ma lune.

Биби вошла в предбанник чёрного хода и, по случайности, громко хлопнула дверью. За уже подстывшей пеленой слез девушка смогла различить чей-то аккуратный силуэт неподалёку. Она облокотилась на стену и лишь громко, отчетливо и очень страдальчески выдохнула. Облизнув губы, Биби задумалась. Встреча с Мортисом принесла ей, наверное, столько же радости, сколько и страданий. Но.. конец не может быть один, верно? Концовок всегда несколько... Им же не суждено всегда расставаться, покидать друг друга? Конечно нет, это все когда-нибудь, но закончится. Мэвис подошла к Биби. На лице служанки промелькнула какая-то эмоция, но девушке некогда было разглядывать ее и идентифицировать. Точнее, ей было даже глубоко все равно. Мэвис хотела что-то сказать, но, даже если в ее намерениях не было сказать чего-то плохого, Биби не дала ей раскрыть рот, злостно рявкнув: — Да иди ты к черту. Служанка шмыгнула носом, но, по сути, на милосердие и так не рассчитывала. Биби сняла с себя пальто и чуть ли не кинула в Мэвис, удаляясь во тьме к лестнице. Девушке было фиолетово. Мэвис — служанка и это лишь ее обязанности. Она подчиненная, так почему Биби не может позволить себе что-то сделать? Почему-то она вообще должна испытывать к кому-то чувство жалости... если этот человек — обычная сволочь? Думала ли о чувствах Биби Мэвис, когда говорила о том, какой Мортис ужасный и какая Биби глупая, потому что связалась с ним? На вряд ли. Девушка шумно шагала по лестнице, не страшась того, что ее кто-то услышит. Стук каблуков эхом отражался по всем залам, разносясь все дальше и дальше. Вдруг Биби поразила интересная мысль. А почему она вообще переживает? Мортис же сказал, что его даже элементарно не могут узнать в общественных местах, сказал, что обязательно ещё вернётся. Так зачем что-то надумывать себе... Девушка определенно верила всем его словам, ну так от чего же у неё такое странное опустошение внутри, словно предвестник чего-то плохого. Биби почувствовала, как ее рука в районе запястья зачесалась. Она приподняла рукав, как вдруг увидела фотографию молодого... э-э, нет... Мортиса, немного помоложе. Вот черт, она забыла спросить его об этом.. Ну ладно, Биби решила, что у неё ещё обязательно будет возможность это сделать. Девушка ещё раз посмотрела на фотографию, но не желая найти в ней какие-то ответы или наоборот какие-то вопросы, найти раскрытие какой-то загадки, не желая, чтобы фотография сказала ей все, о чем Биби желала услышать. Она просто посмотрела на неё, повертев, и оставила у себя в руках, не став никуда прятать. Вдруг девушка настигла какая-то ужасная злость. Она свела брови и стиснула зубы. Биби не успела сделать ничего. Не успела ни нормально расспросить вампира обо всем, ни узнать то, что ее интересовало. Почему она такая мямля, не способная совладать с эмоциями и подключить разум. "— Я тебе обещаю, что мы встретимся. У нас все будет хорошо." Девушка вспомнила слова своего возлюбленного и немного расслабилась. Мортис ей обещал, значит так и будет, если Биби сама в это верит, конечно... Девушка прошла в свою комнату, закрыла дверь на ключ изнутри, кинула фотографию на стол. Она прошла к нему и, взяв в руки газету, в которой совсем недавно читала все эти сумасшедшие бредни фанатиков инквизиции, бегло оглядела многочисленные шкафчики. Выдвинув один, Биби увидела в нем парочку книг, под которые и убрала газету от лишних глаз. Девушка не думала, что ее сильно отчешут за газетенки, но на всякий пожарный случай перестраховалась. Биби отошла от стола и, уже захотев наконец прилечь, увидела, что дверь на балкон приоткрыта. Она забыла ее закрыть, когда уходила, вот поэтому в комнате было прохладно. Девушка хотела закрыть ее, но что-то заставило ее задержаться и выйти наружу. Холодный воздух обдал лицо девушки, она замёрзла мгновенно. Иронично было то, что болтать о всякой ерунде