ma lune.

Пики тюремного здания упирались куда-то в небо. Биби запрокинула голову, чтобы увидеть их край, и несколько снежинок упали ей на ресницы, моментально тая и растворяясь. Девушка шмыгнула носом, она почувствовала, как ее сердце забилось чаще обычного, начало отбивать ритм в висках, разгоняя горячую кровь и адреналин по всему телу. Биби ощутила, как ее дыхание сбилось, она моргнула пару раз и сглотнула, пытаясь убрать снова образовавшийся, неприятный ком в горле. Ожоги на ногах и руках неприятно ныли тёплой, резкой, расползающейся болью. Биби не могла стоять тут вечно, к тому же, на горизонте, где-то чуть поодаль от колокольни, первые лучи рассвета уже начали пробиваться сквозь ночной мрак. Девушка сделала пару неаккуратных и резких шагов по лестнице, чуть не поскользнувшись, но в итоге перед ней предстали массивные ворота, от которых даже на расстоянии несло каким-то то ли зимним, то ли могильным холодом. Сталь была накалена душами заключённых, которые покинули свои тела в пределах этой тюрьмы, и не желала никуда их отпускать. Биби неловко коснулась ледяной ручки двери, которая была вмонтирована в ворота (видимо, ворота были предназначены для каких-то особенных случаев, а в другие разы люди входили сюда через эту дверь), и она, на удивление, поддалась, открыв собой дверь. Петли были ужасно плохо смазаны и заскрипели с оглушительным визгом. Биби успела приоткрыть дверь настолько, чтобы она могла протиснуться, как до неё донеслись какие-то слова на французском. Кажется, это было обращение к кому-то. — Heinrich, c'est toi? Но... Биби вслушалась. Слова до неё донестись отчетливо, но с каким-то уклоном. Словно звук преодолел какое-то расстояние, чтобы дойти до девушки. Биби уняла мандраж, который начался где-то в коленках и просунула голову, желая осмотреть обстановку. Кирпич, кирпич, везде один кирпич. Ничего, кроме кирпичных стен. Два коридора, темных и ужасных, с редкими факелами на стенах, уводили куда-то в кромешную и темную пустоту и глубинки этого ужасного места. Так как девушку больше никто не окликнул, она приняла решение войти. Да, она оказалась права, чей-то голос действительно донёсся до неё не сразу, а его хозяин был где-то довольно далеко. Факелы, отбрасывая мрачные тени, негодующе потрескивали, пока Биби шла мимо. Дальше тюрьма разветвлялась на два коридора, она свернула наугад, налево, и шла уже пару минут, стараясь не стучать каблуками по холодному камню. Атмосфера и общая обстановка навеивала тихий ужас и отвращение, пахло чем-то неприятным и резким, словно сыростью. При одной мысли о том, сколько всего тут делали с людьми, все внутри сжималось в один большой, неприятный и саднящий комок. Наконец Биби вышла на ещё одну развилку. Но, кажется, справа от неё был коридор побольше, там горело что-то яркое, похожее на лампаду или керосиновую лампу... Девушка неаккуратно выглянула из-за угла, но в ту же самую секунду, как мышь, загнанная в угол, прижалась спиной к холодной стене. Это был не коридор, точнее, коридор, но Биби там увидела гвардейца, который что-то писал или подписывал, за долю секунды, девушке, увы, не удалось этого узнать. Только-только вернувшее свой привычный ритм сердце вновь бешено запульсировало в висках. Волна волнения заставило девушку стиснуть зубы и прикусить язык. Биби нужно было отдышаться пару секунд, чтобы привести себя в нормальное состояние, когда можно было бы осмотреть уголок гвардейца внимательно еще раз и решить, что делать дальше. Выбор был небольшим: либо попытаться найти другие пути, либо... Биби подумала. За какую-то долю секунды она могла увидеть нормально лишь мужчину, но, если подумать, то там дальше была темнота. Керосиновая лампа горела довольно ярко, освещая собой всю поперечную стену, которую в данный момент осматривала Биби, и даже метала блики на пол под ней. А если там была темнота, то это могло означать только одно — там есть проход. А если там есть проход, то с каким шансом в этот проход и ведёт тот самый правый коридор, который Биби минула на входе? В случае, если ее теория была верна, то ее окликнул именно этот парень, когда она была на входе, и тюрьма построена окольцованно. Не было ни начала, ни конца. Девушка прикинула, что если она пройдёт чуть дальше то там, по сути, должен быть поворот, который и приведёт ее на другую сторону кольца. Биби нахмурила брови и вперила взгляд в пол. Проход в зал с гвардейцем был не таким уж и большим, чтобы с большей вероятностью остаться замеченной, но девушку смущала лампа, ведь когда она будет проходит свет заколеблется и привлечёт к себе внимание, а Биби не думала, что гвардейцу ну очень интересно ковыряться в бумажках, что непонятные тени не привлекут его. Девушка непроизвольно шумно выдохнула, но, вроде, не настолько, чтобы ее кто-то услышал. Ее настолько все заколебло, что она была готова расплакаться прямо тут, на этот чертовом ледяном полу и просто умереть. Кажется, тут ее держал только Мортис, который, наверное, просто смирился со своей участью остаться казнённым. Кстати, заключённый должен был быть где-то