к себе. И, заметив Каркарова в своей комнате, успеваю выругаться про себя. Сейчас снова заведёт свою шарманку о том, что я почти не тренируюсь, хотя мозолистые руки говорят об обратном. Скажет, что я совсем перестал учиться, и что мне стоит лучше готовиться к соревнованиям, а, может, отчитает за связь с тобой. Мужчина стоит, скрестив на груди руки, холодно глядя на меня. На нём серый костюм, в руках сжимает посох. Я поднимаю глаза, после чего зажигаю свечу. И подхожу ближе. — Нужно поговорить. — Хмуро, не скрывая своего недовольства, произносит он. Тон не сулит ничего хорошего. Не хвалить пришёл. — О чём? — Ты знаешь, о чём. Скорее, о ком. — Отвечает он всё так же мрачно. — Виктор. То, что ты натворил вчера… Ты хоть в курсе, какие теперь у тебя проблемы?! Просто набросился на парня без повода. — Повод был. — Что он сделал?! Посмел посмотреть на твою Бэллу?! — Злится Игорь. — Ваша связь зашла слишком далеко. Тебе не кажется самому, что ты заигрался?! Дамблдор отчитывал меня как ребёнка. При всех. Ты хоть представляешь, какой это огромный плевок в нашу сторону?! Мне поставили ультиматум. Речь шла о твоём исключении из турнира. Совсем рассудок из-за девчонки потерял?! Это твоя благодарность за то, что я для тебя сделал?! — Извинений не будет. — Холодно отвечаю я. — Мне не жаль. — Виктор… Ты поставил меня под удар. Поставил под удар репутацию нашей школы. А она, сам знаешь, и без того не безупречна. Еще одна такая выходка, и ты правда можешь отправиться домой без кубка. — Игорь. — Нет, ты сейчас выслушаешь меня. И не станешь перебивать. Я предупреждаю тебя в первый и в последний раз. Эта драка станет последней. Ты будешь тише воды, ниже травы. И извинишься перед Гарри. — Я не буду ни перед кем извиняться. Кто он такой, что бы я пресмыкался перед ним?! То, что убили его родителей, не делает его особенным. Это всего лишь нелепая случайность, что он выжил. Его мать была грязнокровкой. А отец — мародёром. Тем еще ублюдком в молодости. Он получил заслуженно. Я не стану ползать на коленях перед ним. И не буду унижаться. Меня тошнит от него. Вечно всё ему сходит с рук. Мы болгары, или кто?! Мой род чистокровен. Мы никогда ни перед кем не унижались. Всё его существование — одна сплошная нелепость и ошибка. — Давно тебя волнует чистота крови?! — Игорь смотрит на меня в упор. — Эта девчонка хоть в курсе, кто ты такой?! В курсе, что ты с ней лишь забавляешься?! — Кто сказал, что я забавляюсь?! — Что насчёт твоей невесты?! Встретил вертихвостку местного разлива, и забыл про Русану?! А она ждёт тебя. И ни кого к себе не подпускает. — Не смей говорить так о Бэлле. — Её репутация сама говорит за себя. Думаешь, тебе позволят быть с ней?! Ты забыл, кто ты?! Забыл о своём долге?! — Мне не нужно ничьё разрешение, Игорь. — Посмотрим, что ты скажешь тогда, когда она узнает о Русане. А она узнает. Это я тебе обещаю. Репутация твоей невесты чиста. Она не тронута ни кем. А эта гадалка местного разлива?! Сколько у неё было парней, в её-то годы?! — Я один. — Что?! — Это правда, Игорь. Всё, что о ней говорят — лишь слухи. — Ты правда помешался на ней. Кстати… Русана прислала тебе письмо. — И где оно?! — У твоей ненаглядной. — Игорь хитро улыбается. Я ощущаю себя так, словно в спину вонзились сразу тысячи ножей. И, не став его слушать, выбегаю из комнаты. Нужно добраться до Бэллы, нужно ей всё объяснить. И я бегу к её крылу, ощущая то, как бешенно колотится сердце. Сукин сын! Я доверял ему больше, чем себе самому, считая своим отцом. «Ты еще благодарить меня будешь.» — Доносятся слова Игоря. *** POV, Бэлла. Я разворачиваю конверт, прочитав лишь имя отправителя. Русана. Пишет Виктору. Дальше текст на кириллице, и я не в силах его понять. — Бэлла! — Кричит он, ворвавшись в комнату. — Я тебе всё объясню! Девушки, готовившиеся ко сну, резко всполошились с его появлением. — Кто такая Руся?! — Бэлла… Мы можем поговорить наедине? Прошу. Я выхожу за ним в коридор, где он, выхватив у меня из рук