здесь полчаса назад с вампиром ей было совершенно не холодно. Биби задрала голову вверх, смотря на звездное небо. Там сияли множество сотен тысяч звёзд, и каждая была по-своему красива. Опустив голову вниз, девушка увидела, что следы ее и Мортиса уже замело, хотя метель прекратилась буквально в пятнадцать минут. Там лежал белый, блестящий снег, словно и не было там никого. Девушка надеялась снова услышать этот нелепый свист, который напугал ее до чертиков, но тишина была настолько оглушающей, что не было вообще ни единого звука. Нет, конечно где-то вдалеке поскрипывал снежок, по нему то ли кто-то шёл, то ли кто-то ехал. Где-то завывал ветер, поющий свою оду одиночеству. Перед тем, как уйти, Биби услышала чьи-то приглушённые голоса дальше по улице. Их было несколько, сначала они были в спокойном тоне, после перешли на угрожающий крик. Разговор сменился скрипом снега и каким-то звуками, похожими на драку, но потом до девушки донеслись лишь шаги нескольких человек, отражающиеся скрипом снега, но в конце концов все снова стихло. Девушка не стала придавать этому значения, ведь в их районе с Мортисом она привыкла к каким-то потасовкам, разборкам, выяснением отношений. Чего стоило одно их возвращение однажды из покер-клуба... Биби одновременно не захотела это вспоминать, но и забывать точно не хотела. Да и не забудет она это никогда. Биби в последний раз глянула вниз, словно проверяя то, не издевается ли над ней вампир, не привлекая к себе внимания. Внизу никого не было. Девушка не стала вздыхать, лишь тихо зашла в комнату, где было значительно теплее, плотно закрыла двери и присвистнула, словно передразнивая кого-то. Биби вытянула руку для чего-то, но вдруг острая боль снова поразила ее плечо. Девушка по очереди закрыла сначала один глаз, потом другой, мигнув таким странным образом и потёрла руку. Она подошла к зеркалу, желая узнать, что с ней случилось. Оглядев руку со всех сторон, никаких видимых повреждений она не обнаружила. Видимо, проблема была с мышцей, возможно, она где-то ударилась локтем или плечом полностью, что вызвало какое-то растяжение или ушиб... Биби не была медиком, да и больницы посещала редко, зато метко, в последний раз аж с пулей в груди, поэтому диагностировать у себя что-то не смогла. Она скосила губы и свела брови, подумав про то, что если жить можно то пройдёт. Она отошла от зеркала и наконец плюхнулась на кровать, прикрыв глаза. На ее платье остался парфюм вампира, поэтому она, блаженно и медленно вдыхая аромат, чуть ли не заснула. Биби безудержно хотела спать. Но ей ещё надо было переодеться, потушить подсвечники, расстелить кровать...Иногда так хотелось сделать что-то по щелчку пальца.

***

Биби не заметила, как проснулась и как уснула вчера. Сегодня ей ничего не снилось. Ночь прошла как одно мгновение, яркой чёрной вспышкой. Наверное, оно и к лучшему, девушка устала видеть какие-то несвязные, глупые кошмары. Теперь она понимала состояние Мортиса, ведь его раньше тоже мучила ночная тревожность, бессонница, кошмары. Девушка по очереди открыла глаза и потянулась, зевнув. Кинув взгляд в сторону окон, она заметила, что ночные сумерки только-только сошли туда, откуда они приходили, и вдалеке лишь начинал теплиться рассвет. Он всегда наступает даже после самой темной ночи. Почесав нос, Биби приподнялась с кровати и подошла к балкону, не выходя посмотрев вниз. Белый-белый снег плотненьким новым настом лежал, посверкивая на холодном солнце. Тихие снежинки робко падали, кружа голову. Вдалеке где-то раздавались веселые колокольчики приближающейся рождественской ярмарки, кто-то уже начинал распевать частушки. Девушке все это было неинтересно. Точнее, очень даже было, но не сейчас. Поглядев снова вниз, Биби рассмотрела снежный наст, на котором не увидела никаких следов и признаков того, что здесь вообще кто-нибудь был. Под балконом лежал