в этом здании, Биби должна была его найти. Это был ещё один стимул ей разогнуть коленки и попытаться пройти мимо гвардейца, вдруг, камеры были где-то там. Биби нужно было собрать всю волю в кулак. Она сильная, не сумасшедшая. Да? Девушка аккуратно подошла к краю стены и выглянула. Гвардеец что-то увлечённо, но в то же время скукотливо писал, еле слышно что-то мурлыча себе под нос. Биби затаила дыхание и примерилась. В один шаг она точно не перепрыгнет, а вот в два.. не успев додумать, девушка действительно в два резвых и широких шага оказалась на другой стороне. Свет ожидаемо заколебался, но она не решилась проверять реакцию гвардейца, лишь снова вжалась в стену на случай, если все совсем плохо, стараясь не издавать ни единого малейшего звука, включая дыхание. Гвардеец поднял голову и внимательно посмотрел на свет. Ему показалось, что кто-то пробежал вдоль коридора, но, внимательно вглядываясь в темноту, не заметил ничего и никого. Но мужчина слышал стук небольших каблучков, значит, тут только что точно кто-то был. Гвардеец посмотрел пару секунд в проход, но все оставалось также тихо и мирно, как и было. Ни одной живой души. Свет от лампы тихо плавал снова по стене, его больше ничто не тревожило и не сбивало. Вероятно, ему показалось. Гвардеец хмыкнул и, уже желая снова согнуться над своими письменами, решил удостовериться, едва прикрикнув: — Heinrich? Que fais-tu? Биби запрокинула голову наверх, желая слиться со стеной, стать стеной, превратиться в стену, но, прислушавшись и ещё раз прокрутив в голову фразу, поняла, что ее снова ни в чем не заподозрили и, если все будет нормально, огребет только Генрих, не явившийся на ночную смену и скачущий по коридорам. Подождав немного и молясь, чтобы гвардеец не пошёл самостоятельно искать своего товарища, девушка аккуратно, по-кошачьи отлепилась от стенки и сделала пару аккуратных шагов по коридору. Хоть бы она была права... Постепенно Биби начала идти быстрее, но все также стараясь не отбивать каблуками по полу. Ее ноги то и дело проскальзывали по неровной поверхности пола, а ожоги саднили ещё сильнее. Аффект от шока прошёл, и девушка наконец начала чувствовать все свои повреждения, что явно не сыграло ей на руку. Биби дошла до какого-то поворота. Аккуратно выглянув из-за угла, не желая совершать больше ошибок, девушка заметила большой-большой, то ли медный, то ли из какого-то другого металла колокол. Он висел на веревке, уходящей в потолок и, вероятно, предназначался для каких-то экстренных ситуаций или общего сбора. Больше ничего не было. Один чертов колокол посередине огромной длинной стены. Да, такое в кошмарах и не придумаешь. Кое-где факелы были затушены, то ли случайно потоками воздуха, которые, кстати, сочились из всех щелей, которых было немало, то ли чьей-то, хах, шалостью. Шалость заключённого. Боже, как же это идиотски звучит. Биби тихо обошла колокол. Промежуточный коридор по размеру был примерно таким же, как и тот, где был главный вход. Девушка снова остановилась у края стены и прислушалась. Из того коридора исходила парочка каких-то звуков, которых не было раньше. Она постояла ещё немного, но их происхождение различить не смогла. Биби нужно было проведать обстановку, выглянув из-за стены, но она вынесла для себя, что если тюрьма действительно окольцована, то там должен быть свет лампы на стенах от каморки гвардейца. Девушка помедлила. Она понимала, что если все-таки ее доводы неверны, она в любом случае не уйдёт отсюда без Мортиса. У неё не осталось ничего. Ни Мэвис, ни дома, отец с матерью, вероятно, даже не позаботились о ее спасении из пожарища и в числе первых унесли ноги. Биби интересовало только одно — кто все-таки вытащил ее? Вдруг девушка посетила очень пугающая мысль, опрокидывающая все внутри. А вдруг Мортис уже сам сбежал, что не составило бы ему труда, и в эту ночь спас ее именно он? С каким шансом Биби сейчас просто проводит себе экскурсию по тюрьме? Ладно, ни с каким, у девушки нет времени забивать голову этими вопросами сейчас. Биби аккуратно выглянула из-за угла. Есть! Среди факелов мерцала лампада, свет от которой исходил из какого-то помещения по правой стене. Это был точно уголок гвардейца. Значит, девушка оказалась права. По правой и левой стенах было что-то ещё. Из-за темноты и тусклых источников света, Биби пришлось вглядеться и напрячь зрение на всю возможность. Это были... решетки. Это были камеры. Точнее, они выглядели как-то хлюпанько, вероятно, это было что-то вроде передержки, после чего заключённые отправлялись либо в своё "постоянное место жительства", либо... ну, на эшафот. Биби неведомым образом нащупала спички у себя во внутреннем кармане. Подпалив одну, стало немного потеплее и поприятнее. Девушка аккуратно сделала шаг в коридор, и, пока спичка не прогорела, поводила вокруг ближайших камер. Большинство из них были пусты. Биби прожгла ещё пару спичек, но в камерах было совсем пусто, за исключением некоторых. Но это был не Мортис... Когда расстояние до уголка гвардейца было совсем мизерным, девушка в сердцах потушила спичку и