письмо, разрывает его пополам и подносит к бумаге зажигалку. — Я знаю. Ты сейчас возненавидишь меня. — Признаётся он. И его акцент становится еще более заметен, значит, нервничает. — Просто выслушай меня. Я должен тебе это сказать, прежде чем за меня это сделают другие. На Родине, у меня есть невеста. Что?! Я внимательно на него смотрю, ощущая то, как обида комом становится у горла. Ощущая себя использованной, ощущая себя полной дурой. Значит, все его слова — ложь?! Он просто играл мной?! Я бледнею, и опираюсь на стену, пытаясь заглотить как можно больше воздуха, которого сейчас не хватает. — Мы помолвлены с раннего детства. Я должен был сразу сказать тебе. — Видеть тебя не хочу. — Говорю ему сквозь зубы, борясь с искренним желанием дать ему пощечину на глазах у всех. — Стой. — Виктор касается моей руки. — Между нами не было ничего. Вообще ничего. Я видел её за всю жизнь всего несколько раз. Нас ничего не связывает, кроме этого обещания. Но нас даже не спросили. Когда-то… Я объясню тебе всё. И ты меня поймёшь. Поймёшь, почему молчал. Но это будет не здесь и не сейчас. А сейчас я прошу тебя, просто поверить мне. Я ни разу тебя не обманул. И заслуживаю этого. Я не люблю её. Она не любит меня. За нас всё решили родственники. Мы должны были жениться, когда нам исполнится по 20. Но я этого не сделаю. Я не женюсь на ней. Я понимаю, как это звучит. Но прошу тебя, поверь, что нас правда ничего не связывает. Если бы я врал тебе, не оправдывался перед тобой сейчас. Если бы ты ничего для меня ни значила, я бы не зашёл так далеко. Я бы не бегал за тобой, я бы не доверял тебе. Пожалуйста, Бэлла… Поверь мне. Я расторгну эту помолвку как только вернусь на Родину. В тот же день. Я расскажу тебе историю своей семьи, когда придёт время. Я расскажу тебе всё, абсолютно всё. Если только ты поверишь мне и дашь шанс доказать, как много ты для меня значишь. — Виктор… Если бы я знала об этом, я бы никогда не ответила на твои ухаживания. Я бы не встала между вами. Ты солгал мне. Ты построил наши отношения, нашу связь на лжи. И требуешь от меня честности?! Ты смеешь ревновать меня к кому-то, после того, как сам едва не женат?! Обещаешь мне, что попросишь руки у моего отца, будучи сам без пяти минут мужем?! Будучи обещанным другой?! — Он говорит тебе правду. — Раздаётся голос Каркарова. Виктор удивлённо на него смотрит. В глазах читается смесь ненависти и благодарности. Наставник кладёт руку ему на плечо. После чего окидывает меня быстрым, оценивающим взглядом. — Их помолвка — лишь дань традиции. Она не обязывает к женитьбе. Просто двое семей решили породниться, связав узами брака своих детей. Видишь ли… Род Виктора — чистокровен. Во всех смыслах. Его предки очень тщательно следили за этим, считая, что это усиливает магию. Перед тобой не просто мой воспитанник и чемпион. Он один из немногих владеет древней, славянской ворожбой. Он продолжает колдовскую традицию своих предков. Именно потому, что он единственный и старший сын, на него были возложены огромные надежды. Его отец хотел, что бы сын продолжил род и женился на чистокровной ведьме, владеющей подобной ему, силе. Игорь едва заметно улыбается, после чего подходит ближе, смотря в глаза. — В тебе есть эта сила. В тебе течёт наша кровь… — Произносит он. Затем, переходит на староболгарский.       POV, Виктор. — Тогда зачем всё это? — Спрашиваю Игоря. — Хотел убедиться, что девчонка правда для тебя так много значит. Её бабка была ведьмой… Не так уж она и безнадёжна. Обучишь её ритуалам предков? Она должна знать свою историю. — Я обучу её всему, что умею сам. — Отвечаю, слабо улыбнувшись. — Спасибо… Игорь. — Не за что, сынок. Не благодари пока. То, что я помог тебе, не значит, что простил твою выходку. Нам еще предстоит серьёзный разговор. И наказание тебе тоже предстоит. Ты пошёл против воли предков. И за это придётся ответить. Сам знаешь, чем платят за подобное. — Кровью… — Отвечаю едва слышно. — Зайдёшь ко мне завтра. — Игорь ухмыляется.