толстый белый сугроб, вероятно, засыпавший клумбу. Из домика, в котором жил Роберт шёл дымок. Портной, видимо, уже начал какую-то свою рутинную деятельность. Биби с забавой вспомнила, как Мэвис с портным фыркали друг на друга. Служанка была явной скандалисткой, в принципе, как и Биби, просто сословный статус не позволял давать всю волю ее эмоциям и мыслям. Может быть, девушка зря рубит на корню Мэвис? Вероятно, у неё есть какой-то скрытый потенциал, который она могла бы проявить, но не может это сделать, опять же, из положения... Биби не хотелось сейчас размышлять на этот счёт, да и обиду она на Мэвис все ещё держала. Биби то ли шмыгнула носом, то ли фыркнула и отошла от застекленных рам дверей балкона. На стёклах остался запотевший след от ее дыхания, девушка хотела что-то нарисовать, как в детстве, как она любила делать всегда, но в итоге просто протерла стекло рукавом. Девушка окинула взглядом письменный стол. Бархат, которым было обделаны некоторые его части, в каких-то местах уже облетел или был оторван вовсе. Несмотря на это, лак, которым была покрыта деревянная часть стала был как новенький. Его либо недавно обновляли, либо он действительно неплохо сохранился. Биби подошла к ящикам, чтобы проверить, на месте ли все, что она упрятала. Так, газеты под книгами, фотография тоже в потаённом месте... девушка открыла ещё один ящик и увидела там свою подвеску. Она уже и думать о ней забыла! Биби с энтузиазмом взяла странную полусферу в руки и обмахнула небольшой слой пыли. Непонятная надпись на французском все также зияла на тыльной стороне, а резьба, которой соединялись две части, угрожающе торчала из стороны в сторону. Девушка решила попробовать одну вещь. Она подняла подвеску к уху и встряхнула. Черт.. она издала какой-то непонятный звук, который Биби то ли раньше не слышала вовсе, то ли слышала, но очень редко. Она даже не знала, на что он был похож и как его правильнее было бы описать. Но внутри подвески точно что-то было, но это был не железный или деревянный предмет, не жидкость... но точно что-то было! Раздумья Биби о содержании подвески прервал легкий, но настойчивый стук в дверь. Девушка повернула голову в сторону проема, но не откликнулась, не сообразив, что ей сделать с подвеской. В долю секунды задвинув все ящики и кое-как нацепив подвеску на шею, стук раздался во второй раз. Биби открыла дверь и увидела, как ожидалось, Мэвис. Служанка похлопала пару раз глазами с длинными ресницами и что-то выдала: — Отец ждет на завтрак.. скоро.. Девушка оглядела Мэвис, пытаясь сообразить, что она только что ей сказала. Наконец анализировав спросонья все услышанное, Биби коротко кивнула и захлопнула дверь, не дожидаясь никакой ответной реакции. Девушка отошла от двери, но вдруг ее голову снова пронзила острая боль, похожая на ту, которую она последний раз испытала в будущем, перед тем, как попасть сюда. Она пошатнулась, оперевшись на стену, но закашлялась из-за какого-то жжения в области груди, которое нарастало с каждым мгновением. Перед глазами все поплыло, но потом темнота сменилась какими-то образами... ...Мортис.. Мортис шел по заснеженной улице, видимо, сразу после того, как вышел с участка Бланко. Его шаги раздавались тихим скрипом снега. Метель то стихала, то снова выла и вьюжила еще сильнее, но видимость все равно была не очень хорошая. Вампир склонил голову, чтобы снег не летел ему прямо в лицо, но вдруг всмотрелся куда-то впереди себя. Сквозь метель показались несколько фигур людей с керосиновыми лампами. Мортис замедлил шаг, но был уверен, что через такую метель его никто не узнает и он спокойно пройдет мимо, но вдруг один из людей замедлил шаг и указал рукой остальным двум тоже приостановиться. Вампир не стал останавливаться, лишь плотнее накинул шарф на лицо и наоборот поспешил. — Гражданин, постойте! Мортис поспешил скрыться, лишь кинув взгляд