нахмурилась. Ей было очень обидно, что, если вампира тут нет, то ей придётся уходить отсюда и возвращаться только.. на утреннюю казнь? Но Биби же не сможет смотреть на это. Ее сердце скорее разорвётся, чем переживет. А если и переживет, девушка точно сойдёт с ума. От этих мыслей стало ещё больнее, и Биби тихо прошептала про саму себя, себе под нос: — Где же ты.. Не успела девушка подумать о чём-то ещё, как заметила краем глаза какое-то движение справа. Она медленно обернулась и зажгла спичку, осветив прутья и какое-то пространство дальше. Ее мир снова перевернулся, расставляя все на свои места, потому что блики огня играли на чьем-то очень знакомом, но, видно, измученном лице. Биби облегченно выдохнула, но огонь спустился ниже и, обжигая пальцы, девушка встряхнула спичку, чтобы она потухла. К тому времени глаза Биби уже привыкли к темноте и она смогла различить что-то без дополнительных источников света. Девушка вжалась в прутья, зацепляясь за ужасный, холодный металл руками, пытаясь рассмотреть заключённого. Да, хвала небесам, Биби не ошиблась снова. Вампир... вампир мирно, как маленький ребёнок спал в положении сидя, сложив руки на скрещённых ногах и немного склонив голову, равномерно приподнимаясь с каждым глубоким вдохом. Что удивляло девушку больше всего, так это то, что здесь Мортиса ничего не пугало, вообще ничего. Он вёл себя как обычно, в любых ситуациях, искренне смеялся в глаза смерти, обводил ее вокруг пальца, спал в ее колыбели. Кажется, вампира не заботило ничего, кроме его грёз. Биби присмотрелась повнимательнее и нахмурила брови. Лицо Мортиса все было в каких-то царапинах, из уголка рта стекала застывшая капелька крови, нос, вероятно, вообще был сломан. Ухо на самом хряще было надорвано, там тоже запеклась кровь. Сильно была порвана и правая бровь, широкая рваная рана пересекала ее поперёк. Девушка непроизвольно вздохнула. Она снова видела в Мортисе того слабого, ни в чем не виноватого мальчика, который нуждался лишь в помощи, молча прося Биби о ней. Девушке было некогда любоваться вампиром. Она хотела тихо окликнуть его, даже примерялась дотянуться до его плаща рукой, но расстояние было ещё очень велико. Истошно пытаясь как-то пробудить Мортиса, у Биби ничего не получалось. Да, этот бес всегда спал, как убитый, что иронично, но как можно так сладко спать, зная, что проснёшься в последний раз... Попытки Биби, видимо, были со звуковым сопровождением, потому что в один момент Мортис сам резко распахнул глаза, отчего они засветились желтоватым светом, отражая факелы, проморгался и немного прикрыл их. Затем склонил голову набок, видимо, пытаясь привыкнуть к темноте и понять, кто перед ним. Вампир ожидал увидеть гвардейца, но растерялся, потому что Биби явно была не похожа на него. Девушка с энтузиазмом чиркнула ещё одну спичку и поднесла ее поближе к себе, чтобы Мортис смог угадать ее. Вампир прищурился и на его лице медленно расползлась улыбка, после чего он снова прикрыл глаза, желая заснуть, но промямлил что-то. Биби смогла услышать только обрывку фразы: — Я всегда знал, что предсмертные сны самые красивые... Мне жаль, ma lune, что мы видимся последний раз только здесь... Девушка, конечно, могла бы умилиться и в глубине души определенно сделала это, но сейчас ей нужно было как можно скорее разбудить этого путешественника мира грёз и попытаться выбраться отсюда. Биби нельзя было создавать лишний шум, поэтому надеяться можно было только на то, что Мортис очнётся от ее слов. — Нет, Мортис, проснись же ты, я здесь! Вампир лишь злобно нахмурил брови и немного съёжился. Кажется, ему было вдобавок холодно. — Heinrich, mon ami, sors d'ici. Биби фыркнула. Да кто такой Генрих? Но вдруг девушку посетило осознание, что Мортис говорит это даже не в полголоса, а в полный голос, и это очень громко на фоне того, как Биби пыталась сохранять тишину. Она поняла, что ещё пара реплик и гвардеец точно не стерпит и придёт посмотреть, что тут происходит. Пока девушка размышляла, Мортис снова засопел. Внутри неё закипело раздражение на его безразличие ко всему, хотя, это могло бы быть очень полезным в жизни качеством, но сейчас оно ей досаждало больше всего. Она сжала рукой прут и шепотом, напрягая голос, как это возможно, рявкнула: — Псина, вставай сейчас же, иначе я тебя прикончу раньше казни. Глаза вампира наконец-то снова распахнулись полностью, сверкая в темноте. Он протер их и сменил положение, согнувшись и уперевшись локтями в бёдра. Пару секунд помигав глазами и, видимо, пытаясь собраться с мыслями после сна, во взгляде Мортиса промелькнуло что-то и он прищурился. — Cutie-Bibi? — одним резким движением он встал и сократил расстояние между собой и решеткой, отчего Биби немного отшатнулась от неожиданности. Но в глазах Мортиса все ещё играло сомнение, поэтому, чтобы удостоверить его, что она это она, девушка зажгла спичку снова. Вампир удивлённо похлопал глазами. — Небеса, что ты тут делаешь? Биби нервозно дослушала его вопрос и, как только Мортис сомкнул губы, дернула его за пальто, чтобы он посмотрел на неё, а затем