Спектральность

      – Очаровательно, не находишь?♡       Кисаки скептично окидывает взглядом видавшую лучшие дни комнатушку с тошнотворно-тусклым освещением от единственной жужжащей лампочки, что работает разве что на молитвах всех верующих и не очень, но молча проходит мимо держащего дверь Ханмы. Второй только глухо хмыкает с кривым изгибом губ и заходит следом, приземляясь на разодранный местами кислотно-зелёный диван, совершенно не беспокоясь о собственных штанах, уже жадно впитывающих пятна сомнительного колорита. Комната для отдыха некогда работающей забегаловки в мельчайших деталях воплощает собой заброшенность здания. Изредка покачивающийся под потолком труп повесевшегося, кажется, на собственной паутине паука идеально дополняет образ.       Шуджи безразлично откидывает голову на потрескавшуюся обивку и наблюдает за Кисаки, который с долбящем по ушам лязгом передвигает металлический стул ближе к дивану и невысокому столику и садится, упершись локтями в колени.       – Ещё более разъёбанное место не мог найти?       – По-моему, самое то, чтобы обсуждать всякие коварные планы, – весело отвечает Шуджи, роясь в принесённом из магазина пакете под отголоски аккомпанемента металлической какофонии в голове.       Погружённый в свои мысли Кисаки почти пропускает прилетевшую в него бутылку с газировкой, успев в последний момент перехватить в полёте. Не задумываясь прокручивает крышку и тихо матерится, резко вытягивая руку перед собой.       Ханма со смешком наблюдает за стекающими по стеклу и пальцам дорожками.       – Знаешь, газированные напитки иногда пенятся, если их взболтать и вот так резко открыть, – поучительно тянет Шуджи и язвительно скалится, перехватывая раздражённый взгляд.       – Спасибо, не знал.       – Обращайся.♡       Ханма делает сочный глоток и снова кладёт голову на спинку дивана, расслабленно прикрывая глаза и слизывая тонкую кайму пивной пенки с губ. Непрекращающееся жужжание лампы режет по ушам, тусклый жёлтый свет отпечатывается мутными разводами под веками, а затхлый запах раздражает обоняние, но настроение Шуджи более чем хорошее. Тридцать первое октября прошло хоть и не без казусов, но по плану. Теперь новая ступень, и Ханма с предвкушением ждёт, как всё будет проходить.       Парень слегка дёргает бровями, стóит повисшей тишине разбиться тихим чиханием.       – Кто-то не носит шарфик? – усмехается Шуджи, лениво разлепляя веки. Кисаки сидит с убранными на макушку очками, растирая закрытые глаза. Брови ещё сильнее взлетают вверх, когда на него поднимают слезящийся, с покрасневшими белками взгляд. – Серьёзно, заболел в начале ноября?       – Это аллергия, – недовольно бросает Тетта, пытаясь проморгаться.       – На газировку?       – На пыль.       Ханма с секунду молчит, раздумчиво проводя языком по внутренней стороне зубов, после чего прыскает в кулак. Ловит средний палец в свой адрес и улыбается сильнее, отпивая из железной банки.       – Сказал бы, клининговую службу заказал перед тем, как запустить тебя сюда, – издевательски продолжает Ханма, рассматривая, как голубые глаза контрастируют с раскрасневшимися белками, усыпанными узорами налившихся кровью капилляров. Парень думает, что это чем-то похоже на помпезные витражные окна, которыми так часто напичканы христианские церкви. Красиво, стóит отметить. – Надеюсь, тебя сейчас не долбанёт какая-нибудь бронхиальная астма и ты не откинешься прямо тут?       – Не дождёшься, – выдыхает Кисаки, тихо шмыгая.       Шуджи резво подаётся вперёд, упираясь локтем в колено и кладя подбородок на ладонь, и неотрывно смотрит с шальным блеском в янтаре собственных радужек.       – Какого чёрта ты так пялишь?       – Ты так мило сейчас выглядишь, ты бы только знал.♡       – Сходи нахуй.       Шуджи улыбается до проступающей линии дёсен, продолжая в наглую рассматривать россыпь полопавшихся капилляров. Голубые радужки от раздражения стали ярче, поблёскивая из-за тонкого слоя слёз. Ханма снова ловит себя на мысли, что выглядит это красиво. Тетта смотрит молча и с прищуром – то ли от воспаления, то ли от плохого зрения –, но не выдерживает первым.       – Хорош, – отчего-то тише обычного произносит парень и разрывает зрительный контакт, делая несколько быстрых глотков газировки.       Ханма смаргивает остолбенение и, на одну секунду споткнувшись взглядом о чужие губы, обхватывающие тонкое горлышко бутылки, повторяет действия сидящего напротив парня, бесконтрольно облизвая собственные губы перед глотком.       – Ну, что у нас там дальше по планам в Свастонах?       Кисаки прочищает горло, шмыгает ещё раз и начинает говорить. Шуджи внимательно слушает его, пока перед глазами не уходит картина россыпи красных капилляров и ярких радужек голубых глаз.