на людей, оказавшихся ночным дозором инквизиции. Один из инквизиторов поднял лампу, осветив лицо вампира сквозь тьму и метель. Выражение его лица с расслабленной скукоты сменилось на непонятки, смешанные со страхом. — Грацкий... Вампир сорвался с места, но один из инквизиторов схватил его за руку и подкосил одну ногу Мортиса в подножке. Потеряв одну точку опоры, беглец пошатнулся, не в силах сопротивляться долю секунды. Этого времени хватило, чтобы его успели ударить чем-то тяжелым по голове. В глазах вампира все расплылось, но он проморгался и, пытаясь не обращать внимание на пульсирующую боль в затылке, попробовал заехать одному из инквизиторов локтем в подбородок. У Мортиса это получилось, и инквизитор отцепился от него на какое-то время, схватившись за покалеченную часть лица. Вампир снова попытался вырваться, но оставшиеся два идиота смогли его удержать. Мортиса издал какой-то хрип, пытаясь дотянуться клыками до шеи инквизитора. Это был единственный путь к спасению. Прикончить их тут и сбежать. Но вампир не успел укусить кого-либо, потому что третий инквизитор оклемался и вдарил Мортису по лицу. Вампир снова захрипел, сплюнув кровь, и начал делать что-то произвольное, лишь бы освободиться. Мортис успел только попасть инквизитору по коленке и полоснуть пару раз по лицу, но в конечном итоге охотники на нечисть сумели заломать ему руки за спину. Еще пара ударов вампиру пришлись в спину, по лицу, даже в живот.. Непонятно, зачем они избили его, наверное, чтобы точно не смог сопротивляться. Пара капелек крови капнули на белый снег. Вампир в последний раз попробовал вырваться, кое-как разогнувшись и вдарив затылком одному из инквизиторов, но видимо больше навредил себе, лишь снова возобновив пульсирующую боль от удара. Перед глазами Мортиса поплыли какие-то белые вспышки, изображение раздваивалось, снова возвращалось в привычный образ... Острая боль в затылке и бешеное биение сердца заглушали все внешние звуки. Он прослушал, что такого сказали эти сволочи, но все трое инквизиторов торжественно рассмеялись. — Сдохнешь послезавтра на рассвете, щеночек. Ярость закипела в висках вампира. Он сжал зубы до скрежета и выпалил первое, что пришло в голову: — Только после вас.. — Чего? Один из них, вероятно, прищурился и шмыгнул в недовольствии. Мортису было все равно, что будет дальше, но пока.. ход его мыслей снова запутался расплылся с очередным ударом по лицу. Он пытался собраться с умом, но инквизиторы над чем-то смеялись, видимо, травили какие-то мерзкие шутки про казнь... Даже если бы вампир и хотел послушать их, то не смог бы. Его разум совсем затуманился, он выпалил что-то: — ...Развалин страж полуживой, людьми и смертию забыт, сметает пыль с могильных плит..— Мортис снова хрипнул и добавил почти шепотом. — Прости меня, ma lune... ...Биби сделала резкий вдох и закашлялась. Ее легки обжог воздух, словно это был глоток воды. Образ перед глазами быстренько пропал, девушка проморгалась. Она медленно сползла по стенке, пытаясь придти в себя. Мортис обещал Биби, что она не сумасшедшая, тогда что это сейчас было. Мортис... Мортис!! Это же было не пророчество или что это было... Девушка выдохнула и, наконец отойдя от стены, решила не морочить себе голову. Она плохо спала и ела, вечно уставала, так что, вероятно, это просто какой-то.. э-э... какая-то галлюциногенная ерунда на фоне усталости. Завтрак! Черт, ее ждут на завтрак, одному Богу известно, сколько она тут корчилась. Поспешив, за столом уже был ее отец, приглашая Биби садится. Мэвис возилась где-то в конце комнаты, особо не обращая внимания ни на кого. Девушка присела и мельком оглядела комнату. Обстановка была максимально ненапряженная, каждый был занят чем-то своим, независимо ни от кого. Биби покрутила в руках ложку, пытаясь задуматься о чем-то. Она не хотела есть, поэтому лишь создавала вид бурной деятельности