указательным пальцем что-то с жестикулировала. Вампир, очевидно, не понял, что он хотела ему сказать, а спичка снова догорела, обжигая пальцы. Девушка резко выбросила ее, оставляя дотлевать на полу и зажгла новую, но к тому времени Мортис уже сам переспросил: — Что? — он не успел больше ничего сказать, как Биби злобно одернула его снова, чтобы тот заткнулся, и повторила медленнее. Биби сначала прижала палец к губам в знак тишины, затем указала на уголок гвардейца и на ухо. Чтобы Мортис точно понял ее, она повторила свои действия ещё раз и прижалась к решётке, чтобы они смогли поговорить. — Говори тише, пожалуйста. Я пришла вытаскивать тебе отсюда. Вампир как-то изменился в лице, наблюдая, как прогорает очередная спичка в пальцах Биби. Потом он сделал глубокий вдох, с легким звоном прижавшись лбом к ограде, оперевшись на неё всем весом и свесив руки. — Биби, ты серьезно? Хватит этих геройствований. На что ты рассчитываешь? Девушка отстранилась от решетки. Может, вампир был и прав, но сейчас ей стало немного обидно за то, что он не понял, что Биби действительно хотела помочь ему. И у них был шанс. — Вот значит как. Хорошо. Если хочешь сдохнуть, то сдыхай, а я.. а я пойду сейчас к этим гвардейцем и сдамся за пособничество нечисти. И сдохну завтра с тобой на одном эшафоте. Если ты действительно хочешь только этого, то пожалуйста, — Мортис наблюдал, как ее голос постепенно переходит в истерический, а глаза блестят. — У нас есть шанс выбраться. Я признаю, что он очень мал, но он не равен нулю, Мортис. Если тебе ничего не хочется сделать ради твоего, ради нашего спасения, то можешь идти досыпать свою последнюю ночь дальше. Вперёд, иди. Генриху привет, — Биби отошла практически к противоположной стене и шумно сглотнула. Ей не хотелось смотреть, что будет дальше делать Мортис, сейчас было проще просто сдаться в руки правосудия, но она, почему-то осталась. Спичка снова прогорела и воцарилась практически кромешная темнота. Вампир помялся немного, переминаясь с ноги на ногу и, прикашлянув, окликнул Биби: — Биби? Ну что ты там отвернулась от меня, прости... Прости, я сказал глупость, — девушка глубоко вздохнула, ощущая как тяжело ей давались все слова, которые она сказала только что. — Биби, я понял, что ты чувствуешь. Но мы с тобой разные. Если бы ты тоже была относительно бессмертной, такой же, как я, то ты бы не считала, что я так думаю. У нас разные понятия о смерти и жизни. Возможно со стороны и кажется, что я такой эгоист, которому наплевать на желание помочь, но это совсем не так, моя девочка. Ты просто не можешь понять того, что понимаю я. И не сможешь, наверное. Ma lune, я тебя очень сильно люблю. Биби резко развернулась и в один шаг сократила расстояние между собой и решеткой, эмоционально покивав головой и смотря куда-то в пол. Она примерно представляла, что на самом деле чувствовал вампир и сказала все, что сказала ранее, наверное, из животного страха и эмоций. Но сейчас девушке почему-то захотелось договорить: — Мортис, я... Просто знай, что я могу плюнуть на все, забыть все, вырвать тебя с кровью из моего сердца и уйти, даже не посмотрев тебе в глаза последний раз, но я не могу. Потому что слишком сильно страдала без тебя. Я слишком слабая духом для этого, мой хороший. Биби прикусила губу, не решаясь сделать что-либо. Мортис стоявший, просунув голову между прутьев и свесив руки на внешнюю сторону к девушке, вдруг взял Биби за руку, желая, чтобы она на него посмотрела, а потом тихо добавил: — Эти прутья даже обняться не дают, — вампир поднял руку и погладил Биби по голове, перебирая волосы между пальцев. Девушка прижалась лбом к холодной стали, желая почувствовать тепло, которое всегда исходило от кожи Мортиса, но сейчас ее обжигал лишь холод и какая-то мерзлота. Когда вампир убрал ладонь с головы Биби, а затем снова докоснулся до ее кончиков пальцев, Мортис вдруг посмотрел девушке на руку, перемещая взгляд с ее лица. Он задумчиво осмотрел ее ладошку, после отпустил и, нахмурив брови, обратился к Биби. — Зажги, пожалуйста, спичку и дай руку. Ничего не видно. Девушка послушно чиркнула спичкой и протянула руку сквозь прутья к вампиру. Мортис стиснул зубы и заботливо оглядел ее руку, но в его глазах промелькнула тревога. — Что у тебя с рукой? — он начал покусывать губы, нервничая за Биби. Девушка внимательно оглядела свою руку, аккуратно вернув ее себе и облегченно выдала, потому что подумала, что Мортис увидел там что-то ещё. — Ожоги, — прояснения на лице вампира Биби не увидела, поэтому аккуратно пояснила. — Усадьба сегодня ночью погорела. Снова уведя взгляд, девушка вспомнила Мэвис. Ей все ещё было совестно за то, что она оставила ее тело там, но Биби оправдала себя тем, что это был единственный вариант, а девушку было уже не спасти. Между тем, глаза Мортиса округлились. Он явно слышал это в первый раз. — Усадьба погорела? А..? — Не спрашивай ничего, пожалуйста, если хочешь поговорить об этом, то давай поговорим позже. Когда все будет хорошо. Мэвис... Я не смогла спасти Мэвис, Мортис, — Биби резко и громко перебила