Манекенщица

Кристина поднималась по лестнице, сердце её бешено колотилось. Ключи не понадобились – дверь квартиры была приоткрыта. В животе защемило волнением. Наверное, мама уже дома, – промелькнуло в голове. Она робко произнесла: — Мам, привет! Ты дома? — Да, привет! – ответила Марина Анатольевна, её голос звучал тепло и немного устало. – Как дела на работе? — Всё отлично, сегодня была предпоследняя репетиция. У меня есть пригласительный на показ. Ты придёшь? — Ой, даже не знаю, дорогая. Посмотрим, как с работой будет. Но я очень постараюсь. Кристина прошла в свою комнату, быстро переоделась. На туалетном столике лежали её ключи.  Странно, – её сердце забилось ещё быстрее. Под ключами лежал сложенный вдвое листок бумаги – записка. Девушка развернула его дрожащими руками: Крис, ты забыла в ту ночь ключи. Надеялся отдать лично, но не застал тебя дома. Пришлось самовольно войти в квартиру. Сегодня в 7 заеду за тобой. Нужно поговорить.

Пчёла.

Кристина перечитывала записку снова и снова, улыбка медленно расцветала на её лице, рассеивая волнение. Пчёлкин – неисправимый, – прошептала она, чувствуя, как тепло разливается по её груди. Но одновременно с этим приятным теплом пришло и волнение. Она боялась. Боялась его отказа, его слов: «Прости, между нами ничего не может быть». Может, это было бы и лучше? Забыть, жить спокойно, как прежде… Может, никуда не идти? – мысль пронеслась в её голове, но тут же была отброшена. Нет, мне тоже есть, что ему сказать. Нужно идти. Через несколько часов девушка, вся сияющая, была готова. Она надела новый красный сарафан в белый горошек, который так и ждал своего выхода, волосы распустила, добавив небрежную, но очаровательную растрепанность. — Мамочка, я ушла! Встречусь с Юлей, – Кристина решила не говорить матери правду, хотя женщина относилась к Вите очень даже положительно. — Хорошо, – ответила Марина Анатольевна из гостиной. Дверь хлопнула. Из окна мама видела, как дочь выходит из подъезда, и её встречает Витя. Обнимает, сажает в машину… — Вот так встреча с Юлей, – прошептала женщина, улыбаясь. Её глаза светились материнской радостью. Витя облокотился на капот серой «восьмёрки», взятой на время у друга. Когда Кристина вышла из подъезда, он первым заговорил: — Привет, – его голос был спокойным, но в нём слышалось волнение. — Привет, Вить, – ответила Семёнова, её голос дрожал от скрываемых эмоций. Он подошёл ближе, обнял её, рука легко коснулась её талии, другая погладила по спине. По Кристине пробежали мурашки. — Пойдём, – Витя взял её за руку, открыл дверь машины, помог сесть. — Куда мы поедем? – спросила Кристина, когда он сел за руль. — Узнаешь, – он улыбнулся, заводя машину. Они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Первой тишину нарушила девушка: — Ты, кажется, хотел поговорить. Ради этого даже в квартиру ко мне залез. — Крис, я уже извинился, – Пчёлкин улыбнулся, его глаза искрились живым светом. – Вас дома не было. Не оставлять же твои ключи в почтовом ящике. Неизвестно, когда бы ты его проверила. Кристина только закатила глаза, но улыбка уже играла на её губах. — Ты меня прости, что я два дня – ни слуха, ни духа, – парень немного смутился. – Дела на Рижском были. — Да, и я, честно говоря, даже не знал, что говорить, когда приду к тебе, – признался он. — Ты меня тоже извини, я ушла, ничего не сказала, – Кристина мягко посмотрела на него. – Получается, оба виноваты. — Приехали, – через несколько минут сказал Витя. Они были в Парке Горького. Девушка восхищенно вскрикнула: — Ого! Вить, я тут сто лет не была! — Я тоже, – он вышел из машины, открыл ей дверь, подал руку. – Пойдём. — Оу, Пчёлкин, какой ты галантный, не перестаёшь удивлять, – Кристина засмеялась, её смех был лёгким и счастливым. — Ну так! Стараюсь! – Витя хохотнул, его глаза светились радостью. Понедельник… Парк был почти пуст. Лишь изредка встречали сидящих на лавочках людей, их тихие разговоры тонули в шуме листьев. Воздух был наполнен ожиданием, и это ожидание разделяли двое влюблённых, идущих встречу своему будущему. Витя взял Кристину за руку, и это простое действие заставило её сердце биться чаще. Его ладонь, тёплая и сильная, обнимала её пальцы, и Кристина почувствовала, как по телу разливается приятное волнение. Весь вечер они шли, рука в руке, и со стороны они действительно казались идеальной парой – двое, нежно прижавшихся друг к другу, будто боящиеся расстаться даже на мгновение. Они говорили обо всём: о предстоящем показе, о возвращении Белова из армии через полтора месяца, о делах Вити на рынке. Но всё это были лишь лёгкие волны, набегавшие на берег, пока не доходило до главного, того, о чём Кристина так сильно хотела поговорить. Наконец, собравшись с духом, Кристина прервала Витин рассказ о последних сделках на рынке. Её голос немного дрожал, но она старалась говорить ровно и спокойно: — Вить, это конечно всё хорошо, но… что между нами? Какие отношения теперь? Витя замолчал, его улыбка исчезла, его взгляд стал немного растерянным. Он волновался, это было заметно по тому, как он нервно теребил край своей куртки. Он никогда раньше не признавался никому в чувствах, и это признание давалось ему с трудом. Его слова были немного неловкими, но в них слышалась искренность, заставляющая сердце Кристины трепетать: — Крис, честно… не знаю. Ты мне нравишься… наверное… и всё такое… Неловкая пауза повисла между ними, заполненная дрожью ожиданий и невысказанных слов. Кристина улыбнулась, её глаза светились тёплым светом: — Пчёлкин, звучит очень самовлюблённо, тебе не кажется? Витя улыбнулся в ответ, его глаза блеснули от смеха и одновременно – от волнения. — Подожди, не перебивай, — произнёс он, каждый слог давался ему с усилием. Два дня он думал, как это сказать правильно, как найти правильные слова, чтобы выразить то, что переполняло его. — И… буду рад, если ты станешь моей девушкой, — он остановился, его дыхание стало глубоким и неровным. Он ждал ответа, его взгляд был наполнен надеждой и любовью, такой чистой и неуверенной, что Кристина почувствовала, как слёзы счастья подступают к глазам. Кристина тоже остановилась, её сердце билось, как птица в клетке. Она потянулась к нему, её губы коснулись его, этот нежный поцелуй был полн обещаний, скрытой страсти, робкого счастья. Он прервал поцелуй, его взгляд был полн нежности и радости. — Я так понимаю, это «да»? — спросил он шепотом. Кристина кивнула, её глаза светились любовью. Это было начало чего-то нового, волнующего, неизвестного, и они оба чувствовали, что это и есть любовь... та самая, о которой они давно мечтали