по поглощению пищи. Бланко старший был занят очень увлекательным чтением своей газеты, предварительно отчитав Мэвис за то, что на днях она не донесла ему одну газету. Биби сделала максимально незаинтересованный вид, словно слышала это впервые, продолжая безучастно утыкаться в тарелку, тихо фыркая, потому что ее отец, пока пытался что-то состроить из себя, подавился чаем. Биби решила, что накручивать себя по поводу странной ситуации утром не стоит, Мортис же ясно сказал, что он особо никому даже в гуще событий не нужен. Да и глупо как-то все это. Не успела Биби подумать об этом, как ее отец рассмеялся, потягивая чай. В его смехе было какое-то победное злорадство, он скорее не смеялся, а издевался. Девушка подняла взгляд, чтобы попытаться понять, что его так рассмешило, но поняла, что ей лучше было бы вообще сюда не приходить, потому что ее отец встряхнул газету и зачитал один из заголовков. Девушка чуть не поперхнулась, выронив ложку, но как только все взгляды устремились на нее, снова сделала вид, что ей неинтересно все происходящее. Бланко продолжил читать с злорадственной улыбкой на лице. Это была статья о том, что Грацкого младшего поймали сегодня ночью ночной инквизиционный патруль на одной из улиц этого города. — "Грацкий младший был обнаружен инквизицией сегодня в районе полуночи на улице...", — мужчина подозрительно свел брови и опустил уголки губ в недоумении и отвращении. — Что этот щенок делал на нашей улице, интересно? Биби старалась не сводить взгляд с тарелки и быстро начала доедать, чтобы покинуть столовую как можно быстрее, не выслушивать вечные мелодрамы о том, какой же Мортис гаденыш, но вдруг пересеклась взглядом с Мэвис. Служанка смотрела на нее как-то... сочувственно. Да, ей действительно было словно жаль Биби. Девушка согнулась над столом еще сильнее, на долю секунды потеряв зрительный контакт, но потом снова поглядела на Мэвис. Биби развела в стороны уголки рта, мол "ну, вот так, Мэвис", на что та мигнула с задержкой и легким кивком, словно обещая сохранить ее тайну. Девушку посетила одна навязчивая мысль. Могли бы его не поймать вообще, если бы вампир не пришел к Биби? Биби не хотела рассуждать на этот счет, потому что она для себя давно отметила, что никогда нельзя понять, какой выбор будет правильным, и действительно ли тот выбор, который мы считаем неправильным — неправильный? Бланко дочитал статью: — "Грацкий оказывал сильное сопротивление при задержании, снова покалечив двоих инквизиторов и даже попытался напасть при помощи клыков. К удачи...", э-э.. мэ-мэ... э-мэ.. — мужчина пропустил имена и звания инквизиторов, не став зачитывать. — "Сумели правильно повести себя и обезвредить давно разыскиваемого сына Кровавого Барона, не побоимся этого прозванья. В добавление, хотим сказать, что Грацкий, по видимому оглушенный инквизицией, начал говорить что-то несвязное. Одна из фраз: "Не вини себя, ma lune". К сожалению, кто же эта "ma lune" мы узнаем на вряд ли, потому что процесс экзекуции, а именно расстрела, состоится через рассвет. Бал Сатаны Бланко действительно был последним. По крайней мере, для Грацкого младшего. " Бланко отбросил газету с улыбкой на лице и продолжил потягивать чай. Биби не знала, как правильнее будет отреагировать. За последние 2 недели она испытала столько отрицательных эмоций, сколько не испытывала, вероятно, за всю жизнь. Девушка очень бы хотела заплакать, но слезы, на удивление, не накатили. Появилось лишь очень больное опустошение, словно Биби вырвали сердце и разорвали на части. Она облизнула губы и посмотрела на отца. — А куда его поместили до казни? Бланко немного удивился такому вопросу своей дочери, но лишь хмыкнул и пожал плечами. — Наверное, в тюрьму на центральной площади, куда обычно. Биби почесала нос. Тюрьма на центральной площади, тюрьма на центральной площади.... кажется, девушка знала