его, вырывая свою руку из руки вампира, склонив голову и уперев взгляд в пол. Девушка судорожно шмыгнула носом, пытаясь собраться с мыслями, но ее трясущиеся руки и лихорадочное перебирание пальцев между собой выдавало ее ужасное состояние. Мортис виновато отстранился, набирая в грудь воздуха. Его досаждало то, что за сегодняшнюю ночь он вывел Биби на эмоции уже дважды. Собравшись с мыслями, вампир поспешил вернуться к тому, за чем девушка вообще к нему пришла. Прежде, чем начать, Мортис легко коснулся плеча Биби и слегка притянул, чтобы девушка подошла. Когда Биби аккуратно сделала полшага вперёд, вампир начал: — Слушай, Биби. Ты видела стол, за которым сидел гвардеец, верно? На его столе куча всякой всячины, но сколько там не ищи, не найдёшь никогда, там черт голову сломит. Посмотри лучше под столом на правой стенке, там висит большая связка ключей, — Мортис помедлил, проверяя, точно ли Биби слушает его, но девушка внимательно смотрела ему в глаза, ловя слова. — Это связка от всех камер здесь. Хвала небесам, на каждом ключе выцарапан номер нужной камеры, поэтому немного возни со спичками, и нужный найдётся, — вампир просунул голову сквозь прутья ещё сильнее и подтянулся на носочках, выглядывая куда-то на стену. Биби повернула голову в ту сторону, куда он смотрел и заметила маленькую табличку с номером камеры. — У меня девятая, не изменяя традициям, — девушка решила, что обязательно переспросит, что он имеет ввиду. — Я думаю, ты уже поняла, что тюрьма окольцована. В той стороне, — он кивнул головой. — Есть большой колокол. Смотри, эта часть кольца, в которой мы сейчас, длиннее до колокола, чем противоположная. Гвардеец не дурак, ему будет проще обойти и посмотреть, что происходит с той стороны. Биби поймала его мысль и ее сердце забилось, наконец-таки, от надежды на то, что у них все получится. — Мне нужно создать шум и, пока гвардеец ходит проверять с той стороны, успеть достать связку с этой и вернуться с ней обратно, а потом... Девушка резко подняла голову, чтобы посмотреть на Мортиса, оставляя свои размышления вслух на самотёк. Она ждала его подтверждения дальнейших действий. Вампиру понравилось то, что Биби поняла его с первого раза и, улыбнувшись одним уголком рта, развёл руками, говоря о том, что Биби определенно молодец. — Но нам нужно выбраться отсюда до рассвета, потому что казнят не только меня, но и Генриха, потому что он снова не пришёл на ночное дежурство. Точно... казнят... казнь! Времени оставалось совсем мало, Биби было жестко ограничена им, да и гвардеец 5 раз туда-сюда бегать не будет. Девушка поджала губы и последний раз посмотрела на Мортиса. Он улыбался, кажется, дав себе надежду на спасение, но выглядел таким измученным и уставшим. У Биби разболелось сердце от одного его вида. Она должна была сделать все, чтобы он снова стал счастлив, хотя бы на немножко. Время было не на их стороне. Через парочку мгновений Биби быстро, но осторожно, шла навстречу огромному колоколу. Он вырос передней громадиной, заслоняя собой весь обзор. Девушка повертела головой и прикинула, как она может создать шум для привлечения внимания. Биби так устала от этого всего. Она устала жить в вечном страхе, вечной неизвестности. Девушку держала на ногах лишь та надежда и любовь, с которой смотрел на неё Мортис, он поверил в то, что она справится. Значит она и должна справиться. Не для себя, а ради него. Кажется, та веревка, которой обычно звонили в колокол была оборвана, поэтому ее было не видно со стороны. Биби аккуратно заглянула под колокол, зажигая спичку и увидела этот кусок верёвки, конец которой упирался в колокол, а примерно посередине мотался железный шар, который и воспроизводил звук. Девушка небрежно взяла оборванный кусок верёвки и расшатала его из стороны в сторону. Через долю секунду после того, как она сделала это, Биби оглушили два звонких удара, отчего ей пришлось прикрыть уши руками, чтобы не оглохнуть, но распинаться было некогда. Мортис присел туда, откуда и встал, но больше дремать ему не хотелось. Он задумался над тем, почему он так обращается с Биби, выводит ее на эмоции, заставляет изъясняться перед ним. Это все было так не правильно. Вампир любил ее больше, чем себя, и искренне надеялся, что девушка тоже это поймёт. Ему было обидно за себя и за Биби, что ей приходится наступать себе на горло из-за каких-то слов, которые не нужны Мортису, когда он чувствует все без них. Конечно, это была не агрессия на девушку, а лишь желание защитить ее, позаботиться и уберечь от всех неприятностей, которые Биби накликает на себя всеми своими выходками. Но эти выходки девушка совершает не ради себя, а ради Мортиса. Сердце вампира просто сжималось и рвалось на кусочки, потому что он видел, что она испуганная и беззащитная, но лезет из кожи вон, чтобы помочь ему. Мортису просто не хотелось, чтобы она переживала это все сама, чтобы не влезала в эти передряги, хоть один раз подумала о себе. Мортис чисто по-человечески боялся за Биби. Ход мыслей Мортиса прервали два удара в колокол, а за ними быстрое движение перед глазами и стук маленьких каблуков по камню. Его девочка снова все смогла. Биби сломя голову пронеслась мимо камер, не обращая внимания ни на что и не смотря под ноги, чудом не споткнувшись. Добежав до края стены, девушка резко притормозила и заглянула из-за угла. Гвардеец раздраженно кинул бумаги и злобно выкрикнул: — Heinrich! Как только он скрылся за противоположной стеной и его шаги как-то злобно начали раздаваться в шуме затихающего колокола, Биби влетела помещение, и ее глаза забегали с предмета на предмет. Из головы вылетело совершенно все, что ей говорил Мортис, но девушке надо было срочно собраться с мыслями. Она заглянула под стол, но света лампады не хватало, чтобы разглядеть что-то, а привыкать к темноте было некогда. Биби аккуратно зажгла спичку, чтобы не спалить ничего и практически сразу заметила массивную связку ключей абсолютно разных размеров и форм. Девушка сорвала ее с крючка, разогнувшись, уцепилась за стол и, пару раз проскользнув на месте по скользкой плитке, скрылась в том коридоре, откуда пришла. Как только ее спина коснулась холодного камня, Биби услышала, как гвардеец с раздражённым ворчанием идёт обратно. Его разговоры сами с собой на французском явно не означали ничего хорошего ни для него, ни для Генриха. Девушка услышала глухой шум, а после усталый вздох, что означало только то, что гвардеец больше никуда идти не собирался. Теперь Биби нужно было как можно скорее освободить Мортиса и им двоим выбраться отсюда, кто знает, что взбредёт в голову этому человеку и вдруг он захочет проверить, на месте ли связка. Девушка отклеилась от стены и удалилась вглубь коридора. Мортис все также висел в решётке, просунув голову сквозь прутья, и желанно ждал Биби со связкой. Он очень хотел, чтобы сейчас она появилась на горизонте, но в его душе поселился страх, что ее поймали, потому что колокол давно отзвучал, а шаги гвардейца на том конце тюрьмы стихли. Не успел вампир распереживаться, как услышал тихие семенящие шаги где-то дальше по коридору и приглушённый металлический звон. Он разогнулся и вот уже разглядел на том конце темноты Биби, которая шла очень аккуратно, оглядываясь как мышка по сторонам. Мортис отошёл он решетки и мнимо наблюдал приближающуюся знакомую фигурку. К удивлению вампира, Биби, похоже, то ли от страха, то ли от дезориентации, прошла мимо него, отчего Мортису пришлось поймать ее за рукав, но девушка лишь издал истошный визг и чуть не выронила связку, прикрыв рот рукой и донельзя испуганными большими глазами разглядывая вампира. Когда Биби узнала его, она резко вырвалась и прошипела: — Ты больной чтоли? Я напугалась... вообще-то. Мортис хотел рассмеяться, но одернул себя и тоже поднёс руку ко рту. — Ma lune, прости меня, пожалуйста, но ты видимо решила прогуляться на казнь грядущую? — он помедлил. — Я не хотел тебя пугать. Биби сложила руки на груди и пыталась отдышаться. Она скорее просто так откинется, чем ее казнят, ей богу. Она хотела что-то сказать, но потом бросила это дело и лишь махнула рукой, потреся в руках желанную связку с ключами. Мортис хотел растрогаться и похвалить свою возлюбленную, но Биби всучила ему ключи и зажгла спичку. — Разложи веером, я найду нужный. Мортис послушно последовал ее просьбе, и через пару секунд девушка аккуратно взяла ключ, на котором была глубоко выцарапана чем-то цифра "9". Не успела она чего-либо сделать, как вампир вырвал у неё связку с ключом и отошёл к скважине, что-то пробурчав себе под нос: — Я сам, — Мортис прищурился, до конца просовывая руку сквозь прутья. В конечном итоге, на весь коридор раздалось два громких и резких звука оборота ключа в ржавой замочной скважине. Через пару секунд решётка с громким визгом открылась в нужном участке, и Мортис вальяжно вышел из камеры, засунув руки в карманы и не торопясь. Затем, аккуратно прикрыв решетку, с мурлыкающими звуками бросился на шею к Биби. Девушка пошатнулась, но зацепилась руками ему за спину и вжалась в грудь, полной грудью вдыхая аромат парфюма и сигарет с одежды, которая ещё не успела пропитать собой противный, какой-то резковатый и сырой запах тюрьмы. Биби почувствовала, как Мортис шумно выдохнул ей в шею, поглаживая рукой по спине. Впервые за какой-то срок ее сердце снова трепетно забилось от каких-то тёплых чувств, которые расползалось по всему телу. Мортис неохотно отстранился, оставляя руки на плечах Биби. Девушка наконец-то могла внимательно его осмотреть, задерживаясь на каждой ране или царапине. Вампир увидел, что в ее глазах заиграла жалость к нему, вперемешку с чувством тревоги. Мортис просек, о чем она переживает и ласково успокоил: — Биби, все пройдет. Остаются только шрамы, — девушка понимающе покивала и вздохнула, тихо спросив. — Пора идти? — в глазах Мортиса отражался свет от факелов. — Давно пора, — Биби дернулась, чтобы развернуться, но вампир придержал ее, потому что ещё не договорил. Девушка внимательно посмотрела на него, ожидая, что он хочет ей сказать. — Только через главный вход не получится. Туда к утру приходит стража. Если ты с ними ещё на тот момент, как пришла