где это. Но, черт! Она ничего не сможет сделать. Ее даже не пустят к Мортису, не говоря уже об амнистии или апелляции... Никто не изменит свое решение, весь город, да и вероятно большее количество людей так сладко жаждут снять голову с плеч мерзавцам-Грацким, несчастным убийцам. Она ничего не сможет сделать. Биби не знала, как уйти из-за стола поскорее. Она сидела, уперев взгляд в стол и давясь, не в силах что-то сказать или сделать. Всем сидящим за столом было совершенно не до неё, и это был, наверное, даже плюс. Бланко старший уже начал травить идиотские шуточки, что говорило только о том, что на Биби вообще никто не обращал внимания. Вдруг, к Биби подошла Мэвис и начала что-то показушно громко говорить ей: — Мисс Бланко, Вас, по-моему, где-то ожидали... — она посмотрела Биби в глаза и пару раз моргнула. Девушка сначала растерялась, потому что она не помнила, что обещала что-то кому-то. Спустя пару секунд, до неё дошло, что служанка хочет вывести ее отсюда. Она помялась и выдала что-то неуверенное: — А.. Да-да, нужно... Отец Биби поставил чашку чая на стол и развёл уголки губ. — Ну, раз надо, так иди. Девушка пулей выскочила из-за стола и умчалась к лестнице. Остановившись в главном холле, она подождала Мэвис, потому что последовала за ней через пару секунд. Когда служанка поравнялась с девушкой, она пару раз принималась что-то говорить, но осекалась на полуслове. В итоге, закончив мысль, Мэвис выдала: — Биби, я... я не знаю, что будет правильнее сказать, но мне... очень жаль. Биби покивала и тихо поблагодарила, направляясь в свою комнату, отбивая реквием небольшими каблучками по полу.

***

Прошла оставшаяся половина дня. За это время Биби не почувствовала ничего. Она хотела проплакаться, поистерить, выплеснуть все внутренние эмоции, но слёзы так и не хотели наворачиваться. Ну, наверное, тогда и не нужно? Закат уже скрылся на горизонте, даже последние рыжеватые лучи потускнели и слились с темнотой. Легкий снег снова начал окутывать город, убаюкивая каждую живую душу. Биби на цыпочках, словно боясь спугнуть кого-то, подошла к окну и выглянула, убрав руки за спину. Девушка тихо наблюдала за падающими, кружащимися в вальсе снежниками, которые сцеплялись в несколько или наоборот разъединялись и больше никогда не найдут друг друга. Биби не думала ни о чем. На протяжении жизни тут она всегда хотела забыться и ни о чем не думать, но когда девушка погрузилась в это состояние, то оно на вряд ли понравилось ей. Это не просто "забыться", "забыться" — это слово, а состояние — это кромешная темная пустота где-то внутри тебя. Биби услышала тихий скрип двери в ее комнату, но оборачиваться не стала. Она знала, что это была Мэвис. Служанка заглянула через щелку, просунув голову вовнутрь. — Он не придёт, Мэвис. Служанка похлопала глазами и склонила голову набок, в непонятках. — Мэвис, — Биби почувствовала, как девушка смутилась и сделала акцент на каждом слове, словно, если она скажет это медленнее, станет понятнее. — Он не придёт. Мэвис повела бровями, но все-таки решила что-то сказать, не входя. — Биби... Девушка продолжила стоять к ней спиной, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, наблюдая за снегопадом. — Иди, — ее голос не дрогнул ни разу за сегодняшний день. — Оставь меня одну. Пожалуйста. Мэвис шмыгнула носом, но захлопнула дверь. Биби снова осталась одна в комнате и полнейшей темноте, за исключением одной свечки на столе, ища за окном похожих людей. Она не надеялась уже ни на что, ведь за время ее злоключения девушка выучила одно — надежды оправдываются в очень редких случаях, особенно если они изначально напрасны. Это не значит, что Биби не была бы рада видеть Мортиса, она просто смирилась с тем, что ее возлюбленный просто не придёт. Пытаясь заснуть, спустя пару часов, Биби наконец-то поняла, что обещание Мортиса ещё в силе. Они ещё встретятся.