не столкнулась — чудеса расчудесные, потому что они там любят околачиваться ещё с ночи. Биби задумалась, уведя глаза в пол. Она решила поразмышлять вслух, чтобы Мортис развил ее мысль, если она окажется верной. — Значит... значит должен быть какой-то другой выход. Это же тюрьма. Это же тюрьма! — она воодушевленно обратилась к вампиру, чтобы он помог ей додумать. — Я уверена, ты знаешь, что тут должны быть где-то какие-нибудь... тайные ходы? Вылазки? Ну или что-то такого плана? Но Мортис остался нахмуренным, кажется, не разделяя вдохновения Биби. Он помялся и тихо ответил: — Честно говоря, единственный тайный ход, который я знал, после моей последней вылазки уже пару лет как прикрыли. Он как раз таки и был связан с девятой камерой, там был небольшой подпол, который вёл во вторичную часть тюрьмы, а там с этим делом было несложно, — вампир усмехнулся, но эта ухмылка явно была нервная. — А я, как ты видишь, сейчас остался точно не из жажды помереть. Девушка понимающе и огорчённо покивала головой. — Ну да, если не хочешь, чтобы что-то нашли, клади это на самое видное место... На самое видное... — Мортис поймал искру, которая промелькнула в ее глазах. Кажется, Биби что-то придумала. — Мортис, на самое видное. Какое самое распространённое клише для самых дешевых детективных сериалов? Мортис приподнял одну бровь. Девушка фыркнула, потому что вампир услышал лишь набор непонятных для себя слов. — Короче, я тебе потом объясню все, что я сказала, но обычно это — какие-нибудь кладовки или подсобные помещения. Вот туда мы и пойдём. Пошли. Вампир остался в непонятках, но размышлять ему либо не хотелось, либо это заняло бы очень много поистине драгоценного времени. Биби нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Мортис моргнул пару раз, анализируя, а после взял девушку за руку и уверенно направился в сторону колокола. Вампир остановился напротив небольшой железной двери без всяких обозначений. Он кивнул в ее сторону, показывая Биби, что это и есть их пункт назначения. Девушка скосила уголок рта, подозрительно оглядывая дверь, а затем медленно прикоснулась к ручке, словно ожидая какой-то подставы, и дернула на себя. Ничего не произошло. Биби подергала пару секунд, уже истерично пытаясь открыть дверь, но со вздохом отпустила бедную ручку и вздохнула, с мольбой глядя в глаза Мортису. — Мортис, она закрыта... Я оставила связку около камер, пойду схожу, подожди здесь. Биби уже сделала один шаг, как вампир, не двигаясь, поймал ее за талию и притянул к своему боку, чтобы девушка обратила внимание ещё раз. Биби пискнула и вопросительно посмотрела на Мортиса. Вампир также медленно и заговорщически коснулся ручки двери и, не сводя какой-то наигранно испуганный взгляд с Биби, открыл дверь. Она открывалась от себя. Как только лязг петель утих, возлюбленные пару секунд посмотрели друг на друга, а после, стараясь сделать это как можно тише, рассмеялись. Свободной рукой вампир прикрыл рот, и от этого получившийся смешок был каким-то фыркающим. Биби растеряно похлопала глазами, а затем, подавляя смех, потёрла переносицу. Повисло идиотское молчание, как Мортис прикусил язык и интригующе дернул одной бровью, после чего снова зажмурился и фыркнул. Девушка с размахом уткнулась ему в грудь лбом и повисла так, расслабляя руки. Наконец-то обстановка была хоть как-то разряжена. Биби разогнулась и целеустремленно направилась в сказочным образом открытую Мортисом кладовку. Вампир проследовал за ней, пригнув голову на проеме. Воцарилась темнота, но после девушка чиркнула спичкой и тёплый свет пролился на кладовку. Стандартная кладовка. Не очень приятный запах, много паутины и грязи, всякие ведра и швабры, неприятные рваные тряпки... Мортис брезгливо сморщил нос, но, кажется, в его голову пришла какая-то мысль, что аж вампир вскинул брови и подвинул плечом осматривающуюся Биби. — Кажется, я... — Мортис провёл кончиками пальцев по противоположной стене, трепетно осматривая ее. — Где-то это уже... видел! Биби завороженно наблюдала, как в его глазах разгорался азартный огонь понимания. Мортис в сердцах начал аккуратно проводить пальцами с одного кирпича на другой, после крутил головой из стороны в сторону, что-то отмерял или считал, разводя руки на противоположные стены, но, в конечном итоге, остановился. Вампир приложил руку к двум кирпичам и победно взвизгнул. Биби заинтересованно посмотрела на него, но Мортис сам взял ее за руку и приложил ладонь туда, где пару секунд назад была его рука и тихо спросил: — Чувствуешь? Девушка помялась. — Через швы холод просачивается. Мортис горячо покивал и поджал губы. Его вена на запястье лежала сверху руки Биби, и девушка почувствовала, как участился его пульс. — Там ручка. Практически вся эта стена — муляж. Это дверь. Я видел эту схему однажды в чертежах и почему-то запомнил, видишь, не зря. Только нужно убрать это два кирпича, а вот насчёт того, муляж ли эти плотные швы или нет сейчас узнаем... Вампир нежно убрал руку Биби со стены и отпустил. Мортис подцепил пальцами кирпич. К счастью, видимо, этим уже пользовались раньше, потому что кирпич с легкостью выпал из своего места и Биби действительно увидела там что-то, прожигая одну спичку за другой. Второй кирпич так же с лёгким шумом упал на пол. Мортис оживлённо просунул руку в образовавшееся отверстие, но зашипел и резко отдернул ее, потрясывая навесу. Биби тревожно посмотрела на него и увидела лишь то, что по руке вампира медленно стекала кровь с тыльной стороны. — Что? Что случилось? — одной рукой девушка взяла вампира за локоть, а второй придержала пальцы, чтобы он перестал трясти. На тыльной стороне ладони от начала большого пальца до начала мизинца зияла кровоточащая рваная рана, с которой медленно стекала кровь. Мортис не вырывался, пока Биби его сама не отпустила, внимательно осматривая неприятное ранение. Девушка обессилено вздохнула и, проведя пальцами от локтя до запястья, отпустила вампира. Мортис стряхнул последние капли и качнул головой. — Там гвоздь, что ли... — он аккуратно прикоснулся к кирпичу справа. — Ага... Ну, ладно, я как-нибудь переживу. — Аккуратнее, ну пожалуйста, — Биби сказала это скорее настойчиво, чем с просьбой и, поймав взгляд вампира, утвердительно кивнула. Мортис дотянулся до ручки и, придерживая ее, пару раз толкнул фальшивую стену плечом, после чего петли внутри стены поддались и туго открылись. В лицо Биби наконец-то дунул холодный мороз, хотя, сейчас она была ему даже рада. Аккуратно протиснувшись в образовавшийся проход, девушка обернулась, ожидая вампира. Мортис сложил руки на плечи Биби и немного пригнулся, чтобы быть примерно на одном уровне с девушкой и прислонился так близко, что Биби почувствовала его дыхание около своих губ, а после по ее телу разлился его тихий шёпот. Холод остался за спиной. Биби как-то пропустила тот момент, как требовательные и настойчивые, но в тоже время уступчивые и ласковые, тёплые губы Мортиса накрыли ее холодные и покусанные. Ее нос снова наполнился множеством ароматов, которые она знала наизусть. Биби знала, что у неё всегда был выбор, одно ее движение и Мортис непременно отпустит ее, но девушка практически никогда не пользовалась этим несомненным преимуществом. Долго целоваться времени не было, так как за спинами возлюбленных уже разгорелся рассвет, но Биби особенно нравилось, что в такие моменты время чуть-чуть приостанавливалось. Мортис медленно отстранился, выдыхая на потеплевшие губы девушки. Он разогнулся и увёл руку за спину Биби, слегка прислоняя, желая, чтобы она прижалась к его плечу. Когда девушка так и поступила, вампир закинул голову вверх, и тихо сказал, словно забыв о том, что соблюдать тишину теперь совсем необязательно. — Смотри наверх почаще, там звёзды красивые, — Биби, последовав его совету, перевела взгляд на небо и в действительности увидела ещё не потухшие от рассвета самые яркие звездочки. Она бы очень хотела остаться в этом мгновении на подольше, но ее пробрал утренний мороз, покрыв тело мурашками от кончиков пальцев. — Мортис, пойдём, холодно. Вампир послушно склонил голову обратно к Биби и, осмотрев ее запачканное сажей в некоторых местах лицо, снял один рукав пальто и протянул его девушке. Получилось слегка тесновато, зато потеплее. Свободную руку Мортис оставил на талии у Биби и так они направились в сторону центральной площади, покидая тюремную территорию. Девушка было хотела поинтересоваться, но вампир вдруг сам начал этот разговор: — Знаешь, Биби, тебя, наверное, удивляет, что я был в местах не столь отдаленных, пусть даже в первичной части, несколько раз, но ты не подумай, что я рецидивист и кровопийца. Я сын Кровавого Барона. Мой папаша таскает меня с собой везде, гвардейцам уже откровенно все равно на то, участвовал ли я в очередной афере отца или даже рядом не стоял, поэтому я знаю тюрьму вдоль и поперёк, как второй дом, сколько у меня историй было разных, Генрих даже один раз помогал мне в побеге, наверное, наверху об этом до сих пор не знают, потому что я умалчиваю. Я просто уже свыкся с таким скотским отношением. Всем все равно. Сын — значит такой же. Значит такая же тварь и сволочь. Биби, я вижу, что ты почему-то так не считаешь. Ты не видишь во мне угрозы, ищешь заботу и поддержку, даже отвечаешь мне взаимностью. Я надеюсь, что ты понимаешь и то, что мы с отцом совсем не похожи. Мы разные. Биби немного удивляло то, что раньше, в плане, в будущем, Мортис говорил о своём отце со страхом и отчаянием, он был для него ночным кошмаром в прямом смысле, вампир страдал ночной тревожностью и панически страшными снами из-за него, видел в нем тирана и свой страх, а здесь Мортис упоминал его даже с какой-то насмешкой, в его голосе было лишь отчаяние и понимание того, что он нужен Биби, а не страх перед отцом. Мортис резко осекся. Он остановился и вперил взгляд вперёд. В его глазах мгновенно погасли какие-то нежные и легкомысленные чувства, языки льда и холода очень быстро начали разрастаться где-то внутри. Мелькнуло непонимание, затем осознание. Проблеск страха, нет, даже ужаса. Он убрал руку с талии Биби и крепко взял ее за плечо, сильно прижимая к себе уже безвариатно.